Bush Tetras - Beauty Lies
(1997, Tim/Kerr Records)
post-punk / no wave
Продолжаем знакомство с недооценёнными, но однозначно интересными группами. В этот раз послушаем первый студийный альбом нью-йоркской пост-панк группы Bush Tetras.
Чего именно не хватило известному EP "Too Many Creeps" и заглавному его синглу, чтобы сделать группу мейнстримной? Очевидно, что дело в no wave эстетике и смежному ей подходу к собственной музыке, которая была близка самим Bush Tetras. Выразительный фанковый бас, прерывистая грязная гитара и женский вокал, выкрикивающий: "Не хочу больше выходить на улицу, потому что от этих людей у меня мурашки по коже". Мрачный и драйвовый пост-панк - то, что нужно;.
При этом, несмотря на то, что Bush Tetras так и не смогли прийти к коммерческому успеху, они были влиятельной группой на пост-панк сцене 80-ых. В их звучании, разумеется, отдаётся тот самый no wave (а гитаристка Пет Плэйс [Pat Place] вообще играла в не нуждающихся в представлении James Chance and the Contortions). Кроме неё в составе группы на заре её существования играли Синтия Слей [Cynthia Sley] - вокал, Ди Поп [Dee Pop] - ударные и Лора Кеннеди [Laura Kennedy] - бас. Выпустив дебютный лайв-альбом "Wild Things" в 83-м, группа на время прекратила своё существование, музыканты разошлись по сайд-проектам и снова собрались вместе лишь в 1995. Результатом этого воссоединения стал релиз "Beauty Lies".
Одновременно грустно и иронично, что этот альбом в своё время обошли вниманием, хотя спустя всего несколько лет, в начале двухтысячных, интерес к пост-панку снова внезапно вырос. "Beauty Lies" спродюссировала Нона Хэндрикс [Nona Hendryx], певица и фанк-музыкант, известная преимущественно благодаря участию в вокальном трио Labelle и отдаленному родству с Джимми Хендриксом. Вероятно, именно она повлияла на звучание группы, которое стало более гладким и качественным, не в ущерб агрессивной подаче. Здесь стоит вспомнить еще последний трек альбома - почти 10-минутную даб-версию трека "World".
Достойный альбом одной из первых почти полностью женских пост-панк групп, сочетающий фанковые биты, пост-панк эстетику с ощутимым влиянием no wave'а. Когда-то "Beauty Lies" появился, как говорится, не в то время и не в том месте, поэтому исправляем ситуацию: альбом определенно заслуживает внимания!
(1997, Tim/Kerr Records)
post-punk / no wave
Продолжаем знакомство с недооценёнными, но однозначно интересными группами. В этот раз послушаем первый студийный альбом нью-йоркской пост-панк группы Bush Tetras.
Чего именно не хватило известному EP "Too Many Creeps" и заглавному его синглу, чтобы сделать группу мейнстримной? Очевидно, что дело в no wave эстетике и смежному ей подходу к собственной музыке, которая была близка самим Bush Tetras. Выразительный фанковый бас, прерывистая грязная гитара и женский вокал, выкрикивающий: "Не хочу больше выходить на улицу, потому что от этих людей у меня мурашки по коже". Мрачный и драйвовый пост-панк - то, что нужно;.
При этом, несмотря на то, что Bush Tetras так и не смогли прийти к коммерческому успеху, они были влиятельной группой на пост-панк сцене 80-ых. В их звучании, разумеется, отдаётся тот самый no wave (а гитаристка Пет Плэйс [Pat Place] вообще играла в не нуждающихся в представлении James Chance and the Contortions). Кроме неё в составе группы на заре её существования играли Синтия Слей [Cynthia Sley] - вокал, Ди Поп [Dee Pop] - ударные и Лора Кеннеди [Laura Kennedy] - бас. Выпустив дебютный лайв-альбом "Wild Things" в 83-м, группа на время прекратила своё существование, музыканты разошлись по сайд-проектам и снова собрались вместе лишь в 1995. Результатом этого воссоединения стал релиз "Beauty Lies".
