Connan Mockasin - Please Turn Me Into The Snat
(2010, Phantasy Sound)
psychedelic pop / neo-psychedelia / art pop / alternative rock / jangle pop

Первая версия дебюта небезызвестного аутсайдера из Южного полушария озадачивает и насылает приятное забытьё летнего дня.

Hello, Connan! Наивный детский возглас открывает двери в дебютный альбом ни на кого не похожего Коннана Хосфорда [Connan Hosford] и его группы. Человек мира (родом из Новой Зеландии, перемещался по крупным городам, от Лондона до Токио), он — фигура точно не от мира сего. Его томный тонкий вокал, запоминающаяся внешность и нестандартность во всём — от клипов до текстов — за 2010-е, конечно, успели принести ему признание многих меломанов, да и всех, кто попадал под его чары. Его музыка не пытается поразить своей странностью и захватить сознание, как обычно делает психоделия, но раскрывает свои объятия, даёт осмотреться и почувствовать себя дома. На деле такой же эффект дают лайвы Коннана – они настолько же важны, как и студийные работы музыканта, и даже, наверное, неотделимы в его образе.

Несмотря на то, что у Коннана собственная светлая голова на плечах, его творчество почти никогда не одиночное. Начав путь ещё с новозеландскими друзьями, джэнгл-панк-группой Connan And The Mockasins, Мокасин (кстати, назвавшийся так из-за любви мастерить собственную обувь) продолжил записывать альбомы с теми, кого встречал по жизни: с Шарлоттой Генсбур, с которой гастролировал в её туре, с Blood Orange (Devonté Hynes), коллегой из Австралии Кирином Джей Каллинаном [Kirin J. Callinan] и многими другими. И главным заявлением, которое вывело его на международную сцену и на таких друзей, стал его дебютный альбом. "Please Turn Me Into The Snat" —первое название этого альбома, переизданного в 2011 году уже с названием главного сингла – "Forever Dolphin Love" (длительная многосоставная баллада из саундскейпов и романтической истории).

Альбом изменчив не только в названии – треклист и даже структура песен и интерлюдий постоянно меняют тон и настроение, от радости до горести, от спокойствия до нервозности. Коннан же неизменно хрупкий, но ужасно самоуверенный: через музыку можно почувствовать его фриковатую энергию жизни. Фриковатости релизу (если не хватало) добавляет и то, что часть альбома был записана в заброшенном доме в Веллингтоне. Мокасин будто придумывает свои слова и конструкции и лепит из них что-то по-детски радужное, но по-психоделически головокружительное. Что такое choad или snat? Кажется, гибриды других слов china toad (она есть в песне) и snail-rat, игрушка, которую музыкант иногда носит на концерты. Остальное не раскодировать. И не нужно — ведь можно поддаться этому сновидению, насылаемому Коннаном. Он же в своей отрешённости не растрачивает человечности, идёт по грани странного и приятного.

God Is My Co-Pilot - I Am Not This Body
(1992, The Making of Americans)
queercore / noise rock / experimental rock / avant-punk / no wave influenced

Сегодня послушаем дебютный альбом одной из самых интересных по звучанию квиркор-групп — нью-йоркцев God Is My Co-Pilot.

Квиркор-группы часто ассоциируются с довольно примитивным панковским звучанием, где всё внимание слушателя ожидаемо сосредоточено на лирике, которая отражает проблемы ЛГБТ+-сообщества. God Is My Co-Pilot сильно выделяются среди других не менее талантливых квиркор-групп 90-х именно своим подходом к звучанию. В случае с God Is My Co-Pilot оно скорее антипримитивно — остросоциальная лирика никуда не исчезла, зато к ней добавилось огромное количество неожиданных для направления экспериментов.

