​​Тут Вадим Чекунов, этот грозный и непримиримый ниспровергатель «антилитературы всея шубинской Руси», в большом декабрьском ещё интервью изданию «Финбан» сподобился уделить мне целый разоблачающий абзац (см. скриншот).

Ну и, поскольку по своей привычке пересказал как в том анекдоте насвистанную по телефону
Рабиновичем арию, имею внести сюда ясность.

1. Идея отнюдь не романа, а рассказа в реалиях советско-финской войны у меня действительно сидит в голове. Рассказ предполагается фантастический, условно попаданческий – условно, потому что, если и будет написан, то и близко не по дурацкому шаблону каких-нибудь графоманских серий уровня рыночного книжного развала.

Для того, чтобы написать этот рассказ мне действительно нужно будет засесть за изучение темы, чтобы минимально описанное в тексте соответствовало историческим реалиям (и уж тогда, Вадим, в том числе в работу пойдут в том числе и присланные вами материалы, за них я реально благодарен).

Написание рассказа в ближайших планах, увы, не стоит, пока в реализации всякое другое, так что о чём тут говорить…

2. Что касается опять же уловленной вами из испорченного телефона стратегии личного продвижения в литературной тусовке – ерунда же.

Да, действительно, представители «Редакции Елены Шубиной» приглашали меня на встречи своего читательского клуба. И на двух таких встречах я даже виртуально побывал, на обсуждении книги Евгения Чижова «Собиратель рая» и на обсуждении романа Шамиля Идиатуллина «Последнее время» (видео с обоих встреч лежат на ютубе). «Последнее время» Шамиля мне не понравился, о чём я честно сообщил ему и коллегам литблогерам на встрече, и даже попробовал объяснить, почему мне он не понравился. Более того, я написал даже довольно жёсткую и злую рецензию на роман Шамиля, эта рецензия, правда, пока что хранится в папке ноутбука, практически никуда на публикацию её не отправлял.

Если бы вы, Вадим, действительно внимательно следили за моей страничкой на том же Фейсбуке, то, наверное, заметили, что уж в чём в чём, а в полировке различных частей партийных литературных бонз я замечен ни разу не был. Достаточно почитать те же самые прохладные рецензии на книги Яхиной или хотя бы рецензию на «Дождь в Париже» Романа Сенчина (книги, которые как раз выходили в «РЕШ», на секундочку). Забавно, кстати, что даже после моих отрицательных рецензий «РЕШ» приглашает поучаствовать в обсуждениях их книг. И не потому, что я какая-то там важная птица-говорун, а просто, наверное, у людей политика такая – привлекать к обсуждению книг лит-блогеров с внятной позицией, которые критикуют не на основе выщипывания мелких блох из текста, а с позиции чего-то более серьёзного, концептуального (ок, пусть глупо звучит, но лучшего слова сейчас не подберу). Понимаете, наверное, почему на ваши реплики в ФБ действительно красивая (тут я с вами согласен на 100%) пиар-менеджер «РЕШ» не реагирует от слова совсем?=)).

3. По итогу хочу дать дружелюбный совет, Вадим. Вы, если уж берётесь, кого-то в чём-то разоблачать, так хотя бы изучите матчасть, внимательно почитайте о чём пишет исследуемый вами объект, понаблюдайте за его дискуссиями с коллегами и т. д. Вроде бы ж банальная, как раз редакторская работа, а вы и с такой мелочью не справляетесь(((. И ни в коем случае не слушайте арий Рабиновича по телефону, там такого напоют…

А у нас же в подписчиках наверняка есть художники и даже художники, которые специализируются на книжных иллюстрациях?

Тут дело такое, "Редакции Елены Шубиной" требуется специалист, который сможет создать видеоролик-буктрейлер на основе образов с обложки книги. В качестве референса можно посмотреть трейлер к роману Алексея Иванова "Пищеблок".

Резюме и предложение о сотрудничестве отправляйте на почту пиар-менеджеру "РЕШ", Татьяне Стояновой - t.stoyanova@ast.ru

Глянул свежайший клип Земфиры, и пошёл смотреть сразу же комментарии на ютубе – удивительно, но практически нет злого и беспощадного хейта («аааа, земфирка скатилась, продала душу коммерческому дьяволу, за бабки рекламируют какую-то душную плейриксовскую шляпу»). Наоборот, немало комментов с благодарностью за точно подцепленное настроение, за то, что в фигуре Остина как будто даже представлен некий герой нашего времени, заточенный в убогом дне сурка постоянно разрушающейся жизни – в общем одно большое «спасибо» певице, в отличие от комментов на vc.ru, где скулёж стоит отчаянно-кекный.

И в этом, конечно, своего рода парадокс того, как большое и настоящее искусство (а у Земфиры определённо оно) одним фактом своего существования перемалывает тот факт, что оно же и реклама. Да, реклама, да, продакт плейсмент. Ну и что? Что в этом, собственно, плохого? Если художник, творец в широком смысле может и хочет, то почему бы не подзаработать? Почему бы не сочинить песню про персонажа из мобильной игры? Почему не вписать в хорошую книгу «боллитры» (тут чистая абстракция, потому что никаких подобных примеров я не знаю, если честно) по заказу корпорации брендированный продукт этой самой корпорации, который разрешает конфликт? В конечном счёте, думаю, талантливого творца эти игры два в одном, все эти коммерческие бирюльки, – они просто улыбают и совершенно неважны по сравнению с тем, что он хочет и может сказать своим произведением. Да и получить немного гешефта (а в случае с Playrix в коллабе с таким брендом как Земфира – определённо много) тоже никогда не помешают.

