Вот уж не думал, что мои скромные рефлексии будут смотреться чем-то вроде пародийного жарёного заголовка из какого-нибудь придуманного на секундочку литературного "Спид-инфо"((. Не ради ж хайпа это, но ок.

Пожалуй, главная книжная новость сегодняшнего дня - объявление длинного списка "Большой книги". Почти сразу же появились отклики, комментарии к нему в читаемых мною каналах.

Книги жарь: названа проблема - кочующие из списка в список книги и высказано мнение нон-фикшену здесь явно не место
https://news.1rj.ru/str/bookngrill/2188

Korobka peredach: прокоментированы несколько позиций
https://news.1rj.ru/str/korobka_peredach/160

Афиша Daily: лонг-лист предсказуемый, но представительный
https://news.1rj.ru/str/afishadaily/4831

the TXT: автор считает, что его произведение ничуть не хуже 50% книг из списка
https://news.1rj.ru/str/textthattext/537

Слова и деньги: Длинный список-то хороший в этом году. Но смотря что до короткого доживёт.
https://news.1rj.ru/str/words_and_money/1725

Опыты чтения: список отражает наши литературные реалии - поскребли по сусекам и собрали просто всё, что вышло.
https://news.1rj.ru/str/experience_reading/427

Мрачное обозрение: автор радуется, что вошли Горалик и Служитель:
https://news.1rj.ru/str/grimreview/1100

Ксения Лурье делится впечатлением о уже прочитанном
https://news.1rj.ru/str/KLurye/1524

speculative_fiction радуется присутствию Веркина и Кузнецова
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/805

TsarGori: "большая" "книга" не о литературе, а об рф-общественных отношениях
https://news.1rj.ru/str/lorcencov/820

Пока всё

О чём думает и размышляет в свободное от работы время лингвист? Да о чём угодно, но так или иначе люто устремляясь мыслями к культуре во всех её проявлениях.

Эмиль Якупов, автор канала «Лютый лингвист», к которому я недавно подключился, живёт не только лингвистикой, но и кино, стихами, переводами (я, к примеру, весьма поулыбался над попытками иностранных переводчиков адекватно пересадить на родную почву «Крокодила» Корнея нашего Ивановича). Эмиль, кстати, и сам пишет немного прозы (насколько я понял – это, в основном, рассказы).

В общем, я бы и рад порекомендовать этот канал, да только чего его рекомендовать? Он и сам себя, своим контентом, отлично рекомендует.

Итак, открываю № 1 журнала «Дружбы народов» за этот год, пропускаю стихи, в которых я ни бум-бум, и погружаюсь в роман Валерия Бочкова «Латгальский крест».

Роман написан хорошим, стилистически оточенным (я бы сказал до глянца) русским языком, читать такие тексты всегда приятно. Однако при всех внешних достоинствах роман мне показался достаточно пустым, – будто нет тут в основе двигателя хорошей, оригинальной, заставляющей над чем-то задуматься истории.

Все подробности (со спойлерами, увы) в развёрнутой рецензии по ссылке.

#журналдружбанародов #читаемдружбу

​​Поставил вчера окончательную точку в тексте романа. Этот вордовский файл начат был 05.08.2018 года в 2.26 ночи, общее время правки – 93336 минут. Много ли это? По моим ощущениям – нет, ведь, по правде, я этому тексту уделял в среднем не больше часа в день, сворачивая окошко и изредка проглядывая в рабочие часы как бы свежим взглядом.

Текст вышел странным, наверняка, во многих местах спорным, но в целом – на троечку по внутренней шкале творческой гудскости я справился; финал так вообще мне очень нравится. Почему оцениваю всего лишь на тройку? Ну, видимо, потому что по-настоящему большие темы, написанные куда как лучшим языком, всё же впереди. Я в это верю.

Из мира забавных казусов: в рассказе Дениса Драгунского «Мартовская ида», напечатанном в первом «знаменовском» номере за 2019 год, сначала композитору сорок восемь лет, а через пять-шесть абзацев внезапно уже пятьдесят три. Косяк пустяковый, с кем не бывает, но неужели журнальные редакторы совсем котов не ловят? Или там тискают рассказы мэтров даже не вычитывая?

