Если кто-то пропустил, но интересуется – собрал хороший, местами подробный репортажный FB-дайджест по каждому дню прошедшей книжной ярмарки non/fiction от книжной обозревательницы Татьяны Веретеновой.

1 день – чуть-чуть про книгу "Уйти. Нельзя. Остаться" Т.Салахиевой-Талал и Ю.Лукшиной – про выгорание в творческих профессиях, немножко о книге Сергея Самсонова "Высокая кровь" – о красном командире и временах гражданской войны. А также совсем коротенько про Евгения Чижова, о презентации книги Льва Данилкина про Юрия Гагарина и презентации книги Маши Халеви "Полиамория. Свобода выбора".

2 день – о переведённой Виктором Сонькиным и Александрой Борисенко книге Патрисии Данкер "Джеймс Миранда Барри", получившей в прошлом году премию «Ясная Поляна». Также коротко о новом формате книжной прозы Кирилла Рябова (на стенде Вадима Левенталя) и об ответе писателя Германа Канабеева про Бога в его откровенно неудачной книге «Отто».

Ещё немного об альбоме о 30 районах Москвы, который представлял Игорь Шулинский; о Захаре Прилепиным, который продолжает работу над биографической книгой о Михаиле Шолохове; а также о презентации книги Ольги Фатеевой «Скоропостижка» (это такой себе автофикшн о профессиональном опыте судебно-медицинского эксперта – для любителей темы о смерти самое то).

3 день – немного о переиздании книги Олега Стрижака «Мальчик», которую некоторые называют пропущенным шедевром русской прозы конца 20 века.

В простом перечислении, без подробностей – книга детского писателя (и нейрофизика) Юри Нечипоренко «Смеяться и свистеть», книги из обоймы «РЕШ» Екатерины Марголис "Венеция. Карантинные хроники", Игоря Савельева "Как тебе такое, Iron mask?" и Валерия Панюшкина "Девочка, которая выжила", а также книга Аллы Горбуновой "Другая материя".

«Другую материю», кстати, оченно хвалят некоторые члены Большого Жюри «Нацбеста» ( например, Дмитрий Филиппов, от которого я лично не ожидал положительной рецензии на её книгу), ну а в качестве затесавшегося в эту заметку анонса сообщаю, что скоро на другую книгу Горбуновой («Конец света, моя любовь») в «Текстуре» будет опубликована моя положительная рецензия.

4 день – о рассказе Шаши Мартыновой и Юрия Андрейчука про ирландскую литературу и культуру, а также о переводе романа Мартина О'Кайня "Грязь кладбищенская".

Также немного о презентации Верой Богдановой своего нового романа «Павел Чжан и прочие речные твари». На презентации были затронуты темы об основных тенденциях современной русской прозы, травым в русской и американской литературе и т. д.

Чуть-чуть про разговор о современных феминитивах – с презентации книг Ирины Левонтиной "Честное слово" и Ирины Фуфаевой "Как называются женщины".

Немного о теме "Писатель за пределами Родины", который вели Ирина Барметова и Дмитрий Бак по зуму с Диной Рубиной (Израиль), Михаилом Гиголашвили (Германия) и Евгением Абдуллаевым (Узбекистан).

Ещё немного о разговоре Алексея Иванова с Леонидом Юзефовичем по теме "Как писать о прошлом. Документ и вымысел в русской прозе". Полное видео беседы мэтров можно посмотреть собственными глазами тут.

5 день – совсем чутка про сборник из шести пьес Дмитрия Данилова; о выступлении Евгения Водолазкина, где он почти в афористическом духе ответил на вопрос о том, что такое для него чудо.

Довольно подробно о презентации Гузели Яхиной новой книги «Эшелон на Самарканд» с упоминанием забавного момента, когда один из поклонников писательницы буквально пал перед ней ниц=)).

Также об увлекательно и интригующей презентации книги "Противоречие. Перевертыш. Парадокс." сценариста Олега Сироткина.

И на закуску – разговор Марины Степновой и Алексея Варламова о том, как писать короткую прозу с затронутым вопросом об упоминании в прозе прототипов героев.

Ну, а вот у нас с Антоном Осановым вышло по рецензии на книгу Аллы Горбуновой «Конец света, моя любовь». Книга хорошая, одна из лучших, что я читал за последнее время из современной русскоязычной прозы, но и рецензии вроде как тоже неплохие: у меня больше аналитическая, у Антона, скорее, такое медитативное философское эссе. А сама Горбунова не так давно отметилась авторецензией на новую книгу свою «Другая материя», но и немного рассказала про «Конец света», и это очень интересное дополнение, пример того, как видит свои книги сам писатель

Кстати, в первоначальном варианте моей рецы было упоминание и «критики» Кузьменкова, в дополнение к высказанным мнениям Аглаи Топоровой и Михаилом Гундариным. Но потом пришёл злой редактор, сказал «кусь» и вылетел Кузьменков из рецензии в трубу.

