Наконец добила "Тени тевтонов".
Ей-ей, это было мучительно. Зачем я это читала, не знаю. Самый, прости Господи, близкий аналог - "Ларец Марии Медичи" Парнова, по-моему.
То есть тут тоже средневековая история и ХХ век (правда, не блеск буржуазного Запада и простота советской жизни, а война и бегство фашистов из Пиллау и Кенигсберга). В средневековье, соответственно, имеются рыцари, черт в ступе, роковые тайны, обречённая любовь, катакомбы и прочее тратата, а в военном пласте - подлые фашисты, опять-таки катакомбы, роковые тайны, обреченная любовь и тратата раза в три побольше. Плюс все связывает история рокового меча.
В пересказе сюжет, будем честными, не может не радовать. Но е моё. Зачем-то Иванов лирические истории людей, что средневековых, что времен второй мировой, написал с нестерпимыми повторами и подсказками, и читать это невыносимо, как дешевый дамский роман. Даже цитировать не могу, сил нет.
Это я-то ещё, заметим в скобках, глазками читала, а ведь есть те, кто аудиоверсию слушал - а это, наверно, получается дольше где-то на лишний час. За час вполне можно зачитать эту хрень чем-нибудь вменяемым, - не знаю, "Карлсоном", к примеру.
Верните, короче, "Золото бунта", а "Теней тевтонов" больше не надо (((
#ContemporaryRussian
Ей-ей, это было мучительно. Зачем я это читала, не знаю. Самый, прости Господи, близкий аналог - "Ларец Марии Медичи" Парнова, по-моему.
То есть тут тоже средневековая история и ХХ век (правда, не блеск буржуазного Запада и простота советской жизни, а война и бегство фашистов из Пиллау и Кенигсберга). В средневековье, соответственно, имеются рыцари, черт в ступе, роковые тайны, обречённая любовь, катакомбы и прочее тратата, а в военном пласте - подлые фашисты, опять-таки катакомбы, роковые тайны, обреченная любовь и тратата раза в три побольше. Плюс все связывает история рокового меча.
В пересказе сюжет, будем честными, не может не радовать. Но е моё. Зачем-то Иванов лирические истории людей, что средневековых, что времен второй мировой, написал с нестерпимыми повторами и подсказками, и читать это невыносимо, как дешевый дамский роман. Даже цитировать не могу, сил нет.
Это я-то ещё, заметим в скобках, глазками читала, а ведь есть те, кто аудиоверсию слушал - а это, наверно, получается дольше где-то на лишний час. За час вполне можно зачитать эту хрень чем-нибудь вменяемым, - не знаю, "Карлсоном", к примеру.
Верните, короче, "Золото бунта", а "Теней тевтонов" больше не надо (((
#ContemporaryRussian
Зачитывала, кстати, не "Карлсоном", но тоже детским, восхитительным "Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик" от Анне-Катхульт Вестли. Там, под обложкой, уже сколько лет меня неизменно ждут пол, который пришлось выкрасить в красный цвет, потому что по нему сначала возюкали кисточкой, испачканной в краске. Бабушка в белом платочке, которая приехала в город в гости, но боится выходить из поезда навстречу шуму, толпам и машинам, и с надеждой говорит, что если останется сидеть в купе, пока состав не двинулся обратно, - это ж все равно будет считаться, что она была в городе? Собака по кличке Самоварная Труба (в этом месте обе мои таксы смотрят задумчиво). Лучший в мире подарок на день рождения - куча песка, деревянные чурбачки и гвозди, чтобы построить город с домами, улицами, церковью и кладбищем.
... И так далее, и так далее, и ни одному из героев, прошу заметить, во сне не является Бафомет, чтобы сообщить, что герой, мол, дебил, неправильно выстроил тактический план по возвращению рокового артефакта, косяк на косяке, все пропало.
А тут - ничего такого)))
Лучшее. Чтение. Недели.
... И так далее, и так далее, и ни одному из героев, прошу заметить, во сне не является Бафомет, чтобы сообщить, что герой, мол, дебил, неправильно выстроил тактический план по возвращению рокового артефакта, косяк на косяке, все пропало.
А тут - ничего такого)))
Лучшее. Чтение. Недели.
Джо Хилл, "Полный газ"
...В некоторых авторов влюбляешься не за перипетии рассказа, а за то, что они с тобой разговаривают, за этот чудесный, живой и личный голос...
