​​Очевидное, но вероятное от Александра Касьяненко (издателя, о котором я, признаться, в первый раз вижу в ленте Юзефович).

​​Впечатлённый моим «Искандером и Горемыкой» филолог пишет отзыв. Весьма специфический, конечно, проникнутый прямо духом аудиторий советского филфака, с лёгким оттенком пафоса, но тем не менее, – приятно, что кто-то хотя бы прочитал от первого и до последнего предложения сей мини-роман (подозреваю, таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки).

По ссылке на сайт Елены Колесовой полный текст отзыва.

Авторша рецензии работает, между прочим, в РАН, не хухры-мухры. Я прямо сразу сам собой забронзовел, – с положительными рецами от людей такой квалификации. Монетизировать всё это, правда, никак и никуда не получится, поскольку филологические миры РАН находятся в световых годах от актуальной литературной российской жизни.

Спасибо, Вильям, за пожелание.

Кстати, сам Сергей (и он же Вильям Цветков) запустил на днях беспрецедентную, судя по всему, кампанию по продвижению своего нового романа «Заражение» (подключил даже краудфандинговую платформу для сбора средств на аудиоверсию).

Я пока только начал читать, и осилю «Заражение», наверное, в течение месяца с моей загрузкой рабочей (потом напишу отзыв), но одно можно сказать совершенно точно – Сергей следует намеченной цели, пробует абсолютно все доступные в интернете инструменты. И это тот бесценный опыт, который пригодится многим сетевым писателям вообще.

И да, если вы любите триллеро-хорроры в стиле Стивена незабвенного нашего Кинга, то обязательно почитайте «Заражение».

Я тут читаю в качестве лёгкого рисёрча по романным своим делам книгу Льва Бердникова «Силуэты. Еврейские писатели в России XIX – начала XX века» и наткнулся на любопытные факты.

Там энное количество страниц посвящено некоему Льву Николаевичу Неваховичу, который немножко стоял у истоков еврейской русскоязычной литературы.

Дальше обширная цитата:

«От брака с Екатериной Михельсон у Льва Неваховича было двое сыновей и дочь. Старший сын, Михаил (1817-1850), писатель и блистательный карикатурист, был родоначальником русской литературной карикатуры, издателем весьма популярных в свое время журналов «Ералаш» (1846-1849), «Волшебный фонарь» (1848) и др. Другой сын, Александр (?-1880), драматург, заведующий репертуарной частью Императорских театров, переводил водевили с французского, в 1829 году поставил «Гусмана д’Альфараша» – весёлый фарс, пользовавшийся у зрителей большим успехом, а в 1849 году – «Поэзию любви». О нём, между прочим, сохранился забавный литературный анекдот. Александр признался однажды актёру Петру Каратыгину: «У меня такая плохая память. Я так рассеян…», – «Как племя иудейское по лицу земному», – закончил фразу Каратыгин. Выйдя в отставку, младший Невахович ездил с итальянской труппой в Константинополь, но, потерпев неудачу, оставил навсегда театральное дело и переселился за границу, где и умер.

Известен также его сын, Николай Александрович (1835-1901), вице-адмирал Флота. А вот красавица-дочь Льва Неваховича, Эмилия Львовна Невахович (Мечникова) (1814-1879), была в своё время предметом недолгого увлечения самого Александра Пушкина. Её сыновьями были знаменитый ученый, лауреат Нобелевской премии Илья Ильич Мечников (1845-1916) и его братья, известный географ и социолог, а также анархист, участник освободительного движения в Италии (Рисорджиненто), сподвижник Джузеппе Гарибальди Лев Ильич Мечников (1838-1888), а также Иван Ильич Мечников (1836-1881), тульский губернский прокурор, впоследствии председатель Киевской судебной палаты. Интересно, что последний является прототипом героя повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича».

