“Ровесник”, 2025
Время не стоит на месте. Лица прошлого становятся тусклее, исчезают в полутенях воспоминаний, но в их глазах по-прежнему горит тот самый яркий луч, освещающий уголки памяти. Памяти, которая хранит для нового поколения десятки историй о бурной, живой юности, когда-то пережитой теми, кто был до нас.
Иногда кажется, что мы такие же. Нас движут те же чувства, те же порывы. И в лицах предков мы узнаём самих себя, только более зрелых, более мудрых. Наивность уходит вместе с потерями, и осознание того, что всё уходит, становится главным атрибутом юности. Юности, научившей нас жить, не держась за каждый мимолётный миг. Уходят счастье, деньги, дружба, любовь. Приходит утрата, а вместе с ней новые лица, новые увлечения и, в конечном счёте, новое тысячелетие.
“Ровесник” это манифест памяти. Погружение в 90-е через зернистую VHS-плёнку, на которой тусклым образом скомпилировались грубые, но узнаваемые маркеры эпохи. Это вайб в чистом виде, где творческий импульс точно находит своё место и время. Взяв двух представителей разных поколений, фильм проводит параллель между эпохами с помощью смешения жанров мокьюментари и фаунд-футаж. А технологии, включая ИИ, органично встроены в повествование, подчёркивая аляповатый и хаотичный нерв эпохи.
Зумерская постирония встречается с дерзкой молодостью девяностых. Страх перед будущим переплетается с скоротечностью прошлого, чтобы через это столкновение попытаться найти ответ на вопрос: как прожить свою жизнь.
Да, в погоне за вайбом бывает что за сюжетом временами трудно уследить: он скачет во времени, уходит в стороны, не всегда оправданно. Сам приём нелинейности уместен, но его реализация оставляет ощущение недоработанности. Псевдоинтервью, призванные стереть грань между актёрами и реальными людьми, временами затянуты и теряют ритм. Но тем не менее смотря на известных актеров, ты видишь в них не персонажей, а реальных людей, рассказывающих истории из прошлого.
Это смелое и по настоящему новое для наших зрителей кино. Для дебютной работы визуальный уровень выглядит по-настоящему впечатляющим. А поверхностные размышления не отталкивают, наоборот вызывают рефлексию. Всё это создаёт ощущение теплоты и даже утешения. Надежду, что попытка взглянуть назад, это не просто ностальгия, но и важный способ самоидентификации. И, возможно, увидеть в образах прошлого не просто исторические тени, а что-то родное. Что-то по-настоящему отеческое.
Время не стоит на месте. Лица прошлого становятся тусклее, исчезают в полутенях воспоминаний, но в их глазах по-прежнему горит тот самый яркий луч, освещающий уголки памяти. Памяти, которая хранит для нового поколения десятки историй о бурной, живой юности, когда-то пережитой теми, кто был до нас.
Иногда кажется, что мы такие же. Нас движут те же чувства, те же порывы. И в лицах предков мы узнаём самих себя, только более зрелых, более мудрых. Наивность уходит вместе с потерями, и осознание того, что всё уходит, становится главным атрибутом юности. Юности, научившей нас жить, не держась за каждый мимолётный миг. Уходят счастье, деньги, дружба, любовь. Приходит утрата, а вместе с ней новые лица, новые увлечения и, в конечном счёте, новое тысячелетие.
“Ровесник” это манифест памяти. Погружение в 90-е через зернистую VHS-плёнку, на которой тусклым образом скомпилировались грубые, но узнаваемые маркеры эпохи. Это вайб в чистом виде, где творческий импульс точно находит своё место и время. Взяв двух представителей разных поколений, фильм проводит параллель между эпохами с помощью смешения жанров мокьюментари и фаунд-футаж. А технологии, включая ИИ, органично встроены в повествование, подчёркивая аляповатый и хаотичный нерв эпохи.
Зумерская постирония встречается с дерзкой молодостью девяностых. Страх перед будущим переплетается с скоротечностью прошлого, чтобы через это столкновение попытаться найти ответ на вопрос: как прожить свою жизнь.
Да, в погоне за вайбом бывает что за сюжетом временами трудно уследить: он скачет во времени, уходит в стороны, не всегда оправданно. Сам приём нелинейности уместен, но его реализация оставляет ощущение недоработанности. Псевдоинтервью, призванные стереть грань между актёрами и реальными людьми, временами затянуты и теряют ритм. Но тем не менее смотря на известных актеров, ты видишь в них не персонажей, а реальных людей, рассказывающих истории из прошлого.
Это смелое и по настоящему новое для наших зрителей кино. Для дебютной работы визуальный уровень выглядит по-настоящему впечатляющим. А поверхностные размышления не отталкивают, наоборот вызывают рефлексию. Всё это создаёт ощущение теплоты и даже утешения. Надежду, что попытка взглянуть назад, это не просто ностальгия, но и важный способ самоидентификации. И, возможно, увидеть в образах прошлого не просто исторические тени, а что-то родное. Что-то по-настоящему отеческое.
"Freaky Tales", 2025
Кино способно становиться настоящим телепортом переносить нас в разные эпохи, города и настроения. "Freaky Tales" это не просто путешествие во времени, а культурный аттракцион, который одновременно держит зрителя в настоящем и увлекает его в мир былого, в эпоху VHS, неонового света, аркадных автоматов и видеопрокатов.
Эти "Дикие сказки" или "Странные байки", называйте как хотите, рассказывают четыре главы одной истории, происходящей в Окленде в 1987 году. В этом городе кипит жизнь: тут и уличные субкультуры, и коррумпированные полицейские, и мстительные баскетболисты, словно вышедшие из старых спортивных аркад. Каждая новелла самостоятельная и в то же время часть единой мозаики, построенной на контрастах и любви к жанровому кино.
Фильм был участником "Санденса" 2024 года и стал неожиданной работой от режиссеров, прежде снимавших крупнобюджетные блокбастеры. Кажется, на вырученные от студийных хитов средства они наконец-то позволили себе сделать кино, важное в первую очередь для них самих, полное культурных слоев и киноцитат. Именно отсылки и пасхалки, наравне с юмором и выразительным визуальным рядом, становятся двигателем сюжета и основным источником удовольствия от просмотра.
