На прошлой неделе прошёл вебинар Александра Прокоповича с одним из сотрудников редакции «Астрели», побывавшим на Лондонской книжной ярмарке.
Тезисно выписал прозвучавшие в разговоре важные тренды, которые сейчас заметны в развитии мировой литературы – всё то, что волнами дойдёт и до России года через два-три (и именно поэтому нашим писателям важно держать руку на пульсе уже сейчас).
Видео вебинара можно посмотреть-послушать по ссылке (там ещё есть ответы на вопросы слушателей).
– Самое очевидное и понятное даже по книжному российскому рынку – женщины по-прежнему покупают книг больше, чем мужчины.
– Регионализация литературного процесса (во всяком случае – в Англии), всплеск покупательского спроса вне крупных городов, активизация периферии – на севере Англии и в Шотландии. Те же процессы отмечаются и в США.
– Продолжающийся рост аудио-книжного рынка. Тут можно отметить важное явление: для слушателей важен даже не столько сам текст, сколько то, кто его читает – голос и манера подачи рассказчика решает, влияя в том числе и на количество продаж. И само имя рассказчика при этом может не иметь значения, ASMR-голос неизвестного человека важен сам по себе.
Любопытно и то, что рост аудио-книжной индустрии подталкивает популярность поэзии.
– По-прежнему на коне психологические триллеры. Жанр, конечно, сильно трансформируется в сторону именно триллера – сегодня многие книги жанрово представляют собой что-то вроде «мрачного родственника женского романа».
– Ключевыми направлениями в нон-фикшне по-прежнему биография, история и селф-хелп. В селф-хелпе большая популярность у книг, связанных с вегетарианством.
Очень модная в российской книжной среде тема «домашней психотерапии» на Западе тоже присутствует, но её отличие от российской в том, что там всё же такие книги пишут люди, имеющие отношение к науке и медицине, практикующие психологи.
– Падение детской литературы в продажах. Эксперты рынка связывают это падение с тем, что детские книги становятся сопутствующим атрибутом к общей аудио-визуальной продукции отдельного сюжета или сказочного повествования (хотя, возможно, именно книга и была первоисточником этого сюжета).
По-прежнему держится в трендах продаж детский нон-фикшн и все книжки, связанные с брендами.
Из заметных трендов – давно ожидаемый, хоть пока и небольшой спад интереса к янг-адалту (как в сериях, так и по отдельным книгам). Считается, что эта литература стала слишком формульной и одинаковой.
– Рост доли в книжном производстве независимых издательств и инди-издательств. Более того, немалая часть хорошо выстреливающих дебютов – это как раз заслуга малых издательств.
Малые издательства также имеют большую долю в области переводной литературы – 86% переводной литературы на Западе у смолл-паблишеров.
Тезисно выписал прозвучавшие в разговоре важные тренды, которые сейчас заметны в развитии мировой литературы – всё то, что волнами дойдёт и до России года через два-три (и именно поэтому нашим писателям важно держать руку на пульсе уже сейчас).
Видео вебинара можно посмотреть-послушать по ссылке (там ещё есть ответы на вопросы слушателей).
– Самое очевидное и понятное даже по книжному российскому рынку – женщины по-прежнему покупают книг больше, чем мужчины.
– Регионализация литературного процесса (во всяком случае – в Англии), всплеск покупательского спроса вне крупных городов, активизация периферии – на севере Англии и в Шотландии. Те же процессы отмечаются и в США.
– Продолжающийся рост аудио-книжного рынка. Тут можно отметить важное явление: для слушателей важен даже не столько сам текст, сколько то, кто его читает – голос и манера подачи рассказчика решает, влияя в том числе и на количество продаж. И само имя рассказчика при этом может не иметь значения, ASMR-голос неизвестного человека важен сам по себе.
Любопытно и то, что рост аудио-книжной индустрии подталкивает популярность поэзии.
– По-прежнему на коне психологические триллеры. Жанр, конечно, сильно трансформируется в сторону именно триллера – сегодня многие книги жанрово представляют собой что-то вроде «мрачного родственника женского романа».
– Ключевыми направлениями в нон-фикшне по-прежнему биография, история и селф-хелп. В селф-хелпе большая популярность у книг, связанных с вегетарианством.
Очень модная в российской книжной среде тема «домашней психотерапии» на Западе тоже присутствует, но её отличие от российской в том, что там всё же такие книги пишут люди, имеющие отношение к науке и медицине, практикующие психологи.
– Падение детской литературы в продажах. Эксперты рынка связывают это падение с тем, что детские книги становятся сопутствующим атрибутом к общей аудио-визуальной продукции отдельного сюжета или сказочного повествования (хотя, возможно, именно книга и была первоисточником этого сюжета).
По-прежнему держится в трендах продаж детский нон-фикшн и все книжки, связанные с брендами.
Из заметных трендов – давно ожидаемый, хоть пока и небольшой спад интереса к янг-адалту (как в сериях, так и по отдельным книгам). Считается, что эта литература стала слишком формульной и одинаковой.
– Рост доли в книжном производстве независимых издательств и инди-издательств. Более того, немалая часть хорошо выстреливающих дебютов – это как раз заслуга малых издательств.
Малые издательства также имеют большую долю в области переводной литературы – 86% переводной литературы на Западе у смолл-паблишеров.
YouTube
Лондонская книжная ярмарка (вебинар с А. Прокоповичем)
Вкратце о мировых трендах литературного процесса с полей Лондонской книжной ярмарки-2019.
– Один из самых заметных трендов в настроении литературных агентов, писателей, а во многом и читателей на Западе заключается в том, что они стали воспринимать литературу как особый вид опыта, экспириенса.
