#КтоРодилсяВВоскресенье
9 ноября – Иван Тургенев (ой, снова #НемножкоТеатр – и уже, к сожалению, никто не увидит перегудовского «Месяца в деревне» в МХТ, где главным реквизитом было засыпавшее всю сцену душистое сено, на которое сверху нонстопом лил дождь, - но еще идет «Муму» в Театре Наций, с дюжиной собак на сцене, звёздами, облаками, костром и прочими волшебными штуками).
10 ноября – Георгий Иванов (которого самого по себе я так и не научилась любить и ценить, но ведь за него вышла замуж моя любимая Одоевцева).
11 ноября - Ф.М.Достоевский
Я обожаю его всю жизнь, что тут ещё скажешь.
*поэтому 12 ноября (Юрия Полякова и Михаэля Энде) я просто с чистой совестью пропускаю. Потому что где они, а где #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
9 ноября – Иван Тургенев (ой, снова #НемножкоТеатр – и уже, к сожалению, никто не увидит перегудовского «Месяца в деревне» в МХТ, где главным реквизитом было засыпавшее всю сцену душистое сено, на которое сверху нонстопом лил дождь, - но еще идет «Муму» в Театре Наций, с дюжиной собак на сцене, звёздами, облаками, костром и прочими волшебными штуками).
10 ноября – Георгий Иванов (которого самого по себе я так и не научилась любить и ценить, но ведь за него вышла замуж моя любимая Одоевцева).
11 ноября - Ф.М.Достоевский
Я обожаю его всю жизнь, что тут ещё скажешь.
*поэтому 12 ноября (Юрия Полякова и Михаэля Энде) я просто с чистой совестью пропускаю. Потому что где они, а где #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
👍1
Саманте Харви дали Букера за роман Orbital, который у нас выйдет весной 2025-го. Orbital, насколько я понимаю, пока практически никто не читал, - зато все читали ее предыдущий роман, "Ветер западный", и сейчас напоминают о своих старых отзывах. Ну а я чем хуже? Я тоже про него писала, в 2021-м, три жизни назад.
Telegram
НемножкОкнижка
Предполагается, что "Ветер западный" Саманты Харви - это детектив в средневековом сеттинге.
За 4 дня до начала Великого поста утонул Томас Ньюман, самый яркий, богатый, значительный и очаровательный житель деревушки Оукем, где вроде бы и тучные пастбища для…
За 4 дня до начала Великого поста утонул Томас Ньюман, самый яркий, богатый, значительный и очаровательный житель деревушки Оукем, где вроде бы и тучные пастбища для…
👍3
Несправедливо было бы влюбленно перечитывать Даррелла про Корфу и не поделиться любимыми моими кусками про еду.
Индийский вечер в честь Джиджи из "Сада богов":
"... Наконец все готово. Раздвижные двери между столовой и гостиной расступились, и образовавшееся просторное помещение пестрело цветами, воздушными шарами и картинами, длинные столы с белоснежными скатертями сверкали серебром, подсобные столики кряхтели под тяжестью холодных закусок. Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровидной сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.
Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью; апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки. Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливах и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков... "
#Цитатное #нямням
Индийский вечер в честь Джиджи из "Сада богов":
"... Наконец все готово. Раздвижные двери между столовой и гостиной расступились, и образовавшееся просторное помещение пестрело цветами, воздушными шарами и картинами, длинные столы с белоснежными скатертями сверкали серебром, подсобные столики кряхтели под тяжестью холодных закусок. Молочный поросенок с апельсином во рту, коричневый и лоснящийся, как мумия, возлежал рядом с влажным от вина и сладкого маринада кабаньим окороком, нашпигованным бусинами чеснока и круглыми семенами кориандра; груды поджаристых цыплят и индюшат чередовались с дикими утками, начиненными канадским рисом, миндалем и кишмишем, и с вальдшнепами, насаженными на бамбуковые прутья; горы риса с шафраном, желтые, как летняя луна, напрашивались на сравнение с ожидающим своего археолога курганом — так густо они были усеяны нежными розовыми кусочками осьминога, жареным миндалем, грецкими орехами, мелким зеленым виноградом, бугристыми корнями имбиря и орешками кедровидной сосны. Доставленную мною с озера кефаль поджарили и закоптили, и теперь она, политая растительным маслом и лимонным соком, лоснилась коричневой корочкой с нефритовыми кляксами укропа; рыбы лежали рядами на больших блюдах, словно причаленные в гавани флотилии диковинных лодок.