Одновременно грустно и иронично, что этот альбом в своё время обошли вниманием, хотя спустя всего несколько лет, в начале двухтысячных, интерес к пост-панку снова внезапно вырос. "Beauty Lies" спродюссировала Нона Хэндрикс [Nona Hendryx], певица и фанк-музыкант, известная преимущественно благодаря участию в вокальном трио Labelle и отдаленному родству с Джимми Хендриксом. Вероятно, именно она повлияла на звучание группы, которое стало более гладким и качественным, не в ущерб агрессивной подаче. Здесь стоит вспомнить еще последний трек альбома - почти 10-минутную даб-версию трека "World".
Достойный альбом одной из первых почти полностью женских пост-панк групп, сочетающий фанковые биты, пост-панк эстетику с ощутимым влиянием no wave'а. Когда-то "Beauty Lies" появился, как говорится, не в то время и не в том месте, поэтому исправляем ситуацию: альбом определенно заслуживает внимания!
The Caretaker - An Empty Bliss Beyond This World
(2011, Haft Records)
ambient / glitch / hauntology
Потеря памяти и попытки вспомнить музыку, которую ты слушал(а) когда-то давно. Мы решили начать лид с такой странной фразы, потому что сегодня мы слушаем “An Empty Bliss Beyond This World” Джеймса Кёрби.
Если вы ещё не знакомы с этим “прорывным” релизом в дискографии Джеймса Кёрби (James Kirby), а уж тем более если вообще не знакомы с его творчеством, то сейчас вас ожидает нечто странное, удивительное и, возможно, даже поначалу сбивающее с толку. Мы не будем давать этому альбому каких-то сравнений, кроме одного - в рецензии на этот альбом Tiny Mix Tapes проводят аналогию между ним и книгой Марка Данилевского “Дом листьев”. В плане нетривиального подхода к музыке такое сопоставление уже может сказать о многом.
На создание проекта The Caretaker Джеймса вдохновило использование особой танцевальной музыки (ballroom music) в таких фильмах, как "Карнавал душ" и, конечно, "Сияние". Это в итоге привело музыканта к обращению к теме потери памяти, которая является основной для "An Empty Bliss Beyond This World". Как утверждал сам Джеймс в интервью порталу The Quietus, "известны случаи, когда люди, старея, начинали видеть умерших людей, людей из прошлого, и это становилось их реальностью из-за того, что мозг начинал давать сбои. Я очень заинтересован в таких историях. Вероятно, музыка - это последнее занятие для многих людей с поздними стадиями [болезни] Альцгеймера. Многие люди, страдающие от Альцгеймера, которые снова и снова повторяют одни и те же песни". *
Альбом проводит нас по сознанию человека, который, борясь со своим заболеванием, усердно пытается вспомнить хотя бы небольшие эпизоды из своей жизни с помощью фрагментов старой довоенной музыки. Концепция альбома была основана на научном исследовании способности людей с болезнью Альцгеймера вспомнить музыку, которую они слушали в своей молодости, и вспомнить место, где они её слушали, а также ощущения от прослушивания.
Этот альбом - один из немного релизов, где акцент ставится совсем не на композицию и набор используемых инструментов. Внимание здесь уделено именно тому, как изменён оригинальный аудио-материал. Треки на альбоме обрываются в самые спокойные или якобы заключительные моменты времени. Всё это, не говоря уже об обилии эха, реверберации и шумов, действительно производит призрачное впечатление и позволяет назвать “An Empty Bliss Beyond This World” одним их лучших хонтологических альбомов.
(2011, Haft Records)
ambient / glitch / hauntology
Потеря памяти и попытки вспомнить музыку, которую ты слушал(а) когда-то давно. Мы решили начать лид с такой странной фразы, потому что сегодня мы слушаем “An Empty Bliss Beyond This World” Джеймса Кёрби.