С точки зрения читательской этот тренд интересен приходом понимания, что литература может дать человеку что-то такое, чего он не найдёт ни в кино, ни в сериалах, ни в видеоиграх. Психологизм, нелинейные структуры, стиль, экспериментальность, степень погружения в текст – всё это определённые признаки конкретно литературы, то, что делает её уникальным нишевым явлением.
– Расширение жанровой фрагментации внутри большого литературного процесса и появление около-бестселлерных продуктов не массового типа.
Фрагментация, в свою очередь, заставляет по-другому работать и авторов – целенаправленно искать именно своего читателя, активно работать с ним в соцсетях, стараться сформировать свою фан-базу, – то есть «бить точечно, а не по площадям». Современный автор – это полноценный бренд, со своим сформированным образом, который он транслирует в мир через сайт, соцсети и т. д.
– Современная англоязычная литература сильно политизирована и социализирована. Довольно популярны книги, так или иначе затрагивающие темы феминизма, #metoo, культурализма, эмигрантский опыт.
– Перспективы популяризации современной русскоязычной литературы по-прежнему туманны, поскольку западные рынки всё же заточены больше на внутри-национальные книги. Этому во многом препятствуют способы подачи и продвижения русских книг – тот же Пелевин в США идёт по разряду исключительно фантастики (что сужает целевую аудиторию читателей).
– По-прежнему заметен рост моментального превращения бестселлеров и громко прозвучавших книг в кино- и сериальный продукт. Однако, рост независимых сериальных проектов (у того же Netflix) не означает, что даже хорошо, благосклонно встреченный сериал по книге сделает эту книгу и его автора знаменитым – нередко именно книгу просто не замечают. Это эффект своего рода перенасыщения аудио-визуальной продукции, которая вытесняет книжный первоисточник на периферию.
С точки зрения читательской этот тренд интересен приходом понимания, что литература может дать человеку что-то такое, чего он не найдёт ни в кино, ни в сериалах, ни в видеоиграх. Психологизм, нелинейные структуры, стиль, экспериментальность, степень погружения в текст – всё это определённые признаки конкретно литературы, то, что делает её уникальным нишевым явлением.
– Расширение жанровой фрагментации внутри большого литературного процесса и появление около-бестселлерных продуктов не массового типа.
Фрагментация, в свою очередь, заставляет по-другому работать и авторов – целенаправленно искать именно своего читателя, активно работать с ним в соцсетях, стараться сформировать свою фан-базу, – то есть «бить точечно, а не по площадям». Современный автор – это полноценный бренд, со своим сформированным образом, который он транслирует в мир через сайт, соцсети и т. д.
– Современная англоязычная литература сильно политизирована и социализирована. Довольно популярны книги, так или иначе затрагивающие темы феминизма, #metoo, культурализма, эмигрантский опыт.
– Перспективы популяризации современной русскоязычной литературы по-прежнему туманны, поскольку западные рынки всё же заточены больше на внутри-национальные книги. Этому во многом препятствуют способы подачи и продвижения русских книг – тот же Пелевин в США идёт по разряду исключительно фантастики (что сужает целевую аудиторию читателей).
– По-прежнему заметен рост моментального превращения бестселлеров и громко прозвучавших книг в кино- и сериальный продукт. Однако, рост независимых сериальных проектов (у того же Netflix) не означает, что даже хорошо, благосклонно встреченный сериал по книге сделает эту книгу и его автора знаменитым – нередко именно книгу просто не замечают. Это эффект своего рода перенасыщения аудио-визуальной продукции, которая вытесняет книжный первоисточник на периферию.
Ракалия или история о том, как придумалось название предпоследней главы моего романа.
Продолжаю я читать, в общем, историю еврейских писателей в России XIX века (книжка «Силуэты», ссылку на неё в одном из последних постов выше давал), и в главе про человека, уже которого я точно определил прототипом для героя, обнаруживаю чудную сценку.
Суть там, если коротко, о некоем Викторе Никитине, мелком писаре военного ведомства, который написал и опубликовал в «Отечественных записках» некий фельетон, где он выступает в защиту «несправедливо униженных писарей» (что типа панча на фельетон другого третьесортного сочинителя).
Этот фельетон Никитина попался на глаза кому надо, и вот уже его вызывают на ковёр к самому военному цензору, генерал-майору Леопольду Штюрмеру. Далее цитата:
«Штюрмер ткнул пальцем в тетрадку и грозно вопросил:
– Ты смастерил эту мерзость?
– Точно так-с, – сдавленным голосом ответил Виктор, – я, простите, ваше превосходительство, написал, кажется, правду-с.
– За твою дерзкую правду тебя следует по меньшей мере отодрать! – всё более распалялся Штюрмер. – Ты, солдат, осуждаешь закон, существовавший о кантонистах. Да как ты это смел, кто тебя на это надоумил, отвеч-чай?
Генерал стал стращать розгами и арестантскими ротами, а затем швырнул ему в лицо тетрадку, топнул ногою и вскричал:
– Пошёл вон, рак-калия эдакая!».
Тут меня сразу заинтриговало это загадочное слово «ракалия». Потому что я-то как раз недавно встретил немного видоизменённое слово «ракалион» в тургеневских «Записках охотника» (там оно присутствует в речи некоего поручика, который вообще любил щегольнуть в обществе всякими прикольными словечками).
Ну и я уже полез, конечно, гуглить, выяснив, что этим словом в старину называли негодяев, мерзавцев, подлецов.
Сама эта сценка в чуть видоизменённом виде войдёт в роман, ну а слово «Ракалия» очень круто ложится в качестве названия предпоследней главы романа.
Такое вот рождается под самый финал уже практически написанного произведения. Всё как всегда – нежданно-негаданно, но дико круто, когда в тему, а я чувствую, что в тему вот.