Ксения Букша – «Открывается внутрь»

Прочитал этот сборник рассказов, вышедший в серии АСТ «Роман поколения».

Роман-не роман (всё же сборник), но определённо моего поколения. Поколения, которое и до сих пор привычно варит в своих творческих горшочках нечто депрессивно-унылое, безнадёжное по настроению, эту вечную чёрно-русскую хтонь, которой нет ни конца, ни края.

У Букши эта хтонь приправлена колоритом моих родных петербургских окраин. Я в районе Сосновой Поляны бывал-то, может, от силы раз четыре-пять, но прекрасно себе представляю все эти гигантские гнездовья жилых массивов, внутри которых прячутся советские по виду и сути детсады, школы, обшарпанные, еле приправленные косметическим ремонтом ДК, все эти поликлиники и больницы, и проч. Ну какой там может жить люд? Не ахти, наверное, пролетарий весь из себя, небольшого ума и нешибкого характера – люди как люди.

Конечно, если этих людей «открывать внутрь», то можно такого накопать, что мама не горюй. И Букша старается вовсю, накапывает в новеллах, разделённых на три условно типологических частей – «Детдом», «Дурдом», «Конечная». Пересказывать сюжеты смысла не имеет, потому что там стандартно – покинутые, никому не нужные сироты, рефлексирующие после выкидышей мамаши, тихие шизофреники и странные свекрови, которые в детстве, оказывается, успели полакомиться человечинкой из родственников (а как ещё выживать-то в послевоенную разруху, как тебе такое, илонмаск).

Мне вот только непонятно – а зачем это всё? К чему опять читать всю эту около-чернушную хтонь, которая вроде как отображает трэш реальной русской жизни. Ну отображает, ну ок, дальше-то что? Сколько подобного рода депрессняка было нагнано в книгах российских писателей последних тридцати лет и где та грань, после которой люди n-го поколения выдохнутся, переведут дух и начнут писать что-то, что начнёт открываться наружу?

В этом же и проблема во многом того тупика, в котором мы и никак не можем выбраться, тоскливо постанывая, что за рубежом нашу современную литературу не любят и не уважают. Наверное, не любят, но, а как вот любить это море разливанное бесконечного «открывающегося внутрь». Тут же даже в самом названии букшинском прослеживается тонкая ирония книжной судьбы: «Открывается внутрь» – то есть, исключительно внутрь страны, внутрь того народа, которому будут понятны петербургские окраины с их детдомами, дурдомами и кладбищенскими конечными.

В недавней дискуссии «Новое литературное поколение: существует ли оно?», организованной журналом «Знамя», Наталья Рубанова (поэт, прозаик, лит-критик и лит-агент) прокатилась этаким мощным танчиком по всему мартовскому номеру, собравшему в себя произведения этого самого литературного племени младого, незнакомого.

В положительном ключе она выделила только роман некоего Степана Гаврилова «Опыты бесприютного неба» – в том смысле, что это произведение на голову выше остальных. Ну что ж, а почему бы и не почитать эти самые «Опыты…»? Роман, который, к слову, успел под названием «Джипси и киники» скользнуть и в лонг «Лицея»-2019.

По ссылке текст рецензии на довольно неплохо сделанный технически текст, но всё с тем же немым моим финализирующим вопросом – ЗАЧЕМ?

​​Роскошный подарок от Алекса Гарра пришёл вчера по почте👌🏻. Спасибо Алекс, теперь точно дочитаю «Кошек», напишу рецензию, а продолжение уже, надеюсь, куплю в книжном магазине на полке среди других бестселлеров=).

К слову, «Кошек» отметила и Галина Леонидовна Юзефович, вот что она пишет: «Захватывающая, волнующая и по-геймановски изобретательная сказка, соединяющая в себе самую причудливую фантазию с узнаваемой реальностью теленовостей. Это история для подростков, которую могут и определённо будут читать взрослые, и в которые классические мотивы оказываются включены в совершенно новый – по-настоящему головокружительный, ни на что не похожий – контекст».

Напоминаю, что Алекс, один из финалистов прошлогодней премии «Будущее время», ведёт очень гудский канал «Злой кошатник», который лично меня вдохновляет крепкими мотивационными постами.

