The Golden Palominos - The Golden Palominos
(1983, Celluloid/OAO)
experimental rock / no wave / avant-funk
Альбом, на котором встретились Антон Фиер, Джон Зорн, Арто Линдсэй, Фред Фрит и Билл Ласвелл. Смесь мощного экспериментального рока, импровизационной музыки, джаза, фанка и эстетики no wave.
По названным именам вы, вероятно, уже догадались, что The Golden Palominos - в своём роде супергруппа. Все основные участники сделали себе громкое имя в экспериментальной музыке и в представлении не нуждаются. The Golden Palominos, выпускавшие альбомы с 1983 по 2012, никогда не были группой с определённым составом, единственными неизменными участниками на протяжении всех этих лет оставались барабанщик и композитор Антон Фиер, басист Билл Ласвелл и гитарист Никки Скопелитис (Nicky Skopelitis).
Чтобы вы понимали масштабы, можно просто сказать, что на одноименном дебютном альбоме The Golden Palominos засветились 13 музыкантов. И надо сказать, что все они очень крутые, поэтому не можем обойтись без неймдроппинга. Среди них Майкл Бейнхорн (Michael Beinhorn) из Material, однако гораздо более известный в качестве продюсера огромного количества альбомов альтернативного рока - от Hole и Мэрилина Мэнсона до Korn и RHCP. Ещё на пластинке в качестве гостя сыграл фри-джазовый басист Джамааладэн Такума (Jamaaladeen Tacuma), много записывавшийся с Орнеттом Коулменом, и Дэвид Мосс (David Moss), перкуссионист и вокалист-импровизатор. Женский голос принадлежит Сид Строу (Syd Straw).
Даже после самого поверхностного обзора очевидно, что такие музыканты, собравшись в одной студии, не могли записать что-то тривиальное. Сказалось столкновение no wave влияния (NB: Арто Линдсэй - гитарист одной из ключевых no wave групп DNA), импровизационного джаза, фанка с его грувом и качающим слэпом ("Clean Plate") и громкого экспериментального рока. Здесь и впервые использованный не в хип-хопе скретчинг, и истошные крики, и жужжание мухи ("Two Sided Fist"), и неуёмная перкуссия. Так что эта сумасшедшая пластинка - однозначный must-listen для всех, кто любит экспериментальную музыку на стыке нескольких жанров.
(1983, Celluloid/OAO)
experimental rock / no wave / avant-funk
Альбом, на котором встретились Антон Фиер, Джон Зорн, Арто Линдсэй, Фред Фрит и Билл Ласвелл. Смесь мощного экспериментального рока, импровизационной музыки, джаза, фанка и эстетики no wave.
По названным именам вы, вероятно, уже догадались, что The Golden Palominos - в своём роде супергруппа. Все основные участники сделали себе громкое имя в экспериментальной музыке и в представлении не нуждаются. The Golden Palominos, выпускавшие альбомы с 1983 по 2012, никогда не были группой с определённым составом, единственными неизменными участниками на протяжении всех этих лет оставались барабанщик и композитор Антон Фиер, басист Билл Ласвелл и гитарист Никки Скопелитис (Nicky Skopelitis).
Чтобы вы понимали масштабы, можно просто сказать, что на одноименном дебютном альбоме The Golden Palominos засветились 13 музыкантов. И надо сказать, что все они очень крутые, поэтому не можем обойтись без неймдроппинга. Среди них Майкл Бейнхорн (Michael Beinhorn) из Material, однако гораздо более известный в качестве продюсера огромного количества альбомов альтернативного рока - от Hole и Мэрилина Мэнсона до Korn и RHCP. Ещё на пластинке в качестве гостя сыграл фри-джазовый басист Джамааладэн Такума (Jamaaladeen Tacuma), много записывавшийся с Орнеттом Коулменом, и Дэвид Мосс (David Moss), перкуссионист и вокалист-импровизатор. Женский голос принадлежит Сид Строу (Syd Straw).