Если вы ещё не знакомы с этим “прорывным” релизом в дискографии Джеймса Кёрби (James Kirby), а уж тем более если вообще не знакомы с его творчеством, то сейчас вас ожидает нечто странное, удивительное и, возможно, даже поначалу сбивающее с толку. Мы не будем давать этому альбому каких-то сравнений, кроме одного - в рецензии на этот альбом Tiny Mix Tapes проводят аналогию между ним и книгой Марка Данилевского “Дом листьев”. В плане нетривиального подхода к музыке такое сопоставление уже может сказать о многом.
На создание проекта The Caretaker Джеймса вдохновило использование особой танцевальной музыки (ballroom music) в таких фильмах, как "Карнавал душ" и, конечно, "Сияние". Это в итоге привело музыканта к обращению к теме потери памяти, которая является основной для "An Empty Bliss Beyond This World". Как утверждал сам Джеймс в интервью порталу The Quietus, "известны случаи, когда люди, старея, начинали видеть умерших людей, людей из прошлого, и это становилось их реальностью из-за того, что мозг начинал давать сбои. Я очень заинтересован в таких историях. Вероятно, музыка - это последнее занятие для многих людей с поздними стадиями [болезни] Альцгеймера. Многие люди, страдающие от Альцгеймера, которые снова и снова повторяют одни и те же песни". *
Альбом проводит нас по сознанию человека, который, борясь со своим заболеванием, усердно пытается вспомнить хотя бы небольшие эпизоды из своей жизни с помощью фрагментов старой довоенной музыки. Концепция альбома была основана на научном исследовании способности людей с болезнью Альцгеймера вспомнить музыку, которую они слушали в своей молодости, и вспомнить место, где они её слушали, а также ощущения от прослушивания.
Этот альбом - один из немного релизов, где акцент ставится совсем не на композицию и набор используемых инструментов. Внимание здесь уделено именно тому, как изменён оригинальный аудио-материал. Треки на альбоме обрываются в самые спокойные или якобы заключительные моменты времени. Всё это, не говоря уже об обилии эха, реверберации и шумов, действительно производит призрачное впечатление и позволяет назвать “An Empty Bliss Beyond This World” одним их лучших хонтологических альбомов.
Material - The Third Power
(1991, Axiom / Island)
funk / hip-hop / dub
Сегодня слушаем невероятно качающую смесь фанка, хип-хопа, даба и соула от Material, одной из основных групп культового басиста-экспериментатора и продюсера Билла Ласвелла (Bill Laswell).
Мы уже слушали группу Massacre, в которой Ласвелл вместе с Фредом Фритом и Фредом Маером играл экспериментальный авант-рок; кроме того, слушали мы и фри-джазовый Last Exit (совместно с Сонни Шэрроком и Петером Брётцманом). Однако, если Massacre и Last Exit были одним из множества сайд-проектов Ласвелла, то Material - один из главных коллективов, которые ассоциируются с его именем. Это была его основная группа, которую он с перерывами вёл почти 20 лет, - с 1979 до 1999. Ласвелл был идейным центром Material, другие музыканты менялись от альбома к альбому, как и стилистика звучания в целом.
“The Third Power” интересен, в первую очередь, разнообразием приглашенных музыкантов. Сложно представить, где бы еще Бутси Коллинс (Bootsy Collins), Олу Дара (Olu Dara), Херби Хэнкок (Herbie Hancock) и участники таких знаковых групп, как the Jungle Brothers, the Last Poets, могли бы сработаться настолько органично. Большая заслуга Ласвелла во многом заключается именно в умении сосредоточить такое количество творческой энергии самых разных людей из самых разных музыкальных тусовок в одной студии и заставить альбом звучать так, словно все эти люди играли вместе с основания Material.