​​Виталий Сероклинов «Мозговое кровообращение» – жизнь через больничное окно

Почему-то некоторые люди, узнав о том, что писатель попал в больницу (в качестве пациента), думают о том, что он это специально, с целью написания романа. Ну, положим, не роман, а небольшой сборник рассказов Виталий Сероклинов, бывший главред журнала «Сибирские огни», написал, а журнал «Урал» в мартовском номере за 2019 год этот сборник опубликовал.

Больничный роман мне бы читать, признаться, было сложно, поскольку я терпеть не могу и больницы, и врачей, и вообще всё, что связано с болезнями, людскими физическими страданиями. Но рассказы Сероклинова прочитал с удовольствием – спасибо автору, что тут нет той обычной тематической безнадёги, которую любят пичкать свои произведения другие наши отечественные писатели.

Безнадёги нет, зато есть её величество жизнь простых русских людей – не только пациентов, но и врачей, медсестёр, навещающих больных родственников. Виталий ловко, умело разрисовывает в цвета бытового юмора и иронии вполне обыденные ситуации, которые приключаются с окружающими на его глазах. Тут мелькает и Маринка из реанимации – вроде и хамка, но хороший человек; и Люда, прячущая от пациентов бланки отказов от госпитализации (на то есть особенная причина); и некая безымянная «дура» – девчушка, которая, кажется, не может отказать в посильной помощи никому, хоть и чужие все люди вокруг; и дед, убивший по молодости брата – не со зла, а по глупости, случайно… В общем, больничных типажей вокруг миллион, знай успевай запоминать всё да записывать.
Виталий взял и записал, без подводки к чему-то масштабному и глобальному по замыслу – такие зарисовки в специальном замысле и не нуждаются. Это просто интересные, коротенькие, отпечатывающиеся приятным послевкусием зарисовки, в которых можно узнавать себя и окружающих простых людей – не только в больнице, но и вообще.

В качестве иллюстрации использован скриншот картины советского художника Виталия Кокачёва «В больнице».

#журнал_урал #читаю_урал

​​И благодарность от заглянувшего на страничку VK автора за рецензию.

Весьма неожиданная рецензия от Яны. Спасибо большое, финал "ИиГ" и правда может показаться спорным, во многом потому, что я его сделал максимально открытым, с намёком на возможное продолжение (но продолжения, конечно, не будет, так как это текст уникально-разовый).

Прочла с интересом повесть Филиппа Хорвата (@textthattext) "Искандер и горемыка".

Повесть фантастическая, хотя и не сразу это понимаешь. Первое, что бросается в глаза — сказочная составляющая — харизматичный единорог Горемыка, который, как выясняется, родился в результате неких лабораторных экспериментов. Вместе со своим товарищем Искандером они путешествуют по украинским просторам с нехитрыми зрелищами. Такая жизнь обоих артистов устраивает, пока однажды случайная встреча не открывает истинные их намерения и не переворачивает жизнь с ног на голову.

Читаешь и будто слушаешь сказание из далекой древности под тихое бренчание гуслей. Но нет, на дворе 2050 год, а нравы средневековые, и изредка проглядывает прошлое (которое для нас современность) в словечках диковинных и намеках авторских. За игрой с днем нынешним и днем будущим скрывается сатира лютая, за порой динамичными, а порой и тихими сценами мысль глубокая. Здесь и любовь, и ненависть, и зверство, и человечность. Здесь животина невиданная оказывается большим человеком, чем отрок иной, а за личиной людской скрывается нелюдь проклятая.

И хоть к концовке у меня остались вопросы, но мысль ясна: глава всему — благодушие и всепрощение.

За погружение в сказку Филиппу спасибо.

https://www.litres.ru/filipp-andreevich-horvat/iskander-i-goremyka/

​​Доплыл до меня через третьи руки авторский экземпляр "Нового мира" с моим набоковским эссе - ура!

Отосланные рассказы редакция "Нового мира" публиковать отказалась, а Надежда Колтышева, заместитель главного редактора журнала "Урал" в переписке непрозрачно намекнула, что в их журнале публикуются только "талантливые тексты" (чтобы это ни значило). Ну, значит высланный им пару месяцев назад "Искандер и Горемыка" (и ещё один рассказец) даже и близко не талантливый. Что поделать, такая жизнь, до таланта мне, конечно, далеко, но складывать лапки не буду, продолжу скромненько, в сторонке, набивать на клавиатуре свои "неталантливые" тексты.