Даже после самого поверхностного обзора очевидно, что такие музыканты, собравшись в одной студии, не могли записать что-то тривиальное. Сказалось столкновение no wave влияния (NB: Арто Линдсэй - гитарист одной из ключевых no wave групп DNA), импровизационного джаза, фанка с его грувом и качающим слэпом ("Clean Plate") и громкого экспериментального рока. Здесь и впервые использованный не в хип-хопе скретчинг, и истошные крики, и жужжание мухи ("Two Sided Fist"), и неуёмная перкуссия. Так что эта сумасшедшая пластинка - однозначный must-listen для всех, кто любит экспериментальную музыку на стыке нескольких жанров.
Huntsville - Past Increasing, Future Receding
(2013, Hubro)
experimental jazz / avant-garde
Сегодня слушаем четвёртый альбом удивительного норвежского джаз-трио Huntsville, записанный за три дня в мавзолее необычного художника Эмануэля Вигеланда (Emanuel Vigeland).
Этот альбом стал вторым релизом для Huntsville на интереснейшем норвежском лейбле Hubro. Музыканты (гитара, бас, ударные + эффекты) записали "Past Increasing, Future Receding" в мавзолее мультиталантливого художника XIX-XX веков Эмануэля Вигеланда, который находится в Осло. Слабо освещённая комната с цилиндрообразным сводом покрыта фресками, написанными Вигеландом. Он построил это здание в 1926 году для размещения своих картин и скульптур в будущем. Теперь само здание - это популярное место для проведения концертов и записи музыки, пространство которого славится необычайной акустикой, так что даже самый тихий звук отдаётся там длительным эхо.
Как ни странно, "Past Increasing, Future Receding" - это "результат трёх интенсивных рабочих дней со звукорежиссёером Томасом Хюккельбергом [Thomas Hukkelberg]", как написано в пресс-релизе альбома на сайте Hubro. А одна из самых примечательных вещей заключается в том, что полноценный альбом, записанный эти три дня, по длительности дотягивает лишь до среднестатистического EP - запись длится около 35 минут. Здесь, пожалуй, можно прийти к заключению о том, что много минут записанных треков так и не были затем использованы по тем или иным причинам.
И каждый раз снова и снова, три музыканта и это особое пространство объединялись вместе, чтобы создать заманчивый грув, который содержит в себе достаточно деталей и вариаций. Huntsville трудились над этим, чтобы оставаться нетривиальными и интересными в течение множества повторных прослушиваний альбома. И, о да, у них это получилось!
(2013, Hubro)
experimental jazz / avant-garde
Сегодня слушаем четвёртый альбом удивительного норвежского джаз-трио Huntsville, записанный за три дня в мавзолее необычного художника Эмануэля Вигеланда (Emanuel Vigeland).
Этот альбом стал вторым релизом для Huntsville на интереснейшем норвежском лейбле Hubro. Музыканты (гитара, бас, ударные + эффекты) записали "Past Increasing, Future Receding" в мавзолее мультиталантливого художника XIX-XX веков Эмануэля Вигеланда, который находится в Осло. Слабо освещённая комната с цилиндрообразным сводом покрыта фресками, написанными Вигеландом. Он построил это здание в 1926 году для размещения своих картин и скульптур в будущем. Теперь само здание - это популярное место для проведения концертов и записи музыки, пространство которого славится необычайной акустикой, так что даже самый тихий звук отдаётся там длительным эхо.
Как ни странно, "Past Increasing, Future Receding" - это "результат трёх интенсивных рабочих дней со звукорежиссёером Томасом Хюккельбергом [Thomas Hukkelberg]", как написано в пресс-релизе альбома на сайте Hubro. А одна из самых примечательных вещей заключается в том, что полноценный альбом, записанный эти три дня, по длительности дотягивает лишь до среднестатистического EP - запись длится около 35 минут. Здесь, пожалуй, можно прийти к заключению о том, что много минут записанных треков так и не были затем использованы по тем или иным причинам.
И каждый раз снова и снова, три музыканта и это особое пространство объединялись вместе, чтобы создать заманчивый грув, который содержит в себе достаточно деталей и вариаций. Huntsville трудились над этим, чтобы оставаться нетривиальными и интересными в течение множества повторных прослушиваний альбома. И, о да, у них это получилось!