Все это перемежалось блюдами с менее значительной снедью; апельсиновыми и лимонными цукатами, сладкой кукурузой, тонкими овсяными лепешками с алмазными крупинками морской соли, кисло-сладкой фруктовой приправой и соленьями самого разного цвета, запаха и вкуса, призванными раздразнить и ублажить вкусовые сосочки. Это была вершина кулинарного искусства; сотни диковинных кореньев и семян отдали свои чистые соки, овощи и фрукты пожертвовали кожурой и мякотью, чтобы птица и рыба могли купаться в изысканно пахнущих подливах и маринадах. Желудок трепетал перед таким изобилием съедобных красок и запахов, казалось, вам предстоит вкушать великолепный сад, многоцветные гобелены, и клеточки легких наполнятся волнами благоуханий до такой степени, что вы будете одурманены и обездвижены, подобно жуку в гуще розовых лепестков... "
#Цитатное #нямням
👍1
И обед у графини, передающей Джерри сову с повреждённым крылом:
"… На нашей вилле кухня тоже была большая, но по сравнению с кухней графини она казалась просто крошкой. Эта кухня была облицована камнем, а в одном из углов на горящих древесных угольях булькала, облизываемая языками пламени, целая армада котлов. По стенам была развешена масса самых разнообразных кастрюль, чайников, сковородок, кофейников, огромных подносов и половников. Все это сверкало, отражая розово-красные языки пламени, мерцая и мигая словно жуки-скакуны. Посредине располагался двенадцатифутовый обеденный стол из прекрасного отполированного орехового дерева. На нем стояли приборы на две персоны с белоснежными салфетками и лежали до блеска начищенные ножи. В центре стола высились два гигантских серебряных канделябра, и над каждым вздымался целый лес зажженных свечей. Такое сочетание кухни и столовой показалось мне довольно-таки странным. Воздух был жарко натоплен и напоен таким букетом самых изысканных ароматов, что они почти заглушали букет ароматов, исходивших от графини.
… Первым блюдом, которое Деметриос-Мустафа водрузил на стол, был роскошный прозрачный суп, подернутый маленькими золотыми блестками жира; по поверхности плавали крохотные, размером с ноготь, гренки, словно хрустящие плотики по янтарному морю. Суп был необычайно вкусен, и графиня попросила добавки, похрустывая гренками с таким звуком, будто кто-то ступал по сухой, подмерзшей листве. Деметриос-Мустафа налил нам бледного мускусного вина и поставил перед нами большое блюдо мелких жареных золотисто-коричневых рыбешек. Засим последовало большое блюдо нарезанных ломтиками желто-зеленых лимонов и соусница, до краев наполненная неизвестным мне экзотическим соусом. Графиня взяла целую тарелку рыбешек, обильно полила их соусом и щедро побрызгала лимонным соком и рыбешек, и стол, и себя.
… Деметриос-Мустафа убрал со стола опустевшие тарелки, налил нам красного, словно кровь из сердца дракона, вина, а затем поставил перед нами блюдо, на котором лежали бекасы — их головы были переплетены так, будто они готовились проколоть друг друга своими длинными клювами, а пустые птичьи глазницы смотрели на нас с осуждением. Они были поджаристыми и сочными, и рядом с каждым лежал квадратный хрустящий хлебец. Бекасы возлежали в окружении тонких ломтиков подрумяненной картошки, похожих на осенние листья, бледных зеленоватых стеблей спаржи и зеленого горошка.
— О, дикий кабан! Дикий кабан! — взвизгнула графиня, охватив свои пухленькие щечки столь же пухленькими ладошками. — Какая прелесть! Я совсем о нем забыла! Надеюсь, ты любишь мясо дикого кабана?
Я ответил, ничуть не покривив душою, что это одно из моих любимых блюд, только на сей раз я съел бы совсем чуточку.
— Да, конечно, конечно, — сказала она, склоняясь над огромным бурым, сверкающим под соусом куском мяса, и принялась разрезать его на толстые розовые ломти. Три из них она положила мне на тарелку — очевидно считая, что это по любым меркам крошечная порция, — и принялась украшать всяческими гарнирами. Она укладывала горками меленькие золотистые грибочки лисички с почти винным ароматом; визигу в сметане и с каперсами; запеченные в мундире картошины, нарезанные ломтями и обильно приправленные сливочным маслом; красные, словно солнце морозным утром, морковины и толстые стрелки лука-порея, залитые сливками.
