Несправедливо было бы влюбленно перечитывать Даррелла про Корфу и не поделиться любимыми моими кусками про еду.

Индийский вечер в честь Джиджи из "Сада богов":
"... Наконец все готово. Раздвижные двери между столовой и гостиной расступились, и образовавшееся просторное помещение пестрело цветами, воздушными шарами и картинами, длинные столы с белоснежными скатертями сверкали серебром, подсобные столики кряхтели под тяжестью холодных закусок. Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровидной сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.
Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью; апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки. Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливах и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков... "
#Цитатное #нямням

И обед у графини, передающей Джерри сову с повреждённым крылом:

"… На нашей вилле кухня тоже была большая, но по сравнению с кухней графини она казалась просто крошкой. Эта кухня была облицована камнем, а в одном из углов на горящих древесных угольях булькала, облизываемая языками пламени, целая армада котлов. По стенам была развешена масса самых разнообразных кастрюль, чайников, сковородок, кофейников, огромных подносов и половников. Все это сверкало, отражая розово-красные языки пламени, мерцая и мигая словно жуки-скакуны. Посредине располагался двенадцатифутовый обеденный стол из прекрасного отполированного орехового дерева. На нем стояли приборы на две персоны с белоснежными салфетками и лежали до блеска начищенные ножи. В центре стола высились два гигантских серебряных канделябра, и над каждым вздымался целый лес зажженных свечей. Такое сочетание кухни и столовой показалось мне довольно-таки странным. Воздух был жарко натоплен и напоен таким букетом самых изысканных ароматов, что они почти заглушали букет ароматов, исходивших от графини.
… Первым блюдом, которое Деметриос-Мустафа водрузил на стол, был роскошный прозрачный суп, подернутый маленькими золотыми блестками жира; по поверхности плавали крохотные, размером с ноготь, гренки, словно хрустящие плотики по янтарному морю. Суп был необычайно вкусен, и графиня попросила добавки, похрустывая гренками с таким звуком, будто кто-то ступал по сухой, подмерзшей листве. Деметриос-Мустафа налил нам бледного мускусного вина и поставил перед нами большое блюдо мелких жареных золотисто-коричневых рыбешек. Засим последовало большое блюдо нарезанных ломтиками желто-зеленых лимонов и соусница, до краев наполненная неизвестным мне экзотическим соусом. Графиня взяла целую тарелку рыбешек, обильно полила их соусом и щедро побрызгала лимонным соком и рыбешек, и стол, и себя.
… Деметриос-Мустафа убрал со стола опустевшие тарелки, налил нам красного, словно кровь из сердца дракона, вина, а затем поставил перед нами блюдо, на котором лежали бекасы — их головы были переплетены так, будто они готовились проколоть друг друга своими длинными клювами, а пустые птичьи глазницы смотрели на нас с осуждением. Они были поджаристыми и сочными, и рядом с каждым лежал квадратный хрустящий хлебец. Бекасы возлежали в окружении тонких ломтиков подрумяненной картошки, похожих на осенние листья, бледных зеленоватых стеблей спаржи и зеленого горошка.
— О, дикий кабан! Дикий кабан! — взвизгнула графиня, охватив свои пухленькие щечки столь же пухленькими ладошками. — Какая прелесть! Я совсем о нем забыла! Надеюсь, ты любишь мясо дикого кабана?
Я ответил, ничуть не покривив душою, что это одно из моих любимых блюд, только на сей раз я съел бы совсем чуточку.
— Да, конечно, конечно, — сказала она, склоняясь над огромным бурым, сверкающим под соусом куском мяса, и принялась разрезать его на толстые розовые ломти. Три из них она положила мне на тарелку — очевидно считая, что это по любым меркам крошечная порция, — и принялась украшать всяческими гарнирами. Она укладывала горками меленькие золотистые грибочки лисички с почти винным ароматом; визигу в сметане и с каперсами; запеченные в мундире картошины, нарезанные ломтями и обильно приправленные сливочным маслом; красные, словно солнце морозным утром, морковины и толстые стрелки лука-порея, залитые сливками.
… Деметриос-Мустафа поставил на стол две — к счастью маленькие! — порции сочного омлета с начинкой из крохотных розовых креветок и с хрустящей коричневой корочкой.
… Меренги были крупными, белыми, хрупкими, как кораллы, и сверх всякой меры начинены сливками..."
#Цитатное #нямням