High Rise - II
(1986, P.S.F. Records)
noise rock / psychedelic rock
Японский нойз-рок - это не только Boredoms, Boris и Melt-Banana. Сегодня послушаем дебютный альбом одной из олдскульных нойз-групп High Rise, сочетавших психоделию, панк и даже влияние хард-рока.
High Rise появились в начале 80-ых в период расцвета японского нойз-рока. Однако, в отличие от многих других, эта группа не была широко известна на Западе. High Rise на момент записи дебютного альбома - это басист и вокалист Asahito Nanjo, игравший также в Mainliner, гитарист Munehiro Narita и барабанщик Yuro Ujiie. Сначала они назвались Psychedelic Speed Freaks (и не поспоришь), но на лейбле их попросили сменить название, потому что оригинальное звучало уж слишком прямолинейно. Кстати, лейбл был не какой-нибудь, а один из самых известных в японском андуграунде - P.S.F. Records, на котором записывались в своё время Acid Mothers Temple, Keiji Haino и Fushitsusha. Переименовались музыканты тоже красиво, High Rise - отсылка к антиутопическому роману Д. Балларда "Высотка".
"II" - громкий, неудержимый и очень энергичный альбом. Ведущая роль здесь, разумеется, у гитары Munehiro Narita и баса Asahito Nanjo: 10-минутные запилы, плотные волны басового грува, импровизационные соло - в духе авангарда, а местами и вовсе тянет на утяжелённый фри-джаз. Стоит заметить, что High Rise редко продумывали композиции заранее, чаще всего это были импровизации. Однако даёт о себе знать бэкграунд гитариста, на чей стиль игры сильно повлияли в своё время Blue Cheer и Grand Funk Railroad. Вокал Asahito Nanjo появляется редко, но и когда звучит, тонет где-то за слоями гитарного звука, но и это звучит очень круто. Создаётся впечатление, что стоишь где-то в 80-ых в японском андеграундном клубе, где, как обычно, всё очень плохо со звуком - от гитары закладывает уши, а слова вокалиста разобрать невозможно. Да и кому по-хорошему нужно их разбирать?
В общем, не упустите один из интереснейших, по нашему мнению, японских психоделических и нойзовых рок-альбомов. Плотный звук, мощные соло и много импровизации.
(1986, P.S.F. Records)
noise rock / psychedelic rock
Японский нойз-рок - это не только Boredoms, Boris и Melt-Banana. Сегодня послушаем дебютный альбом одной из олдскульных нойз-групп High Rise, сочетавших психоделию, панк и даже влияние хард-рока.
High Rise появились в начале 80-ых в период расцвета японского нойз-рока. Однако, в отличие от многих других, эта группа не была широко известна на Западе. High Rise на момент записи дебютного альбома - это басист и вокалист Asahito Nanjo, игравший также в Mainliner, гитарист Munehiro Narita и барабанщик Yuro Ujiie. Сначала они назвались Psychedelic Speed Freaks (и не поспоришь), но на лейбле их попросили сменить название, потому что оригинальное звучало уж слишком прямолинейно. Кстати, лейбл был не какой-нибудь, а один из самых известных в японском андуграунде - P.S.F. Records, на котором записывались в своё время Acid Mothers Temple, Keiji Haino и Fushitsusha. Переименовались музыканты тоже красиво, High Rise - отсылка к антиутопическому роману Д. Балларда "Высотка".
"II" - громкий, неудержимый и очень энергичный альбом. Ведущая роль здесь, разумеется, у гитары Munehiro Narita и баса Asahito Nanjo: 10-минутные запилы, плотные волны басового грува, импровизационные соло - в духе авангарда, а местами и вовсе тянет на утяжелённый фри-джаз. Стоит заметить, что High Rise редко продумывали композиции заранее, чаще всего это были импровизации. Однако даёт о себе знать бэкграунд гитариста, на чей стиль игры сильно повлияли в своё время Blue Cheer и Grand Funk Railroad. Вокал Asahito Nanjo появляется редко, но и когда звучит, тонет где-то за слоями гитарного звука, но и это звучит очень круто. Создаётся впечатление, что стоишь где-то в 80-ых в японском андеграундном клубе, где, как обычно, всё очень плохо со звуком - от гитары закладывает уши, а слова вокалиста разобрать невозможно. Да и кому по-хорошему нужно их разбирать?