… Деметриос-Мустафа поставил на стол две — к счастью маленькие! — порции сочного омлета с начинкой из крохотных розовых креветок и с хрустящей коричневой корочкой.
… Меренги были крупными, белыми, хрупкими, как кораллы, и сверх всякой меры начинены сливками..."
#Цитатное #нямням
"… На нашей вилле кухня тоже была большая, но по сравнению с кухней графини она казалась просто крошкой. Эта кухня была облицована камнем, а в одном из углов на горящих древесных угольях булькала, облизываемая языками пламени, целая армада котлов. По стенам была развешена масса самых разнообразных кастрюль, чайников, сковородок, кофейников, огромных подносов и половников. Все это сверкало, отражая розово-красные языки пламени, мерцая и мигая словно жуки-скакуны. Посредине располагался двенадцатифутовый обеденный стол из прекрасного отполированного орехового дерева. На нем стояли приборы на две персоны с белоснежными салфетками и лежали до блеска начищенные ножи. В центре стола высились два гигантских серебряных канделябра, и над каждым вздымался целый лес зажженных свечей. Такое сочетание кухни и столовой показалось мне довольно-таки странным. Воздух был жарко натоплен и напоен таким букетом самых изысканных ароматов, что они почти заглушали букет ароматов, исходивших от графини.
… Первым блюдом, которое Деметриос-Мустафа водрузил на стол, был роскошный прозрачный суп, подернутый маленькими золотыми блестками жира; по поверхности плавали крохотные, размером с ноготь, гренки, словно хрустящие плотики по янтарному морю. Суп был необычайно вкусен, и графиня попросила добавки, похрустывая гренками с таким звуком, будто кто-то ступал по сухой, подмерзшей листве. Деметриос-Мустафа налил нам бледного мускусного вина и поставил перед нами большое блюдо мелких жареных золотисто-коричневых рыбешек. Засим последовало большое блюдо нарезанных ломтиками желто-зеленых лимонов и соусница, до краев наполненная неизвестным мне экзотическим соусом. Графиня взяла целую тарелку рыбешек, обильно полила их соусом и щедро побрызгала лимонным соком и рыбешек, и стол, и себя.
… Деметриос-Мустафа убрал со стола опустевшие тарелки, налил нам красного, словно кровь из сердца дракона, вина, а затем поставил перед нами блюдо, на котором лежали бекасы — их головы были переплетены так, будто они готовились проколоть друг друга своими длинными клювами, а пустые птичьи глазницы смотрели на нас с осуждением. Они были поджаристыми и сочными, и рядом с каждым лежал квадратный хрустящий хлебец. Бекасы возлежали в окружении тонких ломтиков подрумяненной картошки, похожих на осенние листья, бледных зеленоватых стеблей спаржи и зеленого горошка.
— О, дикий кабан! Дикий кабан! — взвизгнула графиня, охватив свои пухленькие щечки столь же пухленькими ладошками. — Какая прелесть! Я совсем о нем забыла! Надеюсь, ты любишь мясо дикого кабана?
Я ответил, ничуть не покривив душою, что это одно из моих любимых блюд, только на сей раз я съел бы совсем чуточку.
— Да, конечно, конечно, — сказала она, склоняясь над огромным бурым, сверкающим под соусом куском мяса, и принялась разрезать его на толстые розовые ломти. Три из них она положила мне на тарелку — очевидно считая, что это по любым меркам крошечная порция, — и принялась украшать всяческими гарнирами. Она укладывала горками меленькие золотистые грибочки лисички с почти винным ароматом; визигу в сметане и с каперсами; запеченные в мундире картошины, нарезанные ломтями и обильно приправленные сливочным маслом; красные, словно солнце морозным утром, морковины и толстые стрелки лука-порея, залитые сливками.
… Деметриос-Мустафа поставил на стол две — к счастью маленькие! — порции сочного омлета с начинкой из крохотных розовых креветок и с хрустящей коричневой корочкой.
… Меренги были крупными, белыми, хрупкими, как кораллы, и сверх всякой меры начинены сливками..."