Я так активно фыркала в сторону сынульки Стивена Кинга, что не могу внятно объяснить, зачем начала его читать. И вот на стадии предисловия, к моему восторгу, у нас случилась любовь. Джо Хилл шутил насчёт своего псевдонима и фамилии, очаровывал признаниями, какие у него чудесные родители, сыпал историями из детства и рассказывал про писательское мастерство.
И все бы было отлично, если бы к предисловию не был прикручен сборник рассказов.
Они ужастики, но не ужасные (а вот каламбур ужасный, да). Они такие средненькие-крепенькие, такими забиты антологии, и да, это действительно типологически похоже на то, что пишет Стивен Кинг. Проблема в том, что они не такие живые и искристые, как лучшие работы папы... а худшие я и у папы пропускаю((
Короче, ужасно жалко, что тот писатель, голос которого я любила целых 20 минут, и который сначала пытался писать о кризисе среднего возраста, детях и разводах, потом решил, что ничего об этом не знает, и что ему нужны чернила кровавого цвета (мужик, я тебя сейчас расстрою, но про рехнувшихся лошадей с карусели из твоего рассказа ты не больше знаешь; и это ещё не всё, сейчас расстрою ещё больше - получается, что лучший рассказ в этом сборнике из тех, которые я пока прочитала - это эссе-предисловие, и в нем никаких ужасов, а про любовь, семью и поиски себя).
Похоже, извечный вопрос писателей насчёт того, что надо бы вроде писать о том, о чем знаешь, имеет ответ очень странный - ты как раз когда пишешь, это узнаешь. Видишь картину все ярче и выпуклее, хотя понятно, что эта картина внутри собственного волшебного коридора, неповторимого, по которому и приходит Это.
Эх. Тут пока ничего такого Этого не пришло.
И все равно эти 20 минут и предисловие были, и я знаю, что дочитаю сборник, и что прочту ещё потом "Странную погоду" и "Коробку в форме сердца", - потому что тому мальчику из предисловия, который бегал по больничным коридорам и с замиранием сердца слушал, как папа читает ему вслух, а потом вырос и стал обыкновенным таким писателем ужастиков, - короче, этому мальчику нужен шанс. Плюс он же всегда может передумать и начать писать про разводы и кризис среднего возраста?
...В некоторых авторов влюбляешься не за перипетии рассказа, а за то, что они с тобой разговаривают, за этот чудесный, живой и личный голос...
Я так активно фыркала в сторону сынульки Стивена Кинга, что не могу внятно объяснить, зачем начала его читать. И вот на стадии предисловия, к моему восторгу, у нас случилась любовь. Джо Хилл шутил насчёт своего псевдонима и фамилии, очаровывал признаниями, какие у него чудесные родители, сыпал историями из детства и рассказывал про писательское мастерство.
И все бы было отлично, если бы к предисловию не был прикручен сборник рассказов.
Они ужастики, но не ужасные (а вот каламбур ужасный, да). Они такие средненькие-крепенькие, такими забиты антологии, и да, это действительно типологически похоже на то, что пишет Стивен Кинг. Проблема в том, что они не такие живые и искристые, как лучшие работы папы... а худшие я и у папы пропускаю((
Короче, ужасно жалко, что тот писатель, голос которого я любила целых 20 минут, и который сначала пытался писать о кризисе среднего возраста, детях и разводах, потом решил, что ничего об этом не знает, и что ему нужны чернила кровавого цвета (мужик, я тебя сейчас расстрою, но про рехнувшихся лошадей с карусели из твоего рассказа ты не больше знаешь; и это ещё не всё, сейчас расстрою ещё больше - получается, что лучший рассказ в этом сборнике из тех, которые я пока прочитала - это эссе-предисловие, и в нем никаких ужасов, а про любовь, семью и поиски себя).
Похоже, извечный вопрос писателей насчёт того, что надо бы вроде писать о том, о чем знаешь, имеет ответ очень странный - ты как раз когда пишешь, это узнаешь. Видишь картину все ярче и выпуклее, хотя понятно, что эта картина внутри собственного волшебного коридора, неповторимого, по которому и приходит Это.
Эх. Тут пока ничего такого Этого не пришло.
И все равно эти 20 минут и предисловие были, и я знаю, что дочитаю сборник, и что прочту ещё потом "Странную погоду" и "Коробку в форме сердца", - потому что тому мальчику из предисловия, который бегал по больничным коридорам и с замиранием сердца слушал, как папа читает ему вслух, а потом вырос и стал обыкновенным таким писателем ужастиков, - короче, этому мальчику нужен шанс. Плюс он же всегда может передумать и начать писать про разводы и кризис среднего возраста?