Каждая сцена дышит любовью к жанровому кино. Буквально в каждом кадре можно считать цитаты и влияния: от "Блэйда" до "Сканеров", от Коэнов до Карпентера, от "Hotline Miami" до "Kung Fury". Даже на Ханеке нашлось место. Там, где в другом фильме это выглядело бы как компиляция чужих находок, здесь выглядит как уверенный жест.
Иногда кажется, что фильм нарочито накладывает сюжет уже на готовые визуальные и тематические формы, во многих фильмах это можно было бы счесть за плохое решение, убивающее картину, но здесь это оправданный и смелый ход, который работает.
Визуальный стиль "Freaky Tales" это праздник фан-сервиса, подкрепленный бодрым саундтреком, в котором слышны отголоски синтвейва, гангста-рэпа и олдскульного фанка. Но при этом визуал не перегружает, не превращается в пародию, как случается в менее удачных проектах. Он органично поддерживает ритм, не дает скучать и добавляет энергии даже тем сюжетным поворотам, которые сами по себе предсказуемы.
Да, это не вершина жанра и не откровение, но фильм определенно заслуживает внимания, особенно сейчас, в эпоху творческого выгорания и дефицита свежих идей. Когда многие режиссеры используют ностальгию как спасательный круг, авторы "Freaky Tales" превращают ее в топливо. После просмотра хочется собрать новый плейлист, порыться в старых кассетах, пересмотреть "Путь война", "Криминальное чтиво" или "На гребне волны" или просто позвонить друзьям и рассказать, как раньше было круто.
Кино способно становиться настоящим телепортом переносить нас в разные эпохи, города и настроения. "Freaky Tales" это не просто путешествие во времени, а культурный аттракцион, который одновременно держит зрителя в настоящем и увлекает его в мир былого, в эпоху VHS, неонового света, аркадных автоматов и видеопрокатов.
Эти "Дикие сказки" или "Странные байки", называйте как хотите, рассказывают четыре главы одной истории, происходящей в Окленде в 1987 году. В этом городе кипит жизнь: тут и уличные субкультуры, и коррумпированные полицейские, и мстительные баскетболисты, словно вышедшие из старых спортивных аркад. Каждая новелла самостоятельная и в то же время часть единой мозаики, построенной на контрастах и любви к жанровому кино.
Фильм был участником "Санденса" 2024 года и стал неожиданной работой от режиссеров, прежде снимавших крупнобюджетные блокбастеры. Кажется, на вырученные от студийных хитов средства они наконец-то позволили себе сделать кино, важное в первую очередь для них самих, полное культурных слоев и киноцитат. Именно отсылки и пасхалки, наравне с юмором и выразительным визуальным рядом, становятся двигателем сюжета и основным источником удовольствия от просмотра.
Каждая сцена дышит любовью к жанровому кино. Буквально в каждом кадре можно считать цитаты и влияния: от "Блэйда" до "Сканеров", от Коэнов до Карпентера, от "Hotline Miami" до "Kung Fury". Даже на Ханеке нашлось место. Там, где в другом фильме это выглядело бы как компиляция чужих находок, здесь выглядит как уверенный жест.
Иногда кажется, что фильм нарочито накладывает сюжет уже на готовые визуальные и тематические формы, во многих фильмах это можно было бы счесть за плохое решение, убивающее картину, но здесь это оправданный и смелый ход, который работает.
Визуальный стиль "Freaky Tales" это праздник фан-сервиса, подкрепленный бодрым саундтреком, в котором слышны отголоски синтвейва, гангста-рэпа и олдскульного фанка. Но при этом визуал не перегружает, не превращается в пародию, как случается в менее удачных проектах. Он органично поддерживает ритм, не дает скучать и добавляет энергии даже тем сюжетным поворотам, которые сами по себе предсказуемы.
Да, это не вершина жанра и не откровение, но фильм определенно заслуживает внимания, особенно сейчас, в эпоху творческого выгорания и дефицита свежих идей. Когда многие режиссеры используют ностальгию как спасательный круг, авторы "Freaky Tales" превращают ее в топливо. После просмотра хочется собрать новый плейлист, порыться в старых кассетах, пересмотреть "Путь война", "Криминальное чтиво" или "На гребне волны" или просто позвонить друзьям и рассказать, как раньше было круто.
"The Legend of Ochi", 2025
Стоит отдать должное бесконечным экспериментам в кинематографе, которые продолжают продвигать его вперед. Балл за старания никогда не бывает лишним, но, к сожалению, конечный продукт оценивается не за попытки, а за достигнутый результат.
"Очи" это семейная история от всё той же студии A24, разворачивающаяся где-то в глубине Карпат. Из поколения в поколение местные жители выходят в лес на охоту за фантастическими монстрами, которые угрожают их хозяйству и поедают скот.
Поначалу фильм напоминает классическую сказку, где голос маленькой девочки, будущей героини, вводит нас в мифологию этого мира. Однако уже с первых минут режиссер нарушает шаблоны детского повествования. По мере развития сюжета темп замедляется, и картина постепенно превращается не в яркую сказку, а в полусонное, почти гипнотическое путешествие. Знакомые сюжетные архетипы и нравоучения остаются, но обретают более сложную, неоднозначную форму, трудную для детского восприятия.
Визуальный стиль фильма играет ключевую роль. Лаконичная, выверенная до стерильности студийная картинка уступает место зернистой, атмосферной эстетике, снятой на объективы Baltar, на которые Эггерс снимал своих "Маяк" и "Ведьму", а Коппола, когда-то давно "Крестного отца". Свет и цвет становятся выразительными инструментами, влияющими на эмоциональное восприятие происходящего. Благодаря выразительной визуальной подаче, "Очи" мог бы стать не только поучительной историей, но и первым серьезным знакомством с авторским кино для совсем юной аудитории.
Особенно ярко визуальная символика проявляется в сцене побега из дома, когда Петро (Финн Вулфхард) врывается в комнату Юри (Хелена Ценгель) и застает ее уже пересекающей оконную раму с загадочным зверьком за спиной. Камера точно разделяет пространство: слева Петро, за спиной которого льется холодный свет из дверного прокма, символизирующий прошлое, отчужденное и неуютное. Справа комната Юри, залитая теплым мягким светом, ассоциирующимся с надеждой, выбором и свободой.
