"Ich seh, Ich seh", 2014
Оказывается я полюбил Веронику Франц и Северин Фиала еще до того как посмотрел прошлогодний 'The Devils Bath'. В далеком 2015, на волне расцвета elevated horror в бесконечном потоке просмотров был благополучно забыт 'Ich seh, Ich seh'. И спустя 10 лет я вернулся к повторному просмотру, который оказался чуть ли не лучше чем первый.
На первый взгляд, перед нами обычная история: мать возвращается домой после медицинской процедуры с лицом, скрытым под бинтами. Её сыновья-близнецы начинают сомневаться, действительно ли это их мама или кто-то другой.
Название 'Ich seh, Ich seh' ('Я вижу, я вижу') это не просто фраза из детской игры. В оригинале она звучит как 'Ich seh, ich seh, was du nicht siehst' — 'Я вижу то, чего не видишь ты'. Эта детская забава в контексте фильма приобретает иной смысл. Она подчёркивает двойственность восприятия как у героев, так и у зрителя. В центре истории вопрос: действительно ли перед нами то, что кажется? Но кажется, что вопросов намного больше. Более того, оно как бы напрямую обращается к зрителю: 'Я вижу, а ты?' превращая фильм в психологическую игру, в которой не все ответы лежат на поверхности.
Франц и Фиала здесь не пугают зрителя сиюминутными эффектами они выстраивают психологическое давление, которое ощущается буквально кожей. 'Ich seh, Ich seh' не шокирует визуальной жестокостью и не играет на примитивных инстинктах. Напротив, фильм вызывает дискомфорт медленно, но неумолимо, через чувство тревоги и эмоциональной изоляции.
Изоляция здесь ключевая тема, герои отрезаны от внешнего мира и физически (дети не могут покинуть пределы дома) и метафизически. Вся история словно находится под стеклянным куполом. Зрителю некуда деться от событий, как и самим персонажам. Камера регулярно выходит за пределы дома, чтобы показать австрийские пейзажи, леса, поля, водоёмы и эти моменты кратковременной свободы особенно подчёркивают клаустрофобию основной локации. Повествование порой выглядит тягучим и безвольным, зритель словно тянется по узкой дороге за медленно движущимся впереди автобусом, без возможности его обогнать. Остается только смотреть в окно и размышлять над изумительными пейзажами.
Так визуальный язык фильма является одним из его сильнейших аспектов. Мелкие детали, расставленные по ходу действия, становятся очевидными при повторном просмотре, раскрывая мотивации героев и трагизм происходящего. Это не только технически выверенное кино, но и очень личное. В любви к австрийской природе и культурному наследию чувствуется уважение к таким авторам, как Готфрид Зайдль и Михаэль Ханеке.
Сравнение с Ханеке напрашивается и по тематике. Как и в 'Видео Бенни', здесь показана детская жестокость, но с другим корнем. У Ханеке она вызвана воздействием извне, тогда как у Франц и Фиалы это результат внутренней травмы. 'Ich seh, Ich seh' это в том числе история о нарушенной связи между родителем и ребёнком, о потере ориентиров в период взросления и о том, как неосознанная боль может превращаться в разрушительную силу.
Ближе к финалу фильм становится всё более жёстким, дети, будто подражая персонажам из 'Funny Games' все того же Ханеке, облачаются в белые майки и сеют хаос. Это не просто шокирующий приём, а манифест, где в мире без взрослых ориентиров дети теряются, и вместо пути взросления находят путь разрушения.
Сюжетно картина не предлагает головокружительной интриги, несмотря на заложенные в сценарий повороты. Она, как и окружающие пейзажи, скорее фон для попытки донести до зрителя последствия сломанного воспитания, отсутствия ориентиров при взрослении и невозможности выплеснуть внутреннюю тревогу, вызванную трагедией. Финал, являясь настоящим психологическим срывом, оставляет гнетущее ощущение, он символичен, а своей трагичностью и открытостью оставит горький осадок у тех, кто часто становится заложником собственных ожиданий.
Оказывается я полюбил Веронику Франц и Северин Фиала еще до того как посмотрел прошлогодний 'The Devils Bath'. В далеком 2015, на волне расцвета elevated horror в бесконечном потоке просмотров был благополучно забыт 'Ich seh, Ich seh'. И спустя 10 лет я вернулся к повторному просмотру, который оказался чуть ли не лучше чем первый.
На первый взгляд, перед нами обычная история: мать возвращается домой после медицинской процедуры с лицом, скрытым под бинтами. Её сыновья-близнецы начинают сомневаться, действительно ли это их мама или кто-то другой.