Я вам хочу сказать, тоскливый ноябрь прошелся по мне семимильными шагами в подбитых железом сапогах, и я ни фига не успела. То есть он не тоскливый: он ужасный, тяжелый и дух вон(

А тем временем #КтоРодилсяВВоскресенье сам себя не напишет, нет. Поэтому сейчас промчим их всех галопом:

14 ноября - Астрид Линдгрен. Когда-то я умирала по Карлсону и Пеппи, потом – по «Братьям Львиное сердце», а теперь почему-то чаще перечитываю «Мы все из Бюллербю», «Мы на острове Сальткрокка» и «Приключения Эмиля из Леннеберги» (нет, Карлсон не стал хуже, просто сейчас почему-то от этих уютнее). И не забываем книжку про нее саму, и фильм-байопик, из которого я больше всего помню плачущую молодую маму, которую не узнает ее отданный на воспитание мальчик.

16 ноября Чинуа Ачебе (да, «И пришло разрушение» - роман, из которого я до сих пор с удовольствием цитирую 2 фразы: 1. «Взрослых огонь не обжигает» и 2. «Яйца пробуждают в детях склонность к воровству»).

и Сюзанна Кларк: что ж, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» стесняются меня и никогда не заходят дальше первых 30 страниц (попробуем еще раз), «Дамы из Грейс-Адье» мне потрафили больше, но с ума не свели, - а вот зато нежная, грустная, воздушная история затворника в разрушенном замке «Пиранези», где сны и не-сны сшиты не там, где думаешь, очень-очень во мне поселилась.

18 ноября Майкл Суэнвик (да, про девушку в аду, которая сворачивала бумажные салфетки – это у него, и я его обожаю).

и Маргарет Этвуд: какой, какой, какой нафиг «Рассказ служанки», когда есть мятущаяся, текучая, не поддающаяся разгадке «Она же Грейс» и сказки!

20 ноября Сельма Лагерлеф – каждый год мы вспоминаем ее «Морбакку» и «Девочку из Морбакки» в списке книг, которые дарят лучшее рождественское настроение (вот вам ссылка, там и про Астрид Линдгрен есть).

21 ноября Вольтер (да, конечно, он был злюка, без вариантов. «Несчастные так устали от колесования, что повешение казалось им отдохновением» - это, конечно, очень остроумно. Вопль пытуемого: «Все к лучшему в этом лучшем из всех возможных миров!» - очень остроумно и ехидно. Но знаменитая фраза про то, что каждый должен возделывать свой сад – чистая правда, подписываюсь. И то, и другое, и третье из «Кандида»).

22 ноября Виктор Пелевин. Ох, звезда русской прозы, невероятно выстреливающий чертовой уймой романов, которые по сути один, наша непостоянная любовь… Мало писателей, которым я так жгуче завидовала – и перестала((

23 - Николай Носов (отдадим ему должное, про Незнайку – это был целый мир) и Алексей Иванов (вот еще немножечко подуюсь, прощу ему «Тени тевтонов» и усядусь читать «Тобол»).

24 - Мария Башкирцева, модная романтика юной обреченности век с небольшим назад. Эх, из этой эстетики я бесповоротно выросла, а Башкирцевой благодарна не за нее самое, а за то, как ее обожала Цветаева.

Фрэнсис Бернетт. А вот нереально сентиментальные «Таинственный сад» и «Маленькая принцесса» отлично у меня работают лекарством от горя: приторно, но на то он и сироп.

Марлон Джеймс: непорядок, я не прочитала ни продолжение «Черного леопарда, рыжего волка», ни «Краткую историю семи убийств».

25 - Лопе де Вега – и да, мое сердце настолько отдано «Собаке на сене», что остальные пьесы просто не влезли. Зато, хм, как приятно вспоминать забавный образ автора в цикле Переса-Реверте про Алатристе (ой, рояль в кустах: и Артуро Перес-Реверте тоже родился 25 ноября).

И еще, кстати, Пол Андерсен: фэнтези-автор, который в принципе до автора первой категории недожал, но в отдельных его вещах сердце сжимается; «Царицу ветров и тьмы», зарифмованную и с легендами о фейри, и с «Сном в летнюю ночь», я помню, так и сидит занозой.