В общем, не упустите один из интереснейших, по нашему мнению, японских психоделических и нойзовых рок-альбомов. Плотный звук, мощные соло и много импровизации.
Joan of Arc - How Memory Works
(1998, Jade Tree)
experimental rock / emo / post-rock
Вчера Joan of Arc опубликовали новый сингл с предстоящего альбома “1984”, а сегодня мы послушаем второй LP одной из самых экспериментальных эмо-групп - “How Memory Works”.
Чем в первую очередь известны Joan of Arc? Пожалуй, это три вещи. Во-первых, конечно, это группа, возникшая на руинах культовой Cap'n Jazz, а Тим Кинселла (Tim Kinsella) из Cap'n Jazz является единственным постоянном учстником Joan of Arc. Во-вторых, вполне возможно, что это самая странная и авангардная эмо-группа, которая когда-либо существовала. На протяжении своей дискографии они то приближались к пост-року в духе Tortoise, то больше склонялись к мат-року, то вообще к чему-то совсем авангардному типа Gastr del Sol. Плюс, конечно же, эксперименты с семплами, электроникой и многодорожечной записью. Ну и в-третьих, Joan of Arc известны тем, что очень нелюбимы критиками, которые нередко называют их музыку несвязной, нелепой и прочими эпитетами в этом духе.
Вообще, стоит сказать, что несвязность и запутанность действительно в какой-то мере присуща творчеству Joan of Arc. Только нам вот кажется, что это далеко не всегда плохо. Наоборот, зачастую это приводит к довольно забавным результатам. Так, например, третий альбом группы “Live in Chicago 1999” - на самом деле не лайв-альбом, а полноценный студийный. Название же здесь отсылает к факту, что группа выступала в Чикаго в 1999 году. А название альбома, который мы слушаем сегодня - “How Memory Works” - это продолжение названия первого их полноценного релиза - “A Portable Model of…” Портативная модель того, как работает память.
И, как нам кажется, спустя уже 20 лет после выхода “How Memory Works” остаётся наиболее впечатляющим произведением Тима Кинселла и очень интересным сплавом между мелодичным и приглушенным инди-роком с вкраплениями электроники и эффектов.
(1998, Jade Tree)
experimental rock / emo / post-rock
Вчера Joan of Arc опубликовали новый сингл с предстоящего альбома “1984”, а сегодня мы послушаем второй LP одной из самых экспериментальных эмо-групп - “How Memory Works”.
Чем в первую очередь известны Joan of Arc? Пожалуй, это три вещи. Во-первых, конечно, это группа, возникшая на руинах культовой Cap'n Jazz, а Тим Кинселла (Tim Kinsella) из Cap'n Jazz является единственным постоянном учстником Joan of Arc. Во-вторых, вполне возможно, что это самая странная и авангардная эмо-группа, которая когда-либо существовала. На протяжении своей дискографии они то приближались к пост-року в духе Tortoise, то больше склонялись к мат-року, то вообще к чему-то совсем авангардному типа Gastr del Sol. Плюс, конечно же, эксперименты с семплами, электроникой и многодорожечной записью. Ну и в-третьих, Joan of Arc известны тем, что очень нелюбимы критиками, которые нередко называют их музыку несвязной, нелепой и прочими эпитетами в этом духе.
Вообще, стоит сказать, что несвязность и запутанность действительно в какой-то мере присуща творчеству Joan of Arc. Только нам вот кажется, что это далеко не всегда плохо. Наоборот, зачастую это приводит к довольно забавным результатам. Так, например, третий альбом группы “Live in Chicago 1999” - на самом деле не лайв-альбом, а полноценный студийный. Название же здесь отсылает к факту, что группа выступала в Чикаго в 1999 году. А название альбома, который мы слушаем сегодня - “How Memory Works” - это продолжение названия первого их полноценного релиза - “A Portable Model of…” Портативная модель того, как работает память.
И, как нам кажется, спустя уже 20 лет после выхода “How Memory Works” остаётся наиболее впечатляющим произведением Тима Кинселла и очень интересным сплавом между мелодичным и приглушенным инди-роком с вкраплениями электроники и эффектов.