Алла Горбунова - Конец света, моя любовь

Начал читать эту книжку, которую у нас тут очень хейтят почему-то критики за чернуху и отчаянное бытовое блядство лирической героини по делу и не по делу. Нууу... не знаю, как по мне, очень клёвая и поэтичная по самой своей ритмике книга. И главное, она о молодости, о молодости и этой самой героини, которая реально такая типа вся асоциалка, и о молодости Питера. Того самого неформального Питера конца 90- нач. нулевых, этот Питер я застал краем глаза, но только краем, потому что сам-то никаким неформалом не был и ни в каких канавах особо не валялся, но... Такая тогда была атмосфера, разлитая везде, в разговорах, в наших студенческих пьянках, каких-то нередко дурацких приключениях, и это ниразу не с людьми из хиппо-неформальных тусовок, а просто где-то рядом, вокруг и около. Ну вот таким был тот старый-добрый, молодой и дерзкий Питер той эпохи. Неповторимый и уплывший в глубокое прошлое Питер 90-х...

Ещё мне подумалось, что горбуновская проза неуловимо напоминает ранние рассказы Упыря Лихого, "неолитовского" периода. У Упыря они, конечно, крепко сделанные, профессионально, с отдельными сюжетами и своими приколами на каждый рассказ, а у Горбуновой - это такой вот поэтический поток сознания, куда по ходу вплетается вообще всё из памяти. Готские тусовки у Костылей, накурки за гаражами на Староневском (где там гаражи могут быть, хоть убейте не понимаю=), гитарные посиделки с хиппанами в Трубе, вечные геи Катькиного сада, винище речищей - в общем, всё сюда в кучу, вперемешку с рассказами о первых любовях. И первые главы "Конца света..." просто несут по тексту, запросто, легко, рисуя цветные картинки в голове. Так что, не знаю, пока всё нравится, посмотрим как будет дальше.

Как-то так получается, что я в последнее время больше читаю фейсбук, а в телеграм заглядываю вполглаза. Совсем недавно упёрся в потолок личной коллеции каналов (там стоит, напомню, ограничение в 500 штук) и, конечно, весь этот поток бесонечного контента осилить никаких возможностей нет.

Тем не менее есть ряд тлг-каналов, куда я обязательно заглядываю. Один из таких каналов – канал Арсения Гончукова, известного сценариста, режиссёра и писателя. Так-то мы с ним и в фейсбуке дружим, но в фб его посты иногда у меня в ленте теряются, а тут всё как на блюдечке.

Собственно, это интересный такой парадокс. Почему мы какие-то каналы читаем от корки до корки, а в некоторые не заглядываем месяцами? Наверное, потому что в голове всегда сидит тонкая личная грань – вот этот канал живой, непосредственный, интересный в каждой публикации, а вот тут… ну, тоже интересно, конечно, но всё равно как-то не оч., не то немножко вроде бы…

Вот «ГОНЧ» для меня стопроцентно тот канал, который живой и который ОК во всех смыслах. Потому что тут не однообразная нудятина по какой-то выбранной автором теме, а каждый пост, который описывает самые разные явления киношной, литературной и философской жизни. Личный опыт в режиссуре и сценаристике, писательские лайфхаки, рецензии на прочитанные книги, а самое главное, то, что я читаю с огромным удовольствием, – это такие серьёзные философские размышления человека, который, переступив порог в 40 лет, задумывается о том, что такое жизнь, какая у него роль в этой жизни, кто он перед лицом вечности и бога. Такие телеги, конечно, можно было бы отнести к рефлексии любого мужика (не люблю слово «мужик», оно какое-то сексистское, но иначе я не могу выразиться тут) в состоянии кризиса среднего возраста, но, на самом деле, это же про важное, это про то, что всех нас так или иначе настигает в тот момент, когда НАСТИГАЕТ. А Арсений очень чётко, ясно и только в фирменной ему манере умеет высказаться о таких откровениях. И я – без шуток – даже думаю, что частично возьму вот этот вот философский гонч-стайл в качестве яркой речевой характеристики для одного из персонажей той повести, которую уже начал сейчас писать. Потому что это интересно, ярко, жизненно, в конце концов. Почему бы и не.

Ну и да, если вы вдруг ещё не подписаны на канал Арсения, смело идите вслед за огнём.

​​Посмотрел я эти «Топи». «Топи» эти просмотрел…

Много писать не буду, потому что если закапываться в любой сложно построенный мир любого сериала, который типа со смысЕлом, то можно накопать на преогромный лонгрид (но это скучно). Глуховский молодец, конечно, попробовал поиграть в «Твин Пикс», и отчасти, это получилось, но если по сути… То всё сводится, в общем, к нехитрой мысли – любой компромисс с самим собой для изначально более-менее принципиального человека сводится к тому, что он оказывается в топях. Топи – это, типа, метафора мещанского болота, где ты спокойненько миришься со всякими мерзостями, подлостями и несправедливостями в любом их проявлении.

Стоило ли ради этого выкручивать во всю архангельскую мистику, заставлять приплясывать архитипически узнаваемых пэрсонажей на семь (не спорю, красиво сделанных визуально) серий? Как по мне, нет, можно было бы обойтись двумя-тремя сериями.