Название 'Ich seh, Ich seh' ('Я вижу, я вижу') это не просто фраза из детской игры. В оригинале она звучит как 'Ich seh, ich seh, was du nicht siehst' — 'Я вижу то, чего не видишь ты'. Эта детская забава в контексте фильма приобретает иной смысл. Она подчёркивает двойственность восприятия как у героев, так и у зрителя. В центре истории вопрос: действительно ли перед нами то, что кажется? Но кажется, что вопросов намного больше. Более того, оно как бы напрямую обращается к зрителю: 'Я вижу, а ты?' превращая фильм в психологическую игру, в которой не все ответы лежат на поверхности.
Франц и Фиала здесь не пугают зрителя сиюминутными эффектами они выстраивают психологическое давление, которое ощущается буквально кожей. 'Ich seh, Ich seh' не шокирует визуальной жестокостью и не играет на примитивных инстинктах. Напротив, фильм вызывает дискомфорт медленно, но неумолимо, через чувство тревоги и эмоциональной изоляции.
Изоляция здесь ключевая тема, герои отрезаны от внешнего мира и физически (дети не могут покинуть пределы дома) и метафизически. Вся история словно находится под стеклянным куполом. Зрителю некуда деться от событий, как и самим персонажам. Камера регулярно выходит за пределы дома, чтобы показать австрийские пейзажи, леса, поля, водоёмы и эти моменты кратковременной свободы особенно подчёркивают клаустрофобию основной локации. Повествование порой выглядит тягучим и безвольным, зритель словно тянется по узкой дороге за медленно движущимся впереди автобусом, без возможности его обогнать. Остается только смотреть в окно и размышлять над изумительными пейзажами.
Так визуальный язык фильма является одним из его сильнейших аспектов. Мелкие детали, расставленные по ходу действия, становятся очевидными при повторном просмотре, раскрывая мотивации героев и трагизм происходящего. Это не только технически выверенное кино, но и очень личное. В любви к австрийской природе и культурному наследию чувствуется уважение к таким авторам, как Готфрид Зайдль и Михаэль Ханеке.
Сравнение с Ханеке напрашивается и по тематике. Как и в 'Видео Бенни', здесь показана детская жестокость, но с другим корнем. У Ханеке она вызвана воздействием извне, тогда как у Франц и Фиалы это результат внутренней травмы. 'Ich seh, Ich seh' это в том числе история о нарушенной связи между родителем и ребёнком, о потере ориентиров в период взросления и о том, как неосознанная боль может превращаться в разрушительную силу.
Ближе к финалу фильм становится всё более жёстким, дети, будто подражая персонажам из 'Funny Games' все того же Ханеке, облачаются в белые майки и сеют хаос. Это не просто шокирующий приём, а манифест, где в мире без взрослых ориентиров дети теряются, и вместо пути взросления находят путь разрушения.
Сюжетно картина не предлагает головокружительной интриги, несмотря на заложенные в сценарий повороты. Она, как и окружающие пейзажи, скорее фон для попытки донести до зрителя последствия сломанного воспитания, отсутствия ориентиров при взрослении и невозможности выплеснуть внутреннюю тревогу, вызванную трагедией. Финал, являясь настоящим психологическим срывом, оставляет гнетущее ощущение, он символичен, а своей трагичностью и открытостью оставит горький осадок у тех, кто часто становится заложником собственных ожиданий.
❤7💔2😁1
это мы смотрим
Мои впечатления от просмотра 5-ой серии 2-го сезона Last of Us можно найти в самой начале этой серии. Впрочем, как и о всем сезоне.
6 серия Last Of Us, наверное лучшее, что случилось со вторым сезоном. Видна задумка, целостность и сюжет. Она дает эмоциональный отклик и за персонажами интересно следить (даже за Рамзи).
Хоть серия и выпадает из полноценного сюжетного повествования и сезон все еще смотрится как криво собранная мозаика, 6 серия кажется ее самым важным элементом.
Хоть серия и выпадает из полноценного сюжетного повествования и сезон все еще смотрится как криво собранная мозаика, 6 серия кажется ее самым важным элементом.
👍6
“Final Destination: Bloodlines”, 2025
Главная героиня, Стефани, страдает от повторяющегося кошмара, в котором раз за разом происходят трагические события. Этот сон становится для неё отправной точкой к раскопкам тайн собственной семьи и, как водится, к столкновению со смертью, которая вновь проявляет завидную изобретательность.