И это выглядит конечно, как бухтение чем-то обиженного автора, но я сразу же прочитал в этом номере «Нового мира» рассказы Сослана Плиева, дебютанта. В первом тексте рассказывается о том, как на Масленицу вместе с чучелом аж полдня горел крест (вот это драма!), во втором описывается завтрак на 50 хинкали, в третьем – тема о том, как 104-х летнюю бабушку полечили капельницами, и она теперь, кажется, будет жить ещё около ста лет. Всё это без шуток, на полном серьёзе, зато все персонажи щеголяют экзотическими именами – Сима Маирбековна, Алан Татаров, Виктор Джигитович, Изетхан Германовна, Зарема, и я даже удивился как в эту славную компанию затесался некий Славик.

В общем, чего вот удивляются главреды «толстяков», что их журналы читать никто не хочет? Ну, правда, мистика какая-то.

Яна в своём канале даёт наводку на хорошее интервью с вице-президентом и руководителем международного отдела Франкфуртской книжной ярмарки Тобиасом Фоссом.

Выделю из него несколько ключевых моментов:

– Книгоиздатели в России стали уделять больше внимания внешнему виду книги. Дизайн обложки стал одним из значимых элементов продвижения книги (и это хорошо).

– Российский рынок, по мнению немца, остаётся по-прежнему закрытым, это «рынок в себе». Но и тут есть положительные подвижки – в последние годы российские издатели стараются активнее идти на контакт и нести российскую литературу на другие рынки.

– Тобиас обращает внимание на тревожную тенденцию ужесточения европейского законодательства об авторском праве. По его мнению, впору говорить о своего рода интернет-цензуре — ограничении доступа к определенному контенту.

– Из чисто литературных, жанровых тенденций – усиление на рынке жанра all-age (в качестве примера такой литературы он приводит «Гарри Поттера»). Также популярна криминальная литература, которая вышла за пределы узкой ниши, и литература семейных историй.

– Понятие национальной литературы отходит в прошлое – книжный рынок глобализирован. Но при этом в каждой отдельной стране внутренняя ориентация на свою, родную литературу.

– Российские издатели неправильно себя позиционируют на тех же международных книжных ярмарках, даже стенды устроены так, чтобы обратить на себя внимание исключительно тех, кто находится внутри «российской тусовки» (!!!!). Российские издатели приезжают на ярмарку для того, чтобы покупать, а не для того, чтобы продавать права (!!!!!!!!!!!!).

– Дигитализация книжного рынка – это необратимый процесс, но потенциал, который кроется в электронном продукте, пока не раскрыт. До сих пор в Германии, как и во многих европейских странах, общий объем электронной книги составляет приблизительно 6 процентов. Оставшиеся 94 процента приходится на печатные и иные формы продукции.

– Высокая цена на книги – это чисто рыночная проблема многих стран, и в разных государствах предпринимаются разные меры поддержки издательств для того, чтобы в конечном счёте книги не сильно били по карману потребителей.

– Проблема пиратства актуальна как никогда. Во многом эта проблема возникает оттого, что молодёжь привыкла к тому, что в интернете всё бесплатно. И для решения этой проблемы нужно внедрять в сознание людей мысль о справедливости вознаграждения творцов любого контента.

И я сейчас, по мотивам этого интервью🤞, выскажу дикую для меня (как писателя) вещь, но я искренне и абсолютно уверен в том, что процесс вымирания авторского права – это вопрос времени. Интернет действительно всех уравнял и приучил к халяве, это та правда, которой нужно смело смотреть в глаза. Нужно просто признаться – с пиратством бороться бесполезно. Авторского права по факту уже нет, всё, уехал паровозик.

Как же быть, что же делать и на что жить тогда несчастному, вечно нищему и голодному писателю? Эти ж проклятые пираты последние крошки из дырявого кармана вынут.