Вот такое вот фамильное древо. Однако как всё переплетено в истории русской литературы и науки, и, как видится, без евреев ни туды, ни сюды.

​​Презумпция писательской точности – конгениально! На самом деле, это, конечно же, презумпция точности признанного писателя. Потому что у неизвестного никакой такой точности быть не может, он же творческий слабак, невежа, неумеха априори. И пофигу, что как раз неизвестный автор, возможно, как раз и играется на смысловом уровне, включая в произведение даже сомнительные стилистические и грамматические обороты, а признанный писатель просто налажал. Презумпция писательской точности, что тебе неясно-то, критикан несчастный?

Цитата, если что, из новомирской рецензии Аси Михеевой на «Брисбен» Водолазкина.

​​К Яндекс-Дзену можно выкатывать множество претензий, и они будут справедливыми. Но стоит отдать должное, в своём же собственном поисковике дзеновские каналы Яндекс индексирует неплохо.

Так, запрос моего имени-фамилии без дополнительных определений выводит на 7-е место топа канал, который я забросил месяца три как уже. Вообще ничего туда не пишу. И, видимо, название этого канала само по себе создало выкидываемый при наборе имени-фамилии запрос «Филипп Хорват писатель» (не специалист в SEO, но подозреваю, что так оно и сработало).

Так что, кто хочет попробовать себя в Дзене – дерзайте, при грамотной настройке канала, постоянном вливании контента там можно наудить кое-какую рыбку. Хотя в нише писательстве, книжного блогерства, литературы вообще дзеновцы трафика ноунеймам наливают по минимуму. Впрочем, есть довольно любопытный кейс книжного блогера Валерия Шабашова Books & Reviews, который все рецензии размещает исключительно в Дзене и получает довольно любопытную обратную связь от аудитории вечно чем-то разгневанных читателей.

Я как-то писал, что бедственное положение толстых литературных журналов сегодня – это во многом следствие неумения вписаться в интернеты самими же журналам, их неповоротливости, непонимания smm-форматов, нежелания общаться с потенциальными читателями хотя бы в соцсетях.

И вот, кажется, журнал «Дружба Народов» решил начать активный движ. В авангарде движа Ольга Брейнингер, кинувшая на днях клич всем активным и неравнодушным, кто готов читать и рецензировать «ДН». А я решил вписаться, почему бы и нет?

Читать хорошую, качественную литературу модно, так думаю.

#журналдружбанародов #читаемдружбу

Окологалстучью формальность пресс-конференции «Нацбеста» несколько разбавил шутейками юмора Артемий Троицкий (Гречку смешно простебал, м-де). Ну и да, хотелось бы мне посмотреть на выражение лица Бортко в момент, когда он откроет и попробует почитать книжку Упыря.

Есть такое расхожее выражение – в России нужно жить долго (типа тогда есть шанс дожить до каких-то реальных изменений во всём).

Так вот, в литературном российском мире никому неизвестному автору в возрасте 35+, без каких-либо связей и зацепок в московской литературной тусовке (а другой-то и нет; питерскую в расчёт не беру – тут только «Нацбест» с привкусом Дмитрия Юрьевича Гоблина в жюри), нужно жить не просто долго, а вечно. Только так появляется призрачный шанс на то, что тебя где-то кто-то заметит, оценит.

​​Пересмотрел отличный фильм из начала 90-х – «С меня хватит». Банальнейшая, в общем-то, история про медленно слетающего с катушек неудачника-психопата, спешащего с оружием в руках в сторону выдуманного личного рая – тихой, спокойной семейной жизни. Но снято искренне, трогательно, как нередко вообще снимали даже гангстерские второсортные боевички в конце 80- начале 90-х годов.

С повествовательной точки зрения интересен приём сюжетного накручивания триллера. Ну там, когда главный герой в лице Майкла Дугласа попадает в разного рода передряги, отхватывая всё более и более крутые смертоносные артефакты, вплоть до гранатомёта, с которым этот офисный клерк не знает как обращаться.