А вообще, к слову, человек, который на пару с таксой грохнул электронную книжку об пол, и теперь ждёт ее из ремонта, вполне логично садится наконец перечитывать "Бесов" и робко надеется, что хоть майский спектакль не перенесут, и хоть с пятой попытки
#НемножкоТеатр
#НемножкоТеатр
Лет в 30 я Достоевского читала нон-стопом, по кругу, а сейчас "Бесы" после паузы (потому что во время этой паузы, видимо, злоупотребила "Анной Карениной"). Но "Бесы", "Бесы" - в результате не замыленные ещё после перерыва)
И это сплошное счастье оказалось, конечно.
Когда-то я цеплялась за фразу о странных дружбах и друзьях, которые один другого почти съесть хотят, а расстаться не могут. Теперь ее проскочила, ничего она мне теперешней не сообщает, но зато вот Варвара Петровна делает Верховенскому-старшему предложение "принять на себя воспитание и все умственное развитие ее единственного сына, в качестве высшего педагога и друга, не говоря уже о блистательном вознаграждении". И тут я думаю, - боже, да ведь я же тоже недотепистый графоман-задушевник, практически как Степан Трофимович. Друзья мои, почему, почему вы мне никогда ничего такого не предлагали?? В смысле хрен с ним с вознаграждением, но как насчет высшего педагога и друга, адский ежик?
Вот прекрасный, почти мимолётный обмен репликами: что может быть глупее глупого добряка, - да злой дурак, мол, ещё глупее. И вдруг становится действительно понятно, о чем там часами могли спорить юные балбесы в этом кружке. Я имею в виду, доходит не та почти пародийная часть, которая есть собственно в романе, нет, накрывает ощущением, что и я туда три года таскалась, и захоти - могла бы пересказать все разговоры всех этих лет.
А как чудесно про изящество как отрицательную черту! Ставрогин "самый изящный джентльмен из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть". Уже настораживаемся, да, моя прелесть (ещё о нем, в похвалу, что он "изящен без изысканности"). А вот Верховенский-старший опустился, больше пьет, слезлив и "стал уж слишком чуток к изящному". Эх.
Короче, совершенно счастлива, перископы наготове, ушла дальше на глубину.
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
И это сплошное счастье оказалось, конечно.
Когда-то я цеплялась за фразу о странных дружбах и друзьях, которые один другого почти съесть хотят, а расстаться не могут. Теперь ее проскочила, ничего она мне теперешней не сообщает, но зато вот Варвара Петровна делает Верховенскому-старшему предложение "принять на себя воспитание и все умственное развитие ее единственного сына, в качестве высшего педагога и друга, не говоря уже о блистательном вознаграждении". И тут я думаю, - боже, да ведь я же тоже недотепистый графоман-задушевник, практически как Степан Трофимович. Друзья мои, почему, почему вы мне никогда ничего такого не предлагали?? В смысле хрен с ним с вознаграждением, но как насчет высшего педагога и друга, адский ежик?
Вот прекрасный, почти мимолётный обмен репликами: что может быть глупее глупого добряка, - да злой дурак, мол, ещё глупее. И вдруг становится действительно понятно, о чем там часами могли спорить юные балбесы в этом кружке. Я имею в виду, доходит не та почти пародийная часть, которая есть собственно в романе, нет, накрывает ощущением, что и я туда три года таскалась, и захоти - могла бы пересказать все разговоры всех этих лет.
А как чудесно про изящество как отрицательную черту! Ставрогин "самый изящный джентльмен из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть". Уже настораживаемся, да, моя прелесть (ещё о нем, в похвалу, что он "изящен без изысканности"). А вот Верховенский-старший опустился, больше пьет, слезлив и "стал уж слишком чуток к изящному". Эх.
Короче, совершенно счастлива, перископы наготове, ушла дальше на глубину.
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Ох, это театральные выходные, читала и читаю то, что было или будет на сцене
"Кармен" носится в воздухе: пока Богомолов ставит ее в Перми как реминисценцию Бабеля, я дошла наконец до диденковской мультиформы, где балет, опера и стихи Чевеги, и к Бизе добавлено чуть то ли арабской, то ли андалузской музыки. К слову, пока сидела и смотрела, думала, что это очень красиво, но, как многое у Диденко, меня эмоционально не трогает. Но потом, в конце, тот факт, что чудо этой жизни было, и что его выключили, грохается на зрителя совершенно страшно, просто рушится, мне кажется, как ни в одной постановке "Кармен" из тех, что я видела. Хозе ни капли не жалко (хотя мучила она его тут по полной), а от жестокости этого убийства тебя подташнивает.
