Иногда #КтоРодилсяВВоскресенье даже и не доставляет мне никакого удовольствия(
но обидно же им будет, если не просто опоздать, а пропустить?
* и мне будет стыдно, да.
Поэтому наверстываю...
5 ноября – родилась Вера Камша. Я, честно говоря, на корню пропустила, что там с экранизацией её бесконечных фэнтези хроник про альтернативных трёх мушкетёров с трагедиями, но вообще-то по количеству написанных томов она наш бесспорный Джордж Мартин, и хотя фанатов у неё, конечно, меньше, но вот эти восхитительные баталии в комментах, кто кого должен играть, а кто кого не должен, и как на самом деле выглядит Рокэ Альва, они мне обеспечивают, и это столп спокойствия в нашей безумной жизни.
Разложишь этак перед собой эпопею томов на восемь, собираясь прочесть - и всё, жизнь определилась: у тебя впереди конец осени, потом зима, потом весна, а Апокалипсиса всё это время не будет, нет. Конечно, чтобы начать эту смелую затею с планом чтения 8 томов и отменить этот самый Апокалипсис, нужен некоторый изначальный дзен, но упс.
6 ноября – Майкл Каннингем, и не забываем, что кроме всяких романов ("Часы", например, за экранизацию которых Николь Кидман с наклеенным носом дали Оскара, а ещё у фильма 8 других номинаций) - так вот, кроме романов, у него ещё изумительные сказки-повести для взрослых.
7 ноября - Дмитрий Балашов (собственно исторические романы про московских государей и какая-то ощутимая человеческая свобода, и чувство юмора, когда в непроглядные времена на вопрос, зачем он это пишет, с кокетством ответил, мол, а как? жена, дети, сапоги худые).
И Гай Гэвриел Кей - фэнтези и альтернативная история. Некоторые романы прямо ух (голосую за "Львов Аль-Рассана", "Дорогу в Сарантий", "Тигану" и оба романа поо фэнтези Китай), а некоторые не очень (фантазийные Венеция-Флоренция, к сожалению, попадают в эту часть списка).
И ещё Альбер Камю - все, кто учит французский, обязательно читают "Постороннего" - видимо, чтобы потом до конца жизни вздрагивать от фразы: "Я очень люблю кофе с молоком".
8 ноября – Брэм Стокер. О наш прекрасный податель ужаса! "Дракула", "Логово Белого червя", "Сокровище семи звезд", "Тайна моря" - готические пару часов обеспечены.
И Илья Чавчавадзе... Скорей всего, про него никто и не помнит, кроме меня, но, эммм, это же мой клуб? Беру кого хочу. "Человек ли он" - книжка про грузинских старосветских помещиков, которые изрядные говнюки, но почему-то это вот их аморальное, бездуховное и замызганное существование (которое автор порицал) - страшно уютное, и я прямо до сих пор верю, что эта жизнь, структурированная двумя вопросами, "Чего бы нам покушать сегодня?" и "Чего бы нам покушать завтра?", была счастливой, а книга мне сработала прекрасной таблеткой от плохого романтизма.
но обидно же им будет, если не просто опоздать, а пропустить?
* и мне будет стыдно, да.
Поэтому наверстываю...
5 ноября – родилась Вера Камша. Я, честно говоря, на корню пропустила, что там с экранизацией её бесконечных фэнтези хроник про альтернативных трёх мушкетёров с трагедиями, но вообще-то по количеству написанных томов она наш бесспорный Джордж Мартин, и хотя фанатов у неё, конечно, меньше, но вот эти восхитительные баталии в комментах, кто кого должен играть, а кто кого не должен, и как на самом деле выглядит Рокэ Альва, они мне обеспечивают, и это столп спокойствия в нашей безумной жизни.
Разложишь этак перед собой эпопею томов на восемь, собираясь прочесть - и всё, жизнь определилась: у тебя впереди конец осени, потом зима, потом весна, а Апокалипсиса всё это время не будет, нет. Конечно, чтобы начать эту смелую затею с планом чтения 8 томов и отменить этот самый Апокалипсис, нужен некоторый изначальный дзен, но упс.
6 ноября – Майкл Каннингем, и не забываем, что кроме всяких романов ("Часы", например, за экранизацию которых Николь Кидман с наклеенным носом дали Оскара, а ещё у фильма 8 других номинаций) - так вот, кроме романов, у него ещё изумительные сказки-повести для взрослых.