Прием противопоставления цветовых решений будет повторяться в течение всего фильма, усиливая основные смысловые линии. Попытка переосмыслить детские мотивы через авторскую оптику воспринимается свежо, даже несмотря на очевидные визуальные заимствования: условные монстры напоминают существ из "Гремлинов", отношения с чем-то фантастическим уже были в "I.T" а характеры персонажей словно сошли со страниц фильмов Дэвида Лоури.
Касательно последнего, визуальный язык "Очи" может показаться взрослому зрителю упрощённой версией "Зелёного рыцаря" того же Лоури. Здесь также присутствует медитативное повествование, фэнтезийная атмосфера и внутренняя трансформация героя. Но если "Зеленый рыцарь" строит вокруг себя сложный философский нарратив, то "Очи" остается на более поверхностном уровне и вряд ли сможет по-настоящему удивить искушенного взрослого зрителя.
Наверное, все таки это не типичная детская история, подобных которой сотни уже сняты крупными студиями. И во многом из-за нетипичности, скорее всего, не тот фильм, который станет традиционным семейным вечером у экрана. Детям он может показаться слишком медленным, взрослым чересчур наивным.
И все же я уверен, что "Очи" найдёт своего зрителя. Пусть и не сразу, но найдет, того, кто готов идти по лесным тропам авторского кино, вслушиваясь в тишину, а не в громкие диалоги.
Стоит отдать должное бесконечным экспериментам в кинематографе, которые продолжают продвигать его вперед. Балл за старания никогда не бывает лишним, но, к сожалению, конечный продукт оценивается не за попытки, а за достигнутый результат.
"Очи" это семейная история от всё той же студии A24, разворачивающаяся где-то в глубине Карпат. Из поколения в поколение местные жители выходят в лес на охоту за фантастическими монстрами, которые угрожают их хозяйству и поедают скот.
Поначалу фильм напоминает классическую сказку, где голос маленькой девочки, будущей героини, вводит нас в мифологию этого мира. Однако уже с первых минут режиссер нарушает шаблоны детского повествования. По мере развития сюжета темп замедляется, и картина постепенно превращается не в яркую сказку, а в полусонное, почти гипнотическое путешествие. Знакомые сюжетные архетипы и нравоучения остаются, но обретают более сложную, неоднозначную форму, трудную для детского восприятия.
Визуальный стиль фильма играет ключевую роль. Лаконичная, выверенная до стерильности студийная картинка уступает место зернистой, атмосферной эстетике, снятой на объективы Baltar, на которые Эггерс снимал своих "Маяк" и "Ведьму", а Коппола, когда-то давно "Крестного отца". Свет и цвет становятся выразительными инструментами, влияющими на эмоциональное восприятие происходящего. Благодаря выразительной визуальной подаче, "Очи" мог бы стать не только поучительной историей, но и первым серьезным знакомством с авторским кино для совсем юной аудитории.
Особенно ярко визуальная символика проявляется в сцене побега из дома, когда Петро (Финн Вулфхард) врывается в комнату Юри (Хелена Ценгель) и застает ее уже пересекающей оконную раму с загадочным зверьком за спиной. Камера точно разделяет пространство: слева Петро, за спиной которого льется холодный свет из дверного прокма, символизирующий прошлое, отчужденное и неуютное. Справа комната Юри, залитая теплым мягким светом, ассоциирующимся с надеждой, выбором и свободой.
Прием противопоставления цветовых решений будет повторяться в течение всего фильма, усиливая основные смысловые линии. Попытка переосмыслить детские мотивы через авторскую оптику воспринимается свежо, даже несмотря на очевидные визуальные заимствования: условные монстры напоминают существ из "Гремлинов", отношения с чем-то фантастическим уже были в "I.T" а характеры персонажей словно сошли со страниц фильмов Дэвида Лоури.
Касательно последнего, визуальный язык "Очи" может показаться взрослому зрителю упрощённой версией "Зелёного рыцаря" того же Лоури. Здесь также присутствует медитативное повествование, фэнтезийная атмосфера и внутренняя трансформация героя. Но если "Зеленый рыцарь" строит вокруг себя сложный философский нарратив, то "Очи" остается на более поверхностном уровне и вряд ли сможет по-настоящему удивить искушенного взрослого зрителя.
Наверное, все таки это не типичная детская история, подобных которой сотни уже сняты крупными студиями. И во многом из-за нетипичности, скорее всего, не тот фильм, который станет традиционным семейным вечером у экрана. Детям он может показаться слишком медленным, взрослым чересчур наивным.
И все же я уверен, что "Очи" найдёт своего зрителя. Пусть и не сразу, но найдет, того, кто готов идти по лесным тропам авторского кино, вслушиваясь в тишину, а не в громкие диалоги.
"The Room Next Door", 2024
Англоязычный полнометражный дебют Педро Альмодовара, одного из самых узнаваемых и влиятельных испанских режиссеров. В главных ролях Тильда Суинтон и Джулианна Мур. Все, за что мы могли бы полюбить уже ставшего классиком автора, здесь на месте, но в ином, сдержанном оформлении.
Марта (Тильда Суинтон) проходит лечение от рака. Ингрид (Джулианна Мур), ее подруга, узнав о болезни, сразу прилетает к ней. Долгое время они не общались, и их новая встреча уже у больничной койки становится длинным и ухабистым путем, дорогой воспоминаний, откровений и щемящих бесед.
После просмотра мне было трудно сразу понять, передо мной все тот же Альмодовар или уже новый автор, решивший отойти от тем своих ранних работ и сосредоточиться на чем-то ином. Восприятию мешали в том числе и отзывы, где часто звучала мысль о том, что Альмодовар повзрослел. Но для себя я решил, что он остался собой. Да, изменились тема и интонация. Яркая цветовая палитра, столь характерная для его испаноязычных фильмов, сменилась приглушенными оттенками. Исчезла и прежняя, бурлящая страсть.