*** замечание в сторону: а в пермской-то версии, пишут, у Богомолова-то, Хозе ее и вовсе бензопилой настругал.
Ну, собственно, на этом я и поняла, что хочу перечитать, чтобы удостовериться. Да, Диденко поймал то, что было у Мериме, нерв его истории состоит в том, что вот она, любовь, вот оно, то самое золотое ослепительное яблоко, без которого ты больше не можешь жить, но оно в руках у другого человека, и на самом деле он совершенно не намерен тебе его отдать.
Книжного Хосе жалко не только мне, но и рассказчику. Сама Кармен, какой ее видит рассказчик, становится в какой-то момент даже и некрасивой, но Хосе, конечно, на это плевать. Из оперы, кстати, совершенно не ясно, что он идальго, по-моему, а тут-то и все его надежды, и их крушение( сейчас именно эта часть очень современна, и рождает сочувствие к Хосе, потому что и с тобой это было, когда знаешь, что делаешь неправильный выбор, но тебя несет.
...
Книга у меня бумажная, со старыми, желтыми страницами, изданная 68 лет назад, и меня безумно радует мысль, что и редактор, и наборщики, и корректоры, и переводчики тоже умирали каждый от своей любви эти почти семь десятков лет назад, и ещё семь десятков лет до того, и дальше, и дальше. Мы все, ёлки, в тот момент, когда разрушаем всю свою жизнь, - потому что ничего не имеет смысла, кроме одного ослепительного человека, - немножечко Хосе; молодцы, если никого не убили.
#НемножкоТеатр
"Кармен" носится в воздухе: пока Богомолов ставит ее в Перми как реминисценцию Бабеля, я дошла наконец до диденковской мультиформы, где балет, опера и стихи Чевеги, и к Бизе добавлено чуть то ли арабской, то ли андалузской музыки. К слову, пока сидела и смотрела, думала, что это очень красиво, но, как многое у Диденко, меня эмоционально не трогает. Но потом, в конце, тот факт, что чудо этой жизни было, и что его выключили, грохается на зрителя совершенно страшно, просто рушится, мне кажется, как ни в одной постановке "Кармен" из тех, что я видела. Хозе ни капли не жалко (хотя мучила она его тут по полной), а от жестокости этого убийства тебя подташнивает.
*** замечание в сторону: а в пермской-то версии, пишут, у Богомолова-то, Хозе ее и вовсе бензопилой настругал.
Ну, собственно, на этом я и поняла, что хочу перечитать, чтобы удостовериться. Да, Диденко поймал то, что было у Мериме, нерв его истории состоит в том, что вот она, любовь, вот оно, то самое золотое ослепительное яблоко, без которого ты больше не можешь жить, но оно в руках у другого человека, и на самом деле он совершенно не намерен тебе его отдать.
Книжного Хосе жалко не только мне, но и рассказчику. Сама Кармен, какой ее видит рассказчик, становится в какой-то момент даже и некрасивой, но Хосе, конечно, на это плевать. Из оперы, кстати, совершенно не ясно, что он идальго, по-моему, а тут-то и все его надежды, и их крушение( сейчас именно эта часть очень современна, и рождает сочувствие к Хосе, потому что и с тобой это было, когда знаешь, что делаешь неправильный выбор, но тебя несет.
...
Книга у меня бумажная, со старыми, желтыми страницами, изданная 68 лет назад, и меня безумно радует мысль, что и редактор, и наборщики, и корректоры, и переводчики тоже умирали каждый от своей любви эти почти семь десятков лет назад, и ещё семь десятков лет до того, и дальше, и дальше. Мы все, ёлки, в тот момент, когда разрушаем всю свою жизнь, - потому что ничего не имеет смысла, кроме одного ослепительного человека, - немножечко Хосе; молодцы, если никого не убили.
#НемножкоТеатр
А вот "Заповедник" Довлатова не совпадает со мной ни как спектакль, ни как текст.
История несчастного диссидента, про которого мы уже знаем, что его именем будут улицы называть, и что он действительно Писатель Писателевич, - в книге грустная, безнадёжная, полная тоски.
На сцене театра Пушкина вытащили всю смешную часть, - а я смотрела на хохочущий зал и мрачно размышляла, как так получается, что вот есть писатели, которых поставить совершенно невозможно, вот Довлатов с "Заповедником" и Чапек с эссе - они однозначно же из этой серии? Так вот, как же получается, что писать я мечтаю именно так?