7 ноября - Дмитрий Балашов (собственно исторические романы про московских государей и какая-то ощутимая человеческая свобода, и чувство юмора, когда в непроглядные времена на вопрос, зачем он это пишет, с кокетством ответил, мол, а как? жена, дети, сапоги худые).
И Гай Гэвриел Кей - фэнтези и альтернативная история. Некоторые романы прямо ух (голосую за "Львов Аль-Рассана", "Дорогу в Сарантий", "Тигану" и оба романа поо фэнтези Китай), а некоторые не очень (фантазийные Венеция-Флоренция, к сожалению, попадают в эту часть списка).
И ещё Альбер Камю - все, кто учит французский, обязательно читают "Постороннего" - видимо, чтобы потом до конца жизни вздрагивать от фразы: "Я очень люблю кофе с молоком".
8 ноября – Брэм Стокер. О наш прекрасный податель ужаса! "Дракула", "Логово Белого червя", "Сокровище семи звезд", "Тайна моря" - готические пару часов обеспечены.
И Илья Чавчавадзе... Скорей всего, про него никто и не помнит, кроме меня, но, эммм, это же мой клуб? Беру кого хочу. "Человек ли он" - книжка про грузинских старосветских помещиков, которые изрядные говнюки, но почему-то это вот их аморальное, бездуховное и замызганное существование (которое автор порицал) - страшно уютное, и я прямо до сих пор верю, что эта жизнь, структурированная двумя вопросами, "Чего бы нам покушать сегодня?" и "Чего бы нам покушать завтра?", была счастливой, а книга мне сработала прекрасной таблеткой от плохого романтизма.
👍1
#КтоРодилсяВВоскресенье
9 ноября – Иван Тургенев (ой, снова #НемножкоТеатр – и уже, к сожалению, никто не увидит перегудовского «Месяца в деревне» в МХТ, где главным реквизитом было засыпавшее всю сцену душистое сено, на которое сверху нонстопом лил дождь, - но еще идет «Муму» в Театре Наций, с дюжиной собак на сцене, звёздами, облаками, костром и прочими волшебными штуками).
10 ноября – Георгий Иванов (которого самого по себе я так и не научилась любить и ценить, но ведь за него вышла замуж моя любимая Одоевцева).
11 ноября - Ф.М.Достоевский
Я обожаю его всю жизнь, что тут ещё скажешь.
*поэтому 12 ноября (Юрия Полякова и Михаэля Энде) я просто с чистой совестью пропускаю. Потому что где они, а где #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
9 ноября – Иван Тургенев (ой, снова #НемножкоТеатр – и уже, к сожалению, никто не увидит перегудовского «Месяца в деревне» в МХТ, где главным реквизитом было засыпавшее всю сцену душистое сено, на которое сверху нонстопом лил дождь, - но еще идет «Муму» в Театре Наций, с дюжиной собак на сцене, звёздами, облаками, костром и прочими волшебными штуками).
10 ноября – Георгий Иванов (которого самого по себе я так и не научилась любить и ценить, но ведь за него вышла замуж моя любимая Одоевцева).
11 ноября - Ф.М.Достоевский
Я обожаю его всю жизнь, что тут ещё скажешь.
*поэтому 12 ноября (Юрия Полякова и Михаэля Энде) я просто с чистой совестью пропускаю. Потому что где они, а где #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
👍1
Саманте Харви дали Букера за роман Orbital, который у нас выйдет весной 2025-го. Orbital, насколько я понимаю, пока практически никто не читал, - зато все читали ее предыдущий роман, "Ветер западный", и сейчас напоминают о своих старых отзывах. Ну а я чем хуже? Я тоже про него писала, в 2021-м, три жизни назад.
Telegram
НемножкОкнижка
Предполагается, что "Ветер западный" Саманты Харви - это детектив в средневековом сеттинге.
За 4 дня до начала Великого поста утонул Томас Ньюман, самый яркий, богатый, значительный и очаровательный житель деревушки Оукем, где вроде бы и тучные пастбища для…
За 4 дня до начала Великого поста утонул Томас Ньюман, самый яркий, богатый, значительный и очаровательный житель деревушки Оукем, где вроде бы и тучные пастбища для…
👍3
Несправедливо было бы влюбленно перечитывать Даррелла про Корфу и не поделиться любимыми моими кусками про еду.