Однако суть осталась прежней. Это все тот же интимный разговор со зрителем. Передача эмоций, размышление о природе человеческих связей и окружающем мире. Это и та же история о материнстве и та же история о самом себе. Построение фильма таково, что не покидает ощущение, что перед нами акт исповедального самоанализа. Альмодовар всегда отличался склонностью к рефлексии, но в последние годы это переросло в глубокое самокопание и осмысление собственного пути. Возникает ощущение, что разговор у смертного одра не просто сюжет, а метафора умирающего творца, размышляющего о собственном конце. И, возможно, даже о бессмысленности творчества. Хотя временами это подано почти с нарочитой претенциозностью.
Пусть и претенциозно, но все же интересно. Это у Альмодовара не отнять. Умение интересно подать материал исходит еще от ранних фильмов, где он покорял зрителя визуальной экспрессией, провокационными сценариями и умением обуздать кипучую испанскую эмоциональность. В позднем периоде эти черты стали мягче, но даже здесь, в англоязычном дебюте, когда кажется, что от прежнего режиссера не осталось ничего, он умело внедряет едва уловимые приемы, заставляя зрителя оставаться внимательным.
Основным инструментом для передачи мыслей в новом проекте является использование разговорной формы, диалоги между героинями Мур и Суинтон. Реплики иногда отдают самолюбованием и в то же время критическим самоанализом. Они полны ярких мыслей, кажется, будто с нами говорят на простом языке, но внезапно герои выдают реплики, способные наполнить сцену множеством интерпретаций. Символика, жар горящего дома, ярко-красная губная помада и другие детали, работает так же сильно, как и сами слова. А в некоторых сценах Альмодовар словно напрямую комментирует собственный фильм.
За пределами автобиографичности фильм будто бы хочет говорить о чем-то более универсальном. Однако лицо автора так прочно вписано в каждую сцену, что сосредоточиться на других темах сложно. Тем не менее, как бы ни повторялись мотивы в его работах, смотреть их всегда интересно. "The Room Next Door" подтверждает мастерство Альмодовара как постановщика. Но и задает вопросы. Осталось ли ему еще что сказать? И каким будет финал, когда он наступит?
Англоязычный полнометражный дебют Педро Альмодовара, одного из самых узнаваемых и влиятельных испанских режиссеров. В главных ролях Тильда Суинтон и Джулианна Мур. Все, за что мы могли бы полюбить уже ставшего классиком автора, здесь на месте, но в ином, сдержанном оформлении.
Марта (Тильда Суинтон) проходит лечение от рака. Ингрид (Джулианна Мур), ее подруга, узнав о болезни, сразу прилетает к ней. Долгое время они не общались, и их новая встреча уже у больничной койки становится длинным и ухабистым путем, дорогой воспоминаний, откровений и щемящих бесед.
После просмотра мне было трудно сразу понять, передо мной все тот же Альмодовар или уже новый автор, решивший отойти от тем своих ранних работ и сосредоточиться на чем-то ином. Восприятию мешали в том числе и отзывы, где часто звучала мысль о том, что Альмодовар повзрослел. Но для себя я решил, что он остался собой. Да, изменились тема и интонация. Яркая цветовая палитра, столь характерная для его испаноязычных фильмов, сменилась приглушенными оттенками. Исчезла и прежняя, бурлящая страсть.
Однако суть осталась прежней. Это все тот же интимный разговор со зрителем. Передача эмоций, размышление о природе человеческих связей и окружающем мире. Это и та же история о материнстве и та же история о самом себе. Построение фильма таково, что не покидает ощущение, что перед нами акт исповедального самоанализа. Альмодовар всегда отличался склонностью к рефлексии, но в последние годы это переросло в глубокое самокопание и осмысление собственного пути. Возникает ощущение, что разговор у смертного одра не просто сюжет, а метафора умирающего творца, размышляющего о собственном конце. И, возможно, даже о бессмысленности творчества. Хотя временами это подано почти с нарочитой претенциозностью.
Пусть и претенциозно, но все же интересно. Это у Альмодовара не отнять. Умение интересно подать материал исходит еще от ранних фильмов, где он покорял зрителя визуальной экспрессией, провокационными сценариями и умением обуздать кипучую испанскую эмоциональность. В позднем периоде эти черты стали мягче, но даже здесь, в англоязычном дебюте, когда кажется, что от прежнего режиссера не осталось ничего, он умело внедряет едва уловимые приемы, заставляя зрителя оставаться внимательным.
Основным инструментом для передачи мыслей в новом проекте является использование разговорной формы, диалоги между героинями Мур и Суинтон. Реплики иногда отдают самолюбованием и в то же время критическим самоанализом. Они полны ярких мыслей, кажется, будто с нами говорят на простом языке, но внезапно герои выдают реплики, способные наполнить сцену множеством интерпретаций. Символика, жар горящего дома, ярко-красная губная помада и другие детали, работает так же сильно, как и сами слова. А в некоторых сценах Альмодовар словно напрямую комментирует собственный фильм.
За пределами автобиографичности фильм будто бы хочет говорить о чем-то более универсальном. Однако лицо автора так прочно вписано в каждую сцену, что сосредоточиться на других темах сложно. Тем не менее, как бы ни повторялись мотивы в его работах, смотреть их всегда интересно. "The Room Next Door" подтверждает мастерство Альмодовара как постановщика. Но и задает вопросы. Осталось ли ему еще что сказать? И каким будет финал, когда он наступит?
"C'est pas moi", 2024
Это не фильм в привычном понимании, скорее сеанс авторской рефлексии, нацеленный не столько на зрителя, сколько на самого себя. Леос Каракс вмещает в 42 минуты тот опыт, который накопил за всю свою карьеру, переплетая его с современными тревогами и личными размышлениями.
Это не исповедь. Как минимум поначалу хочется верить в это, в то, что это не финальное слово режиссера. Хочется думать, что это не он. Но когда на экране появляются кадры с Дэвидом Боуи и собственными детьми Каракса, мозаика складывается, и становится ясно, что перед нами глубоко личное высказывание и вместе с тем настежь открытое.
Это не полноценное художественное произведение. Там, где казалось бы невозможным собрать цельный фильм, он находит подходящую форму. Мысли, что раньше не вписывались в привычную эстетику Каракса, обретают место, на фоне любви к людям, вещам, музыке, которые его вдохновляют. Экологические тревоги, где загрязнение среды напрямую связано с угасанием поколений; мировые конфликты, показанные через аллегории, подсказывающие цикличность истории; критика современного кино. Все это, возможно, не Каракс как художник, но Каракс как человек. И он позволяет себе говорить об этом и не ждет, что бы быть понятым.