Продолжаю я читать, в общем, историю еврейских писателей в России XIX века (книжка «Силуэты», ссылку на неё в одном из последних постов выше давал), и в главе про человека, уже которого я точно определил прототипом для героя, обнаруживаю чудную сценку.
Суть там, если коротко, о некоем Викторе Никитине, мелком писаре военного ведомства, который написал и опубликовал в «Отечественных записках» некий фельетон, где он выступает в защиту «несправедливо униженных писарей» (что типа панча на фельетон другого третьесортного сочинителя).
Этот фельетон Никитина попался на глаза кому надо, и вот уже его вызывают на ковёр к самому военному цензору, генерал-майору Леопольду Штюрмеру. Далее цитата:
«Штюрмер ткнул пальцем в тетрадку и грозно вопросил:
– Ты смастерил эту мерзость?
– Точно так-с, – сдавленным голосом ответил Виктор, – я, простите, ваше превосходительство, написал, кажется, правду-с.
– За твою дерзкую правду тебя следует по меньшей мере отодрать! – всё более распалялся Штюрмер. – Ты, солдат, осуждаешь закон, существовавший о кантонистах. Да как ты это смел, кто тебя на это надоумил, отвеч-чай?
Генерал стал стращать розгами и арестантскими ротами, а затем швырнул ему в лицо тетрадку, топнул ногою и вскричал:
– Пошёл вон, рак-калия эдакая!».
Тут меня сразу заинтриговало это загадочное слово «ракалия». Потому что я-то как раз недавно встретил немного видоизменённое слово «ракалион» в тургеневских «Записках охотника» (там оно присутствует в речи некоего поручика, который вообще любил щегольнуть в обществе всякими прикольными словечками).
Ну и я уже полез, конечно, гуглить, выяснив, что этим словом в старину называли негодяев, мерзавцев, подлецов.
Сама эта сценка в чуть видоизменённом виде войдёт в роман, ну а слово «Ракалия» очень круто ложится в качестве названия предпоследней главы романа.
Такое вот рождается под самый финал уже практически написанного произведения. Всё как всегда – нежданно-негаданно, но дико круто, когда в тему, а я чувствую, что в тему вот.
Нежно и трепетно люблю творчество Набокова, с котором плотно начал знакомиться полгода назад. И сегодня, в юбилейный набоковский день, делюсь ссылкой на своё эссе, опубликованное в апрельском номере журнала «Новый мир». В нём коротко рассказываю о сновидческом эксперименте Владимира Владимировича, предпринятым им по мотивам прочитанной книги английского философа Джона Данна – «Эксперимент со временем».
Vk
Набоков очень плохо спал
…Растворяющееся в дымке прошлого будущее, смутно предугадываемые в дали завтрашнего дня отголоски настоящего, — плещет свои неспешные волны в широчайшем русле упокоенная Лета. И где-то тут, среди прочих призрачных, возникающих в тумане литературных фигур…
Меня часто упрекают в токсичности и хейтерстве по поводу и без, но, блинский блин, иной раз и правда не высказаться не могу.
Тут недавно в дружественных телеграм-каналах промелькнула информация об открытии литературного агентства нового типа «Флобериум», которое курируют экс-редактор «ЭКСМО» Ольга Аминова и писательница Татьяна Булатова.
Я до сих пор не знаю в чём необычность формата этого самого «нового типа», но уже в одном из первых интервью Ольга почти ничего не маскирует, проговаривая – «начинающие писатели, продемонстрировавшие блестящие результаты в процессе обучения в литературной мастерской, МОГУТ ПОЛУЧИТЬ агентское сопровождение» (а могут и не получить, наверное). Но только – в процессе обучения! Никак иначе. В общем, это очередное «литературное агентство» по-российски, просто налепившее вывеску лит-агентства на большой и широкий прайс услуг, которых и так как известно какой субстанции за баней.
Я всё же залез на сайт «Флобериума» и в выпавшей плашке меню «Агентское сопровождение» вбил своё ФИО и телефон, чтобы, значит, многоуважаемые дамы позвонили и рассказали мне за свой прайс. Подозреваю, что на Западе любое уважающее себя лит-агентство обрывало бы мой телефон уже через минут десять после оставления заявки, однако в случае с «Флобериумом» всё несколько сложнее. Звонка от них не поступило ни через день, ни через три, ни через неделю. Уж не знаю в чём там дело, может, имя Филипп им не понравилось, плашки на сайте до сих пор нерабочие или просто в реальности нет такой услуги, как «агентское сопровождение».
Ну, я человек не гордый и решил написать им письмо напрямую. Аллилуйя, вот тут действительно ответили в течение получаса, красота! Но в ответ на запрос по предложению «агентского сопровождения» они сразу расписали прайс на устную и письменную экспертизу присланной рукописи (500 и 1000 рублей соответственно за 1 а. л.), редактирование – 1000 рублей за 1 а. л.
Камон, а как же агентское сопровождение без этих всяких экспертиз? Может, я уверен, что у меня гениальнейший роман всех времён и народов, который к тому же до блеска вычитан докторами филологических наук? Ну, вы хоть там одним глазком гляньте, может, это шедевр, который взорвёт сразу всю галактику – возьмётесь продвигать? Ничего поделать не можем, пишут в ответ Ольга Аминова и Татьяна Булатникова, без предварительной платной экспертизы никак, а в случае одобрения вашей рукописи с начинающим автором мы готовы работать на условиях в 30% агентского вознаграждения. Такие дела.
Если кто-то думает, что это чисто эфирной желчи и сарказма пост, то он ошибается. Я просто препарирую все возможности для продвижения своего первого почти написанного крупного романа и прикидываю что к чему.