Cecil Percival Taylor (March 25, 1929 – April 5, 2018):
"Fly! Fly! Fly! Fly! Fly!" [1980, LIVE ALBUM]
free jazz / piano
"Fly! Fly! Fly! Fly! Fly!" [1980, LIVE ALBUM]
free jazz / piano
Sandy Bull - Inventions
(1965, Vanguard Records)
folk / american primitivism
Слушаем второй альбом гитариста Сэнди Булла, представителя раннего американского примитивизма. По мнению Пьеро Скаруффи, это один из самых недооценённых музыкантов всех времён.
Сэнди Булл - гитарист, предвосхитивший появление и дальнейшее развитие психоделического фолка. В нём сочеталось множество самых разных музыкальных влияний: его мама, профессиональная арфистка, включала ему записи Рэя Чарльза, Хэнка Вильямса, Ледбелли и многих других. Он успел поучиться игре на банджо у Эрика Дарлинга (Erik Darling), а также в музыкальном колледже при Бостонском университете, который подарил ему скорее знакомство с выдающимися музыкантами того времени, чем какие-то академические достижения. Да и сам Булл предпочитал музицированию в стенах колледжа возможность играть в клубах вроде Gaslight, Folk City или The Bitter End, где он поддерживал начинающих музыкантов.
И несмотря на такой богатый опыт работы с другими музыкантами, на своих сольных альбомах и выступлениях Булл предпочитал играть один. Для этого он использовал метод наложения, и таким образом аккомпанировал себе сам. Единственным музыкантом, которого он привлёк для работы над вторым студийным альбомом «Inventions», был известный фри-джазовый барабанщик Билли Хиггинс (Billy Higgins). Сам Булл играл на акустической и электрогитаре, банджо, на басу и уде. О последнем инструменте стоит сказать отдельно. Сэнди всегда восхищался восточный музыкой и стремился привнести в свою игру арабские мотивы. Североафриканский одиннадцатиструнный уд давал ему такую возможность.
Вдохновленный, Булл перезаписал самую известную композицию "Blend" с первого альбома, теперь она зазвучала более аутентично. На этом альбоме нет ни одной композиции, которая не отсылала бы к другому великому музыканту: акустическая и электрическая вариация "Gavotte No. 2" Баха, «Manha De Karnival» композитора Луиса Бонфы (Luiz Bonfa), "Triple Ballade" – аранжировка произведения известного французского композитора XIV века Гийома де Машо, а завершает пластинку "Memphis, Tennessee" Чака Берри.
(1965, Vanguard Records)
folk / american primitivism
Слушаем второй альбом гитариста Сэнди Булла, представителя раннего американского примитивизма. По мнению Пьеро Скаруффи, это один из самых недооценённых музыкантов всех времён.
Сэнди Булл - гитарист, предвосхитивший появление и дальнейшее развитие психоделического фолка. В нём сочеталось множество самых разных музыкальных влияний: его мама, профессиональная арфистка, включала ему записи Рэя Чарльза, Хэнка Вильямса, Ледбелли и многих других. Он успел поучиться игре на банджо у Эрика Дарлинга (Erik Darling), а также в музыкальном колледже при Бостонском университете, который подарил ему скорее знакомство с выдающимися музыкантами того времени, чем какие-то академические достижения. Да и сам Булл предпочитал музицированию в стенах колледжа возможность играть в клубах вроде Gaslight, Folk City или The Bitter End, где он поддерживал начинающих музыкантов.
И несмотря на такой богатый опыт работы с другими музыкантами, на своих сольных альбомах и выступлениях Булл предпочитал играть один. Для этого он использовал метод наложения, и таким образом аккомпанировал себе сам. Единственным музыкантом, которого он привлёк для работы над вторым студийным альбомом «Inventions», был известный фри-джазовый барабанщик Билли Хиггинс (Billy Higgins). Сам Булл играл на акустической и электрогитаре, банджо, на басу и уде. О последнем инструменте стоит сказать отдельно. Сэнди всегда восхищался восточный музыкой и стремился привнести в свою игру арабские мотивы. Североафриканский одиннадцатиструнный уд давал ему такую возможность.