Выглядело это примерно так:

«Александр Кузьменков в своём фирменно-разухабистом разборе определил книгу Горбуновой под стандарт «женской прозы на крепком фольклорном фундаменте» «с претензией на хоррор и прочую черно-белую магию». Анализа в его рецензии, впрочем, немного, — это больше набор цитат из сборника, который как бы подтверждает изначально сформированное отношение к книге, которая была отмечена премией от «носатого ареопага» (в это «изящном» обороте критик намекает на то, что книга Горбуновой была отмечена первым призовым местом литературной премии «Новая словесность»)».

В целом же, друзья, читайте хорошие книги, хорошую критику и не ругайтесь друг на друга в фейсбучных и телеграмных заколуках комментариев-личных переписок – долой негатив из сердца, лучше открывайте его <сэрдце> литературе!

Душа писателя – это такая чёрная дыра, которая поглощает в себя не только область окружающего пространства-времени, но и пустыню пространства-времени всей вселенной целиком. Ерунда, что человеческое воображение визуализировать вселенную не может. Она вот – пустыня.

А что такое вечный космос? Это у учёных он на 75% состоит из водорода, на 23% – из гелия, на 1% – из кислорода, на 0,5% – из углерода (из чего лепится вселенная в ещё 0,5% остатка? спросите у любого писателя – он точно знает; там много песчинок). Это учёные измерили безвоздушное пространство и установили, что средняя температура реликтового излучения составляет 2,725 Кельвина. Это в мире учёных плотность материи составляет на 68,3% тёмная энергия, на 26,8% – тёмная материя, на 4,9% – барионное вещество (и не спрашивайте у писателя, что такое барионное вещество; он, скорее всего, отправит вас за справкой в википедию, куда подглядывая, пишу эту заметку и я).

У писателя со вселенной всё обстоит по-другому. Вселенная – это его, писательская душа, заглядывая в которую, он рисует другую вселенную – вселенную описываемого им мира. Глупо сопоставлять эти две вселенные друг с другом, реальности соприкосновения в них примерно на ноль целых ноль десятых. Даже если вы увидите какие-то знакомые фамилии, наименования улиц и городов, прочитаете о событиях, когда-то где-то вроде бы происходивших, знайте, что это совсем не о том. Это не из вашей вселенной, это оттуда, из чёрной дыры писательской души. Которая на 100% состоит из фантазии. Которая на эти же 100% одновременно состоит из идеи. Которая на эти же самые 100% состоит из ничего.

Правда жизни в том, что никакой писательской души не существует. Она – бесконечная чёрная дыра, в которую давно затянуло весь ваш мир, со всеми вашими радостями и слёзами, правдами и неправдами, болью и былью, небылью и небытием.

Вот там и ищите.
Если хотите.

Когда-то давным-давно, в начале нулевых с удовольствием почитывал книгу белорусского писателя Владимира Козлова «Гопники» – после суровой, жестяной Челябы персонажи уж очень были узнаваемы. Да и вообще Козлов хороший, крепкий реалист, хотя тогда-то его почему-то относили к контркультурщикам (ну модно в то время было так, КК – огненно, в две буквы, реяло на многих литературных сайтах едва оперившегося рунета).

Сейчас у автора готовится к изданию ещё одна книга – «Внутренняя империя», а Упырь Лихой успел уже не только её прочитать, но и написать рецензию. Судя по рецке, это всё тот же старый-добрый Козлов, неспешно разворачивающий серую ленту жизни обыкновенного, ничем не примечательного… маньяка. Ну, по типу того, у которого Ксюша Собчак интервью недавно брала. Не Чикатило, потому что маньяки уровня Чикатило – это абсолютное, беспримесное зло, которое вырастает непонятно откуда. Во «Внутренней империи» простой такой, обыкновенный маньяк, который вполне себе может быть соседом по вашей лестничной клетке, или охранником из любимой вами «Пятёрочки», или даже тем дедулей, которого вы видете ежедневно разгуливающего с палочкой в районном сквере.

Посему, позвольте цитату из упырёвской рецензии:

«Обычно у преступника трудная судьба. У него, как шутил Сидни Люмет, в детстве отобрали резинового утенка, поэтому он стал насильником и убийцей. Копнув любой такой фильм поглубже, зритель обязательно поймет, что в насилии виноват не герой. Виноват его отец-садист, виновата строгая или слабовольная мать, виноват плохой учитель, виновато несовершенное общество, виновата фальшь образовательной системы, виновата слабая экономика. Наконец, виновата сама юность героя. Он был молодой и дерзкий, у него отобрали резинового утю…

Насильник это просто насильник — говорит нам Козлов. Точнее, показывает. Методом последовательных беспристрастных нарезок. Герой его новой книги — обычный парень из Могилева. Не хуже других, а может, еще и получше. Он, конечно, ленив, но старается учиться, зарабатывать, помогать маме. Привлекателен ли он? Об этом ничего не говорится. В первой части не называется даже его имя. Это обычный серый белорусский школьник, который тусуется с такими же серыми пацанятами. Все их интересы — выпивка, сигареты, порно, «бабы» и иногда футбол. Поездка в другой район для них — подвиг, потому что там могут побить. Они думают и говорят исключительно матом. На фоне более культурных девочек парнишки выглядят не то что неандертальцами. Они — одноклеточные. Да что там, даже клетка слишком сложна. Мелкий житель Могилева — это вирус, такой же незаметный и потенциально очень опасный».