«Литературные агентства» вроде «Флобериума» понять вообще-то можно – все эти «экспертизы-редактирования-литшколы» не от жизни хорошей, а вследствие перекоса вообще всего книжного российского рынка. Вот тут Эльвира Барякина коротко, в пять минут, рассказывает почему в наших условиях работа литературного агента с начписом по западной модели чистого сопровождения не то что нерентабельна, а просто смехотворна.
Но есть всё же и немного хороших новостей. Илья Данишевский в короткой заметке на The Question отмечает, что среди крупных литературных агентств он готов поручиться за «ФТМ» и частного лит-агента Ирину Горюнову, которую можно запросто найти в соцсетях.
Тут недавно в дружественных телеграм-каналах промелькнула информация об открытии литературного агентства нового типа «Флобериум», которое курируют экс-редактор «ЭКСМО» Ольга Аминова и писательница Татьяна Булатова.
Я до сих пор не знаю в чём необычность формата этого самого «нового типа», но уже в одном из первых интервью Ольга почти ничего не маскирует, проговаривая – «начинающие писатели, продемонстрировавшие блестящие результаты в процессе обучения в литературной мастерской, МОГУТ ПОЛУЧИТЬ агентское сопровождение» (а могут и не получить, наверное). Но только – в процессе обучения! Никак иначе. В общем, это очередное «литературное агентство» по-российски, просто налепившее вывеску лит-агентства на большой и широкий прайс услуг, которых и так как известно какой субстанции за баней.
Я всё же залез на сайт «Флобериума» и в выпавшей плашке меню «Агентское сопровождение» вбил своё ФИО и телефон, чтобы, значит, многоуважаемые дамы позвонили и рассказали мне за свой прайс. Подозреваю, что на Западе любое уважающее себя лит-агентство обрывало бы мой телефон уже через минут десять после оставления заявки, однако в случае с «Флобериумом» всё несколько сложнее. Звонка от них не поступило ни через день, ни через три, ни через неделю. Уж не знаю в чём там дело, может, имя Филипп им не понравилось, плашки на сайте до сих пор нерабочие или просто в реальности нет такой услуги, как «агентское сопровождение».
Ну, я человек не гордый и решил написать им письмо напрямую. Аллилуйя, вот тут действительно ответили в течение получаса, красота! Но в ответ на запрос по предложению «агентского сопровождения» они сразу расписали прайс на устную и письменную экспертизу присланной рукописи (500 и 1000 рублей соответственно за 1 а. л.), редактирование – 1000 рублей за 1 а. л.
Камон, а как же агентское сопровождение без этих всяких экспертиз? Может, я уверен, что у меня гениальнейший роман всех времён и народов, который к тому же до блеска вычитан докторами филологических наук? Ну, вы хоть там одним глазком гляньте, может, это шедевр, который взорвёт сразу всю галактику – возьмётесь продвигать? Ничего поделать не можем, пишут в ответ Ольга Аминова и Татьяна Булатникова, без предварительной платной экспертизы никак, а в случае одобрения вашей рукописи с начинающим автором мы готовы работать на условиях в 30% агентского вознаграждения. Такие дела.
Если кто-то думает, что это чисто эфирной желчи и сарказма пост, то он ошибается. Я просто препарирую все возможности для продвижения своего первого почти написанного крупного романа и прикидываю что к чему.
«Литературные агентства» вроде «Флобериума» понять вообще-то можно – все эти «экспертизы-редактирования-литшколы» не от жизни хорошей, а вследствие перекоса вообще всего книжного российского рынка. Вот тут Эльвира Барякина коротко, в пять минут, рассказывает почему в наших условиях работа литературного агента с начписом по западной модели чистого сопровождения не то что нерентабельна, а просто смехотворна.
Но есть всё же и немного хороших новостей. Илья Данишевский в короткой заметке на The Question отмечает, что среди крупных литературных агентств он готов поручиться за «ФТМ» и частного лит-агента Ирину Горюнову, которую можно запросто найти в соцсетях.
papawillcall.ru
«Флобериум»: премьера нового литературного агентства и школы писателей
Ольга Аминова и Татьяна Булатова запустили литературное агенство нового типа
Сайт «ФТМ», одного из старейших агентств России (официально начало работать в 1990 году) – это такой привет по дизайну и юзабилити примерно этому же 1990 году. Но, судя по всему, – это действительно одно из тех агентств, куда можно обратиться даже начинающему писателю и где с тебя не будут трясти бабло за ненужную тебе экспертизу и прочие пляски с бубном вокруг уже написанной рукописи. Прайс можно посмотреть в соответствующем разделе – в образце агентского договора, и это вполне стандартные для Запада 15%.
Вера Горюнова без обиняков проговаривает стоимость продвижения произведений современных авторов – от 15000 рублей (правда, непонятно сколько это всё же будет стоить для совсем зелёных ноунеймов).
Что ж… как говорится, других литературных агентств у меня для вас нет («Гумен и Смирнову» я тут в расчёт не беру, поскольку они всё же заточены больше на представлении российских авторов на Запад и вообще, по-моему, до сих пор находятся в подмороженно-нерабочем состоянии).
Вера Горюнова без обиняков проговаривает стоимость продвижения произведений современных авторов – от 15000 рублей (правда, непонятно сколько это всё же будет стоить для совсем зелёных ноунеймов).
Что ж… как говорится, других литературных агентств у меня для вас нет («Гумен и Смирнову» я тут в расчёт не беру, поскольку они всё же заточены больше на представлении российских авторов на Запад и вообще, по-моему, до сих пор находятся в подмороженно-нерабочем состоянии).
А это ответ от Алексея Грашина, одного из финалистов прошлогоднего конкурса "Будущее время". Как это ни прискорбно, но вечная российская традиция связей по-прежнему всё решает и в литературной тусовке, тут - ни добавить, ни убавить.