Вдохновленный, Булл перезаписал самую известную композицию "Blend" с первого альбома, теперь она зазвучала более аутентично. На этом альбоме нет ни одной композиции, которая не отсылала бы к другому великому музыканту: акустическая и электрическая вариация "Gavotte No. 2" Баха, «Manha De Karnival» композитора Луиса Бонфы (Luiz Bonfa), "Triple Ballade" – аранжировка произведения известного французского композитора XIV века Гийома де Машо, а завершает пластинку "Memphis, Tennessee" Чака Берри.
Nude On Sand – Nude On Sand
(2012, Sofa)
avant-folk / free folk / improvisation
Совместный альбом исполнительницы и композитора Йенню Валь и мультиинструменталиста Ховарда Волдена. В большей степени импровизационный релиз, который Валь назвала "инстинктивным блюзом".
В начале марта у Йенню Валь и гитариста из её лайв-группы Ховарда Волдена (Håvard Volden) вышел EP "Feeling" под псевдонимом Lost Girls. Коллаборация получилась очень интересная и, разумеется, привлекла внимание зарубежных музыкальных медиа типа Pitchfork и Factmag. Но не все знают, что и до выхода "Feeling" Валь и Волден работали вместе. В 2012 году они выпустили пластинку в рамках совместного проекта Nude on Sand.
Группа Nude on Sand возникла как результат нескольких лайвов, на которых Валь выступала вместе с Волденом. Волден прежде много занимался свободной импровизацией, и поэтому музыканты решили написать для этих лайвов новый материал, основанный преимущественно на импровизации. Формат акустического гитарного дуэта позволял это сделать. Отличительной чертой этого проекта для Валь стало то, что всю музыку они написали именно совместно с Волденом.
Это довольго мягкий, но завораживающий и одновременно с этим интеллектуальный, в духе всех проектов Валь, альбом. Музыкальное сопровождение Фолдена, кажется, следует и послушно подстраивается под неровный вокал Валь, которая то шепчет, то кричит, то сладко напевает что-то в фолковом духе, то переходит на споукен-ворд. Гитара тоже звучит неровно: то переливом блюзовых гармоний, то совсем стихает, то жутковато скрипит. На этом альбоме нет электроники, а всё звучание в целом как будто разорванное, фрагментарное, но при этом не минималистичное. Благодаря такому звучанию на первый план выходит вокал Валь и её наивно-абсурдная лирика, вокруг которой выстраивается весь альбом.
(2012, Sofa)
avant-folk / free folk / improvisation
Совместный альбом исполнительницы и композитора Йенню Валь и мультиинструменталиста Ховарда Волдена. В большей степени импровизационный релиз, который Валь назвала "инстинктивным блюзом".
В начале марта у Йенню Валь и гитариста из её лайв-группы Ховарда Волдена (Håvard Volden) вышел EP "Feeling" под псевдонимом Lost Girls. Коллаборация получилась очень интересная и, разумеется, привлекла внимание зарубежных музыкальных медиа типа Pitchfork и Factmag. Но не все знают, что и до выхода "Feeling" Валь и Волден работали вместе. В 2012 году они выпустили пластинку в рамках совместного проекта Nude on Sand.
Группа Nude on Sand возникла как результат нескольких лайвов, на которых Валь выступала вместе с Волденом. Волден прежде много занимался свободной импровизацией, и поэтому музыканты решили написать для этих лайвов новый материал, основанный преимущественно на импровизации. Формат акустического гитарного дуэта позволял это сделать. Отличительной чертой этого проекта для Валь стало то, что всю музыку они написали именно совместно с Волденом.
Это довольго мягкий, но завораживающий и одновременно с этим интеллектуальный, в духе всех проектов Валь, альбом. Музыкальное сопровождение Фолдена, кажется, следует и послушно подстраивается под неровный вокал Валь, которая то шепчет, то кричит, то сладко напевает что-то в фолковом духе, то переходит на споукен-ворд. Гитара тоже звучит неровно: то переливом блюзовых гармоний, то совсем стихает, то жутковато скрипит. На этом альбоме нет электроники, а всё звучание в целом как будто разорванное, фрагментарное, но при этом не минималистичное. Благодаря такому звучанию на первый план выходит вокал Валь и её наивно-абсурдная лирика, вокруг которой выстраивается весь альбом.