А название книги, напрямую отсылающее к линчевской драме, думаю, это своего рода авторский стёб, как бы подталкивающий к вопросу – какая у одноклеточного тупого существа может быть внутренняя империя? Ну, какая-никакая, а есть, наверное. Пускай не империя даже, но что-то такое глубокое и непонятное обычным людям точно же есть…

Решил помочь писателю Игорю Савельеву (это он автор того самого «Как тебе такое, Iron Mask?», которое в РЕШ идёт в серии «Актуальный роман») в поиске хорошего и толкового копирайтера для Высшей школы экономики. Я бы, может, и сам попробовал баллотироваться в копирайтеры при ВШЭ, но там работа на полную ставку, а я беру заказы проектно.

Далее публикую текст вакансии, кому интересно – пишите на указанную почту:

«Институт образования НИУ ВШЭ ищет специалиста, который умеет работать с информацией, понимает тему образования или готов быстро освоить новое. Что нужно — бодрый SMM, способность написать небанальную заметку/релиз, сделать контент для буклета или посадочной страницы. Нужны креативность и организованность.
У нас нет отношений начальник/ подчинённый: свою работу надо будет во многом выстраивать самому, вести проекты и создавать инфопродукты. Опыт работы в медиа/PR обязателен (предпочтение журналистам и копирайтерам с хорошим портфолио). Если сами дизайнер и умеете делать мультимедийные проекты, вы — сотрудник мечты.

Работа на полную ставку, частично удалённая, график 5/2 (возможен переход на полную удалёнку, если будете полностью удовлетворять запросу). Заработная плата — по итогам собеседования. Резюме по адресу aistomin@hse.ru».

Не так давно некий Университет искусственного интеллекта провёл первый литературно-фантастический конкурс на тему, конечно же, Al. Я поучаствовал с довольно проходным своим и экспериментально-путанным по сюжету рассказиком, который дальше первого тура не проскочил (оно и понятно – текст сложноватый для восприятия, правда).

Поскольку по условиям конкурса нужно было прочитать тексты всех претендентов, честно и внимательно всё просмотрел. Именно просмотрел, потому что 2/3 присланных на конкурс текстов были откровенной, невнятной и откровенно безграмотной графоманью. Впрочем, около пяти текстов оказались вполне себе нормальной по меркам самиздата годнотой – их и отметил в итоге.

Но любопытно другое. Сегодня посмотрел итоги того конкурса, и оказалось, что тремя финалистами стали вполне себе давно пишущие люди. Ольга Покровская с рассказом «Неявный человек» (1 место) – лауреат Евразийской премии в номинации «Сокровища Прозы» (2015), премии Terra Incognita в номинации «Проза России» – такое себе по качеству награждений, но не суть. Зато получивший серебро Артём Хлебников с рассказом «Задача на понимание» – победитель первого сезона премии «Будущее время», судьба которой, увы, печальна на данный момент. В тройке и Максим Лыков, тоже, судя по всему, давно пишущий человек, Яндекс выдаёт его тексты на сайте «Уральский следопыт» и на «Литмаркете».

Это я, собственно, к чему? А вот опять к теме честного и справедливого судейства на лит-конкурсах с заведомо полным авторским анонимусом (система отлично себя зарекомендовала на том же «Будущем времени»). Очевидно, что «члены жюри», пускай такие же сетевые авторы, не видя имени того, кто написал рассказ, оценивают максимально по качеству исходника. Никаких тебе закулисных интриг, дружеских, идеологических или иных схематозов по вопросу того, кого надо назначить лауреатом – чистая и незамутнённая демократия его величества ТЕКСТА.

Все три рассказа финалистов конкурса Университет искусственного интеллекта я прочитал, о каждом вкратце высказался ниже (и их же можно прочитать по ссылкам).

«Неявный человек»](https://docs.google.com/document/d/1wqs5BPlDaQr1u9JsXZpSgnNmKme2aY-/edit) – относительно слабенький по художественно-языковому стилю рассказик про затерянный в секретной лесной лаборатории под Старым Осколом искусственный интеллект, скопированный с человеческого.

[«Задача на понимание»](https://docs.google.com/document/d/1J44kcZ8C1gU0s4jvFHwxEDS30-b9GNV/edit) – небольшой рассказ о том, что Al в контекст сказанного человеком не может, даже с помощью подключаемого филологического модуля для понимания художественных текстов. Идея интересная, но чисто по сюжету можно было бы замутить куда как круче.

«Горизонтальные связи» – довольно любопытный по замыслу рассказ в сюжетном переплетении этических вопросов об эвтаназии со стороны искина в отношении человека. Текст, правда, зачем-то засунут в довольно шаблонный условно американизированный сеттинг – ну, это вечная проблема среди не хватающих звёзд с неба авторов фантастической сетературы.

Ну и да, организаторам настолько пришёлся по вкусу опыт, что они запустили вторую волну конкурса на тему искусственного интеллекта – дедлайн уже подступает (25 апреля), подробные детали участия можно посмотреть на соответствующей – страничке.

Неожиданно оказался в почётной компании писателя Романа Сенчина и критика Андрея Рудалёва со своей репликой о том, что такое эта самая критика в моём понимании.

