… или «синтаксическое ускорение»:

«Сначала книга не давалась: сложно запомнить заумные имена героев, описания природы отягощают сознание, сюжет ползет вяло, словно умирает на каждом абзаце, но вдруг, в середине, словно чувствуя читательское недовольство, история начинает развиваться, сначала медленно, словно тяжелая ржавая карусель на детской площадке, потом быстрее, рывками, скачками, прыжками — события развиваются, перетасовываются, закручиваются в завитки и петли, нельзя даже выдохнуть, прервать чтение хоть на секунду, чтобы не пропустить, не упустить, не выпасть из этого чудесного захватывающего калейдоскопа, чтобы дойти до конца, смакуя сладкие последние строки развязки».

#выпускники
#триг_ма

… или кумулятивные паттерны со всякими там анадиплосисами да дисфемизмами:

«Они разрушили архитектурную дерзость Ростова, околхозили шехтелевский модерн, ободрали штукатурку на эклектике Дорошенко, распотрошили величавый ампир, разбросали по городу фантики, мусор и пропитых насквозь бомжей, прибили табличку “Ростов — ворота на Кавказ” и водят туристов восхищаться ею, а трамвай, ах, трамвай — даже старейшие в России трамвайные линии они бросили загнивать и расшатываться, сидят и смотрят, как бедный трамвайчик зимой не может на горку заехать».

«Девочка открыла окно, влезла на подоконник, сделала шаг, вцепилась тонкими ручками в оконную раму, вцепилась смелым взглядом в глупого котенка на карнизе, а раз котенок на карнизе, значит папа до сих пор не поставил москитную сетку “Антикошка”, а раз не поставил — будет жестоко распилен мамой за ужином, но о папе мы подумаем позже, а пока с комом в горле смотрим на девочку, которая делает еще шаг, бросает испуганный взгляд вниз, бросает недетское “Блядь!” с шестого этажа».

#выпускники
#триг_ма

…или «растягивание размера»:

«Такой красивый, совсем не такой, как тот, что мы видели там, под землёй, на глубине 300 метров, тот гигантский пласт, который был предусмотрительно припорошен хлопьями белой инертной пыли, чтобы вдруг не взорваться, который обдувался гигантской вентиляционной трубой, чтобы вдруг не задохнуться, та чёрная глыба, края которой невозможно было очертить взглядом, и умозрительно представить тоже, которая залегала под острым углом между наслоениями земли, глины, окаменелостей, то, что здесь называют черным золотом, как-то зловеще поблёскивало в кромешной темноте, изредка улавливая ламповый свет шахтёрских касок, которые роют землю, бурят землю, копают землю, таскают землю, носят землю, крепят землю, становятся одного цвета с землей, управляются с разными тяжеленными железяками, раскиданными здесь в беспорядке, так легко и так просто, что все это мрачное, сырое, глухое подземелье начинает походить на готический храм: мощные железные арки — точь-в-точь жилы сводов, сетка-рабица — плющи, ползущие по контрфорсам и аркбутанам, и еще штрек, по которому двигались ленты, поднимающие на-гора требуху сибирской земли, был такой просторный как центральный неф в Кёльнском соборе».

#выпускники
#триг_ма

… в обе стороны растягивание размера, так как я не верю в «один предпочтительный размер». Короткие фразы тоже дают играть с ритмами:

«Вот эфир идет, ошибиться нельзя. Ошибся — пизда тебе. Штраф, увольнение, невзгоды».

#выпускники
#триг_ма

Просто так, конечно, подобные навыки не даются, и для Раисы, Юли, Татьяны, Роксаны, Ольги и Ольги это были нелегкие полтора месяца, но вчера все финишировали и теперь наконец выдыхают, с чем я ещё раз их поздравляю.

К моему последнему блогпосту был пришит опрос — https://www.timuroki.ink/skip-procrastination#ask. Я обещал поделиться статистикой ответов и вот — делюсь: paper.dropbox.com/doc/--AhFbW~4cug3_VvNlVa8IPqrAAg-qUcU2sSRmgfhsXV0DAFdM

51 ответ, думаю, даёт хотя бы минимальную репрезентативность.