Индийский вечер в честь Джиджи из "Сада богов":
"... Наконец все готово. Раздвижные двери между столовой и гостиной расступились, и образовавшееся просторное помещение пестрело цветами, воздушными шарами и картинами, длинные столы с белоснежными скатертями сверкали серебром, подсобные столики кряхтели под тяжестью холодных закусок. Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровидной сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.
Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью; апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки. Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливах и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков... "
#Цитатное #нямням
Индийский вечер в честь Джиджи из "Сада богов":
"... Наконец все готово. Раздвижные двери между столовой и гостиной расступились, и образовавшееся просторное помещение пестрело цветами, воздушными шарами и картинами, длинные столы с белоснежными скатертями сверкали серебром, подсобные столики кряхтели под тяжестью холодных закусок. Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровидной сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.
Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью; апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки. Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливах и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков... "
#Цитатное #нямням
👍1
И обед у графини, передающей Джерри сову с повреждённым крылом:
"… На нашей вилле кухня тоже была большая, но по сравнению с кухней графини она казалась просто крошкой. Эта кухня была облицована камнем, а в одном из углов на горящих древесных угольях булькала, облизываемая языками пламени, целая армада котлов. По стенам была развешена масса самых разнообразных кастрюль, чайников, сковородок, кофейников, огромных подносов и половников. Все это сверкало, отражая розово-красные языки пламени, мерцая и мигая словно жуки-скакуны. Посредине располагался двенадцатифутовый обеденный стол из прекрасного отполированного орехового дерева. На нем стояли приборы на две персоны с белоснежными салфетками и лежали до блеска начищенные ножи. В центре стола высились два гигантских серебряных канделябра, и над каждым вздымался целый лес зажженных свечей. Такое сочетание кухни и столовой показалось мне довольно-таки странным. Воздух был жарко натоплен и напоен таким букетом самых изысканных ароматов, что они почти заглушали букет ароматов, исходивших от графини.
… Первым блюдом, которое Деметриос-Мустафа водрузил на стол, был роскошный прозрачный суп, подернутый маленькими золотыми блестками жира; по поверхности плавали крохотные, размером с ноготь, гренки, словно хрустящие плотики по янтарному морю. Суп был необычайно вкусен, и графиня попросила добавки, похрустывая гренками с таким звуком, будто кто-то ступал по сухой, подмерзшей листве. Деметриос-Мустафа налил нам бледного мускусного вина и поставил перед нами большое блюдо мелких жареных золотисто-коричневых рыбешек. Засим последовало большое блюдо нарезанных ломтиками желто-зеленых лимонов и соусница, до краев наполненная неизвестным мне экзотическим соусом. Графиня взяла целую тарелку рыбешек, обильно полила их соусом и щедро побрызгала лимонным соком и рыбешек, и стол, и себя.
… Деметриос-Мустафа убрал со стола опустевшие тарелки, налил нам красного, словно кровь из сердца дракона, вина, а затем поставил перед нами блюдо, на котором лежали бекасы — их головы были переплетены так, будто они готовились проколоть друг друга своими длинными клювами, а пустые птичьи глазницы смотрели на нас с осуждением. Они были поджаристыми и сочными, и рядом с каждым лежал квадратный хрустящий хлебец. Бекасы возлежали в окружении тонких ломтиков подрумяненной картошки, похожих на осенние листья, бледных зеленоватых стеблей спаржи и зеленого горошка.
— О, дикий кабан! Дикий кабан! — взвизгнула графиня, охватив свои пухленькие щечки столь же пухленькими ладошками. — Какая прелесть! Я совсем о нем забыла! Надеюсь, ты любишь мясо дикого кабана?
Я ответил, ничуть не покривив душою, что это одно из моих любимых блюд, только на сей раз я съел бы совсем чуточку.
— Да, конечно, конечно, — сказала она, склоняясь над огромным бурым, сверкающим под соусом куском мяса, и принялась разрезать его на толстые розовые ломти. Три из них она положила мне на тарелку — очевидно считая, что это по любым меркам крошечная порция, — и принялась украшать всяческими гарнирами. Она укладывала горками меленькие золотистые грибочки лисички с почти винным ароматом; визигу в сметане и с каперсами; запеченные в мундире картошины, нарезанные ломтями и обильно приправленные сливочным маслом; красные, словно солнце морозным утром, морковины и толстые стрелки лука-порея, залитые сливками.