Далее цытато из заметки на странице «Литературной газеты»:

«Для меня, человека, что-то постоянно пишущего (коммерческие, художественные тексты), критика – ещё один способ творческого самовыражения. Просто это самовыражение основывается на рефлексивном анализе прочитанной книги или нескольких книг, когда пишешь о каком-то интересном литературном явлении.

Слово «рефлексия» при этом важное, можно сказать, смыслоопределяющее для критического высказывания. В психологии под термином «рефлексия» понимается внутреннее осмысление, размышление человека на заданную тему в частности или над миром в целом. Литература интересна и уникальна в том смысле, что даёт возможность отрефлексировать и определённую тему, и мир через призму этой темы или же мир вообще. В этом мне видится основная задача критики: не просто разложить сюжет, фабулу, идею, язык произведения, но и попробовать проанализировать – а как ты сам, критик, отражаешься в этих элементах конкретного художественного текста?».

Целиком реплику можно почитать по ссылке, которая прячется под голубенькой гиперссылкой выше.

Кстати, абсолютно согласен с высказанной Романом Валерьевичем мыслью о том, что сегодня критикой может заниматься любой активно читающий, мыслящий и имеющий своё мировоззрение человек. Вопрос только в том, что не у каждого такого человека, берущегося за критику, получается высказаться интересно, ярко и независимо (от мнения коллег по лит-цеху в том числе) – тут многое зависит от личных способностей. И поэтому ярких, видных публицистов, критиков частенько травят в том же фейсбуке, цепляясь за отдельные, вырванные из контекста фразы – ну, зачем же смотреть на текст ширше, да?

А вот кому литературная угадаечка? Вопросы, в принципе, несложные, вполне реально выехать на общей эрудиции и интуиции, если следишь за мировой литературой.

У меня показатель скромный довольно-таки - прилетел на 27-е месте в рейтинге, с одна ошибкой в ответе.

💥Давно мы не проводили никаких викторин… и перед томными майскими праздниками решили это исправить.

Правила просты. Вы отвечаете на квиз ниже (всего 15 вопросов по зарубежной литературе), а в конце майских мы подводим итоги. Пользователь, давший наибольшее количество правильных ответов (за нименьшее количество времени) становится победителем, которого ждёт приятный литературный многосоставный приз-сюрприз🎁.

П.С. Не переживайте, если увидите, что какой-то таинственный умник оказался лучше вас, а вы разместились на втором месте. Мы проводили тест-драйв. Скорее всего этот всезнайка - админ канала. Себя он награждать не будет😉
П.С.2 Karma is watching you… Не надо гуглить)

t.me/QuizBot?start=1irOUBYO

Вы, наверное, друзья, приготовились к приятному майскому расслабону с аппетитно возбуждающими палочками шашлыков и морями приятных на вкус, волнительных напитков… Хорошее дело, но не стоит забывать о важном – о литературе и критике.

Приобщиться к миру прекрасного уже сразу после майских каникул предлагает московская литературная школа «Пишем на крыше» (под эгидой журнала «Вопросы литературы»).

– Отточить писательское мастерство можно будет с писателем Владимиром Новиковым, который предлагает поучаствовать в конкурсе на бюджетное место на свой семинар.

Условия конкурса простые: присылайте на почту voplit@mail.ru (с пометкой «Хочу на прозу») текст объёмом до 7 тысяч знаков с пробелами – это может быть фрагмент рассказы или романа/повести. Результаты конкурса объявят 12 мая.

Если с призовым местом не повезло, то можно просто записаться на мастер-класс. ВНИМАНИЕ: этот-мастер класс исключительно очный, занятия будут проводиться по адресу Б. Гнездниковский переулок, д. 10, редакция журнала «Вопросы литературы».

– Обрести силу критика поможет мастер-класс Анны Жучковой и Сергея Чередниченко, которые также принимают отправленные на почту voplit@mail.ru (с пометкой «Хочу на критику») текст, отрывок из статьи/рецензии/эссе) до 7 тысяч знаков с пробелами – победителей на вакантное конкурсное место также объявят 12 мая.

Поучаствовать в этом мастер-классе – онлайн в «Zoom» – можно и заплатив весьма умеренную по нашим временам денежку.

​​Как Вадим Чекунов правду в литературе искал (народная сказка)

– Нам нужна правда! – кричат либералы, пытаясь достучаться до власти.
– Нам нужна «правда»! – орут политики и чиновники, зыркая злобным глазом в сторону западных «партнёров».
– Мне нужна правда! – вопит главный редактор Альтер-лита, нервно начёсывая небритую щёку.

Правда, я не знаю, какая правда нужна либералам и российским политикам, но догадываясь какую правду ищет в художественных текстах Вадим Чекунов, прыгая в комментариях со скриншотом, который можно увидеть в прикреплённом фото.

Но я-то, дурак сельский, который этих ваших филфаков не кончал, всегда думал, что никакой правды в художественном тексте не бывает. Потому что художественный текст – это всегда некая условность, в рамках которой действует автор. И даже в тексте самого наиреалистичного жанра никакой правды нет, потому что первую скрипку всегда играет авторский замысел.