Тройка лидеров — постоянные отвлечения, путающиеся мысли и «прокрастинация в целом», каждое встречается _чаще,_чем_у_каждого_второго_ответившего. Были респонденты, у которых всё это есть одновременно. То есть они вообще прокрастинируют, а когда перестают, то путаются в мыслях и спешат отвлечься (чтобы, видимо, снова прокрастинировать). Звучит жёстко.

Почти треть респондентов спит недостаточно.

Более чем треть стесняется, более чем треть боится критики, более чем треть самооценивается низко (не считал, насколько эти три группы пересекаются).

Четверти не хватает времени. Думал, таких больше.

Четверть пишет «из-под палки» (бессмысленное или по принуждению). Думал, таких меньше.

Медианное число причин — больше пяти. Видимо, если вам — да, вот лично вам — «тяжело писать», это вполне логично, объяснимо и обычно.

Всем ответившим — огромное спасибо. Попробую сделать что-то полезное, оттолкнувшись от этой бигдаты.

Отпуск завершается и моё неинтересное молчание вместе с ним. Дочитал вот книгу Зинсера, теперь дописываю отзыв.

— Писатели всегда торопятся отыскать собственный стиль, как будто ожидают, что он снизойдет, посланный небесами, еще до — или вскоре после — их тридцатилетия. Обычно это занимает больше; мы врастаем в собственный стиль. Я мог бы доказать, что не обрел по-настоящему свой стиль до написания книги On writing well, тогда мне было уже за 50. До этого мой стиль отражал скорее, кем бы я хотел восприниматься — изысканным эссеистом или колумнистом, или юмористом — чем тем, кем я на деле был. Только когда я стал писать как учитель, с единственной целью — быть полезным и делиться тем, что знаю, стиль составил единое целое с моей личностью и моим характером. Теперь о чем бы я ни писал, я открываюсь. Никаких пряток.

Уильям Зинсер, Writing about your life

— Whatever we call the form — autobiography, memoir, personal history, family history — writing about one's life is a powerful human need. Who doesn't want to leave behind some record of his or her accomplishments and thoughts and emotions? If it is a family history it will have the further value of telling your children and your grandchildren who they are and what heritage they come from. Writers are the custodians of memory, and memories have a way of dying with their owner. One of the saddest sentences I know is "I wish I had asked my mother about that".

Writers are the custodians of memory. Писатели — опекуны памяти. Писатели — сторожа воспоминаний! Это прекрасно. Автор, правда, скорее имел в виду «хранители», но теперь это уже не доказать, так что «сторожа» и точка.

Написал про книгу Writing about your life: https://www.timuroki.ink/books-on-writing#zins-2

— По-моему, в общепринятом способе построения повествования имеется коренная ошибка. Тему дает или история, или какое-то злободневное событие,
или в лучшем случае автор сам начинает комбинировать разительные события для того, чтобы составить простую основу своего повествования и желая в целом заполнить описаниями, диалогом или авторскими рассуждениями те пробелы в фактах или действиях, которые могут постоянно бросаться в глаза.

Я предпочитаю начинать с рассмотрения того, что называю эффектом. Ни на миг не забывая об оригинальности - ибо предает сам себя тот, кто решает отказаться от столь очевидного и легко достижимого средства возбудить интерес, - я прежде всего говорю себе: «Из бесчисленных эффектов или впечатлений, способных воздействовать на сердце, интеллект или (говоря более общо) душу, что именно выберу я в данном случае?»

Выбрав, во-первых, новый, а во-вторых, яркий эффект, я соображаю, достижим ли он лучше средствами фабулы или интонации - обыденной ли фабулой и необычайной интонацией, наоборот ли, или же необычайностью и фабулы и интонации; а впоследствии ищу окрест себя или, скорее, внутри себя такого сочетания событий и интонаций, кои наилучшим образом способствовали бы созданию нужного эффекта.

Эдгар Алан По — The Philosophy of Composition, http://www.lib.ru/INOFANT/POE/poe1_3.txt (и меня впечатлил приложенный рассказ о том, как именно По писал «Ворона).