А так, сериал хороший. Видно, что у нас в России научаются постепенно делать качественную мистику, атмосферную и не лишённую даже намёков на некую философию. Но – глубины всё же не хватает пока что. И это, социалочки бы обрыдшей поменьше, это уже откровенно скучно.

P. S. Красавица со скриншота (актриса Вероника Мохирева, очень перспективная актриса, да) не раз сверкает оголенными аппетитными прелестями с экрана, а голая задница Янковского – это буэээ(.

«Новая этика» в литературе – это хорошо

В интервью на страницах «Горького» с Галином Тихановым, британским литературоведом болгарского происхождения, есть ряд занятных мыслей, которые намекают и на смерть литературоведения (последняя книга Тиханова называется «Рождение и смерть литературной теории»), и на смерть большой литературы в привычном нам виде.

Почитав интервью, подумал вот о чём. А действительно ведь «большая литература» в каноническом понимании выжимки в мировое пространство всего лучшего из национальных литератур ныне теперь невозможна. Глобализация мешает, да-с. Никаких вам Диккенсов, Бальзаков, Толстых, которые заложенными в свои текстами мыслями хороводом водили интеллектуальное человечество, больше не будет. Глобализация пришла и всех уравняла под всё.

Цитата из «горьковского» интервью с Тихановым:

«То, что пришло на смену теории и сделало ее существование в чистом виде уже невозможным, — это своеобразное возвращение утилитарного подхода к литературе и искусству. Прежде речь шла о специфических чертах литературы, а теперь фокус сместился на индивидуальное удовольствие и терапевтический эффект чтения, а также на ту роль, которую она играет в политике идентичности. В XIX веке на литературу тоже смотрели с утилитарной точки зрения: она была инструментом создания национальной культурной идентичности, играла важную роль в общественных дискуссиях о свободе, равенстве и так далее. Сейчас это коллективное измерение утилитарности возвращается в ином виде. Литература сегодня конструирует групповые идентичности (часто речь идет о меньшинствах, которые сталкиваются с дискриминацией). Эти люди хотят заявить о себе, быть услышанными, и это — их священное право. Но что особенно важно, литература перестала быть самоценной, ее читают и преподают (я замечаю это в американских и британских университетах) только в качестве иллюстративного материала для обсуждения различных политических, социальных, экономических процессов и вопросов, связанных с проблемами морали или идентичности. Мы перестаем обращать внимание на условность литературы, на ее фикциональность».

Уступка фикциональности утилитарному подходу в прозе-поэзии для бесконечно сегментированных групп читателей – это, видимо, закономерный этап общей литературной эволюции. И чего плакаться на девятый вал волны «новой этики», который грозно рокочет вблизи даже и в русских реалиях? Он, конечно, обрушится на нас в литературе рано или поздно, омоет водицей тотального мультикультурализма, требованиями соблюдений всяческого равенства, сурового осуждения колониализма беспощадным в оценках постколониализмом и т. д. (и я тут поигрываю этими понятиями внеоценочно, просто как факт – всё это будет).

Интересно в этом смысле наблюдать трансформацию понятия «большой литературы» в новых глобализационных условиях и особенно в русском её изводе. Мельком об этом сказано и в интервью с Тихановым, но я бы пока выделил два основных тренда, которые наиболее заметны и которые зачастую проговаривают в статьях наши отечественные критики:

– Уход «боллитры» от фикциональности больше в нон-фикшн (вся эта мода на жанры автофикшн, авто-док и прочее).

Почему так? Потому что на первый план выдвигается человек (любой) во всяких множествах бессчисленно дробящихся социальных групп. Любой человек интересен, и нон-фикшн откровение от бомжа (сорри, – человека, лишённого постоянного места жительства, работы, дохода) равен мемуару инста-звезды с миллионами подписчиков в аккаунте. Равен во всём, художественно, нарративно, ценностно.

– Уход от чистой фикциональности в жанровую гибридизацию. (продолжение - в следующем посте)

Ну, это вообще уже общее место. «Боллитра» в чистом виде неинтересна, весь этот замшелый реализм оставляем для музея имени бумеров, в котором будет хранится макулатура «толстых журналов», «критика» альтерлита с колупанием в фактических неточностях и т. д. Ясно же, что в результате победит коллективная «гузель яхина», и это, на самом деле, не так уж плохо, как сейчас кажется. Не в том смысле, что пусть цветут сто садов, а в том, что на унавоженной почве гибридной боллитры рано или поздно взойдут по-настоящему ценные, оранжерейные цветы чего-то нового, глубокого, по-настоящему препарирующего человеческую натуру. Надо только подождать каких-нибудь лет двадцать-тридцать (в России, имею в виду, на Западе, полагаю, процесс начнёт зарождаться уже в 20-х годах).

Ну вот… А какие ещё признаки новой «боллитры» можно отметить? Такие, чтобы вот прямо из явных? Если есть мысли, приглашаю обсудить в комментарии на моей странице в фейсбуке.

Ух, давненько сюда не писал ничего, а пора бы, пора бы уж. Поэтому вкратце о двух интересных, на мой взгляд, событиях.