#Цитатное #нямням
❤2
Я вам хочу сказать, тоскливый ноябрь прошелся по мне семимильными шагами в подбитых железом сапогах, и я ни фига не успела. То есть он не тоскливый: он ужасный, тяжелый и дух вон(
А тем временем #КтоРодилсяВВоскресенье сам себя не напишет, нет. Поэтому сейчас промчим их всех галопом:
14 ноября - Астрид Линдгрен. Когда-то я умирала по Карлсону и Пеппи, потом – по «Братьям Львиное сердце», а теперь почему-то чаще перечитываю «Мы все из Бюллербю», «Мы на острове Сальткрокка» и «Приключения Эмиля из Леннеберги» (нет, Карлсон не стал хуже, просто сейчас почему-то от этих уютнее). И не забываем книжку про нее саму, и фильм-байопик, из которого я больше всего помню плачущую молодую маму, которую не узнает ее отданный на воспитание мальчик.
16 ноября Чинуа Ачебе (да, «И пришло разрушение» - роман, из которого я до сих пор с удовольствием цитирую 2 фразы: 1. «Взрослых огонь не обжигает» и 2. «Яйца пробуждают в детях склонность к воровству»).
и Сюзанна Кларк: что ж, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» стесняются меня и никогда не заходят дальше первых 30 страниц (попробуем еще раз), «Дамы из Грейс-Адье» мне потрафили больше, но с ума не свели, - а вот зато нежная, грустная, воздушная история затворника в разрушенном замке «Пиранези», где сны и не-сны сшиты не там, где думаешь, очень-очень во мне поселилась.
18 ноября Майкл Суэнвик (да, про девушку в аду, которая сворачивала бумажные салфетки – это у него, и я его обожаю).
и Маргарет Этвуд: какой, какой, какой нафиг «Рассказ служанки», когда есть мятущаяся, текучая, не поддающаяся разгадке «Она же Грейс» и сказки!
20 ноября Сельма Лагерлеф – каждый год мы вспоминаем ее «Морбакку» и «Девочку из Морбакки» в списке книг, которые дарят лучшее рождественское настроение (вот вам ссылка, там и про Астрид Линдгрен есть).
21 ноября Вольтер (да, конечно, он был злюка, без вариантов. «Несчастные так устали от колесования, что повешение казалось им отдохновением» - это, конечно, очень остроумно. Вопль пытуемого: «Все к лучшему в этом лучшем из всех возможных миров!» - очень остроумно и ехидно. Но знаменитая фраза про то, что каждый должен возделывать свой сад – чистая правда, подписываюсь. И то, и другое, и третье из «Кандида»).
22 ноября Виктор Пелевин. Ох, звезда русской прозы, невероятно выстреливающий чертовой уймой романов, которые по сути один, наша непостоянная любовь… Мало писателей, которым я так жгуче завидовала – и перестала((
23 - Николай Носов (отдадим ему должное, про Незнайку – это был целый мир) и Алексей Иванов (вот еще немножечко подуюсь, прощу ему «Тени тевтонов» и усядусь читать «Тобол»).
24 - Мария Башкирцева, модная романтика юной обреченности век с небольшим назад. Эх, из этой эстетики я бесповоротно выросла, а Башкирцевой благодарна не за нее самое, а за то, как ее обожала Цветаева.
Фрэнсис Бернетт. А вот нереально сентиментальные «Таинственный сад» и «Маленькая принцесса» отлично у меня работают лекарством от горя: приторно, но на то он и сироп.
Марлон Джеймс: непорядок, я не прочитала ни продолжение «Черного леопарда, рыжего волка», ни «Краткую историю семи убийств».
25 - Лопе де Вега – и да, мое сердце настолько отдано «Собаке на сене», что остальные пьесы просто не влезли. Зато, хм, как приятно вспоминать забавный образ автора в цикле Переса-Реверте про Алатристе (ой, рояль в кустах: и Артуро Перес-Реверте тоже родился 25 ноября).
И еще, кстати, Пол Андерсен: фэнтези-автор, который в принципе до автора первой категории недожал, но в отдельных его вещах сердце сжимается; «Царицу ветров и тьмы», зарифмованную и с легендами о фейри, и с «Сном в летнюю ночь», я помню, так и сидит занозой.
Фух. Устала, но все.