Правду ещё можно попробовать поискать в документах какого-нибудь архива, но там эта правда работает строго в рамках документа. И, перекочевав даже в неизменном документальном виде, в рассказ, повесть или роман она перестаёт быть правдой, поскольку встраивается в идейную составляющую замысла автора. А он эту составляющую может вертеть и так, и этак, и вправо, и влево, и зигзагом, присвистывая, с подвыподвертом. Вот это вот самая настоящая правда.

Предположу, что бегущий за мной по пятам в комментариях с горячим скриншотом Вадим, имеет в виду всё же достоверность текста. Достоверность – это соответствие описываемого в тексте реалиям жизни. Но и опять же, как мне кажется, эта самая достоверность бывает разной.

Бывает она механическая, когда автор, прилежно изучив историю вопроса, подробно, в деталях выписывает что-то фактическое. Например, описывая армейский марш-бросок:

«Автомат. Подсумок с двумя магазинами, слава Богу, пустыми. Противогаз. Сапёрная лопатка, малая. Фляга с водой. На голове – неудобная и тяжеленная каска. Топот. Хрипы. Пыль. Пот. Лопатка бьёт по ногам, норовя попасть по паху. По спине и заднице лупит приклад автомата»

Автор достоверен, потому что он досконально знает о марш-бросках абсолютно всё. Его два года задалбывали этими марш-бросками и, наверное, они ему до сих пор в кошмарных снах снятся.

Описывая курьёзный случай с пропажей стоматологического кресла в армейском лазарете:
«Через полчаса обиженный майор, покидая штаб, пожаловался дежурному по части:
– Батя говорит, будто я пропил стоматологическое кресло. А ведь это не так… Я просто обменял его на дополнительный спирт»

Автор достоверен функционально. Поскольку, на самом деле, неизвестно, что там произошло с этим несчастным креслом, куда он исчез, на что был обменен и т. д. Но для использованной в качестве анекдота функциональной достоверности это неважно, важно, что этот сюжетный штрих, эта ситуация использована автором в тему и вполне уместно (функционально).

А вот при описании процедуры солдатской помывки:
«На нас такая рванина, что и жалеть нечего. Куча быстро растёт – Криницын и ещё несколько – аккуратно сворачивают одежду и складывают к ногам. Спортивные костюмы, джинсы, кроссовки на некоторых хоть и ношенные, но выглядят прилично»

Автор недостоверен ни фактически, ни функционально. Поскольку одёжная рванина явно не может смотреться приличной по виду.

Очевидно, что даже максимальная достоверность художественного текста никакой правдой сама по себе не является. Потому что правда – это понятие абстрактное, философское, искривляемое в угоду замысла самим автором. И сложно верифицируемое в голове любых двух читателей (один из которых всегда может сказать – верю, а другой – не верю).

Не там правду ищет, Вадим, ох не там…

Во вполне себе самостоятельном культурологическом эссе, посвящённом теме аллюзии, моя знакомая Лайла рассматривает множество самых разных примеров использования этого литературного приёма в самых разных книгах. К примеру, довольно подробно рассмотрены книги Дэна Брауна «Код да Винчи» и Умберто Эко «Имя розы».

Впрочем, дело не ограничивается всем известными мировыми бестселлерами, к примеру, Лайла любопытно расшифровывает сказку «Белоснежка и семь гномов» (а я и близко об этом не знал):
«Впрочем, «Белоснежка и семь гномов» — это тоже аллюзия на алхимическое Делание.

Белоснежка — это первичная материя; «…снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошечком, у которого рама была черного дерева… и уколола себе иглой палец до крови. И подумала королева про себя: „Ах, если бы у меня родился ребёночек белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как черное дерево!“», где белый, черный, красный — или, как в предыдущей цитате, альбедо, нигредо, рубедо — это стадии Великого делания, а гном — слово, происходящее от «гнозис»: высшее, эзотерическое и мистическое знание. Гномы представляют одну из четырех стихий — землю».

Вообще, рекомендую подписываться на запущенный Лайлой ВК-паблик «Книжный сад» – проект обещает быть очень интересным. Поскольку автор и идейный вдохновитель «Сада» знает о совершенно потрясающих вещах, эрудирован в различных темах библейского, общекультурологического, всемирно-исторического наследия (не только литературного, но и искусствоведческого, кинематографического и т. д.) – ну, тут лично я только завидую светлой голове Лайлы.

К слову, пишет она и настолько же глубокие, пронизанные аллюзиями, наполненные какой-то прямо-таки порой средневековой мудростью рассказы, повести, романы, читать которые понимающим людям одно удовольствие. Это проза высшего пилотажа, вне всякого сомнения. И вот почему я не удивлён, что на все запросы к нашим российским издательствам Лайла получила в ответ одно большое гробовое молчание?

​​А вот замепчательная и проактивная Ольга Аристова, основательница проекта «Кот Бродского», объявляет о намеченном на 15 мая ютуб-шоу, к которому сможет присоединиться каждый желающий.

Для тех, кто не в курсе, «Кот Бродского» – это такое шоу книжных стендапов, причём в роли стендапера может выступить любой неравнодушный к книгам человек.