1. Уже через пару дней, а именно – 24 марта в 18.00, в редакции «Астрель-Спб» пройдёт первая «Издательская пицца». В рамках мероприятия редакторы издательства расскажут о новинках месяца и ответят на вопросы гостей, и всё это под аппетитный хруст её величества пиццы! Ням-с.

Поучаствовать сможет каждый, притопкав ножками в редакцию по адресу ул.Чапаева 15, офис 4-202, либо присоединившись к онлайн-трансляции (ссылка на трансляцию наверняка появится в вк-паблике «Астрели».

2. Сергей Лебеденко анонсирует создание «медиа-пока-без-сайта «Книгатриггер» о литературе без иерархий», и призывает к сотрудничеству абсолютно всех, способных писать писания.

Судя по всему «Книгатриггер» замысливается как некий рупор актуального литературного дискурса с темами на стыке художественного и социального: литература и квир-практики, феминизм, канон и проблемы с ним, литература малых народов и всё в таком духе. Сейчас Сергей активно ищет, в первую очередь, тех, кто работает в жанре публицистики и эссе, но дальше обещает публиковать и худлит.

Лично я не большой любитель леволиберальной актуалочки (правда, и охранительского правоконсервативного болотца не любитель тоже), но с интересом буду следить за проектом. Просто потому, что, как минимум, привык хотя бы приблизительно ориентироваться во всех течениях активного лит-процесса.

Если же кто-то из подписчиков канала хочет проявить себя и помочь Сергею с его медиа, пишите в личку @bookngriller, предлагайте темы-идеи.

Если кто-то пропустил, но интересуется – собрал хороший, местами подробный репортажный FB-дайджест по каждому дню прошедшей книжной ярмарки non/fiction от книжной обозревательницы Татьяны Веретеновой.

1 день – чуть-чуть про книгу "Уйти. Нельзя. Остаться" Т.Салахиевой-Талал и Ю.Лукшиной – про выгорание в творческих профессиях, немножко о книге Сергея Самсонова "Высокая кровь" – о красном командире и временах гражданской войны. А также совсем коротенько про Евгения Чижова, о презентации книги Льва Данилкина про Юрия Гагарина и презентации книги Маши Халеви "Полиамория. Свобода выбора".

2 день – о переведённой Виктором Сонькиным и Александрой Борисенко книге Патрисии Данкер "Джеймс Миранда Барри", получившей в прошлом году премию «Ясная Поляна». Также коротко о новом формате книжной прозы Кирилла Рябова (на стенде Вадима Левенталя) и об ответе писателя Германа Канабеева про Бога в его откровенно неудачной книге «Отто».

Ещё немного об альбоме о 30 районах Москвы, который представлял Игорь Шулинский; о Захаре Прилепиным, который продолжает работу над биографической книгой о Михаиле Шолохове; а также о презентации книги Ольги Фатеевой «Скоропостижка» (это такой себе автофикшн о профессиональном опыте судебно-медицинского эксперта – для любителей темы о смерти самое то).

3 день – немного о переиздании книги Олега Стрижака «Мальчик», которую некоторые называют пропущенным шедевром русской прозы конца 20 века.

В простом перечислении, без подробностей – книга детского писателя (и нейрофизика) Юри Нечипоренко «Смеяться и свистеть», книги из обоймы «РЕШ» Екатерины Марголис "Венеция. Карантинные хроники", Игоря Савельева "Как тебе такое, Iron mask?" и Валерия Панюшкина "Девочка, которая выжила", а также книга Аллы Горбуновой "Другая материя".

«Другую материю», кстати, оченно хвалят некоторые члены Большого Жюри «Нацбеста» ( например, Дмитрий Филиппов, от которого я лично не ожидал положительной рецензии на её книгу), ну а в качестве затесавшегося в эту заметку анонса сообщаю, что скоро на другую книгу Горбуновой («Конец света, моя любовь») в «Текстуре» будет опубликована моя положительная рецензия.

4 день – о рассказе Шаши Мартыновой и Юрия Андрейчука про ирландскую литературу и культуру, а также о переводе романа Мартина О'Кайня "Грязь кладбищенская".

Также немного о презентации Верой Богдановой своего нового романа «Павел Чжан и прочие речные твари». На презентации были затронуты темы об основных тенденциях современной русской прозы, травым в русской и американской литературе и т. д.

Чуть-чуть про разговор о современных феминитивах – с презентации книг Ирины Левонтиной "Честное слово" и Ирины Фуфаевой "Как называются женщины".

Немного о теме "Писатель за пределами Родины", который вели Ирина Барметова и Дмитрий Бак по зуму с Диной Рубиной (Израиль), Михаилом Гиголашвили (Германия) и Евгением Абдуллаевым (Узбекистан).

Ещё немного о разговоре Алексея Иванова с Леонидом Юзефовичем по теме "Как писать о прошлом. Документ и вымысел в русской прозе". Полное видео беседы мэтров можно посмотреть собственными глазами тут.

5 день – совсем чутка про сборник из шести пьес Дмитрия Данилова; о выступлении Евгения Водолазкина, где он почти в афористическом духе ответил на вопрос о том, что такое для него чудо.

Довольно подробно о презентации Гузели Яхиной новой книги «Эшелон на Самарканд» с упоминанием забавного момента, когда один из поклонников писательницы буквально пал перед ней ниц=)).

Также об увлекательно и интригующей презентации книги "Противоречие. Перевертыш. Парадокс." сценариста Олега Сироткина.