В God Is My Co-Pilot играли многие музыканты музыкантов, но ядром группы на протяжении многих лет была бисексуальная пара Шэрон Топпер (Sharon Topper) и Крейга Фланагина (Craig Flanagin). Именно они отвечали за узнаваемое с первых секунд звучание группы — звонкую декламацию Шэрон и характерный грязный гитарный звук. Но группу можно назвать скорее творческим организмом, который постоянно эволюционировал и менялся: никто из участников не закреплён за каким-то инструментом, а над каждым альбомом God Is My Co-Pilot работали самые разные музыканты, каждый раз привнося что-то своё. Среди них были, например, авангардный пианист Энтони Коулман (Anthony Coleman), много работавший с Джоном Зорном (John Zorn), последний, кстати, и сам играл с God Is My Co-Pilot, а также Маргарет Фидлер (Margaret Fiedler) из инди-групп Moonshake и Laika, и внушительный список имён из авангарда и джаза. На то чтобы перечислить всех, кто играл с God Is My Co-Pilot ушёл бы не один пост.

“I Am Not This Body” — дебютный альбом группы, на котором уже можно услышать всё то, чем они так выделяются. Разные участники привносят влияния разных культур — у группы есть песни на французском, турецком, немецком, финском и других языках. В их обширной дискографии можно даже найти очень авангардную версию советской “Катюши”. Они смешивают влияния панка, авангарда, джаза, а гендерную проблематику с желанием просто делать что-то забавное, странное и необычное. Группа, кстати, снова собралась в 2018 году, однако уже без главной участницы Шэрон Топпер. Новые записи группы можно послушать на их странице в bandcamp.

Небольшое вечернее чтение.
Сегодня в нашей рубрике #that_guest особенная авторская подборка: теоретик культуры, исследователь в области sound studies, музыкальный критик, редактор и музыкант Евгений Былина написал небольшое эссе о социополитическом контексте современного эмбиента и нью-эйдж-музыки, сопроводив его соответствующим плейлистом (внутри самого эссе):

https://vk.com/@that_exploded-evgenii-bylina-dlya-that-exploded-music-esse-muzyka-dlya-kon

R.A.P. Ferreira - purple moonlight pages
(2020, Ruby Yacht)
abstract hip-hop / jazz rap / art rap / conscious hip-hop / jazz poetry

Новый шаг в дискографии milo, поэта и рэп-интеллигента, уже под собственным именем и с джаз-продакшеном. Он впервые так прямо смотрит на себя в роли артиста и просто человека, расслабленно и уверенно.

Пока творит поэт, зрителя ещё нет, нет места анализу и вкусу. Думает ли Рори Феррейра (его R.A.P. — и жанр, и инициалы, да ещё и “rhythm and poetry”) о том, кому, бедному, разбирать его хитросплетения метафор и иносказаний? Who knows. Что безусловно, так это его глубина мысли, техничность и самоотверженность. Не без бахвальства, но часто самоиронично на новом альбоме Рори отстраивает рифмой слепок себя и своего пути. Путь этот, из Чикаго до LA, от псевдонимов milo до scallops hotel, на сегодня приземлил его где-то в Мэне с семьей и новым этапом в творчестве. "purple moonlight pages" – настолько ретроспективно и уверенно Рори, любитель цитировать мысли континентальной философии и вставлять малоизвестные осколки медиа-культуры, ещё себя не выражал.

"Can you find the level of difficulty / jubilee / revelry / freedom / spirit in this?" (DOLDRUMS)

Высвобождает не только искусство слова, но и искусство отстранения. Перестать наворачивать круги (CYCLES) в рэп-игре, в которой milo и так андерграунд, уйти от настроя "starving artist" – вот какую задачу пытается внутри себя решить Феррейра. Перейти в комфортную для себя среду, жить как умеешь, формировать картину мира, заботиться о близких (LAUNDRY) и поддерживать коммьюнити, в том числе благодаря своему инди-лейблу и магазину с пластинками – кажется, план такой. С решением внутренних противоречий приходят силы и расслабленность. Новый альбом получился на славу.