Это не самая простая работа Каракса. Некоторые фрагменты остаются загадочными и побуждают пересмотреть фильм сразу после финальных титров. А потом снова вернуться, чтобы понять не только то, о чем он говорит, но и как именно он это показывает. Быстрые склейки, личные архивы и вырезки из множества фильмом, как его личных, так и чужих. Все это визуальное буйство идеально иллюстрирует внутреннюю тревожность, беспокойство и, кажется, что какую-то слабость. Загнанный в тупик собственных мыслей, не находя выхода для эмоций он кадр за кадром взрывается, словно выплескивая все это на бумагу, где время от времени заглавные буквы дрожащей рукой разлетаются на пол страницы.
"Это не я" говорит Каракс. И на эти 42 минуты нам словно приоткрывает дверь в свой разум, витиеватый, полный метафор, где эксцентричная визуальность сочетается с обрывками резких, тревожных фраз. Каракс все такой же бунтарь, от которого не ждешь приглашения, на этот раз стоит у порога сам, предлагая войти. Он манит полуответами на вопросы, что копились годами. И в эту дверь невозможно не войти, но и выйти из нее, по прошествии времени, почти так же трудно.
Это не фильм в привычном понимании, скорее сеанс авторской рефлексии, нацеленный не столько на зрителя, сколько на самого себя. Леос Каракс вмещает в 42 минуты тот опыт, который накопил за всю свою карьеру, переплетая его с современными тревогами и личными размышлениями.
Это не исповедь. Как минимум поначалу хочется верить в это, в то, что это не финальное слово режиссера. Хочется думать, что это не он. Но когда на экране появляются кадры с Дэвидом Боуи и собственными детьми Каракса, мозаика складывается, и становится ясно, что перед нами глубоко личное высказывание и вместе с тем настежь открытое.
Это не полноценное художественное произведение. Там, где казалось бы невозможным собрать цельный фильм, он находит подходящую форму. Мысли, что раньше не вписывались в привычную эстетику Каракса, обретают место, на фоне любви к людям, вещам, музыке, которые его вдохновляют. Экологические тревоги, где загрязнение среды напрямую связано с угасанием поколений; мировые конфликты, показанные через аллегории, подсказывающие цикличность истории; критика современного кино. Все это, возможно, не Каракс как художник, но Каракс как человек. И он позволяет себе говорить об этом и не ждет, что бы быть понятым.
Это не самая простая работа Каракса. Некоторые фрагменты остаются загадочными и побуждают пересмотреть фильм сразу после финальных титров. А потом снова вернуться, чтобы понять не только то, о чем он говорит, но и как именно он это показывает. Быстрые склейки, личные архивы и вырезки из множества фильмом, как его личных, так и чужих. Все это визуальное буйство идеально иллюстрирует внутреннюю тревожность, беспокойство и, кажется, что какую-то слабость. Загнанный в тупик собственных мыслей, не находя выхода для эмоций он кадр за кадром взрывается, словно выплескивая все это на бумагу, где время от времени заглавные буквы дрожащей рукой разлетаются на пол страницы.
"Это не я" говорит Каракс. И на эти 42 минуты нам словно приоткрывает дверь в свой разум, витиеватый, полный метафор, где эксцентричная визуальность сочетается с обрывками резких, тревожных фраз. Каракс все такой же бунтарь, от которого не ждешь приглашения, на этот раз стоит у порога сам, предлагая войти. Он манит полуответами на вопросы, что копились годами. И в эту дверь невозможно не войти, но и выйти из нее, по прошествии времени, почти так же трудно.
"Kneecap", 2024
Фестиваль Санденс давно стал своеобразным знаком качества. Фильмы, выходящие с него, часто становятся глотком свежего воздуха в потоке студийных проектов, и "Kneecap" не исключение.
Фильм рассказывает историю одноименной ирландской хип-хоп-группы, прославившейся благодаря дерзкому стилю и уникальной манере исполнения треков на смеси ирландского и английского языков. Музыканты не просто читают рэп, они делают это на языке, который долгое время находился под угрозой исчезновения.
Особое удовольствие вызывает то, как "Kneecap" вписывается в редкую, но яркую категорию криминальных комедий с авторским взглядом. Я не уверен, как точно обозначить этот жанр, но у меня в голове он ассоциируется с такими фильмами, как "On the Count of Three", "Scrapper", "Dope" и "The King of Staten Island". И "Kneecap" органично встраивается в эту компанию. Несмотря на различия в темах и визуальной подаче, их объединяет общее настроение, ироничный тон и живое чувство реальности, все они будто бы из одной вселенной, и говорят на одном языке.
Родной язык героев это не только быстрый и непривычный ирландский говор. Это язык повседневной борьбы, сопротивления и стремления сохранить самобытность. В этом смысле "Kneecap" не просто байопик. Прежде всего, это призыв к сохранению национальной идентичности через культуру и язык. В фильме нет попыток сгладить острые углы, он откровенен и резок, как в повествовании, так и в изображении реальности. Реальные участники группы исполняют самих себя, что добавляет подлинности и силы их историям.
Драйвовый саундтрек, почти полностью состоящий из треков самой группы, усиливает эмоциональное воздействие. Благодаря клиповому монтажу фильм в определенные моменты буквально растворяется в музыкальном видеоряде, превращаясь в полноценные музыкальные эпизоды. Иногда такие сцены могут показаться чрезмерными или выбивающимися из общего ритма, но в контексте общего посыла они работают как акценты, подчеркивающие основную идею, это кино говорит громко, как неумолкающий сэмпл, протянутый через весь фильм.
"Kneecap" не предлагает зрителю принципиально новую структуру или глубокий символизм. Наоборот, его простота в ряде решений подчёркивает честность и непосредственность подачи. Одним из спорных моментов кажется участие Майкла Фассбендера, возможно, в этой роли лучше смотрелся бы менее известный ирландский актер. Это придало бы картине большую аутентичность, нежели попытку привлечь внимание звездным именем.
