Ну вот; собственно, Селигмана дочитывать не буду. Наука, прости.

До сего момента идеальных нон-фикшн про жизнь в другие времена и в совершенно другой логике для меня было 2: уэзерфордовский "Чингисхан и рождение современного мира" и "Люди средневековья" Эйлин Пауэр (а то откуда бы я влюбилась в историю Марко Поло).

Эти две книги, как бы это грубо ни звучало, тычут читателя в эту чуждую жизнь носом, макают его туда всей моськой - и впечатления гарантированы, хочешь-не хочешь.

*как я ни надеялась, что место рядышком займут, например, Стингл с инками или Пастуро с историей цветов - не спорю, они чудесные, и повествование живописно и увлекательно, и всё такое, но лично мне до абсолютного идеала ощутимой, физиологичной настоящести этой чужой жизни чего-то у них недоставало.

И тут пришла прекрасная Осояну рассказывать про бытописательную книжку настоящего пирата, которую мол, использовали в качестве источника всякие Сабатини-Стивенсоны и даже сложно перечислить, кто еще, а сама Осояну ещё и имена героев вдобавок вытащила из псевдонима автора: Эксквемелин=Эсме+Велин+КК.

Потом ещё люди добрые сказали, что и Шульман-то уже из этой книги пересказывала отдельные пассажи, - так что велика вероятность, что я добралась к книжечке ближе к концу забега, но удовольствия от этого меньше не стало.

Будучи немножечко занудой, немножечко фантазером и, в конце концов, джентльменом удачи с вполне себе романной судьбой, то ли француз, то ли голландец, скрывающийся под псевдонимом Александр Эксквемелин, дарит нам в своих "Пиратах Америки" ту самую абсолютно живую* жизнь, в которую можно зайти и там, внутри, походить и осмотреться. Ещё не знаю, будет ли это как "Чингисхан", но точно не хуже Стингла.

*живую-то живую, хм, но есть нюанс. Будем честными, местами это сползает в джексоновскую экранизацию "Властелина колец": ей-ей, чувствуешь себя Сэмом, с восторгом на выдохе замершим перед огромными олифантами, которым настоящие слоны - тьфу, козявки, - когда читаешь про кайманов шириной чуть ли не в 4 метра и длиной до 25, которых, как доверительно нам сообщает автор, называют крокодилами (тадамммм!)

Короче, дальше будут слайды, то есть что я, цитаты, цитаты будут по мере чтения) и пересказ))
#Нонфикшен #nonfiction

Немного о пиратской еде

"На берегу всегда много морских и речных крабов. Они огромны и вполне съедобны. Рабы и слуги едят крабов довольно охотно, у них приятный вкус, но для здоровья крабы вредны, ибо если потреблять их часто в пищу, то начинаются такие головокружения, что всё идёт кругом, и порой люди на короткое время почти слепнут" - поскольку в наши времена не знаю ни про кого, трогательно падающего в обморок из-за крабового обжорства, видимо, крабы измельчали вместе с крокодилами, толком и не наешься((

"Плоды не меньше наших дынь и внутри у них косточка величиной с яйцо, мякоть жёлтая и такая же плотная, как у дыни, и обладает приятным запахом и вкусом. ФРАНЦУЗЫ ПОБЕДНЕЕ ЕДЯТ ИХ С МЯСОМ ВМЕСТО ХЛЕБА" - выделение, чтоб было понятно, как громко я рыдала в этом месте.

"Клюв у фламинго, как у гусей, но кривой и толстый, язык длиной с палец и необычайно вкусен" - кто там что сказал про соловьиные язычки??

"Капитан корабля обязан есть ту же пищу, что и вся его команда до юнги включительно. Если команда желает уважить своего капитана, то ему готовят какое-либо особое блюдо и подают его непосредственно капитану за общий стол". Кстати, в другом месте автор гордо сообщает, что пираты-то едят повкуснее многих богачей, и мы верим, знаете ли.

... не могу, к сожалению, полностью сюда запихать рассказ о пальмах, "мякоть которых по вкусу напоминает белокочанную капусту", но какой там берёзовый сок, когда пираты делали надрезы и получали пальмовый, а по вкусу капустненький) А вот и про винную пальму: " Это утолщение /в стволе/наполнено веществом, которое подобно мякоти капустной кочерыжки, и соком, довольно приятным на вкус". О, капустные пальмы души моей!

...Совсем не так весело, но вдруг про ядовитую яблоню из романа Осояну "Корсары" оказалась чистая правда: "Плоды этого дерева такие, как у яблони ранет, но очень ядовитые: кто съест такое яблочко, у того начинается жар и одолевает страшная жажда... Стоит лишь дотронуться до дерева, как на теле сразу появляются жгучие пузыри, причиняющие страшную боль".