Forwarded from Злой кошатник
Насчёт литературных агентств и агентов (привет, Фил).
У нас это все работает примерно так, как ты сказал. Кадавров типа упомянутого тобой "Флобериума" на рынке есть уже давно, я сам на таких натыкался в период отправки рукописи в издательства - "прежде чем работать с вашей рукописью, нам необходимо ее отрецензировать, это будет стоить от 10 000 рублей", и дальше по списку. Гарантий успешного продвижения никто не даёт. Мне непонятно в чем новизна "Флобериума", скорее всего в том, что девушки или проплатили за рекламу, или их рекламит родственник/друг/хороший знакомый.
Наши литагенты работают уже с раскрученными авторами, для зелёных начписов есть только энтузиасты вроде милейший Ирины Владимировны Щегловой и других людей, помогающих ноунеймам на голой безоплатной благотворительной основе.
Не буду хвастаться, кто там читал мою рукопись (привет, Вил), но знакомства и связи - по-прежнему вернейший способ чего-то добиться в богоспасаемой (или богооставленной, кому как больше нравится). Заводить их - лучший вариант для продвижения. Пренебрегать - неразумно.
У нас это все работает примерно так, как ты сказал. Кадавров типа упомянутого тобой "Флобериума" на рынке есть уже давно, я сам на таких натыкался в период отправки рукописи в издательства - "прежде чем работать с вашей рукописью, нам необходимо ее отрецензировать, это будет стоить от 10 000 рублей", и дальше по списку. Гарантий успешного продвижения никто не даёт. Мне непонятно в чем новизна "Флобериума", скорее всего в том, что девушки или проплатили за рекламу, или их рекламит родственник/друг/хороший знакомый.
Наши литагенты работают уже с раскрученными авторами, для зелёных начписов есть только энтузиасты вроде милейший Ирины Владимировны Щегловой и других людей, помогающих ноунеймам на голой безоплатной благотворительной основе.
Не буду хвастаться, кто там читал мою рукопись (привет, Вил), но знакомства и связи - по-прежнему вернейший способ чего-то добиться в богоспасаемой (или богооставленной, кому как больше нравится). Заводить их - лучший вариант для продвижения. Пренебрегать - неразумно.
Абсолютно согласен с Сергеем. Если что, это мысли по поводу объявленного длинного списка "Большой Книги". Уверен, что мой "Искандер и Горемыка" ничуть не хуже 50% всех тех книг, которые попали в лонг. Но кто я такой со своей рукописью, которую я им отправлял? Сдаваться, конечно же, не собираюсь, теперь подумываю об отправке нового романа на "НОС", если успею вычистить её до более или менее устраивающего меня результата. Сам роман допишу уже на следующей неделе, дальше муторная, изматывающая редактура. Радует, что хоть хорошего, профессионального корректора нашёл (заочный благодарный привет Елене Колесовой).
Forwarded from Книгижарь
Проблем с премиями в России две:
1) Одни и те же книги кочуют из списка в список
2) Биографическим книгам и прочему нон-фикшену здесь явно не место. Вот как сравнивать Ставецкого и книгу про Вирджинию Вульф? А книгу про Лилю Брик и «Рымбу» — магический реализм в карельской деревне? Кто победит: чухонская магия или советская полиамория? Так, что ли? Да бросьте.
1) Одни и те же книги кочуют из списка в список
2) Биографическим книгам и прочему нон-фикшену здесь явно не место. Вот как сравнивать Ставецкого и книгу про Вирджинию Вульф? А книгу про Лилю Брик и «Рымбу» — магический реализм в карельской деревне? Кто победит: чухонская магия или советская полиамория? Так, что ли? Да бросьте.
Вот уж не думал, что мои скромные рефлексии будут смотреться чем-то вроде пародийного жарёного заголовка из какого-нибудь придуманного на секундочку литературного "Спид-инфо"((. Не ради ж хайпа это, но ок.
Forwarded from Книжное притяжение | Galina Egorova
Пожалуй, главная книжная новость сегодняшнего дня - объявление длинного списка "Большой книги". Почти сразу же появились отклики, комментарии к нему в читаемых мною каналах.
Книги жарь: названа проблема - кочующие из списка в список книги и высказано мнение нон-фикшену здесь явно не место
https://news.1rj.ru/str/bookngrill/2188
Korobka peredach: прокоментированы несколько позиций
https://news.1rj.ru/str/korobka_peredach/160
Афиша Daily: лонг-лист предсказуемый, но представительный
https://news.1rj.ru/str/afishadaily/4831
the TXT: автор считает, что его произведение ничуть не хуже 50% книг из списка
https://news.1rj.ru/str/textthattext/537
Слова и деньги: Длинный список-то хороший в этом году. Но смотря что до короткого доживёт.
https://news.1rj.ru/str/words_and_money/1725
Опыты чтения: список отражает наши литературные реалии - поскребли по сусекам и собрали просто всё, что вышло.
https://news.1rj.ru/str/experience_reading/427
Мрачное обозрение: автор радуется, что вошли Горалик и Служитель:
https://news.1rj.ru/str/grimreview/1100
Ксения Лурье делится впечатлением о уже прочитанном
https://news.1rj.ru/str/KLurye/1524
speculative_fiction радуется присутствию Веркина и Кузнецова
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/805
TsarGori: "большая" "книга" не о литературе, а об рф-общественных отношениях
https://news.1rj.ru/str/lorcencov/820
Пока всё
Книги жарь: названа проблема - кочующие из списка в список книги и высказано мнение нон-фикшену здесь явно не место
https://news.1rj.ru/str/bookngrill/2188
Korobka peredach: прокоментированы несколько позиций
https://news.1rj.ru/str/korobka_peredach/160
Афиша Daily: лонг-лист предсказуемый, но представительный
https://news.1rj.ru/str/afishadaily/4831
the TXT: автор считает, что его произведение ничуть не хуже 50% книг из списка
https://news.1rj.ru/str/textthattext/537
Слова и деньги: Длинный список-то хороший в этом году. Но смотря что до короткого доживёт.