“The Third Power” - четвёртый студийный альбом Material, и второй альбом, записанный после воссоединения группы, от которой почти 10 лет ничего не было слышно. Изначально над этой пластинкой вообще работал дуэт Sly and Robbie, однако постепенно в процессе работы и активного участия Ласвелла, альбом изменился настолько, что Sly and Robbie уже не могли назвать его своим. На “The Third Power” Ласвелл возвращается к фанк и фьюжн корням, добавляет хип-хоп, соул и немного даба. Кроме этого, на альбоме можно услышать кавер-версии "Mellow Mood" Боба Марли и "Cosmic Slop" Funkadelic.
В общем, альбом, на котором засветились видные музыканты и из джаза, и из фанка и даже из раннего хип-хопа, определённо стоит послушать, к тому же звучит всё это одновременно целостно и очень эклектично.
(1991, Axiom / Island)
funk / hip-hop / dub
Сегодня слушаем невероятно качающую смесь фанка, хип-хопа, даба и соула от Material, одной из основных групп культового басиста-экспериментатора и продюсера Билла Ласвелла (Bill Laswell).
Мы уже слушали группу Massacre, в которой Ласвелл вместе с Фредом Фритом и Фредом Маером играл экспериментальный авант-рок; кроме того, слушали мы и фри-джазовый Last Exit (совместно с Сонни Шэрроком и Петером Брётцманом). Однако, если Massacre и Last Exit были одним из множества сайд-проектов Ласвелла, то Material - один из главных коллективов, которые ассоциируются с его именем. Это была его основная группа, которую он с перерывами вёл почти 20 лет, - с 1979 до 1999. Ласвелл был идейным центром Material, другие музыканты менялись от альбома к альбому, как и стилистика звучания в целом.
“The Third Power” интересен, в первую очередь, разнообразием приглашенных музыкантов. Сложно представить, где бы еще Бутси Коллинс (Bootsy Collins), Олу Дара (Olu Dara), Херби Хэнкок (Herbie Hancock) и участники таких знаковых групп, как the Jungle Brothers, the Last Poets, могли бы сработаться настолько органично. Большая заслуга Ласвелла во многом заключается именно в умении сосредоточить такое количество творческой энергии самых разных людей из самых разных музыкальных тусовок в одной студии и заставить альбом звучать так, словно все эти люди играли вместе с основания Material.
“The Third Power” - четвёртый студийный альбом Material, и второй альбом, записанный после воссоединения группы, от которой почти 10 лет ничего не было слышно. Изначально над этой пластинкой вообще работал дуэт Sly and Robbie, однако постепенно в процессе работы и активного участия Ласвелла, альбом изменился настолько, что Sly and Robbie уже не могли назвать его своим. На “The Third Power” Ласвелл возвращается к фанк и фьюжн корням, добавляет хип-хоп, соул и немного даба. Кроме этого, на альбоме можно услышать кавер-версии "Mellow Mood" Боба Марли и "Cosmic Slop" Funkadelic.
В общем, альбом, на котором засветились видные музыканты и из джаза, и из фанка и даже из раннего хип-хопа, определённо стоит послушать, к тому же звучит всё это одновременно целостно и очень эклектично.
Arat Kilo, Mamani Keita, Mike Ladd – Visions Of Selam
(2018, Accords Croisés)
ethio-jazz / hip-hop / world music
Совместный альбом французской группы Arat Kilo, играющей в традиции эфиопского джаза, малийской певицы Mamani Keïta и американского инди-рэпера Майка Лэдда.
Даже происхождения и дислокации музыкантов, поучаствовавших в записи “Visions of Selam”, уже достаточно для того, чтобы проиллюстрировать постколониальный и глобалистский культурный ландшафт, на фоне которого выходят такого рода релизы. Однако, что интересно, этот альбом располагается не только в точке пересечения нескольких разных культурных и пространственных измерений, но и, согласно концепции самого альбома, в диалоге двух далёких друг от друга эпох.