— Если, как говорилось выше, текст — ленивый механизм, понуждающий читателя выполнять за него часть работы, зачем же тексту медлить, приостанавливаться, топтаться на месте? Казалось бы, в литературном произведении описываются люди, совершающие некие действия, и читателю хочется знать, к чему эти действия приведут. Я слышал, что в Голливуде, когда продюсеру слишком досконально, по его мнению, излагают сюжет или фабулу будущего фильма, он кричит: «Давайте прямо к погоне!» Значит это следующее: не тратьте время, опустите психологические нюансы, переходите к самому существенному — как Индиана Джонс улепетывает от оравы врагов или как в «Дилижансе» Джон Уэйн с сотоварищи попадает в лапы к Джеронимо.

С другой стороны, обнаруживаем же мы в древних руководствах по сексуальной технике, которые столь восхищали Гюисмансова Дез Эссента, понятие delectatio morosa, замедление, что по душе даже тем, кто одержим жаждой немедленного совокупления. Если впереди нас ждет нечто важное или захватывающее, мы должны воспитывать в себе искусство медлить.

Умберто Эко — «Шесть прогулок в литературных лесах»

Добавил — по запросу одной подписчицы — на полку: https://www.timuroki.ink/books-on-writing#eco-3

Беркуна можно цитировать и цитировать, и цитировать.

The challenge as an adult, once you’ve found your way and settled down, is to undo indifference.

We all have a worrying quota: an amount of worry we are compelled to apply to the world. If our lives get safe, and there isn’t much worth worrying about, we fill up our quota by worrying about things that don’t really matter much at all.

Nothing is more counterintuitive than trying to be yourself by being like other people.

Написал и про него: https://www.timuroki.ink/books-on-writing#berkun

Давайте же скорее анду индиференс!

Благодаря замечательному телеграм-каналу @pquotes я узнал мучительную формулировку «редактор — это нечто среднее между воспитателем, психотерапевтом и коллектором».

Ну как мучительную... в этом ряду вообще-то не хватает ещё пунктов шести-семи.

(и заплакал)

Бэнг, бэнг, игра для самых маленьких: найдите три самых явных ошибки в этом фрагменте о курсе, кх кх, «Сервисная редактура».

(кто лично знает Сергея Короля, передавайте ему от меня привет)

Александр Феликсович, за что вы нас вот таким да прямо в глаза?!

Самая завидная литературная премия в мире – это, конечно, Bad Sex in Fiction, которую придумал и вручал от имени своего журнала Literary Review Оберон Во, сын Ивлина Во. К сожалению, этот ежегодный праздник здорового хохота касается только англоязычной литературы. Но ведь может собственных Невтонов российская земля рождать!
Лента Фейсбука принесла сегодня «Описание эрекции у Токаревой:
"Он прижимал ее к себе, и Вера слышала, как гулко стучит его сердце. И не только сердце. Конец его туловища становился жестким и тяжелым, как локомотив. Александр упирался локомотивом в ее живот. Буквально наезжал."
И через абзац об уже поженившихся героях:
"Александр больше не задерживал свой локомотив на запасных путях, и он мчался вокруг земного шара, издавая победные гудки."»
Ура, товарищи! В добрый путь!

Был контент платным — стал бесплатным. Я взял небольшой кусочек из первого урока базового курса и развернул в подробную статью: https://www.timuroki.ink/kak-uluchshit-text-zaranee

Успешность эксперимента («стоит ли так делать и в будущем») измеряю как обычно — по лайкам и репостам.

#статьи

— Продолжайте оттачивать свою восприимчивость — к имени, к месяцу, к дню, наконец, к конкретному мигу. Уильямс говорил: «Нет идей в пустоте — лишь в союзе с вещами». Изучайте то, что «у вас перед носом». Сказав «герань» вместо «цветок», вы глубже проникаете в бытие здесь и сейчас. Чем ближе нам удастся подойти к тому, что у нас перед носом, тем больше оно расскажет нам о мире.

Узнавайте имена всего: птиц, сыра, тракторов, машин, зданий. Писатель — это все сразу: он архитектор, французский повар, крестьянин — но в то же самое время он не является никем из них.

Натали Голдберг

(хотя про «пишите очень короткими предложениями» я не согласен, надо писать как пишется, а потом разнообразить длины)