Ну, вот Тобиас Фосс верно говорит – нужно придумывать и внедрять такие механизмы внушения-манипулирования (назовите как хотите, без разницы), которые будут сидеть в голове потребителя и долбить молоточком «ЗАПЛАТИ! ЗАПЛАТИ! ТЫ ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ, ЭТО КРУТО, ЭТО ПРАВИЛЬНО, ЭТО СОЦИАЛЬНО ОДОБРЯЕМО, А НУ БЫСТРО ПЕРЕВЁЛ БАБЛОСА НА СЧЁТ ПИСАТЕЛЮ!».

Кроме того, я уверен, что сам писатель должен стараться максимально придумывать для каждой своей книги такую историю, которая бы автоматически монетизировала эти книги, пускай даже в шаговой доступности текст валяется в бесплатном доступе. Как этого добиться – другой хороший вопрос, единого ответа на который нет. Как нет и идеальной формулы такой монетизации. Нужно пробовать всё и экспериментировать так, как никто никогда до тебя не делал до.

Евгения Некрасова «Калечина-Малечина» – странная история одного взросления

Книга Некрасовой фабульно произросла из стихотворения Алексея Михайловича Ремизова, ныне уже почти всеми позабытого русского писателя прошлого века. Стихотворение простенькое, но само по себе завораживающее:

«Курица со двора —
Калечина в ворота.
Заберется Малечина в гибкий плетень,
тоненько комариком песню заведет,
ждет:
«Не покличет ли кто Калечину погадать о вечере?»
У Калечины одна — деревянная нога,
У Малечины одна — деревянная рука,
У Калечины-Малечины один глаз —
маленький, да удаленький.
— Калечина-Малечина,
сколько часов до вечера?
Скок Калечина-Малечина с плетня,
подберется вся — прыг-прыг-прыг...
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7!
Да юрк в плетень. Пригорюнится,
тоненько комариком песенку ведет,
ждет:
«Не покличет ли кто Калечину погадать о вечере?» ну и т. д.

Этот стиш повторяет, медитируя при пряжбе-ворожбе, обнаруженная маленькой девочкой Катей в родной квартире кикимора.

Зачем кикимора, откуда она взялась в романе Некрасовой? Согласно народным славянским поверьям кикиморы обычно появляются в неблагополучном доме или когда просто на семью сыпятся беда за бедой. А в семье у Кати явно всё неблагополучно: проблемы в школе у неё самой, проблемы у отца с продажей дачи, да и вообще – жизнь is shit.

Фишка в том, что кикимора помогает главной героине «Калечины-Малечины» преодолеть себя, свои страхи и комплексы. Всего один день из жизни неуверенного, прячущегося от мира ребёнка, который постоянно «катится-колошматится» через колдобины бытовых неприятностей, но день всё решающий, позволяющий этой самой Кате перейти из разряда невыросших в выросшие. Это всё, что я могу сказать о сюжете книги без особых спойлеров.

Вообще, чем покоряет «Калечина-Малечина» Некрасовой с первых же страниц, так это той особой стилистикой повествования, через которую приём тончайшего специфического остранения обнаруживает множество интереснейших метафор, сравнений и просто мельчайших находок, от которых моя душа точно пела (я люблю такое, одно сравнение стационарного телефона с цветком чего стоит – и правда, чего это мобильные перестали в таком дизайне делать;=).

Большой плюс «Калечины-Малечины» в том, что автор не стала расставлять однозначные морально-нравственные акценты по мотивам всего, что произошло в книге – Некрасова просто честно воспроизвела пришедшую ей на ум фантазию. И даже от читателей не требуется ничего додумывать однозначного: воспринимайте эту историю такой, какой она есть. И интерпретируйте так, как заблагорассудится, никто возражать не будет (автор уж точно не против).

В этом вообще, кажется, редкое преимущество книг подобного рода. У нас ведь как обычно принято? Заложить в глубину какой-нибудь «смысел» погуще (а то и несколько), взболтать кашу текста и кормить с ложечки читателя, пока он не обляпается этой самой глубиной по самое не могу и не побежит читать Александра Полярного.

Подумалось, кстати, что «Калечину-Малечину» без проблем бы можно было экранизировать, – может получится вполне себе здоровская хороррюшка, если с душой подойти к делу, а не размалевать яркими, но фальшивыми красками (как в том же «Гоголе» имени пустоцвета Цекало). Любопытно, что сам роман как раз и задумывался изначально в качестве сценария.