А тем временем #КтоРодилсяВВоскресенье сам себя не напишет, нет. Поэтому сейчас промчим их всех галопом:
14 ноября - Астрид Линдгрен. Когда-то я умирала по Карлсону и Пеппи, потом – по «Братьям Львиное сердце», а теперь почему-то чаще перечитываю «Мы все из Бюллербю», «Мы на острове Сальткрокка» и «Приключения Эмиля из Леннеберги» (нет, Карлсон не стал хуже, просто сейчас почему-то от этих уютнее). И не забываем книжку про нее саму, и фильм-байопик, из которого я больше всего помню плачущую молодую маму, которую не узнает ее отданный на воспитание мальчик.
16 ноября Чинуа Ачебе (да, «И пришло разрушение» - роман, из которого я до сих пор с удовольствием цитирую 2 фразы: 1. «Взрослых огонь не обжигает» и 2. «Яйца пробуждают в детях склонность к воровству»).
и Сюзанна Кларк: что ж, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» стесняются меня и никогда не заходят дальше первых 30 страниц (попробуем еще раз), «Дамы из Грейс-Адье» мне потрафили больше, но с ума не свели, - а вот зато нежная, грустная, воздушная история затворника в разрушенном замке «Пиранези», где сны и не-сны сшиты не там, где думаешь, очень-очень во мне поселилась.
18 ноября Майкл Суэнвик (да, про девушку в аду, которая сворачивала бумажные салфетки – это у него, и я его обожаю).
и Маргарет Этвуд: какой, какой, какой нафиг «Рассказ служанки», когда есть мятущаяся, текучая, не поддающаяся разгадке «Она же Грейс» и сказки!
20 ноября Сельма Лагерлеф – каждый год мы вспоминаем ее «Морбакку» и «Девочку из Морбакки» в списке книг, которые дарят лучшее рождественское настроение (вот вам ссылка, там и про Астрид Линдгрен есть).
21 ноября Вольтер (да, конечно, он был злюка, без вариантов. «Несчастные так устали от колесования, что повешение казалось им отдохновением» - это, конечно, очень остроумно. Вопль пытуемого: «Все к лучшему в этом лучшем из всех возможных миров!» - очень остроумно и ехидно. Но знаменитая фраза про то, что каждый должен возделывать свой сад – чистая правда, подписываюсь. И то, и другое, и третье из «Кандида»).
22 ноября Виктор Пелевин. Ох, звезда русской прозы, невероятно выстреливающий чертовой уймой романов, которые по сути один, наша непостоянная любовь… Мало писателей, которым я так жгуче завидовала – и перестала((
23 - Николай Носов (отдадим ему должное, про Незнайку – это был целый мир) и Алексей Иванов (вот еще немножечко подуюсь, прощу ему «Тени тевтонов» и усядусь читать «Тобол»).
24 - Мария Башкирцева, модная романтика юной обреченности век с небольшим назад. Эх, из этой эстетики я бесповоротно выросла, а Башкирцевой благодарна не за нее самое, а за то, как ее обожала Цветаева.
Фрэнсис Бернетт. А вот нереально сентиментальные «Таинственный сад» и «Маленькая принцесса» отлично у меня работают лекарством от горя: приторно, но на то он и сироп.
Марлон Джеймс: непорядок, я не прочитала ни продолжение «Черного леопарда, рыжего волка», ни «Краткую историю семи убийств».
25 - Лопе де Вега – и да, мое сердце настолько отдано «Собаке на сене», что остальные пьесы просто не влезли. Зато, хм, как приятно вспоминать забавный образ автора в цикле Переса-Реверте про Алатристе (ой, рояль в кустах: и Артуро Перес-Реверте тоже родился 25 ноября).
И еще, кстати, Пол Андерсен: фэнтези-автор, который в принципе до автора первой категории недожал, но в отдельных его вещах сердце сжимается; «Царицу ветров и тьмы», зарифмованную и с легендами о фейри, и с «Сном в летнюю ночь», я помню, так и сидит занозой.
Фух. Устала, но все.
Telegram
НемножкОкнижка
Так получилось, что вне планов перечитала "И пришло разрушение" Чинуа Ачебе (хотела обсудить с дочерью подруги ее эссе по этой книге).
Неожиданно роман-дебют тогда ещё молодого нигерийского автора, написанный в 1958, показался мне сейчас более актуальным…
Неожиданно роман-дебют тогда ещё молодого нигерийского автора, написанный в 1958, показался мне сейчас более актуальным…
👏2👍1
* Вам, конечно, не видно, но я тщеславно хихикаю при мысли о том, сколько чудесных книг было прочитано уже за время ведения этого канала)
👍2