Если метафорически масштабировать этот приём, то получается и у писателей же так. Вся творческая жизнь – триллер, где ты начинаешь с мельчайших, неумелых и полностью подражательных текстов, затем постепенно переходишь к чему-то более сложному, что уже несёт в себе часть сугубо твоего, индивидуального. Потом и вовсе подступаешь к монолиту – своему первому большому роману, который с первого раза получается, наверное, не очень. Но ты всё равно продолжаешь и на следующих виражах размениваешь свои умения, свой талант (если он у тебя есть, конечно) на следующие, уже более крутые артефакты, и так далее, и так далее.

Романов может быть много, если успеется, может, несколько десятков, но всё равно – на каком-то далёком вираже, достигнув какого-то своего потолка, ты сломаешься. И дальше начнёшь лажать, повторяться, писать пургу, фальшивить и тэдэ. Это ты заметишь сам, и тогда останется два пути: либо бросить это дело, либо продолжать прыскать из водяного голубого пистолетика всё более ослабевающей струёй, падая, на самом деле, уже в ревущую морскую бездну (это финальная сцена «С меня хватит», если что).

Не все, впрочем, успевают дожить до этого момента. И это даже к лучшему.

И дёрнул меня чёрт перед самым моментом принятия «дружбынародного» блог-вызова от Ольги Брейнингер начать читать в мартовском номере «Урала» роман Наталии Репиной «Пролог». Ну, то есть, раз начал читать, то уж надо дочитать, а раз прочитал, то надо бы отрецензировать, в качестве разминки перед чтением «Дружбы народов».

Отрецензировал.

На прошлой неделе прошёл вебинар Александра Прокоповича с одним из сотрудников редакции «Астрели», побывавшим на Лондонской книжной ярмарке.

Тезисно выписал прозвучавшие в разговоре важные тренды, которые сейчас заметны в развитии мировой литературы – всё то, что волнами дойдёт и до России года через два-три (и именно поэтому нашим писателям важно держать руку на пульсе уже сейчас).

Видео вебинара можно посмотреть-послушать по ссылке (там ещё есть ответы на вопросы слушателей).

– Самое очевидное и понятное даже по книжному российскому рынку – женщины по-прежнему покупают книг больше, чем мужчины.

– Регионализация литературного процесса (во всяком случае – в Англии), всплеск покупательского спроса вне крупных городов, активизация периферии – на севере Англии и в Шотландии. Те же процессы отмечаются и в США.

– Продолжающийся рост аудио-книжного рынка. Тут можно отметить важное явление: для слушателей важен даже не столько сам текст, сколько то, кто его читает – голос и манера подачи рассказчика решает, влияя в том числе и на количество продаж. И само имя рассказчика при этом может не иметь значения, ASMR-голос неизвестного человека важен сам по себе.

Любопытно и то, что рост аудио-книжной индустрии подталкивает популярность поэзии.

– По-прежнему на коне психологические триллеры. Жанр, конечно, сильно трансформируется в сторону именно триллера – сегодня многие книги жанрово представляют собой что-то вроде «мрачного родственника женского романа».

– Ключевыми направлениями в нон-фикшне по-прежнему биография, история и селф-хелп. В селф-хелпе большая популярность у книг, связанных с вегетарианством.

Очень модная в российской книжной среде тема «домашней психотерапии» на Западе тоже присутствует, но её отличие от российской в том, что там всё же такие книги пишут люди, имеющие отношение к науке и медицине, практикующие психологи.

– Падение детской литературы в продажах. Эксперты рынка связывают это падение с тем, что детские книги становятся сопутствующим атрибутом к общей аудио-визуальной продукции отдельного сюжета или сказочного повествования (хотя, возможно, именно книга и была первоисточником этого сюжета).

По-прежнему держится в трендах продаж детский нон-фикшн и все книжки, связанные с брендами.