При этом герой "Заповедника" издевается над писателем, у которого отовсюду торчит выражение "с полной ясностью", но сам в некоторых местах тоже, хм, не безупречен(
#НемножкоТеатр
История несчастного диссидента, про которого мы уже знаем, что его именем будут улицы называть, и что он действительно Писатель Писателевич, - в книге грустная, безнадёжная, полная тоски.
На сцене театра Пушкина вытащили всю смешную часть, - а я смотрела на хохочущий зал и мрачно размышляла, как так получается, что вот есть писатели, которых поставить совершенно невозможно, вот Довлатов с "Заповедником" и Чапек с эссе - они однозначно же из этой серии? Так вот, как же получается, что писать я мечтаю именно так?
При этом герой "Заповедника" издевается над писателем, у которого отовсюду торчит выражение "с полной ясностью", но сам в некоторых местах тоже, хм, не безупречен(
#НемножкоТеатр
И единственное, чего ещё не видела из своего списка чтения, так это "Бесов" в постановке Богомолова; ужасно интересно, обыграл ли он то, что это Лиза, Лиза, а вовсе не Парфенов, придумала формат "Намедни"!
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное #НемножкоТеатр
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное #НемножкоТеатр
Потому что вот: "Многие опубликованные факты производят впечатление и остаются в памяти публики, но потом с годами забываются. Многие желали бы потом справиться, но какой же труд разыскивать в этом море листов, часто не зная ни дня, ни места, ни даже года случившегося происшествия? А между тем, если бы совокупить все эти факты за целый год в одну книгу, по известному плану и по известной мысли, с оглавлениями, указаниями, с разрядом по месяцам и числам, то такая совокупность в одно целое могла бы обрисовать всю характеристику русской жизни за весь год, несмотря даже на то, что фактов публикуется чрезвычайно малая доля в сравнении со всем случившимся.
– Вместо множества листов выйдет несколько толстых книг, вот и всё, – заметил Шатов.
Но Лизавета Николаевна горячо отстаивала свой замысел, несмотря на трудность и неумелость высказаться. Книга должна быть одна, даже не очень толстая, – уверяла она. Но, положим, хоть и толстая, но ясная, потому что главное в плане и в характере представления фактов. Конечно, не всё собирать и перепечатывать. Указы, действия правительства, местные распоряжения, законы, всё это хоть и слишком важные факты, но в предполагаемом издании этого рода факты можно совсем выпустить. Можно многое выпустить и ограничиться лишь выбором происшествий, более или менее выражающих нравственную личную жизнь народа, личность русского народа в данный момент. Конечно, всё может войти: курьезы, пожары, пожертвования, всякие добрые и дурные дела, всякие слова и речи, пожалуй, даже известия о разливах рек, пожалуй, даже и некоторые указы правительства, но изо всего выбирать только то, что рисует эпоху; всё войдет с известным взглядом, с указанием, с намерением, с мыслию, освещающею всё целое, всю совокупность. И наконец, книга должна быть любопытна даже для легкого чтения, не говоря уже о том, что необходима для справок! Это была бы, так сказать, картина духовной, нравственной, внутренней русской жизни за целый год."
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
– Вместо множества листов выйдет несколько толстых книг, вот и всё, – заметил Шатов.
Но Лизавета Николаевна горячо отстаивала свой замысел, несмотря на трудность и неумелость высказаться. Книга должна быть одна, даже не очень толстая, – уверяла она. Но, положим, хоть и толстая, но ясная, потому что главное в плане и в характере представления фактов. Конечно, не всё собирать и перепечатывать. Указы, действия правительства, местные распоряжения, законы, всё это хоть и слишком важные факты, но в предполагаемом издании этого рода факты можно совсем выпустить. Можно многое выпустить и ограничиться лишь выбором происшествий, более или менее выражающих нравственную личную жизнь народа, личность русского народа в данный момент. Конечно, всё может войти: курьезы, пожары, пожертвования, всякие добрые и дурные дела, всякие слова и речи, пожалуй, даже известия о разливах рек, пожалуй, даже и некоторые указы правительства, но изо всего выбирать только то, что рисует эпоху; всё войдет с известным взглядом, с указанием, с намерением, с мыслию, освещающею всё целое, всю совокупность. И наконец, книга должна быть любопытна даже для легкого чтения, не говоря уже о том, что необходима для справок! Это была бы, так сказать, картина духовной, нравственной, внутренней русской жизни за целый год."
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
То есть вот вам, пожалуйста, просто не в телевизоре, а в виде книжки (Шатов сразу и сказал, что пойдет, просто он не знал еше слов "рейтинг" и "бестселлеры").