И на закуску – разговор Марины Степновой и Алексея Варламова о том, как писать короткую прозу с затронутым вопросом об упоминании в прозе прототипов героев.

Ну, а вот у нас с Антоном Осановым вышло по рецензии на книгу Аллы Горбуновой «Конец света, моя любовь». Книга хорошая, одна из лучших, что я читал за последнее время из современной русскоязычной прозы, но и рецензии вроде как тоже неплохие: у меня больше аналитическая, у Антона, скорее, такое медитативное философское эссе. А сама Горбунова не так давно отметилась авторецензией на новую книгу свою «Другая материя», но и немного рассказала про «Конец света», и это очень интересное дополнение, пример того, как видит свои книги сам писатель

Кстати, в первоначальном варианте моей рецы было упоминание и «критики» Кузьменкова, в дополнение к высказанным мнениям Аглаи Топоровой и Михаилом Гундариным. Но потом пришёл злой редактор, сказал «кусь» и вылетел Кузьменков из рецензии в трубу.

Выглядело это примерно так:

«Александр Кузьменков в своём фирменно-разухабистом разборе определил книгу Горбуновой под стандарт «женской прозы на крепком фольклорном фундаменте» «с претензией на хоррор и прочую черно-белую магию». Анализа в его рецензии, впрочем, немного, — это больше набор цитат из сборника, который как бы подтверждает изначально сформированное отношение к книге, которая была отмечена премией от «носатого ареопага» (в это «изящном» обороте критик намекает на то, что книга Горбуновой была отмечена первым призовым местом литературной премии «Новая словесность»)».

В целом же, друзья, читайте хорошие книги, хорошую критику и не ругайтесь друг на друга в фейсбучных и телеграмных заколуках комментариев-личных переписок – долой негатив из сердца, лучше открывайте его <сэрдце> литературе!

Душа писателя – это такая чёрная дыра, которая поглощает в себя не только область окружающего пространства-времени, но и пустыню пространства-времени всей вселенной целиком. Ерунда, что человеческое воображение визуализировать вселенную не может. Она вот – пустыня.

А что такое вечный космос? Это у учёных он на 75% состоит из водорода, на 23% – из гелия, на 1% – из кислорода, на 0,5% – из углерода (из чего лепится вселенная в ещё 0,5% остатка? спросите у любого писателя – он точно знает; там много песчинок). Это учёные измерили безвоздушное пространство и установили, что средняя температура реликтового излучения составляет 2,725 Кельвина. Это в мире учёных плотность материи составляет на 68,3% тёмная энергия, на 26,8% – тёмная материя, на 4,9% – барионное вещество (и не спрашивайте у писателя, что такое барионное вещество; он, скорее всего, отправит вас за справкой в википедию, куда подглядывая, пишу эту заметку и я).

У писателя со вселенной всё обстоит по-другому. Вселенная – это его, писательская душа, заглядывая в которую, он рисует другую вселенную – вселенную описываемого им мира. Глупо сопоставлять эти две вселенные друг с другом, реальности соприкосновения в них примерно на ноль целых ноль десятых. Даже если вы увидите какие-то знакомые фамилии, наименования улиц и городов, прочитаете о событиях, когда-то где-то вроде бы происходивших, знайте, что это совсем не о том. Это не из вашей вселенной, это оттуда, из чёрной дыры писательской души. Которая на 100% состоит из фантазии. Которая на эти же 100% одновременно состоит из идеи. Которая на эти же самые 100% состоит из ничего.

Правда жизни в том, что никакой писательской души не существует. Она – бесконечная чёрная дыра, в которую давно затянуло весь ваш мир, со всеми вашими радостями и слёзами, правдами и неправдами, болью и былью, небылью и небытием.

Вот там и ищите.
Если хотите.

Когда-то давным-давно, в начале нулевых с удовольствием почитывал книгу белорусского писателя Владимира Козлова «Гопники» – после суровой, жестяной Челябы персонажи уж очень были узнаваемы. Да и вообще Козлов хороший, крепкий реалист, хотя тогда-то его почему-то относили к контркультурщикам (ну модно в то время было так, КК – огненно, в две буквы, реяло на многих литературных сайтах едва оперившегося рунета).

Сейчас у автора готовится к изданию ещё одна книга – «Внутренняя империя», а Упырь Лихой успел уже не только её прочитать, но и написать рецензию. Судя по рецке, это всё тот же старый-добрый Козлов, неспешно разворачивающий серую ленту жизни обыкновенного, ничем не примечательного… маньяка. Ну, по типу того, у которого Ксюша Собчак интервью недавно брала. Не Чикатило, потому что маньяки уровня Чикатило – это абсолютное, беспримесное зло, которое вырастает непонятно откуда. Во «Внутренней империи» простой такой, обыкновенный маньяк, который вполне себе может быть соседом по вашей лестничной клетке, или охранником из любимой вами «Пятёрочки», или даже тем дедулей, которого вы видете ежедневно разгуливающего с палочкой в районном сквере.