В пресс-релизе к альбому на сайте лейбла Accords Croisés вкратце изложена история того, как возник "Visions of Selam", проливающая свет на идею столкновения двух эпох: этот альбом - объединяющий жест; руки, протянутые друг к другу сквозь время и пространство. Участники группы Arat Kilo пришли к этой идее, когда размышляли о судьбе австралопитека, чьи ископаемые останки были обнаружены в 2000 году в Афаре (одном из регионов Эфиопии) и которому было дано имя Селам. Arat Kilo думали о том, что бы мог подумать этот человек, родившийся 3 миллиона лет назад, увидев сегодняшний мир.
Таким образом, эта необычная задумка, положенная в основу альбома, воплощённая при помощи сочетания различных жанров и направлений музыки (от джаза и этнической африканской музыки до хип-хопа и споукен-ворда) и объединившая опыт музыкантов с трёх разных континентов, полностью соотносится с метафорой “культурного пинг-понга”, которой сам Майк Лэдда описал своё впечатление от "Visions of Selam".
(2018, Accords Croisés)
ethio-jazz / hip-hop / world music
Совместный альбом французской группы Arat Kilo, играющей в традиции эфиопского джаза, малийской певицы Mamani Keïta и американского инди-рэпера Майка Лэдда.
Даже происхождения и дислокации музыкантов, поучаствовавших в записи “Visions of Selam”, уже достаточно для того, чтобы проиллюстрировать постколониальный и глобалистский культурный ландшафт, на фоне которого выходят такого рода релизы. Однако, что интересно, этот альбом располагается не только в точке пересечения нескольких разных культурных и пространственных измерений, но и, согласно концепции самого альбома, в диалоге двух далёких друг от друга эпох.
В пресс-релизе к альбому на сайте лейбла Accords Croisés вкратце изложена история того, как возник "Visions of Selam", проливающая свет на идею столкновения двух эпох: этот альбом - объединяющий жест; руки, протянутые друг к другу сквозь время и пространство. Участники группы Arat Kilo пришли к этой идее, когда размышляли о судьбе австралопитека, чьи ископаемые останки были обнаружены в 2000 году в Афаре (одном из регионов Эфиопии) и которому было дано имя Селам. Arat Kilo думали о том, что бы мог подумать этот человек, родившийся 3 миллиона лет назад, увидев сегодняшний мир.
Таким образом, эта необычная задумка, положенная в основу альбома, воплощённая при помощи сочетания различных жанров и направлений музыки (от джаза и этнической африканской музыки до хип-хопа и споукен-ворда) и объединившая опыт музыкантов с трёх разных континентов, полностью соотносится с метафорой “культурного пинг-понга”, которой сам Майк Лэдда описал своё впечатление от "Visions of Selam".
The Golden Palominos - The Golden Palominos
(1983, Celluloid/OAO)
experimental rock / no wave / avant-funk
Альбом, на котором встретились Антон Фиер, Джон Зорн, Арто Линдсэй, Фред Фрит и Билл Ласвелл. Смесь мощного экспериментального рока, импровизационной музыки, джаза, фанка и эстетики no wave.
По названным именам вы, вероятно, уже догадались, что The Golden Palominos - в своём роде супергруппа. Все основные участники сделали себе громкое имя в экспериментальной музыке и в представлении не нуждаются. The Golden Palominos, выпускавшие альбомы с 1983 по 2012, никогда не были группой с определённым составом, единственными неизменными участниками на протяжении всех этих лет оставались барабанщик и композитор Антон Фиер, басист Билл Ласвелл и гитарист Никки Скопелитис (Nicky Skopelitis).