https://news.1rj.ru/str/words_and_money/1725
Опыты чтения: список отражает наши литературные реалии - поскребли по сусекам и собрали просто всё, что вышло.
https://news.1rj.ru/str/experience_reading/427
Мрачное обозрение: автор радуется, что вошли Горалик и Служитель:
https://news.1rj.ru/str/grimreview/1100
Ксения Лурье делится впечатлением о уже прочитанном
https://news.1rj.ru/str/KLurye/1524
speculative_fiction радуется присутствию Веркина и Кузнецова
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/805
TsarGori: "большая" "книга" не о литературе, а об рф-общественных отношениях
https://news.1rj.ru/str/lorcencov/820
Пока всё
О чём думает и размышляет в свободное от работы время лингвист? Да о чём угодно, но так или иначе люто устремляясь мыслями к культуре во всех её проявлениях.
Эмиль Якупов, автор канала «Лютый лингвист», к которому я недавно подключился, живёт не только лингвистикой, но и кино, стихами, переводами (я, к примеру, весьма поулыбался над попытками иностранных переводчиков адекватно пересадить на родную почву «Крокодила» Корнея нашего Ивановича). Эмиль, кстати, и сам пишет немного прозы (насколько я понял – это, в основном, рассказы).
В общем, я бы и рад порекомендовать этот канал, да только чего его рекомендовать? Он и сам себя, своим контентом, отлично рекомендует.
Эмиль Якупов, автор канала «Лютый лингвист», к которому я недавно подключился, живёт не только лингвистикой, но и кино, стихами, переводами (я, к примеру, весьма поулыбался над попытками иностранных переводчиков адекватно пересадить на родную почву «Крокодила» Корнея нашего Ивановича). Эмиль, кстати, и сам пишет немного прозы (насколько я понял – это, в основном, рассказы).
В общем, я бы и рад порекомендовать этот канал, да только чего его рекомендовать? Он и сам себя, своим контентом, отлично рекомендует.
Telegram
ЛЮТЫЙ ЛИНГВИСТ
Игра слов - игра ослов.
@RobertPol
@RobertPol
Итак, открываю № 1 журнала «Дружбы народов» за этот год, пропускаю стихи, в которых я ни бум-бум, и погружаюсь в роман Валерия Бочкова «Латгальский крест».
Роман написан хорошим, стилистически оточенным (я бы сказал до глянца) русским языком, читать такие тексты всегда приятно. Однако при всех внешних достоинствах роман мне показался достаточно пустым, – будто нет тут в основе двигателя хорошей, оригинальной, заставляющей над чем-то задуматься истории.
Все подробности (со спойлерами, увы) в развёрнутой рецензии по ссылке.
#журналдружбанародов #читаемдружбу
Роман написан хорошим, стилистически оточенным (я бы сказал до глянца) русским языком, читать такие тексты всегда приятно. Однако при всех внешних достоинствах роман мне показался достаточно пустым, – будто нет тут в основе двигателя хорошей, оригинальной, заставляющей над чем-то задуматься истории.
Все подробности (со спойлерами, увы) в развёрнутой рецензии по ссылке.
#журналдружбанародов #читаемдружбу
Telegraph
«Латгальский крест» Валерия Бочкова – глянец пустого романа
Валерий Бочков – автор опытный, пишущий с 2005 года и набравший в писательское портфолио уже как минимум девять книг, из которых я до сего дня не читал ни одной. Так что, «Латгальский крест» я могу оценивать с одной стороны кристально чисто, вне фона сложившегося…
Поставил вчера окончательную точку в тексте романа. Этот вордовский файл начат был 05.08.2018 года в 2.26 ночи, общее время правки – 93336 минут. Много ли это? По моим ощущениям – нет, ведь, по правде, я этому тексту уделял в среднем не больше часа в день, сворачивая окошко и изредка проглядывая в рабочие часы как бы свежим взглядом.
Текст вышел странным, наверняка, во многих местах спорным, но в целом – на троечку по внутренней шкале творческой гудскости я справился; финал так вообще мне очень нравится. Почему оцениваю всего лишь на тройку? Ну, видимо, потому что по-настоящему большие темы, написанные куда как лучшим языком, всё же впереди. Я в это верю.
Текст вышел странным, наверняка, во многих местах спорным, но в целом – на троечку по внутренней шкале творческой гудскости я справился; финал так вообще мне очень нравится. Почему оцениваю всего лишь на тройку? Ну, видимо, потому что по-настоящему большие темы, написанные куда как лучшим языком, всё же впереди. Я в это верю.
Из мира забавных казусов: в рассказе Дениса Драгунского «Мартовская ида», напечатанном в первом «знаменовском» номере за 2019 год, сначала композитору сорок восемь лет, а через пять-шесть абзацев внезапно уже пятьдесят три. Косяк пустяковый, с кем не бывает, но неужели журнальные редакторы совсем котов не ловят? Или там тискают рассказы мэтров даже не вычитывая?
znamlit.ru
Мартовская Ида. Рассказ. Денис Драгунский
Мартовская Ида. Рассказ, Денис Драгунский
Ксения Букша – «Открывается внутрь»
Прочитал этот сборник рассказов, вышедший в серии АСТ «Роман поколения».
Роман-не роман (всё же сборник), но определённо моего поколения. Поколения, которое и до сих пор привычно варит в своих творческих горшочках нечто депрессивно-унылое, безнадёжное по настроению, эту вечную чёрно-русскую хтонь, которой нет ни конца, ни края.