"On the quest to get open and free / We built better answers" (AN IDEA IS A WORK OF ART)

Привычно электронный продакшн сменяется джазовым – с вставками живых инструментов (драм, басс-секций) и сэмплов рэп-классики. За него отвечают Jefferson Park Boys, команда Кенни Сегала [Kenny Segal], плодовитого битмейкера, которому не впервой работать с Рори. В JPB также входят электронщик-инструменталист Аарон Кэрмак [Aaron Carmack] и басист Майк Парвизи [Mike Parvizi]. Джаз здесь скорее не ради патетики, а как средсто перехода от прошлого к будущему хип-хопа; он преображается в руках Кенни. Феррейра с лёгкостью принимает вызов и седлает бит любой сложности или вторит переливу саксофона (NONCIPHER). Соул, фанк и хаус (насколько же элегантен NO STARVING ARTISTS!) всегда где-то поблизости. Не обходится и без плавных эмбиент-спокен-ворд рассуждений (DUST UP).

"Let's measure rhythms in distances / The speed goes twenty-nine million miles before movin'" (GREENS)

Ну и игра/мастерство слов. Рифмы, поэзия — сущность R.A.P. Иногда даже слышно, как milo улыбается от своей изобретательности. Его не оторвать, пока он выставляет на показ своё ремесло (ведь он самонаречённый wordsmith) – при этом он часто ставит веселье выше структуры (“Ambiguity defeat the pattern recognition,” говорит он на RO TALK), звучание слова – выше понятности. На фитах у Рори его учителя и "старшие братья" Майк Лэдд [Mike Ladd] и Open Mike Eagle как никто понимают его путь к открытости и свободе (AN IDEA IS A WORK OF ART) и противоречие между арт-нишей в рэпе и коммерческим успехом (PINBALL). Идеи идут сплошным полотном, не обязательно связно, но общая картина трека всегда видна и подчёркивается привычными для milo рефренами в конце половины треков. Акустический MASTERPLAN, кавер на Фэроу Сандерса [Pharoah Sanders] — пик теплоты, внезапно найденной Рори на "purple moonlight pages". Эта работа — его самая уверенная попытка записать рэп о себе, своих мыслях о жизни без однозначности.

"What's mine is in my mind" (GOLDEN SARDINE)

Слушать: https://afrolab9000.bandcamp.com/album/purple-moonlight-pages

Irreversible Entanglements - Who Sent You?
(2020, International Anthem)
jazz poetry / avant-garde jazz / free jazz / political jazz / spoken word

Решили ещё раз попробовать формат совместного развёрнутого обзора, на этот раз послушаем и обсудим недавний альбом "Who Sent You?" фри-джазовой группы Irreversible Entanglements, в которой играет медиахудожница, поэтесса и музыкант Камае Айева aka Moor Mother.

https://vk.com/@that_exploded-who-sent-you

На 81 году жизни ушёл из жизни великий композитор, революционер звука, со-основатель ансамбля Musica Elettronica Viva — Ричард Тейтельбаум.

Как же грустно! Посчастливилось побывать на концерте упомянутого выше ансамбля на фестивале «Длинные Руки» два года назад. Признаться, тогда мне это выступление сильно промыло мозги и заставило начать слышать музыку по-другому. Эх!...

Включу композицию «Hard Ticket» с потрясающе-радикального альбома «Cyberband» 1994-го года. Там даже Отомо Йошихиде на вертушках играет в составе.

Yves Tumor - Heaven To A Tortured Mind
(2020, WARP)
art rock / psychedelic soul / art pop / experimental electronic / glam rock / hypnagogic pop

Новый поворот в творчестве и образе ускользающего Ива Тюмора ведёт его прямиком в зал славы рок-звёзд. Смешивая жанры всё незаметнее и играя с прошлым, он[а/и] никогда не остаётся тем, кем мы его считаем.

Публичность для артиста одновременно вызывает пара-личную привязанность фанатов и разделяет его медиа-образ и личность. Мы почти ничего не знаем об Иве Тюморе; но нарушение личных границ и ложь не в его планах. Зато его план полностью перевоплотиться в рок-звезду и записывать "исключительно хиты"* осуществлён сполна. Мы наверняка не уверены, зовут ли его Шон Боуи [Sean/Shan Bowie], где он живёт, каких он взглядов и какое местоимение он[а/и] предпочитает. За Ива говорит музыка и сопутствующее ей; личный бренд – только через творчество. В музыке же Ив с 2015-го прошёл через небывалую трансформацию. От эмбиента и саунд-коллажей до переплетения их с настоящими поп-бэнгерами, вроде "Noid" на альбоме 2018-го "Safe In The Hands Of Love", и до сегодняшнего кладезя около-роковых хитов. Когда Ив фокусируется на каком-то жанре или звучании, его перевоплощения более похожи на актёрское мастерство, но что неизменно – неописуемое чувство звука. У Тюмора будто понемногу прорывался голос, и сегодня он на его пике.