Чтобы вы понимали масштабы, можно просто сказать, что на одноименном дебютном альбоме The Golden Palominos засветились 13 музыкантов. И надо сказать, что все они очень крутые, поэтому не можем обойтись без неймдроппинга. Среди них Майкл Бейнхорн (Michael Beinhorn) из Material, однако гораздо более известный в качестве продюсера огромного количества альбомов альтернативного рока - от Hole и Мэрилина Мэнсона до Korn и RHCP. Ещё на пластинке в качестве гостя сыграл фри-джазовый басист Джамааладэн Такума (Jamaaladeen Tacuma), много записывавшийся с Орнеттом Коулменом, и Дэвид Мосс (David Moss), перкуссионист и вокалист-импровизатор. Женский голос принадлежит Сид Строу (Syd Straw).
Даже после самого поверхностного обзора очевидно, что такие музыканты, собравшись в одной студии, не могли записать что-то тривиальное. Сказалось столкновение no wave влияния (NB: Арто Линдсэй - гитарист одной из ключевых no wave групп DNA), импровизационного джаза, фанка с его грувом и качающим слэпом ("Clean Plate") и громкого экспериментального рока. Здесь и впервые использованный не в хип-хопе скретчинг, и истошные крики, и жужжание мухи ("Two Sided Fist"), и неуёмная перкуссия. Так что эта сумасшедшая пластинка - однозначный must-listen для всех, кто любит экспериментальную музыку на стыке нескольких жанров.
(1983, Celluloid/OAO)
experimental rock / no wave / avant-funk
Альбом, на котором встретились Антон Фиер, Джон Зорн, Арто Линдсэй, Фред Фрит и Билл Ласвелл. Смесь мощного экспериментального рока, импровизационной музыки, джаза, фанка и эстетики no wave.
По названным именам вы, вероятно, уже догадались, что The Golden Palominos - в своём роде супергруппа. Все основные участники сделали себе громкое имя в экспериментальной музыке и в представлении не нуждаются. The Golden Palominos, выпускавшие альбомы с 1983 по 2012, никогда не были группой с определённым составом, единственными неизменными участниками на протяжении всех этих лет оставались барабанщик и композитор Антон Фиер, басист Билл Ласвелл и гитарист Никки Скопелитис (Nicky Skopelitis).
Чтобы вы понимали масштабы, можно просто сказать, что на одноименном дебютном альбоме The Golden Palominos засветились 13 музыкантов. И надо сказать, что все они очень крутые, поэтому не можем обойтись без неймдроппинга. Среди них Майкл Бейнхорн (Michael Beinhorn) из Material, однако гораздо более известный в качестве продюсера огромного количества альбомов альтернативного рока - от Hole и Мэрилина Мэнсона до Korn и RHCP. Ещё на пластинке в качестве гостя сыграл фри-джазовый басист Джамааладэн Такума (Jamaaladeen Tacuma), много записывавшийся с Орнеттом Коулменом, и Дэвид Мосс (David Moss), перкуссионист и вокалист-импровизатор. Женский голос принадлежит Сид Строу (Syd Straw).
Даже после самого поверхностного обзора очевидно, что такие музыканты, собравшись в одной студии, не могли записать что-то тривиальное. Сказалось столкновение no wave влияния (NB: Арто Линдсэй - гитарист одной из ключевых no wave групп DNA), импровизационного джаза, фанка с его грувом и качающим слэпом ("Clean Plate") и громкого экспериментального рока. Здесь и впервые использованный не в хип-хопе скретчинг, и истошные крики, и жужжание мухи ("Two Sided Fist"), и неуёмная перкуссия. Так что эта сумасшедшая пластинка - однозначный must-listen для всех, кто любит экспериментальную музыку на стыке нескольких жанров.
Huntsville - Past Increasing, Future Receding
(2013, Hubro)
experimental jazz / avant-garde
Сегодня слушаем четвёртый альбом удивительного норвежского джаз-трио Huntsville, записанный за три дня в мавзолее необычного художника Эмануэля Вигеланда (Emanuel Vigeland).