В целом «Калечина-Малечина» – одна из тех прочитанных в последнее время книг, которая однозначно пришлась по душе, вот даже придираться ни к чему не хочется, честно. Просто пример хорошей русской современной прозы, которую можно и нужно бы перечитать спустя время ради… ради… ради банального удовольствия.

В январском номере «Дружбы народов» не могу не отметить два рассказа Бориса Лейбова, взятые из цикла «Штукарство». Сам цикл, видимо, пока что припрятан у автора до лучших времён в недрах личного компика, но судя по этим текстам – получится весьма интересно о криминальных российских буднях 90-х.

Сам Лейбов по возрасту мой ровесник и явно в 90-е никаким серьёзным бандюганом быть не мог, так что взятые им темы, скорее всего, нафантазированы. Что не мешает автору вести повествование от имени лирического героя Бори (ирония автора от первого лица). И делать это вполне серьёзно, аутентично, я бы сказал даже – кинематографично местами (что удивлять не должно: Лейбов сценарист по профессии).

Рассказы действительно добротные. При всей сюжетной циничности, мрачности отдельных сценок, почему-то ни разу не возникает чувство абсолютной депрессухи и смакования хтони, на которую я как раз жаловался недавно в коротком обзоре на букшинскую «Открывается внутрь». Тут у Лейбова больше такая общая жизненная философия проглядывает, в мыслях и поступках братков – ну а чо, они ж тоже люди, пускай и со своим, искорёженным, перевёрнутым мировоззрением. Просто вечное банально-бумерское «Не мы такие, жизнь такая», ок.

В общем, «Штукарство» Лейбова я бы почитал в полном объёме, сделаю себе зарубочку на будущее.

Ну а чтобы чуть расширить мини-обзор, расскажу заодно и про другие рассказы Лейбова, которые без труда обнаруживаются в «Журнальном зале» (это тоже «Дружба народов», №5, 2018 года).

Небольшой сборник «В высокой траве» – это уже совсем про другое. Тут автор берётся за тему «памяти памяти» в еврейской миниатюре реалий 40-50-х годов прошлого века.

Главный герой – Лёня – такой немного обитающий в космосе пацан, глазами которого Лейбов обрисовывает военную Москву, эвакуацию, а затем и путешествие к тёте в Гомель. Всё очень мило, с проскакивающими историко-бытовыми деталями, видно, что автор не поленился и поизучал эпоху даже для небольшого сборника рассказов. Любителям около-мемуарной, документальной прозы рассказы, уверен, зайдут – Лейбов пишет интересно, выхватывая через простенькие сюжеты что-то вроде бы и важное, но незамысловатое (это, впрочем, лейтмотив всех его текстов, ну, так, во всяком случае, я почувствовал).

#журналдружбанародов #читаемдружбу

Истинно. Более того, любой клёвый писатель должен уметь отыгрывать попавшийся ему на глаза негатив о своей книге так, чтобы её (эту самую книгу) бежали читать-скачивать с удвоенной скоростью света. Ни в коем случае нельзя начинать плеваться ядом в адрес критика или становиться в позу обиженной ящерки. А лучше вообще попробовать через соцсети обратиться к критику с каким-нибудь искромётным вопросом (публично или лично - в зависимости от настроения).

Многие книжные пиарщики, продвиженцы и даже целые издательства почему-то копируют к себе на странички только положительные отзывы на книги, причём не просто со знаком плюс, а откровенно восхваляющие. Какая-то это неверная позиция. Во-первых, с современными СМИ у многих читателей повысился уровень подозрительности и тревожности, а сплошные восторги попахивают фальшью даже в случае с лучшими книгами. Ни один шедевр не может понравиться вообще всем. Во-вторых, зачастую нейтральный или отрицательный отзыв могут привлечь больше читателей, чем однообразные аплодисменты. То, что не нравится одному конкретному читателю, блогеру, рецензенту или критику, будет радовать сотню других читающих людей.

Для меня это какой-то подход к продвижению книг на уровне рекламы лютых нулевых годов. Мы самая лучшая компания, лучшее всех на свете, номер один, великолепные, сам Антон Какойтович говорит, что мы услада вашего всего. Как будто кредит мне впарить пытаются.