Определить музыку Ива тегами очень сложно, она живёт в измерении не понимания, но удовольствия. Часто очень плотского, иногда – небесного. Среди альбомов Боуи, течение и звучание "Heaven To A Tortured Mind" наиболее консистентны и выверены, а жанровые скачки и переплетения кажутся частью большой картины. Возрождённые, прекрасные, но изувеченные дисторшном гитары, сочный, иногда фанковый бас, соул-вокал, безумные сэмплы и электронный продакшн Ива и Джастина Рейзена (Justin Raisen), всё складывается в невиданные поп-гимны или мутировавший рок. Голос Боуи здесь централен, от энергичного крика до тончайшей нежности, он выражает все уголки его демонической/внеземной персоны. Песни Шона Боуи всегда хочется сравнить с прошлым, увидеть в нём его однофамильца или Принса ("Super Stars"), но это что-то определённо неуловимое, идущее из сердца современности. Не забывает Ив и о статусе мастера-продюсера, применяя любимые голосовые эффекты к инструментам в "Asteroid Blues". Массово ориентированный звук будто появляется сам собой, не являясь целью, ведь для Ива Тюмора первично безграничное самовыражение.

Если раньше музыка и тексты Ива ускользали, чтобы выжить вне рамок, теперь выраженные вслух идеи прорывают эти рамки своей силой, силой одновременно и желания, и страдания. Да, темы невероятной жестокости в отношениях, порочного круга привязанности остаются явными и трудными для восприятия ("Medicine Burn", “Folie Imposée”). Но насколько же сильнее здесь раскрывается обольстительная сторона натуры Ива – как, например, в грандиозной "Gospel for a New Century", или же любовном диалоге "Kerosene!" с Дианой Гордон (своим инструменталом заслуживающим "!"). Тюмор ускользает от реальности, обитает в фантазии. Ссылаясь на образ Пана (через образ в клипах, отсылки на фееричном двойном сингле "Romanticist"/"Dream Palette"), он подчеркивает свою мифичность, сексуальность, статус рок-божества, переносит в альбом дикую энергию своих лайвов. Когда мир кажется буквально апокалиптичным, почти невероятно, насколько много уюта и надежды обнаруживаешь в звуке того, кто с вызовом смотрит в бездну и смеётся ей в лицо.

* - одно из немногих интервью https://pitchfork.com/features/rising/10003-the-disgusting-beauty-of-enigmatic-experimentalist-yves-tumor/

Le Tigre - Feminist Sweepstakes
(2001, Mr. Lady)
riot grrrl / dance-punk / indietronica

Слушаем второй альбом Le Tigre, одной из групп неутомимой фем-активистки и панк-рокерши Кэтлин Ханны.

Le Tigre — одна из групп фем-активистки и музыканта Кэтлин Ханны (Kathleen Hanna), которая больше известна по своей другой riot grrrl группе Bikini Kill. В 90-е, играя в Bikini Kill, Кэтлин Ханна стала ключевой фигурой феминизма третьей волны. Это был коллектив с прямолинейным и сырым звучанием, из инструментов — только гитара, бас и ударные. Классический панк, только с женским составом и текстами на феминистскую тематику.

Le Tigre во многих смыслах более зрелый проект Ханны, который возник в самом конце 90-х и был активен практически до конца нулевых. Объединившись с Джоанной Фэйтман (Johanna Fateman) и Сэди Беннинг (Sadie Benning), которую чуть позже сменил/а ДжейДи Самсон (JD Samson), Кэтлин Ханна создала группу, продолжающую эстетические искания её сольного проекта Julie Ruin. Теперь прямолинейный панк начали дополнять семплы и элементы лоу-файной электроники, приблизившие звучание Le Tigre к дэнс-панку. А тексты стали затрагивать более широкий круг проблем, выходя за рамки фем- и ЛГБТ-тематики, а на лайвах прибегали к медиаискусству и перформансам.