Посему, позвольте цитату из упырёвской рецензии:

«Обычно у преступника трудная судьба. У него, как шутил Сидни Люмет, в детстве отобрали резинового утенка, поэтому он стал насильником и убийцей. Копнув любой такой фильм поглубже, зритель обязательно поймет, что в насилии виноват не герой. Виноват его отец-садист, виновата строгая или слабовольная мать, виноват плохой учитель, виновато несовершенное общество, виновата фальшь образовательной системы, виновата слабая экономика. Наконец, виновата сама юность героя. Он был молодой и дерзкий, у него отобрали резинового утю…

Насильник это просто насильник — говорит нам Козлов. Точнее, показывает. Методом последовательных беспристрастных нарезок. Герой его новой книги — обычный парень из Могилева. Не хуже других, а может, еще и получше. Он, конечно, ленив, но старается учиться, зарабатывать, помогать маме. Привлекателен ли он? Об этом ничего не говорится. В первой части не называется даже его имя. Это обычный серый белорусский школьник, который тусуется с такими же серыми пацанятами. Все их интересы — выпивка, сигареты, порно, «бабы» и иногда футбол. Поездка в другой район для них — подвиг, потому что там могут побить. Они думают и говорят исключительно матом. На фоне более культурных девочек парнишки выглядят не то что неандертальцами. Они — одноклеточные. Да что там, даже клетка слишком сложна. Мелкий житель Могилева — это вирус, такой же незаметный и потенциально очень опасный».

А название книги, напрямую отсылающее к линчевской драме, думаю, это своего рода авторский стёб, как бы подталкивающий к вопросу – какая у одноклеточного тупого существа может быть внутренняя империя? Ну, какая-никакая, а есть, наверное. Пускай не империя даже, но что-то такое глубокое и непонятное обычным людям точно же есть…

Решил помочь писателю Игорю Савельеву (это он автор того самого «Как тебе такое, Iron Mask?», которое в РЕШ идёт в серии «Актуальный роман») в поиске хорошего и толкового копирайтера для Высшей школы экономики. Я бы, может, и сам попробовал баллотироваться в копирайтеры при ВШЭ, но там работа на полную ставку, а я беру заказы проектно.

Далее публикую текст вакансии, кому интересно – пишите на указанную почту:

«Институт образования НИУ ВШЭ ищет специалиста, который умеет работать с информацией, понимает тему образования или готов быстро освоить новое. Что нужно — бодрый SMM, способность написать небанальную заметку/релиз, сделать контент для буклета или посадочной страницы. Нужны креативность и организованность.
У нас нет отношений начальник/ подчинённый: свою работу надо будет во многом выстраивать самому, вести проекты и создавать инфопродукты. Опыт работы в медиа/PR обязателен (предпочтение журналистам и копирайтерам с хорошим портфолио). Если сами дизайнер и умеете делать мультимедийные проекты, вы — сотрудник мечты.

Работа на полную ставку, частично удалённая, график 5/2 (возможен переход на полную удалёнку, если будете полностью удовлетворять запросу). Заработная плата — по итогам собеседования. Резюме по адресу aistomin@hse.ru».

Не так давно некий Университет искусственного интеллекта провёл первый литературно-фантастический конкурс на тему, конечно же, Al. Я поучаствовал с довольно проходным своим и экспериментально-путанным по сюжету рассказиком, который дальше первого тура не проскочил (оно и понятно – текст сложноватый для восприятия, правда).

Поскольку по условиям конкурса нужно было прочитать тексты всех претендентов, честно и внимательно всё просмотрел. Именно просмотрел, потому что 2/3 присланных на конкурс текстов были откровенной, невнятной и откровенно безграмотной графоманью. Впрочем, около пяти текстов оказались вполне себе нормальной по меркам самиздата годнотой – их и отметил в итоге.

Но любопытно другое. Сегодня посмотрел итоги того конкурса, и оказалось, что тремя финалистами стали вполне себе давно пишущие люди. Ольга Покровская с рассказом «Неявный человек» (1 место) – лауреат Евразийской премии в номинации «Сокровища Прозы» (2015), премии Terra Incognita в номинации «Проза России» – такое себе по качеству награждений, но не суть. Зато получивший серебро Артём Хлебников с рассказом «Задача на понимание» – победитель первого сезона премии «Будущее время», судьба которой, увы, печальна на данный момент. В тройке и Максим Лыков, тоже, судя по всему, давно пишущий человек, Яндекс выдаёт его тексты на сайте «Уральский следопыт» и на «Литмаркете».

Это я, собственно, к чему? А вот опять к теме честного и справедливого судейства на лит-конкурсах с заведомо полным авторским анонимусом (система отлично себя зарекомендовала на том же «Будущем времени»). Очевидно, что «члены жюри», пускай такие же сетевые авторы, не видя имени того, кто написал рассказ, оценивают максимально по качеству исходника. Никаких тебе закулисных интриг, дружеских, идеологических или иных схематозов по вопросу того, кого надо назначить лауреатом – чистая и незамутнённая демократия его величества ТЕКСТА.

Все три рассказа финалистов конкурса Университет искусственного интеллекта я прочитал, о каждом вкратце высказался ниже (и их же можно прочитать по ссылкам).

«Неявный человек»](https://docs.google.com/document/d/1wqs5BPlDaQr1u9JsXZpSgnNmKme2aY-/edit) – относительно слабенький по художественно-языковому стилю рассказик про затерянный в секретной лесной лаборатории под Старым Осколом искусственный интеллект, скопированный с человеческого.

[«Задача на понимание»](https://docs.google.com/document/d/1J44kcZ8C1gU0s4jvFHwxEDS30-b9GNV/edit) – небольшой рассказ о том, что Al в контекст сказанного человеком не может, даже с помощью подключаемого филологического модуля для понимания художественных текстов. Идея интересная, но чисто по сюжету можно было бы замутить куда как круче.