У Букши эта хтонь приправлена колоритом моих родных петербургских окраин. Я в районе Сосновой Поляны бывал-то, может, от силы раз четыре-пять, но прекрасно себе представляю все эти гигантские гнездовья жилых массивов, внутри которых прячутся советские по виду и сути детсады, школы, обшарпанные, еле приправленные косметическим ремонтом ДК, все эти поликлиники и больницы, и проч. Ну какой там может жить люд? Не ахти, наверное, пролетарий весь из себя, небольшого ума и нешибкого характера – люди как люди.
Конечно, если этих людей «открывать внутрь», то можно такого накопать, что мама не горюй. И Букша старается вовсю, накапывает в новеллах, разделённых на три условно типологических частей – «Детдом», «Дурдом», «Конечная». Пересказывать сюжеты смысла не имеет, потому что там стандартно – покинутые, никому не нужные сироты, рефлексирующие после выкидышей мамаши, тихие шизофреники и странные свекрови, которые в детстве, оказывается, успели полакомиться человечинкой из родственников (а как ещё выживать-то в послевоенную разруху, как тебе такое, илонмаск).
Мне вот только непонятно – а зачем это всё? К чему опять читать всю эту около-чернушную хтонь, которая вроде как отображает трэш реальной русской жизни. Ну отображает, ну ок, дальше-то что? Сколько подобного рода депрессняка было нагнано в книгах российских писателей последних тридцати лет и где та грань, после которой люди n-го поколения выдохнутся, переведут дух и начнут писать что-то, что начнёт открываться наружу?
В этом же и проблема во многом того тупика, в котором мы и никак не можем выбраться, тоскливо постанывая, что за рубежом нашу современную литературу не любят и не уважают. Наверное, не любят, но, а как вот любить это море разливанное бесконечного «открывающегося внутрь». Тут же даже в самом названии букшинском прослеживается тонкая ирония книжной судьбы: «Открывается внутрь» – то есть, исключительно внутрь страны, внутрь того народа, которому будут понятны петербургские окраины с их детдомами, дурдомами и кладбищенскими конечными.
Прочитал этот сборник рассказов, вышедший в серии АСТ «Роман поколения».
Роман-не роман (всё же сборник), но определённо моего поколения. Поколения, которое и до сих пор привычно варит в своих творческих горшочках нечто депрессивно-унылое, безнадёжное по настроению, эту вечную чёрно-русскую хтонь, которой нет ни конца, ни края.
У Букши эта хтонь приправлена колоритом моих родных петербургских окраин. Я в районе Сосновой Поляны бывал-то, может, от силы раз четыре-пять, но прекрасно себе представляю все эти гигантские гнездовья жилых массивов, внутри которых прячутся советские по виду и сути детсады, школы, обшарпанные, еле приправленные косметическим ремонтом ДК, все эти поликлиники и больницы, и проч. Ну какой там может жить люд? Не ахти, наверное, пролетарий весь из себя, небольшого ума и нешибкого характера – люди как люди.
Конечно, если этих людей «открывать внутрь», то можно такого накопать, что мама не горюй. И Букша старается вовсю, накапывает в новеллах, разделённых на три условно типологических частей – «Детдом», «Дурдом», «Конечная». Пересказывать сюжеты смысла не имеет, потому что там стандартно – покинутые, никому не нужные сироты, рефлексирующие после выкидышей мамаши, тихие шизофреники и странные свекрови, которые в детстве, оказывается, успели полакомиться человечинкой из родственников (а как ещё выживать-то в послевоенную разруху, как тебе такое, илонмаск).
Мне вот только непонятно – а зачем это всё? К чему опять читать всю эту около-чернушную хтонь, которая вроде как отображает трэш реальной русской жизни. Ну отображает, ну ок, дальше-то что? Сколько подобного рода депрессняка было нагнано в книгах российских писателей последних тридцати лет и где та грань, после которой люди n-го поколения выдохнутся, переведут дух и начнут писать что-то, что начнёт открываться наружу?
В этом же и проблема во многом того тупика, в котором мы и никак не можем выбраться, тоскливо постанывая, что за рубежом нашу современную литературу не любят и не уважают. Наверное, не любят, но, а как вот любить это море разливанное бесконечного «открывающегося внутрь». Тут же даже в самом названии букшинском прослеживается тонкая ирония книжной судьбы: «Открывается внутрь» – то есть, исключительно внутрь страны, внутрь того народа, которому будут понятны петербургские окраины с их детдомами, дурдомами и кладбищенскими конечными.
В недавней дискуссии «Новое литературное поколение: существует ли оно?», организованной журналом «Знамя», Наталья Рубанова (поэт, прозаик, лит-критик и лит-агент) прокатилась этаким мощным танчиком по всему мартовскому номеру, собравшему в себя произведения этого самого литературного племени младого, незнакомого.
В положительном ключе она выделила только роман некоего Степана Гаврилова «Опыты бесприютного неба» – в том смысле, что это произведение на голову выше остальных. Ну что ж, а почему бы и не почитать эти самые «Опыты…»? Роман, который, к слову, успел под названием «Джипси и киники» скользнуть и в лонг «Лицея»-2019.
По ссылке текст рецензии на довольно неплохо сделанный технически текст, но всё с тем же немым моим финализирующим вопросом – ЗАЧЕМ?
В положительном ключе она выделила только роман некоего Степана Гаврилова «Опыты бесприютного неба» – в том смысле, что это произведение на голову выше остальных. Ну что ж, а почему бы и не почитать эти самые «Опыты…»? Роман, который, к слову, успел под названием «Джипси и киники» скользнуть и в лонг «Лицея»-2019.
