А, ну и исполняя обещание: 15 февраля, в день несчастной любви, вспоминая Офелию, можно перечитать любимейший мой роман Айрис Мэрдок, "Чёрный принц", где этот чёртов эскалатор обречённой страсти тащит так, что не спрыгнуть. Или, например, цветаевскую "Федру" в исполнении Демидовой послушать.

Но, знаете, сил нет ковырять себе сегодня душу, я пас, поэтому пошла дальше читать "Бражников и блудниц" про поэтов Серебряного века, а Офелию по часам жалела ровно полторы минуты.

Офелия, прости(

… В «Бражниках и блудницах» совершенно чудесный эпизод, когда художник Филонов, назначенный секундантом на дуэли Хлебникова и Мандельштама по поводу антисемитских высказываний Хлебникова, помирил спорщиков:

« - Я не могу допустить, чтобы опять убивали Пушкина, и вообще – все, что вы говорите, ничтожно.
- А что же не ничтожно? – спрашивают у Филонова.
- Я вот хочу написать картину, которая сама бы держалась на стенке, без гвоздя, - говорит художник.
- И что ты для этого делаешь?
- Неделю уже не ем.
- И что же?
- Падает.»

#Цитатное

Прочитала 👆 и потрясенно поняла, что знаю эту историю, потому что у Вознесенского есть стихотворение:

Жил художник в нужде и гордыне.
Но однажды явилась звезда.
Он задумал такую картину,
чтоб висела она без гвоздя.

Он менял за квартирой квартиру,
стали пищею хлеб и вода.
Жил, как йог, заклиная картину.
Она падала без гвоздя.

Стали краски волшебно-магнитны,
примерзали к ним люди, входя.
Но стена не хотела молитвы
без гвоздя.

Обращался он к стенке бетонной:
«Дай возьму твои боли в себя.
На моих неумелых ладонях
проступают следы от гвоздя».

Умер он, изможденный профессией.
Усмехнулась скотина-звезда.
И картину его не повесят.
Но картина висит без гвоздя.

… Стихотворение Вознесенского посвящено Шкловскому – и да, оказывается, это именно Шкловский и рассказал историю несостоявшейся дуэли!

#Цитатное #культурненько

А вот мне какую прелесть прислали))

Я перевела даже))

Ураааа! Счастье не бросает преданных почитателей) Рептилоиды написали новый роман.

Итак, как всегда, третья годовщина свадьбы очередной не задавшейся пары. Жена - Заря Глинина, муж - Уголь Землин.

* не переплюнуть этого, я считаю. Для пущего очарования гласная в имени Уголь - не беглая, то есть безответная любовь кончилась, несчастная жена смотрит и ясно видит говнюка Уголя (а не Угля, как написали бы мы, профаны).

Про годовщину свадьбы Уголь, конечно, забыл, и тащит Зарю в больницу переливать кровь редкой группы своей настоящей любимой, Ниве Граниной. Маменька Уголя, Почва (!) Землина, на заднем плане жрёт Зарю поедом, и Заря, наконец, после 3-х лет понимает, что ну его, такой замуж, спасибо, больше не хочется... и срочно разводится.

Тут оказывается, что она не такая уж простушка, эта Заря Глинина: она обожаемая дочь миллиардера Ратибора Полевого, который страшно рад, что заскок у дочки прошёл, и она возвращается.

** кто в Москве разводился в ЗАГСе - мы идиоты, граждане, регистрировать ничего не надо, просто обоим заявление подписать и отдать не знаю кому, юристу, наверное.

Заря именно так и поступает: подписывает заявление о разводе, в эту же секунду становится свободной и уходит, эммм, в зарю, а вокруг неё при этом хороводом скачут водители Уголя, Коул и Остриё, и 11 (к сожалению, безымянных) охранников Ратибора под руководством могучего дядьки Черномора шефа Молота.

Это, честно говоря, тот случай, когда аж хочется доплатить за продолжение и узнать если и не имена 11 охранников, то как будут звать следующего мужика Зари: Серп Урожаев или Металл Прокатнов?

Можем и скинуться)
#ЛопниМоиГлазаИСелезенка

ой, нам это надо

Не забываем методику производства карты для фэнтези-романа от глубоко мною уважаемого пана Анджея Сапковского:

«Рисовать карту очень просто. Берем чистый лист бумаги и представляем, что этот лист - море. Медленно и достойно несколько раз повторяем слова Священного Писания (Бытие, 1.2):
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою.
Потом говорим слова: И да явится суша! (Бытие, 1.9)
и с помощью карандаша наносим на лист очертания суши. Внимательно следим, чтобы это не было квадратом. Дело вовсе не в том, что у континентов не может быть таких очертаний, но следует быть творческим и небанальным - ибо каждый второй континент в книгах фэнтези напоминает квадрат.
Не следует огорчаться, если с первого раза получится нечто, напоминающее пятно на простынке в интернате для мальчиков. Это нормально. Чуть позже все это подкорректируется. Но вот если пятно упрямо остается пятном и никак не желает становиться континентом, тогда поступаем так: вычерчиваем на листе очертания Нидерландов, провинции Сычуань или Земли Франца-Иосифа, а затем поворачиваем листок с целью установления другого "севера" и меняем масштаб. Результат - в особенности, если добавить немножечко полуостровов и фиордов - превосходят все ожидания.»

Давайте про хорошие книжки?)

Эти много, много, много лет я думала, что при всей своей жадной любви к фэнтези на дух не выношу фанфиков и романов про попаданцев.

Ну-ну.

И на старуху бывает проруха, то есть Тим Пауэрс.

* что я делала до сих пор, что его не читала?? Вот где американские горки, лабиринт ужасов и вечерний фейерверк на фоне замка Золушки)

"Сторож брата моего" воспевает преданность, стойкость и семейное чувство локтя сестер Бронте (особенно Эмили) в, эммм, довольно фантазийном сеттинге. На вересковых пустошах бродят странные люди и нелюди, открываются порталы в другие измерения, а в церкви, где служит их батюшка, под толстой каменной плитой лежит и вовсе невесть что...

Мне очень понравилась мысль о том, что в свободные-то вечера сестры писали свои (теперь такие знаменитые) романы и стихи, но иногда приходилось вооружаться и защищать друг друга, отца и брата от вервольфов, от фанатиков и от призраков. И нет, в сюжете нет ничего пародийного: древние боги величественные и страшные, утрата членов семьи болезненная и рана будет болеть вечно, а привязанность друг к другу - плотная и надёжная, как земля, на которой можно бесстрашно стоять.

Пауэрс раскидал по тексту такие, зараза, маленькие укольчики, когда читатель ясно вспоминает то "Джен Эйр", то "Грозовой перевал", то стихи... и это приятные укольчики.

Но что еще приятнее - этот роман, по сути, гимн писателям и их воображению, начиная с детских рассказов про выдуманные страны: когда ты можешь создавать прекрасные и ужасные миры у себя в голове, напугать тебя в реальности не так уж просто.

Конечно, нам всем нужна такая Эмили, но за отсутствием оной постараемся превратиться в неё сами, да?

Фанфик не фанфик, а на твёрдую пятёрку)
#FantasyAndSciFi
#АЕстьЧтоНибудьПсевдовикторианское