Фух. Устала, но все.

* Вам, конечно, не видно, но я тщеславно хихикаю при мысли о том, сколько чудесных книг было прочитано уже за время ведения этого канала)

Так, ну а теперь про актуальное чтение - я как-то успела, сама не знаю как.

... Мне совершенно случайно подвернулась "Хроника Горбатого" Софии Синицкой, и по аннотации я было решила, что это нон-фикшн.

Про Выборг.

Ан нет, это самый что ни на есть полёт фантазии, про многовековые ритмические хороводы внутри одной семьи, где настоящие крестоносцы как-то вот прям говно, а играющие в них дети 20-го века реально найдут Грааль (и нет, совсем не такой, как мы представляли). Где выдуманные старшие братья через цать поколений реальнее всех реальных, и имена их звучат уже привычно. Где воплощение нацистской Германии написано с еврейки, а враждебной Финляндии - с русской...

И к этой круговерти - язык, который на цитаты можно не раздергать только если ты глухой и слепой.

"Ингегерд, я Божий воин, уважаемый человек и могу отрубить голову."

"Тела поверженных врагов, а заодно их псов поганых Фома велел развешивать на ёлках – в назидание тем, кто сомневается, что Господь нас любит бесконечно."

"Сто лет назад резчик Фроди из экономии и хулиганских побуждений преобразовал в Деву Марию великолепного позолоченного Фрейра, который за ненадобностью стоял у дедушки в сарае. Бог света и плодородия превратился в христианскую молодую мамочку. Фома без памяти в Неё влюбился – будучи в Упсале, навещал каждый день, дарил цветы и деньги, когда никто не видел, целовал торчащие из-под платья сапоги сорок пятого размера, которые халтурщик Фроди не стал переделывать."

"Но больше всего в этот пасмурный день повезло Выборгу. Ночью по нему собирались нанести удар шестьсот советских бомбардировщиков авиации дальнего действия. Древний город должен был исчезнуть с лица земли. Однако пролетевший советский разведчик погоды сообщил неблагоприятные данные: облачность 10 баллов из 10, проливной дождь, нижняя граница облаков 200-500 метров, видимость 1-2 километра. Массированный налёт на Выборг был отменён"

Нам. Это. Надо.
#Цитатное

Как вы понимаете, то, что я довольно редко даю ссылки на другие блоги - это общая раздрипанность и всё-бегом, а не потому, что никто ничего классного не пишет.

Но тут меня прямо вштырило, и я должна поделиться.

На канале Chitayna town две прекрасных, эммм, рецензии? аннотации? тизера? на два прекрасных рассказа: Юкио Мисима, "Газета"
и Курт Воннегут, "А кто я сейчас?"

Так вышло, что оба рассказа - про молодых женщин с каким-то значимым отсутствием в жизни: у Воннегута - красавица без личных отношений, у Мисимы - юная мать и жена, которая физически живёт явно не ту жизнь, которую проживает эмоционально. Это значимое отсутствие, эту дыру они у нас на глазах осознают, и тут...

Сюжет вплоть до самого "и тут" - по ссылкам.
Никогда не думала, что такое напишу, но у Воннегута (у Воннегута!) рассказ прямо-таки радостный (!!).

А вообще, конечно, и рассказы как форма - охренительная штука, и канал Chitayna town отличный - я умерла от белой зависти, как это написано.

И ещё одна книга, которую надо было прочитать 3 с лишним года назад. И на спектакль сходить вполне уже можно было успеть, вполне. И даже в моём позорном списке "Всё читали, а я нет" её не было.

"Саша, привет!" Дмитрия Данилова.