В конечном счете, "Kneecap" это не только история молодых рэперов, балансирующих между запрещенными веществами, политикой и уличной жизнью. Это смелое, энергичное высказывание о целой нации, ее боли и самоопределении. Фильм не уходит в метафоры, не заигрывает с подтекстами. Он говорит прямо, без прикрас. Как говорят сами герои: "Если слова — это пули, то мы сделали слишком много выстрелов, чтобы заряжать обойму метафоричными патронами".
Фестиваль Санденс давно стал своеобразным знаком качества. Фильмы, выходящие с него, часто становятся глотком свежего воздуха в потоке студийных проектов, и "Kneecap" не исключение.
Фильм рассказывает историю одноименной ирландской хип-хоп-группы, прославившейся благодаря дерзкому стилю и уникальной манере исполнения треков на смеси ирландского и английского языков. Музыканты не просто читают рэп, они делают это на языке, который долгое время находился под угрозой исчезновения.
Особое удовольствие вызывает то, как "Kneecap" вписывается в редкую, но яркую категорию криминальных комедий с авторским взглядом. Я не уверен, как точно обозначить этот жанр, но у меня в голове он ассоциируется с такими фильмами, как "On the Count of Three", "Scrapper", "Dope" и "The King of Staten Island". И "Kneecap" органично встраивается в эту компанию. Несмотря на различия в темах и визуальной подаче, их объединяет общее настроение, ироничный тон и живое чувство реальности, все они будто бы из одной вселенной, и говорят на одном языке.
Родной язык героев это не только быстрый и непривычный ирландский говор. Это язык повседневной борьбы, сопротивления и стремления сохранить самобытность. В этом смысле "Kneecap" не просто байопик. Прежде всего, это призыв к сохранению национальной идентичности через культуру и язык. В фильме нет попыток сгладить острые углы, он откровенен и резок, как в повествовании, так и в изображении реальности. Реальные участники группы исполняют самих себя, что добавляет подлинности и силы их историям.
Драйвовый саундтрек, почти полностью состоящий из треков самой группы, усиливает эмоциональное воздействие. Благодаря клиповому монтажу фильм в определенные моменты буквально растворяется в музыкальном видеоряде, превращаясь в полноценные музыкальные эпизоды. Иногда такие сцены могут показаться чрезмерными или выбивающимися из общего ритма, но в контексте общего посыла они работают как акценты, подчеркивающие основную идею, это кино говорит громко, как неумолкающий сэмпл, протянутый через весь фильм.
"Kneecap" не предлагает зрителю принципиально новую структуру или глубокий символизм. Наоборот, его простота в ряде решений подчёркивает честность и непосредственность подачи. Одним из спорных моментов кажется участие Майкла Фассбендера, возможно, в этой роли лучше смотрелся бы менее известный ирландский актер. Это придало бы картине большую аутентичность, нежели попытку привлечь внимание звездным именем.
В конечном счете, "Kneecap" это не только история молодых рэперов, балансирующих между запрещенными веществами, политикой и уличной жизнью. Это смелое, энергичное высказывание о целой нации, ее боли и самоопределении. Фильм не уходит в метафоры, не заигрывает с подтекстами. Он говорит прямо, без прикрас. Как говорят сами герои: "Если слова — это пули, то мы сделали слишком много выстрелов, чтобы заряжать обойму метафоричными патронами".
"Queer", 2024
Экранизация одноимtнного романа Уильяма Берроуза от режиссtра "Претендентов" звучит как событие, которое не может не захватывать. И с большим трудом, но мое внимание оно все таки захватывает.
"Queer" это тихий, тягучий и красочный спуск в бездну одиночества и самоуничтожения, при этом глубоко личного и для каждого своего. Главный герой, в исполнении Даниэла Крейга, писатель в эмиграции, альтер эго самого Берроуза. Это не портрет, а воплощение его внутренних состояний, вольный образ, насыщенный тоской, бессилием и одержимостью. Одноименный роман один из самых личных текстов Берроуза, продолжение "Джанки", написанное уже от третьего лица. Даже эта смена повествовательной перспективы выглядит знаково, как способ взглянуть на себя со стороны.
На протяжении просмотра я часто ловил себя на мысли, что не хочу говорить об этом фильме. Не потому что он не заслуживает обсуждения, а потому что он кажется в чем-то незавершенным, без начала и конца, с кучей пробелов и ошибок. Идея будто бы однобока, визуальная среда местами слишком искусственна, а ритм затянут. В отдельные моменты появляется ощущение подражания самому себе, но без фирменной эмоциональной температуры. И все же… финальный акт вытягивает фильм из тумана, завораживает, гипнотизирует, обостряет все, что казалось аморфным.
Есть, однако, одна вещь, о которой я не могу не сказать: Гуаданьино и Крейг поразительно точно уловили суть Берроуза. Я, к сожалению, не знаком с первоисточником, но по опыту чтения "Джанки", "Голого завтрака", "Пристани святых" у меня сложился внутренний образ писателя, героя собственных книг. И этот образ в фильме передан с пугающей точностью. Он теряется среди жарких улиц юга, пьет, курит, блуждает, смотрит в пустоту, в его взгляде полное отчаяние. Даже когда в репликах Крейга проскальзывают интонации из "Достать ножи", спустя мгновение, после взгляда в стеклянные, пропитанные поиском чего-то невесомого, глаза, перед нами вновь восстает образ писателя. Сюрреалистичные сны здесь в отличии от многих других картин не являются чем-то знаковым для самого фильма, скорее это некий личный символизм. И этот самый переход от реальности к снам выполнен с тем же ритмом, что и в других работах писателя.
Фильм вызвал у меня смешанные чувства. Он одновременно неприятен и завораживает. Но если что-то здесь по-настоящему ценно, так это личные характеры и их атмосфера. Она держится на образах, на тяжести актерской игры, на, безусловно, глубоком уважении к первоисточнику. "Queer" не лучший фильм года и, возможно, не лучший в карьере Гуаданьино. Но, без сомнения, это лучшее кинематографическое воплощение Берроуза на сегодняшний день.
Экранизация одноимtнного романа Уильяма Берроуза от режиссtра "Претендентов" звучит как событие, которое не может не захватывать. И с большим трудом, но мое внимание оно все таки захватывает.