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Вообще "Бесов" теперь очень странно читать, чувствую себя интеллектуальным пигмеем. Федор Михайлович, дорогой, такое совершенство неприлично(
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
#ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
... все началось с того, что мой внутренний недоупокоенный филолог велел искать, есть ли работы про перекличку категории времени у Достоевского в "Бесах" и у Пелевина в "Чапаеве и Пустоте".
В итоге нашла почему-то вполне серьезный кусок диссертации про Пелевина и Хокинга, теперь разрываюсь между желанием развидеть навеки и желанием познакомиться с автором, который, по-моему, очень глубоко воспринял идеи Виктора Олеговича и прямо туда, в его миры, переехал.
... Ладно, сама работ писать не буду, но цитаты подобрала( Потому что недоупокоенный филолог орет, и ни одному коммерческому директору его не заткнуть.
P.S. и ещё даже специально озаботилась найти то прекрасное эссе Кати Метелицы про Москву как лучший город Земли, - чтобы посмотреть, с кем же там Пелевин крутил роман на фоне сиреневого неба, свежайших бубликов, запаха кофе и старушек на роликах. И это была, тадамммм, Джейн Биркин.
В итоге нашла почему-то вполне серьезный кусок диссертации про Пелевина и Хокинга, теперь разрываюсь между желанием развидеть навеки и желанием познакомиться с автором, который, по-моему, очень глубоко воспринял идеи Виктора Олеговича и прямо туда, в его миры, переехал.
... Ладно, сама работ писать не буду, но цитаты подобрала( Потому что недоупокоенный филолог орет, и ни одному коммерческому директору его не заткнуть.
P.S. и ещё даже специально озаботилась найти то прекрасное эссе Кати Метелицы про Москву как лучший город Земли, - чтобы посмотреть, с кем же там Пелевин крутил роман на фоне сиреневого неба, свежайших бубликов, запаха кофе и старушек на роликах. И это была, тадамммм, Джейн Биркин.
Вот они, обещанные параллели между Достоевским и Пелевиным (вообще в какой-то статье был анализ в схожем ключе "Приглашения на казнь", но это ж я не сама придумала, так что поскрипела зубами от зависти, но цитат оттуда добавлять не стала. И так хорошо).
В.О.Пелевин:
"- А что ты говорил, - спросил Шурик.
- Я не говорил, что все время,- сказал Володин. - Я сказал "всегда". Следи за базаром.
- А какая разница?
- А такая, что там, где этот кайф начинается, никакого времени нет.
- А что там есть тогда?
- Милость.
- А что ещё?
- Ничего".
Ф.М.Достоевский
"Это очень там верно; отчётливо и точно. Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо. Очень верная мысль.
- Куда ж его спрячут?
- Никуда не спрячут. Время не предмет, а идея. Погаснет в уме."
В.О.Пелевин:
"- И, оказывается, ничего страшного нет в мире, - продолжал Шурик. - Ну ничего совершенно. Все знаю, все вижу. Что хочешь увидеть могу и понять. Да вот хотя бы... Ну и ну..."
Ф.М.Достоевский
"Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. Эта свекровь умрет, а девочка останется - все хорошо. Я вдруг открыл.
- А кто с голоду умрет, а кто обидит и обесчестит девочку - это хорошо?
- Хорошо. И кто размозжит голову за ребёнка, и то хорошо; и кто не размозжит, и то хорошо. Всё хорошо, всё. Всем тем хорошо, кто знает, что всё хорошо. Если б они знали, что всё хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. Вот вся мысль, вся, больше нет никакой!"
И при этом, прошу заметить, всем интересно, чем стимулируется Виктор Олегович, а про Федора Михайловича - нет, никому не любопытно.
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
В.О.Пелевин:
"- А что ты говорил, - спросил Шурик.
- Я не говорил, что все время,- сказал Володин. - Я сказал "всегда". Следи за базаром.
- А какая разница?
- А такая, что там, где этот кайф начинается, никакого времени нет.
- А что там есть тогда?
- Милость.
- А что ещё?
- Ничего".
Ф.М.Достоевский
"Это очень там верно; отчётливо и точно. Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо. Очень верная мысль.
- Куда ж его спрячут?
- Никуда не спрячут. Время не предмет, а идея. Погаснет в уме."
В.О.Пелевин:
"- И, оказывается, ничего страшного нет в мире, - продолжал Шурик. - Ну ничего совершенно. Все знаю, все вижу. Что хочешь увидеть могу и понять. Да вот хотя бы... Ну и ну..."