Действие в наступающем 2025 или около того. Никакой СВО, сытое благополучие, Москва прям прянично-хрустальная, чистенькая, светлая и всё такое. И оооочень гуманная. Но за некоторые вещи (экономические преступления и преступления против нравственности) вернули смертную казнь, только тоже очень гуманную. Главный герой, Сергей Петрович, Серёжа, как раз и совершил преступление против нравственности: переспал со своей двадцатилетней студенткой - а возраст согласия теперь 21, и это криминал. Его осудили (осуждают тоже гуманно, машины), переселили в тюрьму, которая как хороший отель (кормят, обстирывают, обслуживают, отдельный номер с кроватью кинг сайз, есть интернет, телевизор и онлайн покупки), и каждый день он в обязательном порядке идет на прогулку в чудесный парк через коридор, где к потолку прикручен пулемёт... и этот пулемёт иногда в произвольном порядке кого-то расстреливает, тоже автоматически и очень гуманно, очень, - за долю секунды. И ты не знаешь, твоя очередь завтра или через 20 лет, - никто не знает. Получилась охеренная метафора всей этой нашей жизни, где ты на самом деле можешь только решить, например, быть веселеньким и есть с аппетитом. Или рыдать. Или думать о боге. Или, проходя мимо пулемёта, кивать ему, мол, Саша, привет (Сашей пулемёт зовут охранники). Но главное-то решение насчёт тебя принимает мир, и мир тебя размажет, когда захочет. Просто 99 с чем-то процентов могут забыть, что они смертны - а тут вспоминать приходится каждый день.

И это всё написано очень качественно - и мне оказалось очень не вовремя. Вот говорила же я, что есть книги, которые отвлекут вас, когда вы опаздываете на самолёт? А есть те, которые напомнят, например, что у вашей маленькой четверолапой любви операция в субботу, и что ничего от нас не зависит, и что весь ваш мир висит на такой тонкой ниточке, что ох.

Наверно, ещё одна книга в подборку #ЛучшееИзВсего

Но читать только в моменты безмятежного счастья(

Конечно, это не Элена Ферранте с опозданием на самолёт, но в ночь перед запланированной таксо-операцией я взахлёб читала "Вегетацию" Иванова, - и когда операцию отменили, дочитывала так же взахлёб.

* Да, "Тени тевтонов" больше нас с Ивановым не разделяют.

Итак, вы прочитали новую книжку Иванова и вам надо её кому-то срочно пересказать.

Можно пойти путём, которым сейчас пошли большинство рецензентов, и рассказывать, что это такой биопанк постапокалипсис: с хищным лесом, в лесу нападают спятившие машины, а группа лесорубов едет через этот лес на поиски таинственного участка рядом с горой Ямантау.

Можно пересказывать детальнее, и тогда картина дополнится излучением, войной с Западом и Китаем, героями-близнецами Митей и Сергеем Башениными, новыми технологиями и восхитительными деталями переделки в этой новой реальности металлургических заводов в деревообрабатывающие.

Но это все информация, а не впечатления. А с впечатлениями проще: представьте, что вы Иванов, и что вы решили пересказать "Обитаемый остров" в сеттинге "Навсикаи из Долины ветров" и добавить щепотку Final Fantasy VII - а для вдохновения, пока писали, каждый вечер пересматривали Кэмерона, то "Чужих", то первый "Аватар".

... Тут должен был быть абзац с описанием благородного героя в чужом ему мире - Митя Башенин как новый Максим Каммерер, только не на другой планете бухнулся, а с амнезией по Сибири ходит. Вместо Башен - излучатели и экраны, каждые сто страниц - новая версия общественного мироустройства, и всё такое. Про чокнутый лес как из Миядзаки, только добавлены безумные машины. Про вот этот любимый Кэмероном момент инструктажа наёмников в начале пути, в брюхе бронетранспортёра, и про то, что для красивой драки надо залезть в погрузчик.
Но зачем подробности? мне лень, а
вы же и так это всё представите? Вот, то, что выйдет - это и есть "Вегетация".

Сразу, кстати, понятны все плюсы: фантастически зрелищные бои с помощью огромных машин, изумительно ощутимый лес, - то ли чудесный, то ли чудовищный, и вообще лавинная увлекательность повествования...
И минусы: если вы искали ту глубокую мысль, на которую всё это нанизано, то нет, не ищите, не надо портить удовольствие. То есть про экосистему будет, про новый виток эволюции будет, про своих и чужих будет, да, но после прочтения в голове останется победившая картинка, а не идея.

Ну и, конечно, это ж Иванов, то есть разговаривают они как живые (жалко, думают периодически как картонные, но тут ничего не попишешь). И вот это противостояние между необъятной страной и большими городами вышло отлично.

Короче, получила массу удовольствия, хотя это не шедевр шедеврович. Иванову горячо благодарна.

Вот же я дурында, не скопировала свои простынищи из Notions, а доступ тю-тю(((