«Горизонтальные связи» – довольно любопытный по замыслу рассказ в сюжетном переплетении этических вопросов об эвтаназии со стороны искина в отношении человека. Текст, правда, зачем-то засунут в довольно шаблонный условно американизированный сеттинг – ну, это вечная проблема среди не хватающих звёзд с неба авторов фантастической сетературы.

Ну и да, организаторам настолько пришёлся по вкусу опыт, что они запустили вторую волну конкурса на тему искусственного интеллекта – дедлайн уже подступает (25 апреля), подробные детали участия можно посмотреть на соответствующей – страничке.

Неожиданно оказался в почётной компании писателя Романа Сенчина и критика Андрея Рудалёва со своей репликой о том, что такое эта самая критика в моём понимании.

Далее цытато из заметки на странице «Литературной газеты»:

«Для меня, человека, что-то постоянно пишущего (коммерческие, художественные тексты), критика – ещё один способ творческого самовыражения. Просто это самовыражение основывается на рефлексивном анализе прочитанной книги или нескольких книг, когда пишешь о каком-то интересном литературном явлении.

Слово «рефлексия» при этом важное, можно сказать, смыслоопределяющее для критического высказывания. В психологии под термином «рефлексия» понимается внутреннее осмысление, размышление человека на заданную тему в частности или над миром в целом. Литература интересна и уникальна в том смысле, что даёт возможность отрефлексировать и определённую тему, и мир через призму этой темы или же мир вообще. В этом мне видится основная задача критики: не просто разложить сюжет, фабулу, идею, язык произведения, но и попробовать проанализировать – а как ты сам, критик, отражаешься в этих элементах конкретного художественного текста?».

Целиком реплику можно почитать по ссылке, которая прячется под голубенькой гиперссылкой выше.

Кстати, абсолютно согласен с высказанной Романом Валерьевичем мыслью о том, что сегодня критикой может заниматься любой активно читающий, мыслящий и имеющий своё мировоззрение человек. Вопрос только в том, что не у каждого такого человека, берущегося за критику, получается высказаться интересно, ярко и независимо (от мнения коллег по лит-цеху в том числе) – тут многое зависит от личных способностей. И поэтому ярких, видных публицистов, критиков частенько травят в том же фейсбуке, цепляясь за отдельные, вырванные из контекста фразы – ну, зачем же смотреть на текст ширше, да?

А вот кому литературная угадаечка? Вопросы, в принципе, несложные, вполне реально выехать на общей эрудиции и интуиции, если следишь за мировой литературой.

У меня показатель скромный довольно-таки - прилетел на 27-е месте в рейтинге, с одна ошибкой в ответе.

💥Давно мы не проводили никаких викторин… и перед томными майскими праздниками решили это исправить.

Правила просты. Вы отвечаете на квиз ниже (всего 15 вопросов по зарубежной литературе), а в конце майских мы подводим итоги. Пользователь, давший наибольшее количество правильных ответов (за нименьшее количество времени) становится победителем, которого ждёт приятный литературный многосоставный приз-сюрприз🎁.

П.С. Не переживайте, если увидите, что какой-то таинственный умник оказался лучше вас, а вы разместились на втором месте. Мы проводили тест-драйв. Скорее всего этот всезнайка - админ канала. Себя он награждать не будет😉
П.С.2 Karma is watching you… Не надо гуглить)

t.me/QuizBot?start=1irOUBYO

Вы, наверное, друзья, приготовились к приятному майскому расслабону с аппетитно возбуждающими палочками шашлыков и морями приятных на вкус, волнительных напитков… Хорошее дело, но не стоит забывать о важном – о литературе и критике.

Приобщиться к миру прекрасного уже сразу после майских каникул предлагает московская литературная школа «Пишем на крыше» (под эгидой журнала «Вопросы литературы»).

– Отточить писательское мастерство можно будет с писателем Владимиром Новиковым, который предлагает поучаствовать в конкурсе на бюджетное место на свой семинар.

Условия конкурса простые: присылайте на почту voplit@mail.ru (с пометкой «Хочу на прозу») текст объёмом до 7 тысяч знаков с пробелами – это может быть фрагмент рассказы или романа/повести. Результаты конкурса объявят 12 мая.

Если с призовым местом не повезло, то можно просто записаться на мастер-класс. ВНИМАНИЕ: этот-мастер класс исключительно очный, занятия будут проводиться по адресу Б. Гнездниковский переулок, д. 10, редакция журнала «Вопросы литературы».

– Обрести силу критика поможет мастер-класс Анны Жучковой и Сергея Чередниченко, которые также принимают отправленные на почту voplit@mail.ru (с пометкой «Хочу на критику») текст, отрывок из статьи/рецензии/эссе) до 7 тысяч знаков с пробелами – победителей на вакантное конкурсное место также объявят 12 мая.

Поучаствовать в этом мастер-классе – онлайн в «Zoom» – можно и заплатив весьма умеренную по нашим временам денежку.

​​Как Вадим Чекунов правду в литературе искал (народная сказка)

– Нам нужна правда! – кричат либералы, пытаясь достучаться до власти.
– Нам нужна «правда»! – орут политики и чиновники, зыркая злобным глазом в сторону западных «партнёров».
– Мне нужна правда! – вопит главный редактор Альтер-лита, нервно начёсывая небритую щёку.