Фильм с самого начала обманывает ожидания зрителя и громко заявляет, что смерть ещё никогда не была такой изобретательной. История стартует с демонстрации сна Стефани, сна, в котором, как и в предыдущих частях, происходит масштабная катастрофа, уносящая жизни сотен людей. Этот эпизод поражает изобретательностью и, в отличие от прошлых частей франшизы, выглядит не глупо. Смерть здесь показана не как цепочка абсурдных случайностей, а как череда правдоподобных событий, в которые верится куда охотнее чем в то, что всё могло пойти иначе.
Настоящее напряжение рождают тревожные детали, на которых камера то и дело заостряет внимание. Вам показывают мальчика и вы уже знаете, что он станет частью смертельной игры. Показывают башню и вы уверены, что она рухнет. Газонокосилку и понятно, чем она послужит. Фильм играет с ожиданиями зрителя, он не стремится удивлять, наоборот именно постоянное напряжённое ожидание, когда ружьё выстрелит, оказывает более мощное воздействие, чем внезапные пугающие моменты.
Тем не менее, в промежутках между смертями фильм заметно проседает. Сюжетные сцены, которые должны развивать историю, выглядят слабо, диалоги плоские, актёрская игра безэмоциональная, а драматические попытки вызвать сочувствие не работают. К счастью, на помощь приходят карикатурные персонажи, периодически разбавляющие повествование юмором, самоиронией и мета-гэгами, создавая ощущение, что фильм не только не боится смеяться над собой, но и делает это с удовольствием, параллельно отдавая поклон всей франшизе.
Для этого здесь есть всё и отсылки к культовым сценам, и связи с предыдущими частями, и ирония над неудачным 3D-эффектом из одного из прошлых фильмов. Ну и, конечно, вездесущий Тони Тодд, сыгравший свою последнюю роль. Он важнейшая связующая нить всей франшизы. В эпизодической, но мощной сцене он не просто возвращается, а словно исправляет своё первое появление из далёкого 2000 года. Его проникновенный монолог становится своеобразной точкой прощания. Он растворяется в дверном проёме, оставшись в памяти поклонников навсегда.
Новая часть "Пункта назначения" это не только возвращение к любимой формуле, но и одновременно ироничный комментарий о самой франшизе. Здесь и уважение к наследию, и стремление переосмыслить каноны. Она тревожная, смешная, временами глупая, но всегда изобретательная. Фильм даже пытается затронуть тему семейных отношений, сплочённости перед лицом трагедии, но в финале, словно поезд, сошедший с рельсов, вовремя находит путь и выбрасывает оставшиеся козыри зрителю прямо в лицо.
Главная героиня, Стефани, страдает от повторяющегося кошмара, в котором раз за разом происходят трагические события. Этот сон становится для неё отправной точкой к раскопкам тайн собственной семьи и, как водится, к столкновению со смертью, которая вновь проявляет завидную изобретательность.
Фильм с самого начала обманывает ожидания зрителя и громко заявляет, что смерть ещё никогда не была такой изобретательной. История стартует с демонстрации сна Стефани, сна, в котором, как и в предыдущих частях, происходит масштабная катастрофа, уносящая жизни сотен людей. Этот эпизод поражает изобретательностью и, в отличие от прошлых частей франшизы, выглядит не глупо. Смерть здесь показана не как цепочка абсурдных случайностей, а как череда правдоподобных событий, в которые верится куда охотнее чем в то, что всё могло пойти иначе.
Настоящее напряжение рождают тревожные детали, на которых камера то и дело заостряет внимание. Вам показывают мальчика и вы уже знаете, что он станет частью смертельной игры. Показывают башню и вы уверены, что она рухнет. Газонокосилку и понятно, чем она послужит. Фильм играет с ожиданиями зрителя, он не стремится удивлять, наоборот именно постоянное напряжённое ожидание, когда ружьё выстрелит, оказывает более мощное воздействие, чем внезапные пугающие моменты.
Тем не менее, в промежутках между смертями фильм заметно проседает. Сюжетные сцены, которые должны развивать историю, выглядят слабо, диалоги плоские, актёрская игра безэмоциональная, а драматические попытки вызвать сочувствие не работают. К счастью, на помощь приходят карикатурные персонажи, периодически разбавляющие повествование юмором, самоиронией и мета-гэгами, создавая ощущение, что фильм не только не боится смеяться над собой, но и делает это с удовольствием, параллельно отдавая поклон всей франшизе.