“Feminist Sweepstakes” — второй LP группы и первый полноформатный релиз с ДжейДи Самсон. На альбоме можно услышать отрывочные записи с Дайк-марша (парада лесбиянок), а на версии альбома 2004 года песня "Well, Well, Well" записана с участием американского трансгендерного активиста Vaginal Davis. Настроение “Feminist Sweepstakes” балансирует между радостью в полный голос заявить о себе и неизбежной тревогой, которая всё равно возвращается.

De Facto - ¡Megaton Shotblast!
(2001, GSL)
dub / experimental electronic / psychedelic rock / jazz fusion influenced

Дебютный альбом группы, оставшейся в тени главных коллективов Седрика Бикслер-Завалы и Омара Родригеса-Лопеса, но с совершенно исключительным составом.

Омар Родригес-Лопес и Седрик Бикслер-Завала, известные музыканты-экспериментаторы из Техаса, подарили слушателям At the Drive-In, The Mars Volta, Antemasque и многие другие коллективы, не говоря уже о разнообразии их сольных и коллаборативных проектов. Но, пожалуй, именно в De Facto – группе, спонтанно появившейся из джем-сессий At the Drive-In в конце 90-х, – обнаруживается наиболее интересный состав с позиций экспериментальной и психоделической музыки.

Сами Седрик и Омар играли в De Facto на ударных и бас-гитаре, соответственно. А вот настоящую ценность группе принесло, во-первых, участие трагически погибшего в 27 лет близкого друга музыкантов и звукорежиссёра The Mars Volta, Джереми Уорда. Именно из-за его смерти Омар и Седрик в своё время приняли решение навсегда завязать с героином. В De Facto Джереми отвечал за вокал, мелодику, синты и различные звуковые манипуляции и эксперименты, задавая вектор звучания группы.

Во-вторых же, на клавишных в De Facto играл музыкант и продюсер Исайя "Ikey" Оуэнс, известный, помимо The Mars Volta, по участию в лайв-группе Джека Уайта The Buzzards и сотрудничеству с множеством артистов самых разных жанров. Исайя также умер, забрав с собой и возможность воссоединения De Facto, о чём упоминал Омар.

“¡Megaton Shotblast!” среди всех прочих релизов музыкального круга Седрика и Омара выделяется преимущественно экспериментами со звуком и в целом нетривиальным звучанием. Справедливо будет даже сказать, что De Facto – это в первую очередь это группа именно Джереми. Ему удалось создать этот уникальный звуковой сплав, балансирующий на гранях нескольких жанров и вдохновлённый классическим саундом Кинга Табби и Ли Перри.

African Head Charge - Songs of Praise
(1990, On-U Sound)
dub / nyahbinghi / psychedelic rock / traditional african music

В этом году исполняется 30 лет пятому альбому культового даб-коллектива. Эстетическая эклектика, психоделия и нетривиальное звучание от Адриана Шервуда.

Британский журналист Дэвид Стаббс в одном из выпусков журнала The Wire писал, что «само название African Head Charge зародилось, когда Адриан Шервуд прочёл комментарий Брайана Ино о его [Ино] видении “психоделической Африки”.»*

Психоделическая Африка в альбомах African Head Charge (и, пожалуй, особенно в “Songs of Praise”) воплощается в полной мере. Детище основателя коллектива African Head Charge ямайского растафарианца и перкуссиониста Бонджо Ийабинги Ноа (Bonjo Iyabinghi Noah) на этом альбоме также сопровождается продюсированием и сведением от Шервуда. Музыкально-этнографический калейдоскоп из раздающихся где-то религиозных песнопений, обилия звуков ручной перкуссии, элементов африканской музыки и, конечно, всё тех же дабовых ритмов.

* The Wire. No. 276. P. 42

Слушать (переиздание альбома этого года):
https://africanheadcharge.bandcamp.com/album/songs-of-praise