Из заметных трендов – давно ожидаемый, хоть пока и небольшой спад интереса к янг-адалту (как в сериях, так и по отдельным книгам). Считается, что эта литература стала слишком формульной и одинаковой.

– Рост доли в книжном производстве независимых издательств и инди-издательств. Более того, немалая часть хорошо выстреливающих дебютов – это как раз заслуга малых издательств.
Малые издательства также имеют большую долю в области переводной литературы – 86% переводной литературы на Западе у смолл-паблишеров.

– Один из самых заметных трендов в настроении литературных агентов, писателей, а во многом и читателей на Западе заключается в том, что они стали воспринимать литературу как особый вид опыта, экспириенса.

С точки зрения читательской этот тренд интересен приходом понимания, что литература может дать человеку что-то такое, чего он не найдёт ни в кино, ни в сериалах, ни в видеоиграх. Психологизм, нелинейные структуры, стиль, экспериментальность, степень погружения в текст – всё это определённые признаки конкретно литературы, то, что делает её уникальным нишевым явлением.

– Расширение жанровой фрагментации внутри большого литературного процесса и появление около-бестселлерных продуктов не массового типа.

Фрагментация, в свою очередь, заставляет по-другому работать и авторов – целенаправленно искать именно своего читателя, активно работать с ним в соцсетях, стараться сформировать свою фан-базу, – то есть «бить точечно, а не по площадям». Современный автор – это полноценный бренд, со своим сформированным образом, который он транслирует в мир через сайт, соцсети и т. д.

– Современная англоязычная литература сильно политизирована и социализирована. Довольно популярны книги, так или иначе затрагивающие темы феминизма, #metoo, культурализма, эмигрантский опыт.

– Перспективы популяризации современной русскоязычной литературы по-прежнему туманны, поскольку западные рынки всё же заточены больше на внутри-национальные книги. Этому во многом препятствуют способы подачи и продвижения русских книг – тот же Пелевин в США идёт по разряду исключительно фантастики (что сужает целевую аудиторию читателей).

– По-прежнему заметен рост моментального превращения бестселлеров и громко прозвучавших книг в кино- и сериальный продукт. Однако, рост независимых сериальных проектов (у того же Netflix) не означает, что даже хорошо, благосклонно встреченный сериал по книге сделает эту книгу и его автора знаменитым – нередко именно книгу просто не замечают. Это эффект своего рода перенасыщения аудио-визуальной продукции, которая вытесняет книжный первоисточник на периферию.

Ракалия или история о том, как придумалось название предпоследней главы моего романа.

Продолжаю я читать, в общем, историю еврейских писателей в России XIX века (книжка «Силуэты», ссылку на неё в одном из последних постов выше давал), и в главе про человека, уже которого я точно определил прототипом для героя, обнаруживаю чудную сценку.

Суть там, если коротко, о некоем Викторе Никитине, мелком писаре военного ведомства, который написал и опубликовал в «Отечественных записках» некий фельетон, где он выступает в защиту «несправедливо униженных писарей» (что типа панча на фельетон другого третьесортного сочинителя).

Этот фельетон Никитина попался на глаза кому надо, и вот уже его вызывают на ковёр к самому военному цензору, генерал-майору Леопольду Штюрмеру. Далее цитата:

«Штюрмер ткнул пальцем в тетрадку и грозно вопросил:
– Ты смастерил эту мерзость?
– Точно так-с, – сдавленным голосом ответил Виктор, – я, простите, ваше превосходительство, написал, кажется, правду-с.
– За твою дерзкую правду тебя следует по меньшей мере отодрать! – всё более распалялся Штюрмер. – Ты, солдат, осуждаешь закон, существовавший о кантонистах. Да как ты это смел, кто тебя на это надоумил, отвеч-чай?
Генерал стал стращать розгами и арестантскими ротами, а затем швырнул ему в лицо тетрадку, топнул ногою и вскричал:
– Пошёл вон, рак-калия эдакая!».