Ф.М.Достоевский
"Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. Эта свекровь умрет, а девочка останется - все хорошо. Я вдруг открыл.
- А кто с голоду умрет, а кто обидит и обесчестит девочку - это хорошо?
- Хорошо. И кто размозжит голову за ребёнка, и то хорошо; и кто не размозжит, и то хорошо. Всё хорошо, всё. Всем тем хорошо, кто знает, что всё хорошо. Если б они знали, что всё хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. Вот вся мысль, вся, больше нет никакой!"
И при этом, прошу заметить, всем интересно, чем стимулируется Виктор Олегович, а про Федора Михайловича - нет, никому не любопытно.
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
И еще перекличка цитат.
Леонид Леонов, "Вор":
"Перед отсылкой, однако, он снял себе с документа четыре нотариально заверенных копии, на случай если одна сгорит, другая тоже сгорит, а третью постигнет что-либо вовсе непредвиденное."
Ф.М.Достоевский, "Бесы":
"– Рукопись? какая?
...
– Нет, уж я лучше сейчас к вам пошлю. Она может пропасть, и, наконец, украсть могут.
– Ну, кому надо! Да чего вы так испугались, ведь у вас, Юлия Михайловна говорила, заготовляется всегда по нескольку списков, один за границей у нотариуса, другой в Петербурге, третий в Москве, потом в банк, что ли, отсылаете.
– Но ведь и Москва сгореть может, а с ней моя рукопись. Нет, я лучше сейчас пошлю."
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Леонид Леонов, "Вор":
"Перед отсылкой, однако, он снял себе с документа четыре нотариально заверенных копии, на случай если одна сгорит, другая тоже сгорит, а третью постигнет что-либо вовсе непредвиденное."
Ф.М.Достоевский, "Бесы":
"– Рукопись? какая?
...
– Нет, уж я лучше сейчас к вам пошлю. Она может пропасть, и, наконец, украсть могут.
– Ну, кому надо! Да чего вы так испугались, ведь у вас, Юлия Михайловна говорила, заготовляется всегда по нескольку списков, один за границей у нотариуса, другой в Петербурге, третий в Москве, потом в банк, что ли, отсылаете.
– Но ведь и Москва сгореть может, а с ней моя рукопись. Нет, я лучше сейчас пошлю."
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Дочитала «Бесов» и счастливо делюсь цитатами, и буквальными, и в моем пересказе. И про изменившееся с тех пор нашла, и про ровно оставшееся таким же, и про себя. #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Самое мне про себя – это Степан Трофимович, либерал, интеллигент, слабак, неудачник, болтун, - несчастная, но не потерянная душа.
Вот злая в этот момент Варвара Петровна ему про их 20-летнюю дружбу: «Каждое письмо ваше ко мне писано не для меня, а для потомства!»
Вот чудесно про, хм, избирательность восприятия, - С.Т. смотрит на помещика-генерала: «он особенно растягивал и сладко выговаривал слова, вероятно заимствовав эту привычку у путешествующих за границей русских или у тех прежде богатых русских помещиков, которые наиболее разорились после крестьянской реформы. Степан Трофимович даже заметил однажды, что чем более помещик разорился, тем слаще он подсюсюкивает и растягивает слова. Он и сам, впрочем, сладко растягивал и подсюсюкивал, но не замечал этого за собой.»
А вот ужасно мило и так знакомо: «Нет ничего несноснее, когда человек несчастен, а ему тут-то и указывают сто друзей, как он сглупил.» Или вот, неожиданно честно: «Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить…» Или вот: «это непременно чем-то кончится… обыкновенно на свете кончается ничем, но здесь будет конец, непременно, непременно!»
Вот тоже, кто б мог подумать, теперь куда больше про меня, чем при прошлых прочтениях.
Старенькому Кармазинову, который заканчивает карьеру и объявляет все, что осталось, этаким «возрастом дожития» (то есть понятно, что будет кланяться, и раскланяется, и не уйдет, но я не о том, - логически он уже в том возрасте, когда можно и заканчивать писательскую карьеру, потому что ты прожил жизнь), - так вот, ему около пятидесяти пяти: «чопорный старичок, лет впрочем не более пятидесяти пяти».