"Queer" это тихий, тягучий и красочный спуск в бездну одиночества и самоуничтожения, при этом глубоко личного и для каждого своего. Главный герой, в исполнении Даниэла Крейга, писатель в эмиграции, альтер эго самого Берроуза. Это не портрет, а воплощение его внутренних состояний, вольный образ, насыщенный тоской, бессилием и одержимостью. Одноименный роман один из самых личных текстов Берроуза, продолжение "Джанки", написанное уже от третьего лица. Даже эта смена повествовательной перспективы выглядит знаково, как способ взглянуть на себя со стороны.
На протяжении просмотра я часто ловил себя на мысли, что не хочу говорить об этом фильме. Не потому что он не заслуживает обсуждения, а потому что он кажется в чем-то незавершенным, без начала и конца, с кучей пробелов и ошибок. Идея будто бы однобока, визуальная среда местами слишком искусственна, а ритм затянут. В отдельные моменты появляется ощущение подражания самому себе, но без фирменной эмоциональной температуры. И все же… финальный акт вытягивает фильм из тумана, завораживает, гипнотизирует, обостряет все, что казалось аморфным.
Есть, однако, одна вещь, о которой я не могу не сказать: Гуаданьино и Крейг поразительно точно уловили суть Берроуза. Я, к сожалению, не знаком с первоисточником, но по опыту чтения "Джанки", "Голого завтрака", "Пристани святых" у меня сложился внутренний образ писателя, героя собственных книг. И этот образ в фильме передан с пугающей точностью. Он теряется среди жарких улиц юга, пьет, курит, блуждает, смотрит в пустоту, в его взгляде полное отчаяние. Даже когда в репликах Крейга проскальзывают интонации из "Достать ножи", спустя мгновение, после взгляда в стеклянные, пропитанные поиском чего-то невесомого, глаза, перед нами вновь восстает образ писателя. Сюрреалистичные сны здесь в отличии от многих других картин не являются чем-то знаковым для самого фильма, скорее это некий личный символизм. И этот самый переход от реальности к снам выполнен с тем же ритмом, что и в других работах писателя.
Фильм вызвал у меня смешанные чувства. Он одновременно неприятен и завораживает. Но если что-то здесь по-настоящему ценно, так это личные характеры и их атмосфера. Она держится на образах, на тяжести актерской игры, на, безусловно, глубоком уважении к первоисточнику. "Queer" не лучший фильм года и, возможно, не лучший в карьере Гуаданьино. Но, без сомнения, это лучшее кинематографическое воплощение Берроуза на сегодняшний день.
"Peter Pan's Neverland Nightmare", 2025
До недавнего времени разговоры о мультивселенной с хоррор-переосмыслением героев детских мультфильмов казались мне шуткой. Но после просмотра Питера Пэна я уже всерьез жду ее релиза, возможно, даже больше, чем гипотетический боди-хоррор от Германики с Якубовичем в главной роли.
Сюжет здесь по-справедливому мрачен. В небольшом провинциальном городке на протяжении многих лет бесследно исчезают дети. И вот однажды зло касается и семьи Дарлинг, на день рождения младшего брата Вэнди происходит нечто ужасное. Таинственное существо похищает мальчика, и все, что остается это отчаяние, страх и путь, ведущий прямиком в пасть тени.
Стоит вспомнить, что в 2023 году на экраны внезапно ворвался "Винни-Пух: Кровь и мед", фильм, ставший символом трэш-хоррор-ренессанса. Уродливо смонтированный, местами откровенно смешной в своей нелепости, он, тем не менее, добился феноменальных кассовых сборов, вопреки критике и логике. Эта коммерческая неожиданность, похоже, вдохновила авторов на создание целой вселенной и через год выходит "Кровь и мед 2", а вскоре и "Питер Пэн".
Объединяющее звено этих проектов это актер и режиссер Скотт Чеймберс, сыгравший Кристофера Робина в сиквеле "Пуха", а теперь севший в режиссерское кресло "Питера Пэна". Ранее он отметился низкобюджетными хоррорами вроде "Плохой монахини", "Последнего крика" и "Не говори" проектами, явно вдохновленными неймингом отечественного проката, где в названия лепятся отсылки к известным франшизам ("Scream", "The Nun", "Don't Breathe" и т.д.), даже если к ним фильм не имеет никакого отношения.
И все же Питер Пэн неожиданно выбивается из ряда. Здесь чувствуется шаг вперед: заметно улучшились монтаж, операторская работа, работа со светом и актерская игра. Картина перестала быть просто трэш-угаром ради угара и приобрела очертания цельного проекта. На фоне франшизы и даже в сравнении с другими хоррорами, фильм смотрится если не свежо, то точно не так скучно. Более того, при желании можно разглядеть под поверхностью сюжетных ужасов метафору: тема наркотической зависимости, утраты связи с реальностью и исчезновения детства воспринимается не просто как трюк, а как пусть и наивная, но все же попытка вложить смысл.
На агрегаторах оценки у "Питера Пэна" чуть выше, чем у "Крови и меда", но и негатива хватает, особенно со стороны фанатов трэша, которым не понравился отход от привычных шаблонов. Для них фильм, ушедший в сторону более внятного хоррора, стал почти предательством. И их можно понять, ведь режиссер хоть и собрал за плечами более 20 проектов, по уровню все еще балансирует где-то между добротным ТВ-хоррором и реликтами нулевых годов. Это не "Бабадук" и не "Реинкарнация", но и не бессмысленная кровавая баня.
Так что остается принять "Питера Пэна" как жест в сторону ностальгии по забытым жанровым уродцам, сделанным на коленке, но теперь уже с претензией на стиль. Если вы готовы расслабиться, отключить голову и погрузится в мрачный мир Неверленда — этот фильм может вас удивить.
До недавнего времени разговоры о мультивселенной с хоррор-переосмыслением героев детских мультфильмов казались мне шуткой. Но после просмотра Питера Пэна я уже всерьез жду ее релиза, возможно, даже больше, чем гипотетический боди-хоррор от Германики с Якубовичем в главной роли.
Сюжет здесь по-справедливому мрачен. В небольшом провинциальном городке на протяжении многих лет бесследно исчезают дети. И вот однажды зло касается и семьи Дарлинг, на день рождения младшего брата Вэнди происходит нечто ужасное. Таинственное существо похищает мальчика, и все, что остается это отчаяние, страх и путь, ведущий прямиком в пасть тени.