Для этого здесь есть всё и отсылки к культовым сценам, и связи с предыдущими частями, и ирония над неудачным 3D-эффектом из одного из прошлых фильмов. Ну и, конечно, вездесущий Тони Тодд, сыгравший свою последнюю роль. Он важнейшая связующая нить всей франшизы. В эпизодической, но мощной сцене он не просто возвращается, а словно исправляет своё первое появление из далёкого 2000 года. Его проникновенный монолог становится своеобразной точкой прощания. Он растворяется в дверном проёме, оставшись в памяти поклонников навсегда.
Новая часть "Пункта назначения" это не только возвращение к любимой формуле, но и одновременно ироничный комментарий о самой франшизе. Здесь и уважение к наследию, и стремление переосмыслить каноны. Она тревожная, смешная, временами глупая, но всегда изобретательная. Фильм даже пытается затронуть тему семейных отношений, сплочённости перед лицом трагедии, но в финале, словно поезд, сошедший с рельсов, вовремя находит путь и выбрасывает оставшиеся козыри зрителю прямо в лицо.
❤6❤🔥4👻4
"Ash", 2025
Инопланетный космохоррор от Flying Lotus, которого я прежде всего знаю как музыканта, представляет собой аудиовизуальный восторг, который зачем-то попытались прикрыть банальным сюжетом.
История стара как мир: группа учёных прибывает на далёкую планету с целью изучения её как потенциального места для жизни. Рия, одна из членов экипажа, просыпается с потерей памяти в своей каюте, её будит голос системы безопасности. Вскоре она обнаруживает несколько тел своих товарищей по команде.
Основной движущей силой картины выбран визуал, с его многочисленными референсами и отсылками. Заполняющие пространство абстракции, искажения камеры и разнообразные операторские приёмы (от POV-режима до широкоугольных планов) создают ощущение тревоги. Скримеры, ловко замаскированные под флэшбеки, работают как будильники, выдёргивая зрителя из убаюкивающего, гипнотичного повествования.
Flying Lotus не изобретает ничего нового и к сожалению, "Ash" остаётся визуально эстетичным, но всё же вторичным портретом любви к фантастике 80-х и 90-х. В образах чувствуется влияние "Нечто" и "Чужого", а Нил Бломкамп добавляет и без того разрозненной футуристике пугающе гиперболизированные акценты.
Однако всё это скорее выглядит как вторичность и пустота. Фильму не хватает глубины, а некоторые визуальные решения, несмотря на привлекательность, кажутся недоработанными и лишёнными смысла. Пытаясь удержать баланс между стилистикой Косматоса и Карпентера, Flying Lotus задействует множество выразительных средств, но ни одно из них не доводит до конца. Сам фильм похож на этот текст, без выразительности, изюминки и кажется лишь набором слов. А финал воспринимается как внезапно прошедшая головная боль.
Инопланетный космохоррор от Flying Lotus, которого я прежде всего знаю как музыканта, представляет собой аудиовизуальный восторг, который зачем-то попытались прикрыть банальным сюжетом.
История стара как мир: группа учёных прибывает на далёкую планету с целью изучения её как потенциального места для жизни. Рия, одна из членов экипажа, просыпается с потерей памяти в своей каюте, её будит голос системы безопасности. Вскоре она обнаруживает несколько тел своих товарищей по команде.
Основной движущей силой картины выбран визуал, с его многочисленными референсами и отсылками. Заполняющие пространство абстракции, искажения камеры и разнообразные операторские приёмы (от POV-режима до широкоугольных планов) создают ощущение тревоги. Скримеры, ловко замаскированные под флэшбеки, работают как будильники, выдёргивая зрителя из убаюкивающего, гипнотичного повествования.
Flying Lotus не изобретает ничего нового и к сожалению, "Ash" остаётся визуально эстетичным, но всё же вторичным портретом любви к фантастике 80-х и 90-х. В образах чувствуется влияние "Нечто" и "Чужого", а Нил Бломкамп добавляет и без того разрозненной футуристике пугающе гиперболизированные акценты.
Однако всё это скорее выглядит как вторичность и пустота. Фильму не хватает глубины, а некоторые визуальные решения, несмотря на привлекательность, кажутся недоработанными и лишёнными смысла. Пытаясь удержать баланс между стилистикой Косматоса и Карпентера, Flying Lotus задействует множество выразительных средств, но ни одно из них не доводит до конца. Сам фильм похож на этот текст, без выразительности, изюминки и кажется лишь набором слов. А финал воспринимается как внезапно прошедшая головная боль.