Этот альбом стал вторым релизом для Huntsville на интереснейшем норвежском лейбле Hubro. Музыканты (гитара, бас, ударные + эффекты) записали "Past Increasing, Future Receding" в мавзолее мультиталантливого художника XIX-XX веков Эмануэля Вигеланда, который находится в Осло. Слабо освещённая комната с цилиндрообразным сводом покрыта фресками, написанными Вигеландом. Он построил это здание в 1926 году для размещения своих картин и скульптур в будущем. Теперь само здание - это популярное место для проведения концертов и записи музыки, пространство которого славится необычайной акустикой, так что даже самый тихий звук отдаётся там длительным эхо.
Как ни странно, "Past Increasing, Future Receding" - это "результат трёх интенсивных рабочих дней со звукорежиссёером Томасом Хюккельбергом [Thomas Hukkelberg]", как написано в пресс-релизе альбома на сайте Hubro. А одна из самых примечательных вещей заключается в том, что полноценный альбом, записанный эти три дня, по длительности дотягивает лишь до среднестатистического EP - запись длится около 35 минут. Здесь, пожалуй, можно прийти к заключению о том, что много минут записанных треков так и не были затем использованы по тем или иным причинам.
И каждый раз снова и снова, три музыканта и это особое пространство объединялись вместе, чтобы создать заманчивый грув, который содержит в себе достаточно деталей и вариаций. Huntsville трудились над этим, чтобы оставаться нетривиальными и интересными в течение множества повторных прослушиваний альбома. И, о да, у них это получилось!
(2013, Hubro)
experimental jazz / avant-garde
Сегодня слушаем четвёртый альбом удивительного норвежского джаз-трио Huntsville, записанный за три дня в мавзолее необычного художника Эмануэля Вигеланда (Emanuel Vigeland).
Этот альбом стал вторым релизом для Huntsville на интереснейшем норвежском лейбле Hubro. Музыканты (гитара, бас, ударные + эффекты) записали "Past Increasing, Future Receding" в мавзолее мультиталантливого художника XIX-XX веков Эмануэля Вигеланда, который находится в Осло. Слабо освещённая комната с цилиндрообразным сводом покрыта фресками, написанными Вигеландом. Он построил это здание в 1926 году для размещения своих картин и скульптур в будущем. Теперь само здание - это популярное место для проведения концертов и записи музыки, пространство которого славится необычайной акустикой, так что даже самый тихий звук отдаётся там длительным эхо.
Как ни странно, "Past Increasing, Future Receding" - это "результат трёх интенсивных рабочих дней со звукорежиссёером Томасом Хюккельбергом [Thomas Hukkelberg]", как написано в пресс-релизе альбома на сайте Hubro. А одна из самых примечательных вещей заключается в том, что полноценный альбом, записанный эти три дня, по длительности дотягивает лишь до среднестатистического EP - запись длится около 35 минут. Здесь, пожалуй, можно прийти к заключению о том, что много минут записанных треков так и не были затем использованы по тем или иным причинам.
И каждый раз снова и снова, три музыканта и это особое пространство объединялись вместе, чтобы создать заманчивый грув, который содержит в себе достаточно деталей и вариаций. Huntsville трудились над этим, чтобы оставаться нетривиальными и интересными в течение множества повторных прослушиваний альбома. И, о да, у них это получилось!
High Rise - II
(1986, P.S.F. Records)
noise rock / psychedelic rock
Японский нойз-рок - это не только Boredoms, Boris и Melt-Banana. Сегодня послушаем дебютный альбом одной из олдскульных нойз-групп High Rise, сочетавших психоделию, панк и даже влияние хард-рока.