Намеченное на 15 мая шоу будет посвящено жанру янг-адалт, причём участники шоу – обычные школьники в возрасте от 14 до 17 лет, которые разговаривают об янг-адалт литературе вслух, используя приёмы стендапа и сторителлинга. Главный вопрос шоу – «Быть подростком – это как?».

Присоединиться к шоу можно будет на ютубе, а все подробности узнать на специально подготовленной страничке «Кота Бродского». Ведущим, кстати, заявлен некий стендап-комик Руслан Халитов, и я, честно говоря, понятия не имею, кто это, но вроде какой-то известный во всём этом стендаперском движе дядька.

​​Недавно что было-то, что было… Целый срач за литературу между Татьяной Никитичной Толстой и Александром Цыпкиным. Причём у Толстой в эфире её же передачи «Белый шум» приключилась едва ли не истерика, настолько ей трудно было признать Цыпкина писателем (хотя и правда, ну какой он писатель?).

Между тем дискуссия получилась интересной, насыщенной, а Александр Цыпкин понарассказывал немало любопытных вещей. К примеру, обозначил несколько перспективных с его точки зрения тем, на которые стоит обратить внимание писателям уже сегодня (и со многим нельзя не согласиться):

– Взаимоотношения человека и искусственного интеллекта, так как человек скоро будет испытывать конкуренцию с машинами в том или ином виде.
– Межпоколенческие взаимоотношения, так как уходит поколение, заставшее Советский Союз и ему на смену идёт молодёжь поколения зумеров в культуре. При этом во власть постепенно приходит поколение миллениалов, как бы зависших между советскими «старичками» и совсем ещё зелёными, необстрелянными Z-шками.
Тема «новой этики» пока что будет, скорее, узко-нишевой, не очень популярной в России.
– Вечная тема для страны – это преступность, поскольку у народа до сих пор лагерный менталитет (это по Цыпкину, на всякий случай, повторюсь, я тут транслирую его точку зрения).
– Ещё одна вечная тема – тема любви.
– Тема народившегося актуального феминизма, выраженного в тезе «женщина начинает отвоёвывать права».
– Мистика – ещё одна очень популярная тема, поскольку люди у нас крепко подсели на эзотерику. Или просто не слезли за неё за последние 30 лет, если вспоминать выстроенные у экранов телевизора трёхлитровые банки во время эфиров Кашпировского.

Методы для неизвестных писателей, которые в теории помогают стать успешным автором:
– Тексты автора должны быть виральными. Виральность — это стремительность распространения контента среди пользователей. Соцсеть, сообщество людей чётко определяет – нравится ли ей текст или нет.
Для того, чтобы текст стал виральным, писать нужно максимально искренне, от души, от сердца к сердцу. И – неважно о чём, иногда выстреливает откровенная хренотень.
– Очень важен язык, который должен быть приближен к афористичности – это помогает запоминаемости, цитируемости среди людей.
– Особое внимание нужно уделять сюжету и интересным, интригующим диалогам – очень многие, даже опытные авторы любят углубляться в дебри всяческих описаний, но на сюжет и на диалоги как будто бы забивают болт.
– Очень важно молодому автору набивать руку на рассказах – именно на небольших рассказах, которые ярко демонстрируют талант автора (естественно, при наличии этого таланта вообще). Текст должен быть небольшим, так как современному потребителю чтения с клиповым мышлением свойственно пробовать, тестировать, и большие объёмы он не осиливает.
– У молодых авторов в соцсетях есть все возможности выдвинуться, поскольку современные форматы подачи текста «убрали» все ненужные (это с точки зрения Цыпкина – ещё раз, ещё раз повторюсь=)) фильтры в виде редакторов, издателей, критиков. Массовая свобода и доступ к текстам девальвирует творчество – к сожалению, это та правда, от которой никуда не деться.
Тут, кстати, между Цыпкиным и Татьяной Никтичной снова возникла любопытная перепалка, в ходе которой Толстая пояснила, что творчества – это несвобода по определению, вынужденная несвобода для писателя, которая лучше свободы (ох, Татьяна Никитична, понесли вас кони).

В ответ Цыпкин толкнул речь за NFT-искусство – искусство на основе криптографических технологий блокчейна, на котором некоторые личности зарабатывают миллионы долларов, подробнее можно почитать, например, тут. На картинке ниже, к примеру, можно увидеть «шедевр» за 999$ проданный 102 раза, автор которого, правда, Джастин Ройланд, создатель мульсериала «Рик и Морти»; притом это вполне себе ещё демократичная цена на подобного рода цифровое искусство, некоторые «раритеты» оцениваются в сотни тысяч долларов.

Режиссёр, сценарист и писатель Арсений Гончуков кидает клич по земле русской! Подумай, товарищ, может он ищет именно тебя?