Тут меня сразу заинтриговало это загадочное слово «ракалия». Потому что я-то как раз недавно встретил немного видоизменённое слово «ракалион» в тургеневских «Записках охотника» (там оно присутствует в речи некоего поручика, который вообще любил щегольнуть в обществе всякими прикольными словечками).

Ну и я уже полез, конечно, гуглить, выяснив, что этим словом в старину называли негодяев, мерзавцев, подлецов.

Сама эта сценка в чуть видоизменённом виде войдёт в роман, ну а слово «Ракалия» очень круто ложится в качестве названия предпоследней главы романа.

Такое вот рождается под самый финал уже практически написанного произведения. Всё как всегда – нежданно-негаданно, но дико круто, когда в тему, а я чувствую, что в тему вот.

Нежно и трепетно люблю творчество Набокова, с котором плотно начал знакомиться полгода назад. И сегодня, в юбилейный набоковский день, делюсь ссылкой на своё эссе, опубликованное в апрельском номере журнала «Новый мир». В нём коротко рассказываю о сновидческом эксперименте Владимира Владимировича, предпринятым им по мотивам прочитанной книги английского философа Джона Данна – «Эксперимент со временем».

Меня часто упрекают в токсичности и хейтерстве по поводу и без, но, блинский блин, иной раз и правда не высказаться не могу.

Тут недавно в дружественных телеграм-каналах промелькнула информация об открытии литературного агентства нового типа «Флобериум», которое курируют экс-редактор «ЭКСМО» Ольга Аминова и писательница Татьяна Булатова.

Я до сих пор не знаю в чём необычность формата этого самого «нового типа», но уже в одном из первых интервью Ольга почти ничего не маскирует, проговаривая – «начинающие писатели, продемонстрировавшие блестящие результаты в процессе обучения в литературной мастерской, МОГУТ ПОЛУЧИТЬ агентское сопровождение» (а могут и не получить, наверное). Но только – в процессе обучения! Никак иначе. В общем, это очередное «литературное агентство» по-российски, просто налепившее вывеску лит-агентства на большой и широкий прайс услуг, которых и так как известно какой субстанции за баней.

Я всё же залез на сайт «Флобериума» и в выпавшей плашке меню «Агентское сопровождение» вбил своё ФИО и телефон, чтобы, значит, многоуважаемые дамы позвонили и рассказали мне за свой прайс. Подозреваю, что на Западе любое уважающее себя лит-агентство обрывало бы мой телефон уже через минут десять после оставления заявки, однако в случае с «Флобериумом» всё несколько сложнее. Звонка от них не поступило ни через день, ни через три, ни через неделю. Уж не знаю в чём там дело, может, имя Филипп им не понравилось, плашки на сайте до сих пор нерабочие или просто в реальности нет такой услуги, как «агентское сопровождение».

Ну, я человек не гордый и решил написать им письмо напрямую. Аллилуйя, вот тут действительно ответили в течение получаса, красота! Но в ответ на запрос по предложению «агентского сопровождения» они сразу расписали прайс на устную и письменную экспертизу присланной рукописи (500 и 1000 рублей соответственно за 1 а. л.), редактирование – 1000 рублей за 1 а. л.

Камон, а как же агентское сопровождение без этих всяких экспертиз? Может, я уверен, что у меня гениальнейший роман всех времён и народов, который к тому же до блеска вычитан докторами филологических наук? Ну, вы хоть там одним глазком гляньте, может, это шедевр, который взорвёт сразу всю галактику – возьмётесь продвигать? Ничего поделать не можем, пишут в ответ Ольга Аминова и Татьяна Булатникова, без предварительной платной экспертизы никак, а в случае одобрения вашей рукописи с начинающим автором мы готовы работать на условиях в 30% агентского вознаграждения. Такие дела.