High Rise появились в начале 80-ых в период расцвета японского нойз-рока. Однако, в отличие от многих других, эта группа не была широко известна на Западе. High Rise на момент записи дебютного альбома - это басист и вокалист Asahito Nanjo, игравший также в Mainliner, гитарист Munehiro Narita и барабанщик Yuro Ujiie. Сначала они назвались Psychedelic Speed Freaks (и не поспоришь), но на лейбле их попросили сменить название, потому что оригинальное звучало уж слишком прямолинейно. Кстати, лейбл был не какой-нибудь, а один из самых известных в японском андуграунде - P.S.F. Records, на котором записывались в своё время Acid Mothers Temple, Keiji Haino и Fushitsusha. Переименовались музыканты тоже красиво, High Rise - отсылка к антиутопическому роману Д. Балларда "Высотка".
"II" - громкий, неудержимый и очень энергичный альбом. Ведущая роль здесь, разумеется, у гитары Munehiro Narita и баса Asahito Nanjo: 10-минутные запилы, плотные волны басового грува, импровизационные соло - в духе авангарда, а местами и вовсе тянет на утяжелённый фри-джаз. Стоит заметить, что High Rise редко продумывали композиции заранее, чаще всего это были импровизации. Однако даёт о себе знать бэкграунд гитариста, на чей стиль игры сильно повлияли в своё время Blue Cheer и Grand Funk Railroad. Вокал Asahito Nanjo появляется редко, но и когда звучит, тонет где-то за слоями гитарного звука, но и это звучит очень круто. Создаётся впечатление, что стоишь где-то в 80-ых в японском андеграундном клубе, где, как обычно, всё очень плохо со звуком - от гитары закладывает уши, а слова вокалиста разобрать невозможно. Да и кому по-хорошему нужно их разбирать?
В общем, не упустите один из интереснейших, по нашему мнению, японских психоделических и нойзовых рок-альбомов. Плотный звук, мощные соло и много импровизации.
(1986, P.S.F. Records)
noise rock / psychedelic rock
Японский нойз-рок - это не только Boredoms, Boris и Melt-Banana. Сегодня послушаем дебютный альбом одной из олдскульных нойз-групп High Rise, сочетавших психоделию, панк и даже влияние хард-рока.
High Rise появились в начале 80-ых в период расцвета японского нойз-рока. Однако, в отличие от многих других, эта группа не была широко известна на Западе. High Rise на момент записи дебютного альбома - это басист и вокалист Asahito Nanjo, игравший также в Mainliner, гитарист Munehiro Narita и барабанщик Yuro Ujiie. Сначала они назвались Psychedelic Speed Freaks (и не поспоришь), но на лейбле их попросили сменить название, потому что оригинальное звучало уж слишком прямолинейно. Кстати, лейбл был не какой-нибудь, а один из самых известных в японском андуграунде - P.S.F. Records, на котором записывались в своё время Acid Mothers Temple, Keiji Haino и Fushitsusha. Переименовались музыканты тоже красиво, High Rise - отсылка к антиутопическому роману Д. Балларда "Высотка".
"II" - громкий, неудержимый и очень энергичный альбом. Ведущая роль здесь, разумеется, у гитары Munehiro Narita и баса Asahito Nanjo: 10-минутные запилы, плотные волны басового грува, импровизационные соло - в духе авангарда, а местами и вовсе тянет на утяжелённый фри-джаз. Стоит заметить, что High Rise редко продумывали композиции заранее, чаще всего это были импровизации. Однако даёт о себе знать бэкграунд гитариста, на чей стиль игры сильно повлияли в своё время Blue Cheer и Grand Funk Railroad. Вокал Asahito Nanjo появляется редко, но и когда звучит, тонет где-то за слоями гитарного звука, но и это звучит очень круто. Создаётся впечатление, что стоишь где-то в 80-ых в японском андеграундном клубе, где, как обычно, всё очень плохо со звуком - от гитары закладывает уши, а слова вокалиста разобрать невозможно. Да и кому по-хорошему нужно их разбирать?
В общем, не упустите один из интереснейших, по нашему мнению, японских психоделических и нойзовых рок-альбомов. Плотный звук, мощные соло и много импровизации.