… Деметриос-Мустафа поставил на стол две — к счастью маленькие! — порции сочного омлета с начинкой из крохотных розовых креветок и с хрустящей коричневой корочкой.
… Меренги были крупными, белыми, хрупкими, как кораллы, и сверх всякой меры начинены сливками..."
#Цитатное #нямням
"… На нашей вилле кухня тоже была большая, но по сравнению с кухней графини она казалась просто крошкой. Эта кухня была облицована камнем, а в одном из углов на горящих древесных угольях булькала, облизываемая языками пламени, целая армада котлов. По стенам была развешена масса самых разнообразных кастрюль, чайников, сковородок, кофейников, огромных подносов и половников. Все это сверкало, отражая розово-красные языки пламени, мерцая и мигая словно жуки-скакуны. Посредине располагался двенадцатифутовый обеденный стол из прекрасного отполированного орехового дерева. На нем стояли приборы на две персоны с белоснежными салфетками и лежали до блеска начищенные ножи. В центре стола высились два гигантских серебряных канделябра, и над каждым вздымался целый лес зажженных свечей. Такое сочетание кухни и столовой показалось мне довольно-таки странным. Воздух был жарко натоплен и напоен таким букетом самых изысканных ароматов, что они почти заглушали букет ароматов, исходивших от графини.
… Первым блюдом, которое Деметриос-Мустафа водрузил на стол, был роскошный прозрачный суп, подернутый маленькими золотыми блестками жира; по поверхности плавали крохотные, размером с ноготь, гренки, словно хрустящие плотики по янтарному морю. Суп был необычайно вкусен, и графиня попросила добавки, похрустывая гренками с таким звуком, будто кто-то ступал по сухой, подмерзшей листве. Деметриос-Мустафа налил нам бледного мускусного вина и поставил перед нами большое блюдо мелких жареных золотисто-коричневых рыбешек. Засим последовало большое блюдо нарезанных ломтиками желто-зеленых лимонов и соусница, до краев наполненная неизвестным мне экзотическим соусом. Графиня взяла целую тарелку рыбешек, обильно полила их соусом и щедро побрызгала лимонным соком и рыбешек, и стол, и себя.
… Деметриос-Мустафа убрал со стола опустевшие тарелки, налил нам красного, словно кровь из сердца дракона, вина, а затем поставил перед нами блюдо, на котором лежали бекасы — их головы были переплетены так, будто они готовились проколоть друг друга своими длинными клювами, а пустые птичьи глазницы смотрели на нас с осуждением. Они были поджаристыми и сочными, и рядом с каждым лежал квадратный хрустящий хлебец. Бекасы возлежали в окружении тонких ломтиков подрумяненной картошки, похожих на осенние листья, бледных зеленоватых стеблей спаржи и зеленого горошка.
— О, дикий кабан! Дикий кабан! — взвизгнула графиня, охватив свои пухленькие щечки столь же пухленькими ладошками. — Какая прелесть! Я совсем о нем забыла! Надеюсь, ты любишь мясо дикого кабана?
Я ответил, ничуть не покривив душою, что это одно из моих любимых блюд, только на сей раз я съел бы совсем чуточку.
— Да, конечно, конечно, — сказала она, склоняясь над огромным бурым, сверкающим под соусом куском мяса, и принялась разрезать его на толстые розовые ломти. Три из них она положила мне на тарелку — очевидно считая, что это по любым меркам крошечная порция, — и принялась украшать всяческими гарнирами. Она укладывала горками меленькие золотистые грибочки лисички с почти винным ароматом; визигу в сметане и с каперсами; запеченные в мундире картошины, нарезанные ломтями и обильно приправленные сливочным маслом; красные, словно солнце морозным утром, морковины и толстые стрелки лука-порея, залитые сливками.
… Деметриос-Мустафа поставил на стол две — к счастью маленькие! — порции сочного омлета с начинкой из крохотных розовых креветок и с хрустящей коричневой корочкой.
… Меренги были крупными, белыми, хрупкими, как кораллы, и сверх всякой меры начинены сливками..."
#Цитатное #нямням
❤2