Если кто-то думает, что это чисто эфирной желчи и сарказма пост, то он ошибается. Я просто препарирую все возможности для продвижения своего первого почти написанного крупного романа и прикидываю что к чему.

«Литературные агентства» вроде «Флобериума» понять вообще-то можно – все эти «экспертизы-редактирования-литшколы» не от жизни хорошей, а вследствие перекоса вообще всего книжного российского рынка. Вот тут Эльвира Барякина коротко, в пять минут, рассказывает почему в наших условиях работа литературного агента с начписом по западной модели чистого сопровождения не то что нерентабельна, а просто смехотворна.

Но есть всё же и немного хороших новостей. Илья Данишевский в короткой заметке на The Question отмечает, что среди крупных литературных агентств он готов поручиться за «ФТМ» и частного лит-агента Ирину Горюнову, которую можно запросто найти в соцсетях.

Сайт «ФТМ», одного из старейших агентств России (официально начало работать в 1990 году) – это такой привет по дизайну и юзабилити примерно этому же 1990 году. Но, судя по всему, – это действительно одно из тех агентств, куда можно обратиться даже начинающему писателю и где с тебя не будут трясти бабло за ненужную тебе экспертизу и прочие пляски с бубном вокруг уже написанной рукописи. Прайс можно посмотреть в соответствующем разделе – в образце агентского договора, и это вполне стандартные для Запада 15%.

Вера Горюнова без обиняков проговаривает стоимость продвижения произведений современных авторов – от 15000 рублей (правда, непонятно сколько это всё же будет стоить для совсем зелёных ноунеймов).

Что ж… как говорится, других литературных агентств у меня для вас нет («Гумен и Смирнову» я тут в расчёт не беру, поскольку они всё же заточены больше на представлении российских авторов на Запад и вообще, по-моему, до сих пор находятся в подмороженно-нерабочем состоянии).

А это ответ от Алексея Грашина, одного из финалистов прошлогоднего конкурса "Будущее время". Как это ни прискорбно, но вечная российская традиция связей по-прежнему всё решает и в литературной тусовке, тут - ни добавить, ни убавить.

Насчёт литературных агентств и агентов (привет, Фил).
У нас это все работает примерно так, как ты сказал. Кадавров типа упомянутого тобой "Флобериума" на рынке есть уже давно, я сам на таких натыкался в период отправки рукописи в издательства - "прежде чем работать с вашей рукописью, нам необходимо ее отрецензировать, это будет стоить от 10 000 рублей", и дальше по списку. Гарантий успешного продвижения никто не даёт. Мне непонятно в чем новизна "Флобериума", скорее всего в том, что девушки или проплатили за рекламу, или их рекламит родственник/друг/хороший знакомый.

Наши литагенты работают уже с раскрученными авторами, для зелёных начписов есть только энтузиасты вроде милейший Ирины Владимировны Щегловой и других людей, помогающих ноунеймам на голой безоплатной благотворительной основе.

Не буду хвастаться, кто там читал мою рукопись (привет, Вил), но знакомства и связи - по-прежнему вернейший способ чего-то добиться в богоспасаемой (или богооставленной, кому как больше нравится). Заводить их - лучший вариант для продвижения. Пренебрегать - неразумно.

Абсолютно согласен с Сергеем. Если что, это мысли по поводу объявленного длинного списка "Большой Книги". Уверен, что мой "Искандер и Горемыка" ничуть не хуже 50% всех тех книг, которые попали в лонг. Но кто я такой со своей рукописью, которую я им отправлял? Сдаваться, конечно же, не собираюсь, теперь подумываю об отправке нового романа на "НОС", если успею вычистить её до более или менее устраивающего меня результата. Сам роман допишу уже на следующей неделе, дальше муторная, изматывающая редактура. Радует, что хоть хорошего, профессионального корректора нашёл (заочный благодарный привет Елене Колесовой).