Стоит вспомнить, что в 2023 году на экраны внезапно ворвался "Винни-Пух: Кровь и мед", фильм, ставший символом трэш-хоррор-ренессанса. Уродливо смонтированный, местами откровенно смешной в своей нелепости, он, тем не менее, добился феноменальных кассовых сборов, вопреки критике и логике. Эта коммерческая неожиданность, похоже, вдохновила авторов на создание целой вселенной и через год выходит "Кровь и мед 2", а вскоре и "Питер Пэн".
Объединяющее звено этих проектов это актер и режиссер Скотт Чеймберс, сыгравший Кристофера Робина в сиквеле "Пуха", а теперь севший в режиссерское кресло "Питера Пэна". Ранее он отметился низкобюджетными хоррорами вроде "Плохой монахини", "Последнего крика" и "Не говори" проектами, явно вдохновленными неймингом отечественного проката, где в названия лепятся отсылки к известным франшизам ("Scream", "The Nun", "Don't Breathe" и т.д.), даже если к ним фильм не имеет никакого отношения.
И все же Питер Пэн неожиданно выбивается из ряда. Здесь чувствуется шаг вперед: заметно улучшились монтаж, операторская работа, работа со светом и актерская игра. Картина перестала быть просто трэш-угаром ради угара и приобрела очертания цельного проекта. На фоне франшизы и даже в сравнении с другими хоррорами, фильм смотрится если не свежо, то точно не так скучно. Более того, при желании можно разглядеть под поверхностью сюжетных ужасов метафору: тема наркотической зависимости, утраты связи с реальностью и исчезновения детства воспринимается не просто как трюк, а как пусть и наивная, но все же попытка вложить смысл.
На агрегаторах оценки у "Питера Пэна" чуть выше, чем у "Крови и меда", но и негатива хватает, особенно со стороны фанатов трэша, которым не понравился отход от привычных шаблонов. Для них фильм, ушедший в сторону более внятного хоррора, стал почти предательством. И их можно понять, ведь режиссер хоть и собрал за плечами более 20 проектов, по уровню все еще балансирует где-то между добротным ТВ-хоррором и реликтами нулевых годов. Это не "Бабадук" и не "Реинкарнация", но и не бессмысленная кровавая баня.
Так что остается принять "Питера Пэна" как жест в сторону ностальгии по забытым жанровым уродцам, сделанным на коленке, но теперь уже с претензией на стиль. Если вы готовы расслабиться, отключить голову и погрузится в мрачный мир Неверленда — этот фильм может вас удивить.
Июнь подходит к концу и по части новых фильмов он скорее ознаменовался разочарованием, нежели удовольствием от просмотра. Я обязательно в этом году вернусь к просмотру новинок, а пока вышло все вот так:
C'est pas moi ⭐️⭐️⭐️⭐️
The Room Next Door ⭐️⭐️⭐️
Freaky Tales ⭐️⭐️⭐️
Maldoror ⭐️⭐️⭐️
Minecraft ⭐️⭐️⭐️
The Legend of Ochi ⭐️⭐️✨
Ballerina ⭐️⭐️✨
Havoc ⭐️⭐️
Death of Unicorn ⭐️⭐️
Sinners ⭐️✨
Mission: Impossible – The Final Reckoning ⭐️✨
C'est pas moi ⭐️⭐️⭐️⭐️
The Room Next Door ⭐️⭐️⭐️
Freaky Tales ⭐️⭐️⭐️
Maldoror ⭐️⭐️⭐️
Minecraft ⭐️⭐️⭐️
The Legend of Ochi ⭐️⭐️✨
Ballerina ⭐️⭐️✨
Havoc ⭐️⭐️
Death of Unicorn ⭐️⭐️
Sinners ⭐️✨
Mission: Impossible – The Final Reckoning ⭐️✨
Не просто так на этом канале мелькали посты с упоминанием стримов по Silent Hill 2 и скриншоты из Death Stranding. Поскольку я долго и с большим интересом ждал новую игру Кодзимы и планирую с головой погрузиться в неё, хочется совместить приятное с полезным — в июле попробовать найти жемчужину среди фильмов, снятых по мотивам видеоигр.
Многое (если не все) из списка я уже видел, но благополучно забыл. Плюс в этом году я уже посмотрел "Майнкрафт", "Дожить до рассвета" и сериал "The Last of Us". Но ни один их этих проектов выше тройки не получил, но я так или иначе добавлю их в общий зачет по итогам месяца.
Многое (если не все) из списка я уже видел, но благополучно забыл. Плюс в этом году я уже посмотрел "Майнкрафт", "Дожить до рассвета" и сериал "The Last of Us". Но ни один их этих проектов выше тройки не получил, но я так или иначе добавлю их в общий зачет по итогам месяца.
Раз за разом напоминаю себе, что хорроры — мой любимый жанр. И раз уж так получилось, что 2025 год пока не радует премьерами действительно стоящих фильмов ужасов, остаётся только возвращаться в прошлое, чтобы в очередной раз убедиться в величии этого жанра.
На этот раз, благодаря интересной идее, несколько каналов собрали свои любимые фильмы ужасов из далёких 80-х.
К моему сожалению, я до сих пор не посмотрел Одержимую Жулавского, но уверен, что она бы точно вошла в мою личную подборку. А пока можно ознакомиться с уже существующим списком — на карточке и подробнее в комментариях к посту.
За организацию благодарю админа Kinofil и его канал, а за классный шаблон Алексея, с канала Penny Dreadful.
По хэштегам в спойлере ниже вы сможете найти подборки от остальных участников.
#КоллабаВека #КоллабаХорроры80ых
На этот раз, благодаря интересной идее, несколько каналов собрали свои любимые фильмы ужасов из далёких 80-х.
К моему сожалению, я до сих пор не посмотрел Одержимую Жулавского, но уверен, что она бы точно вошла в мою личную подборку. А пока можно ознакомиться с уже существующим списком — на карточке и подробнее в комментариях к посту.
За организацию благодарю админа Kinofil и его канал, а за классный шаблон Алексея, с канала Penny Dreadful.
По хэштегам в спойлере ниже вы сможете найти подборки от остальных участников.