Друзья! Очень важное объявление для писателей и литературных/книжных журналистов, и для редакторов. Известная, успешно работающая в индустрии кинокомпания, собирает информацию о современных российских книгах, которые могут быть экранизированы. Речь про кино и сериалы.
Речь не про сценарии или рукописи, а именно про состоявшиеся вышедшие книги. Жанры любые, которые сегодня наиболее популярны на тв, в сериалах и кино (и это не фантастика). Важны и нужны в первую книги, которые в принципе экранизируемы, то есть имеют сюжет, фаубулу, понятных героев с внятными мотивировками, конфликты, повороты и т.д. Других ограничений нет, продюсерам из хорошего интересно все. Не говоря уже о том, что у добротного текста потенциал есть всегда. И потом, бывают разные сближенья)
Друзья, пишите о своих книгах или, не проблема, а даже хорошо, — рекомендуйте других авторов и их книги, я буду очень рад!
Важно и обязательно:
1.Формат письма: Название, автор, краткий синопсис о чем книга, не более 0,5-1 страницы в свободной форме. Чтобы был понятен сюжет, сеттинг и осн. конфликт.
2. Права на экранизацию должны быть свободны.
Сами книги при желании и возможности тоже можно присылать. Дедлайн 22 мая.
Шлите только на почту: gonchukov@ya.ru
Буду благодарен за репост!!

​​Оно ведь как получается… Какие-то совершенно древние, детские мои тексты – не рассказы даже, а миниатюрки, всплывают, радуя одним фактом своей публикации.

Так, на сайте журнала «Кольцо А», уютной литературной страничке Союза Писателей Москвы, опубликованы целых три миниатюры. За что огромное спасибо редактору отдела прозы «Кольцо А» – Елене Сафроновой!

Коротко, для завтравки по каждому рассказу:

«Волшебник» – это о дяденьке, который умеет исполнять любые чужие желания. Чужие, но не свои. Свои он исполнять никак не может, поэтому, когда заболевает неизлечимой болезнью, слегка теряется – умирать-то не хочется. Впрочем, на каждое волшебное правило, есть своё исключение, и вот однажды…

«Туча» – чисто экспрессионистское упражнение в прозе про секс в прибрежных волнах озера под водопадом жалящего июльского ливня. В рассказе, однако ж, секс всего лишь причина. Причина для чего?

«Марья-да-Дарья» – маленькая хороррюшка про двух сиамских сестёр-неразлучниц, которые решили как-то погадать на жениха, а выгадали себе из зеркала нечто гоголевское.

Все рассказы – на одной странице «Кольца А» будто рыбки в аквариуме, по этой ссылке.

Писатель Аристарх Ромашин прочитал мой роман "Ракалия" и написал небольшой отзыв - за что ему большое спасибо!

В случае с "Ракалией" нужно понимать, что это, собственно, мой первый, робкий опыт приблизиться по форме к чему-то большому, и опыт этот, скорее, неудачный - потому что текст придумывался и писался наспех, буквально за полгода, а общую задумку я банально не осилил - всю идею пришлось заворачивать в результате во что-то аморфно-историческое, условно жизненное.

Но, как сейчас вижу и понимаю, тем не менее даже в "Ракалии" пунктирно намечается вообще основа тех некоторых тем, которые меня волнуют: это пограничные болезненные состояния личности человека, предельно близкие к сумасшествию, тема творчества, которое либо провоцирует эти состояния, либо сопутствует им (то есть, само по себе творчество, и необязательно только литература, это, видимо, всё же продукт некоей болезненности, возгонки психического так или иначе) и т. д.

Конечно, чтобы написать что-либо значимое, серьёзное - это всё надо хорошо и плотно изучать. А "Ракалия", ну что "Ракалия" - это всего лишь слабенькая, начальная попытка приблизиться к теме. И хорошо, и пускай будет.

P. S. Опубликованный на "Литресе" роман сейчас почему-то до сих пор продаётся, хотя я уже две недели назад в личном кабинете перевёл этот текст на бесплатную лицензию. Это вот ещё один маленький штришок к тому, почему я не хочу и, пожалуй, в рамках самиздатовского автора ничего не буду больше публиковать ни там, ни в "Ридеро" - много технических косяков при публикации, сплошная бюрократия в общении с саппортом и стремящийся к нулю уровень сервиса вообще.

Мой многолетний читательский опыт позволил вывести некую формулу: есть книги, которые можно читать взахлёб и сразу, а есть книги, которые лучше читать неспеша.

Книга Филиппа Хорвата «Ракалия» из тех книг, которую лучше читать неспеша.

Разъясню (субъективное ощущение).

По началу кажется, что в книге «Ракалия» нет сюжета. И что мини-рассказы во второй части — это просто набор сказок никак не перекликающиеся с первой или со второй частью книги. Но по мере чтения начинаешь понимать, что сюжет есть, просто он спрятан так глубоко, что именно неспешное чтение позволит выявить скрытую нить, которая связывает в одно целое все части книги.
Главный герой, который находит рукопись и читает их, он как бы впадает в транс. Пока он читает, его подсознание в это время ищет ответы, которые помогут главному герою в третьей части прийти к правильным выводам.

Так и с чтением книги «Ракалия», чтобы уловить сюжет, нужна способность видеть между строк. Чувствовать подтекст. А для этого поглощать книгу лучше кусочками, давая возможность своему подсознанию расшифровать символы, которые автор бессознательно вложил в свой роман.