Эх, милый, если б ты знал, сколько тебе еще до пенсии(
У Кармазинова еще, заметим, и бьюти-кейс вроде моего, рассказчик просто не знает нужного термина пока:
«Он вдруг уронил крошечный сак, который держал в своей левой руке. Впрочем, это был не сак, а какая-то коробочка, или, вернее, какой-то портфельчик, или, еще лучше, ридикюльчик, вроде старинных дамских ридикюлей, впрочем не знаю, что это было.» #цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Вот злая в этот момент Варвара Петровна ему про их 20-летнюю дружбу: «Каждое письмо ваше ко мне писано не для меня, а для потомства!»
Вот чудесно про, хм, избирательность восприятия, - С.Т. смотрит на помещика-генерала: «он особенно растягивал и сладко выговаривал слова, вероятно заимствовав эту привычку у путешествующих за границей русских или у тех прежде богатых русских помещиков, которые наиболее разорились после крестьянской реформы. Степан Трофимович даже заметил однажды, что чем более помещик разорился, тем слаще он подсюсюкивает и растягивает слова. Он и сам, впрочем, сладко растягивал и подсюсюкивал, но не замечал этого за собой.»
А вот ужасно мило и так знакомо: «Нет ничего несноснее, когда человек несчастен, а ему тут-то и указывают сто друзей, как он сглупил.» Или вот, неожиданно честно: «Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить…» Или вот: «это непременно чем-то кончится… обыкновенно на свете кончается ничем, но здесь будет конец, непременно, непременно!»
Вот тоже, кто б мог подумать, теперь куда больше про меня, чем при прошлых прочтениях.
Старенькому Кармазинову, который заканчивает карьеру и объявляет все, что осталось, этаким «возрастом дожития» (то есть понятно, что будет кланяться, и раскланяется, и не уйдет, но я не о том, - логически он уже в том возрасте, когда можно и заканчивать писательскую карьеру, потому что ты прожил жизнь), - так вот, ему около пятидесяти пяти: «чопорный старичок, лет впрочем не более пятидесяти пяти».
Эх, милый, если б ты знал, сколько тебе еще до пенсии(
У Кармазинова еще, заметим, и бьюти-кейс вроде моего, рассказчик просто не знает нужного термина пока:
«Он вдруг уронил крошечный сак, который держал в своей левой руке. Впрочем, это был не сак, а какая-то коробочка, или, вернее, какой-то портфельчик, или, еще лучше, ридикюльчик, вроде старинных дамских ридикюлей, впрочем не знаю, что это было.» #цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
А вот прелестная история несчастного фон Лембке: он утешается, что за него не выдали девицу, по которой он вздыхал, - тем, что полгода клеит из бумаги театр с поднимающимся занавесом, выходящими актерами, хлопающей публикой и прочим тратата. Потом – вокзал с вагонами, кондуктором, пассажирами с багажом и собачками… а потом начинает было, уже женившись на Юлии Михайловне, клеить кирху… и она отнимает и запирает в стол.
… Никогда мне еще не было так стыдно, что после развода обломала бывшему мужу идею забабахать по всей комнате игрушечную железную дорогу. #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
… Никогда мне еще не было так стыдно, что после развода обломала бывшему мужу идею забабахать по всей комнате игрушечную железную дорогу. #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
Вообще про русскую жизнь
О провинциальных красотках:
«Эти бутончики года по два своей юности о-ча-ро-вательны, даже по три… ну а там расплываются навеки… производя в своих мужьях тот печальный ин-диф-фе-рентизм, который столь способствует развитию женского вопроса… если только я правильно понимаю этот вопрос…»
О правилах хорошего тона для хозяев балов и раутов
«Там в буфете двое подрались и не были выведены. В одиннадцатом часу еще должно выводить драчунов, каковы бы ни были нравы публики… не говорю в третьем часу, тут уже необходима уступка общественному мнению, – и если только этот бал доживет до третьего часу.»
Слышите, хозяйки? До полуночи как минимум все должно быть прилично (я вот однозначно недорабатываю).
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное
О провинциальных красотках:
«Эти бутончики года по два своей юности о-ча-ро-вательны, даже по три… ну а там расплываются навеки… производя в своих мужьях тот печальный ин-диф-фе-рентизм, который столь способствует развитию женского вопроса… если только я правильно понимаю этот вопрос…»
О правилах хорошего тона для хозяев балов и раутов
«Там в буфете двое подрались и не были выведены. В одиннадцатом часу еще должно выводить драчунов, каковы бы ни были нравы публики… не говорю в третьем часу, тут уже необходима уступка общественному мнению, – и если только этот бал доживет до третьего часу.»
Слышите, хозяйки? До полуночи как минимум все должно быть прилично (я вот однозначно недорабатываю).
#цитатное #ФМД_ЦарствоЕмуНебесное