Правда, я не знаю, какая правда нужна либералам и российским политикам, но догадываясь какую правду ищет в художественных текстах Вадим Чекунов, прыгая в комментариях со скриншотом, который можно увидеть в прикреплённом фото.

Но я-то, дурак сельский, который этих ваших филфаков не кончал, всегда думал, что никакой правды в художественном тексте не бывает. Потому что художественный текст – это всегда некая условность, в рамках которой действует автор. И даже в тексте самого наиреалистичного жанра никакой правды нет, потому что первую скрипку всегда играет авторский замысел.

Правду ещё можно попробовать поискать в документах какого-нибудь архива, но там эта правда работает строго в рамках документа. И, перекочевав даже в неизменном документальном виде, в рассказ, повесть или роман она перестаёт быть правдой, поскольку встраивается в идейную составляющую замысла автора. А он эту составляющую может вертеть и так, и этак, и вправо, и влево, и зигзагом, присвистывая, с подвыподвертом. Вот это вот самая настоящая правда.

Предположу, что бегущий за мной по пятам в комментариях с горячим скриншотом Вадим, имеет в виду всё же достоверность текста. Достоверность – это соответствие описываемого в тексте реалиям жизни. Но и опять же, как мне кажется, эта самая достоверность бывает разной.

Бывает она механическая, когда автор, прилежно изучив историю вопроса, подробно, в деталях выписывает что-то фактическое. Например, описывая армейский марш-бросок:

«Автомат. Подсумок с двумя магазинами, слава Богу, пустыми. Противогаз. Сапёрная лопатка, малая. Фляга с водой. На голове – неудобная и тяжеленная каска. Топот. Хрипы. Пыль. Пот. Лопатка бьёт по ногам, норовя попасть по паху. По спине и заднице лупит приклад автомата»

Автор достоверен, потому что он досконально знает о марш-бросках абсолютно всё. Его два года задалбывали этими марш-бросками и, наверное, они ему до сих пор в кошмарных снах снятся.

Описывая курьёзный случай с пропажей стоматологического кресла в армейском лазарете:
«Через полчаса обиженный майор, покидая штаб, пожаловался дежурному по части:
– Батя говорит, будто я пропил стоматологическое кресло. А ведь это не так… Я просто обменял его на дополнительный спирт»

Автор достоверен функционально. Поскольку, на самом деле, неизвестно, что там произошло с этим несчастным креслом, куда он исчез, на что был обменен и т. д. Но для использованной в качестве анекдота функциональной достоверности это неважно, важно, что этот сюжетный штрих, эта ситуация использована автором в тему и вполне уместно (функционально).

А вот при описании процедуры солдатской помывки:
«На нас такая рванина, что и жалеть нечего. Куча быстро растёт – Криницын и ещё несколько – аккуратно сворачивают одежду и складывают к ногам. Спортивные костюмы, джинсы, кроссовки на некоторых хоть и ношенные, но выглядят прилично»

Автор недостоверен ни фактически, ни функционально. Поскольку одёжная рванина явно не может смотреться приличной по виду.

Очевидно, что даже максимальная достоверность художественного текста никакой правдой сама по себе не является. Потому что правда – это понятие абстрактное, философское, искривляемое в угоду замысла самим автором. И сложно верифицируемое в голове любых двух читателей (один из которых всегда может сказать – верю, а другой – не верю).

Не там правду ищет, Вадим, ох не там…

Во вполне себе самостоятельном культурологическом эссе, посвящённом теме аллюзии, моя знакомая Лайла рассматривает множество самых разных примеров использования этого литературного приёма в самых разных книгах. К примеру, довольно подробно рассмотрены книги Дэна Брауна «Код да Винчи» и Умберто Эко «Имя розы».

Впрочем, дело не ограничивается всем известными мировыми бестселлерами, к примеру, Лайла любопытно расшифровывает сказку «Белоснежка и семь гномов» (а я и близко об этом не знал):
«Впрочем, «Белоснежка и семь гномов» — это тоже аллюзия на алхимическое Делание.

Белоснежка — это первичная материя; «…снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева… и уколола себе иглой палец до крови. И подумала королева про себя: „Ах, если бы у меня родился ребёночек белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!“», где белый, черный, красный — или, как в предыдущей цитате, альбедо, нигредо, рубедо — это стадии Великого делания, а гном — слово, происходящее от «гнозис»: высшее, эзотерическое и мистическое знание. Гномы представляют одну из четырех стихий — землю».

Вообще, рекомендую подписываться на запущенный Лайлой ВК-паблик «Книжный сад» – проект обещает быть очень интересным. Поскольку автор и идейный вдохновитель «Сада» знает о совершенно потрясающих вещах, эрудирован в различных темах библейского, общекультурологического, всемирно-исторического наследия (не только литературного, но и искусствоведческого, кинематографического и т. д.) – ну, тут лично я только завидую светлой голове Лайлы.

К слову, пишет она и настолько же глубокие, пронизанные аллюзиями, наполненные какой-то прямо-таки порой средневековой мудростью рассказы, повести, романы, читать которые понимающим людям одно удовольствие. Это проза высшего пилотажа, вне всякого сомнения. И вот почему я не удивлён, что на все запросы к нашим российским издательствам Лайла получила в ответ одно большое гробовое молчание?