Возможно, у каждого читателя будет своё понимание книги (зависит от багажа знаний и духовной культуры), например, мне эта книга напомнила восточные притчи, когда не только персонажи, но и другие детали истории имеют символическое значение. Скажем тот же Попугайчик некая аллюзия на Божье Слово… Сама структура книги как раз и напоминает притчи: скрытая история внутри истории.

Не буду пересказывать всю книгу.
Вот ссылка: «Ракалия».

Также у автора есть свой канал: the TXT

Подписывайтесь.

#полезное
#я_читаю

В небольшой статье «Современная литкритика в поисках исчезнувшей аудитории», опубликованной в литературном журнале «Дегуста.ру», ищу днём с огнём потерявшегося простого читателя современной критики – его, кажется, и нет вовсе. Ну, и в условиях потерянного читателя, что остаётся критикам? Правильно, периодически покусывать, пощипывать друг друга в рамках большой фейсбучно-коммунальной кухни. Особенно на этом поприще почему-то усердствуют критики из условно почвеннического лагеря; среди литературных «либералов» внутренних разборок практически нет.

Цитата из статьи: «В ципоркинском анализе довольно любопытен этот вот внезапный оборот про «критическую борьбу бульдогов род ковром». Под ним, надо полагать, имеется в виду практика периодических крестовых походов одних критиков против других. Такого рода походы, по моим наблюдениям, практикуются исключительно в среде большого почвеннического лагеря современной критической мысли (представители либерального лагеря, как правило, друг с другом по мелким, непринципиальным вопросам не воюют). Примечательно, что Ципоркина, верно подмечая проблему, примером этой же своей статьи как раз наглядно и демонстрирует бульдожье карате, нанося риторические «удары» по критикам Анне Жучковой и Елене Погорелой».

Перед тем, как смотреть сериал "Пищеблок", решил всё-таки прочитать саму книгу Иванова. И вот что по ходу чтения замечаю: Алексей за годы ваяния своих книг добился всё же поразительных высот в выстраивании той самой псевдолитературной пластмассы, которой нынче у нас потихоньку наводняется рынок как бы интеллектуального мейнстрима. Проходные книги Алексея Иванова (про бестселлеры типа "Тевтонов" не говорю ничего, тут надо бы посмотреть внимательнее), Александра Пелевина, Алексея Поляринова, Веры Богдановой и некоторых других - это сделанные вполне добротно, с ремесленной точки зрения, но абсолютно пустые, даже стилистически похожие друг на друга тексты, которые умело пишущий человек может "делать" с закрытыми глазами.

Наверное, это какой-то личный изъян оптики, но вижу, что сегодня в России складываются, в общем-то, два больших пласта текстов для чтения и один пласт, собственно, книг (литературы).

Для первых двух групп я специально обозначаю - это именно тексты для чтения, с потребительской точки зрения их суть такова. Как продукты в супермаркете для приготовления блюд или материалы/инструменты в строймаркете для строительства, к примеру, загородного дома.

Первая, низовая группа, это основа основ - вообще лишенные сколько-нибудь литературных качеств тексты с площадок самиздата (автор.тудеи, литнеты, фикбуки, многочисленные "подлитературные" паблики в ВК и каналы Яндекс-Дзена - с очень приличной количественно аудиторией, если что). Это всеобщий такой масслит для любителей "похавать буквенный фастфуд" - бессмысленный, никому не нужный, забываемый через пять минут после пережёвывания.

Вторая группа - это тексты отмеченного мной уже выше псевдоинтеллектуального мейнстрим. Он мейнстрим в том плане, что читается так же легко и беспроблемно, как фастфуд, но отличается от него всё же большей стилистической гладкописью (спасибо редакторам издательств и им же, видимо, спасибо за приобретаемую текстами стёртость, до неразличимости). А псевдоинтеллектуальный - потому что напичкан изюмом как бы важных фишечек. Кто из авторов напичкает изюма "травмы", кто - изюма "осмысления трагических страниц прошлого", кто изюма "важных смыслов" (у того же Иванова в "Пищеблоке" третий вариант, тут смысл раскрытия через вампирскую тему лицемерия советской жизни). Читать всё это можно, конечно, но по итогу всё же неизбежно возникает вопрос - а зачем?

Третья группа - это уже более или менее настоящая литература. Литература авторского голоса, индивидуальной интонации, пускай и не всегда удачного, хорошего, но личного, выстраданного языка. Это литература, в конце концов, нетривиальной идеи - собственно, такая идея и превращает любой написанный текст в литературу.
Книг самых разных писателей, составляющих группу литературы, много, много тут жанров и прочих нюансов. Здесь даже представлено немало громких имён старой писательской гвардии с книгами немалых тиражей... Но вот как-то бьётся в голове грустная мысль, что книги этой третьей группы в тренде повального наступления текстового фастфуда и текстового мейнстрима отступают на какую-то околоземную периферию. Они, конечно, будут издаваться теми же самыми издательствами, где-то будут премиально выстреливать, о них будут говорить, но как-то, наверное, всё больше в сторонке, устами и пером заинтересованных критиков, лит-обозревателей и просто читателей, вкус которых жвачкой в глянцевых обложках не перебить никаким маркетинговым изюмом.

И остаться в каноне русской литературы начала 21 века есть шанс только у книг третьей группы.