По ссылке текст рецензии на довольно неплохо сделанный технически текст, но всё с тем же немым моим финализирующим вопросом – ЗАЧЕМ?
Роскошный подарок от Алекса Гарра пришёл вчера по почте👌🏻. Спасибо Алекс, теперь точно дочитаю «Кошек», напишу рецензию, а продолжение уже, надеюсь, куплю в книжном магазине на полке среди других бестселлеров=).
К слову, «Кошек» отметила и Галина Леонидовна Юзефович, вот что она пишет: «Захватывающая, волнующая и по-геймановски изобретательная сказка, соединяющая в себе самую причудливую фантазию с узнаваемой реальностью теленовостей. Это история для подростков, которую могут и определённо будут читать взрослые, и в которые классические мотивы оказываются включены в совершенно новый – по-настоящему головокружительный, ни на что не похожий – контекст».
Напоминаю, что Алекс, один из финалистов прошлогодней премии «Будущее время», ведёт очень гудский канал «Злой кошатник», который лично меня вдохновляет крепкими мотивационными постами.
К слову, «Кошек» отметила и Галина Леонидовна Юзефович, вот что она пишет: «Захватывающая, волнующая и по-геймановски изобретательная сказка, соединяющая в себе самую причудливую фантазию с узнаваемой реальностью теленовостей. Это история для подростков, которую могут и определённо будут читать взрослые, и в которые классические мотивы оказываются включены в совершенно новый – по-настоящему головокружительный, ни на что не похожий – контекст».
Напоминаю, что Алекс, один из финалистов прошлогодней премии «Будущее время», ведёт очень гудский канал «Злой кошатник», который лично меня вдохновляет крепкими мотивационными постами.
Виталий Сероклинов «Мозговое кровообращение» – жизнь через больничное окно
Почему-то некоторые люди, узнав о том, что писатель попал в больницу (в качестве пациента), думают о том, что он это специально, с целью написания романа. Ну, положим, не роман, а небольшой сборник рассказов Виталий Сероклинов, бывший главред журнала «Сибирские огни», написал, а журнал «Урал» в мартовском номере за 2019 год этот сборник опубликовал.
Больничный роман мне бы читать, признаться, было сложно, поскольку я терпеть не могу и больницы, и врачей, и вообще всё, что связано с болезнями, людскими физическими страданиями. Но рассказы Сероклинова прочитал с удовольствием – спасибо автору, что тут нет той обычной тематической безнадёги, которую любят пичкать свои произведения другие наши отечественные писатели.
Безнадёги нет, зато есть её величество жизнь простых русских людей – не только пациентов, но и врачей, медсестёр, навещающих больных родственников. Виталий ловко, умело разрисовывает в цвета бытового юмора и иронии вполне обыденные ситуации, которые приключаются с окружающими на его глазах. Тут мелькает и Маринка из реанимации – вроде и хамка, но хороший человек; и Люда, прячущая от пациентов бланки отказов от госпитализации (на то есть особенная причина); и некая безымянная «дура» – девчушка, которая, кажется, не может отказать в посильной помощи никому, хоть и чужие все люди вокруг; и дед, убивший по молодости брата – не со зла, а по глупости, случайно… В общем, больничных типажей вокруг миллион, знай успевай запоминать всё да записывать.
Виталий взял и записал, без подводки к чему-то масштабному и глобальному по замыслу – такие зарисовки в специальном замысле и не нуждаются. Это просто интересные, коротенькие, отпечатывающиеся приятным послевкусием зарисовки, в которых можно узнавать себя и окружающих простых людей – не только в больнице, но и вообще.
В качестве иллюстрации использован скриншот картины советского художника Виталия Кокачёва «В больнице».
#журнал_урал #читаю_урал
Почему-то некоторые люди, узнав о том, что писатель попал в больницу (в качестве пациента), думают о том, что он это специально, с целью написания романа. Ну, положим, не роман, а небольшой сборник рассказов Виталий Сероклинов, бывший главред журнала «Сибирские огни», написал, а журнал «Урал» в мартовском номере за 2019 год этот сборник опубликовал.
Больничный роман мне бы читать, признаться, было сложно, поскольку я терпеть не могу и больницы, и врачей, и вообще всё, что связано с болезнями, людскими физическими страданиями. Но рассказы Сероклинова прочитал с удовольствием – спасибо автору, что тут нет той обычной тематической безнадёги, которую любят пичкать свои произведения другие наши отечественные писатели.
Безнадёги нет, зато есть её величество жизнь простых русских людей – не только пациентов, но и врачей, медсестёр, навещающих больных родственников. Виталий ловко, умело разрисовывает в цвета бытового юмора и иронии вполне обыденные ситуации, которые приключаются с окружающими на его глазах. Тут мелькает и Маринка из реанимации – вроде и хамка, но хороший человек; и Люда, прячущая от пациентов бланки отказов от госпитализации (на то есть особенная причина); и некая безымянная «дура» – девчушка, которая, кажется, не может отказать в посильной помощи никому, хоть и чужие все люди вокруг; и дед, убивший по молодости брата – не со зла, а по глупости, случайно… В общем, больничных типажей вокруг миллион, знай успевай запоминать всё да записывать.
Виталий взял и записал, без подводки к чему-то масштабному и глобальному по замыслу – такие зарисовки в специальном замысле и не нуждаются. Это просто интересные, коротенькие, отпечатывающиеся приятным послевкусием зарисовки, в которых можно узнавать себя и окружающих простых людей – не только в больнице, но и вообще.
В качестве иллюстрации использован скриншот картины советского художника Виталия Кокачёва «В больнице».
#журнал_урал #читаю_урал
И благодарность от заглянувшего на страничку VK автора за рецензию.