#цитатное #нямням

Немного об эстетике, этике, бухгалтерии и прочем

"Лошади, которые водятся на острове Эспаньола, невелики. Туловище у них короткое, голова крупная, шея длинная, ляжки толстые - словом, красоты никакой".
В этом месте, я думаю, обидно не только лошадям, но и всем с длинной шеей и толстыми ляжками, как вместе, так и по отдельности.

Зато вот колибри, в отличие от лошадей, и тогда считались красивыми ("они самые красивые птицы и питаются только цветами и травой"). И что с ними делали? Правильно, ёлки, убивали специальной стрелой с воском, чтоб не деформировать, и сушили, как бабочек, для коллекций(

Хотя покалечить-то можно не только колибри: пираты то и дело теряют руки-ноги-глаза. И вот тут сюрпрайз: глаз стоит, если смотреть на сумму компенсации, всего 100 реалов, а рука 600; непостижимо! Хотя, опять-таки, один пират, по уверению Эксквемелина, "платил девке пятьсот реалов лишь за то, чтобы взглянуть на неё голую", это как-то сразу девальвирует не только глаз, но и руку(
#цитатное #Культурненько

Наконец, немного о знаках будущего.

Вот своеобразная победа над расизмом (но, заметим, сам автор явно на такое не готов): "немало там и других полукровок: ведь испанцы относятся ко всем небелым женщинам точно так же, как и к своим соотечественницам".

Вот вполне себе провозвестник обнуления. Оказывается, когда ты продан в рабство за долги на 3, на 6 или на 7 лет, твой оборотистый хозяин вполне может перепродать тебя незадолго до конца срока... и шесть лет отсчитываются с нуля: "если ты даже и отработал шесть лет /из семи/, то твое положение от этого отнюдь не улучшается и ты должен молить своего господина, чтобы он не продавал тебя другому хозяину, ибо в этом случае тебе никогда не удастся выйти на волю".
... Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
#цитатное #Культурненько

А вообще невозможно, конечно, отлипнуть от тематического пиратского канала-марафона трёх писательниц, Наталии Осояну, Екатерины Звонцовой и Евгении Александровой. Инджой

Ну вот( вчера днём прочитала в этом самом пиратском канале на сообщение выше, что вовсе даже и не все пираты с повязкой были одноглазые: оказывается, целехонький глаз под повязкой таким образом привыкал к темноте, так что не приходилось несколько минут стоять пнем в тёмном трюме после залитой солнцем палубы...
Только вчера вспомнила, что с послеоперационных времён у меня осталась пиратская повязка на глаз...
И тут бац, в глазу лопнул сосуд, зрелище ужасное. Некоторые, которые совсем даже и не пираты, носят повязки, чтоб глаз отдохнул((

Ну-с, дочитала я Эксквемелина про пиратов.

Дисклеймер: вот в тот момент, когда книга заканчивается буквальным: "После этого они замыслили разграбить город Каракас, лежащий неподалёку от Кюрасао. Конец истории о пиратах", я обнаружила себя разговаривающей с автором. Я на всю квартиру вопила, что это непорядочно, объясняла, что ну нельзя же так, заманить меня и пиратов в самую сердцевину происходящего и там коварно бросить, и взывала к его состраданию. Ау, а дальше-то что?

Потом охолонула и поняла, что это был ого-го какой знак признания. Эх, про то, что дальше, придётся почитать для начала у Кира Булычёва в ипостаси Игоря Можейко (надеюсь, у него в "Пиратах, корсарах, рейдерах" про это есть, но если нет, всё равно найду продолжение), а пока хочу немножко поговорить ещё про свежепрочитанных "Пиратов Америки", ибо отлипнуть от них трудно.

Насколько первая часть была про принципы пиратского житья-бытья вообще, настолько вторая и третья про конкретные фигуры (и из троих я знаю только Моргана, а про Ожерона и Олоне не имела никакого понятия; если коротко, Олоне прямо пират-злодей, Карабас-Барабас, Морган - стратег и шармëр, Ожерон - романтичный недотепа, но это моё видение, может, чего и не уловила).

Про Моргана сначала читала и бесилась. Где, думаю, живой человек, ни манер, ни деталей, только буквальная хроника самых что ни на есть ожидаемых пиратских поступков - и вдруг обнаружила, что как раз очень незаурядный человек из этих поступков уже сложился. Вот он встречается в море с французским кораблём, капитан которого сначала был весьма любезен и поделился провизией - а Морган после этого преспокойно берёт капитана в плен и реквизирует корабль. Потому что предлагал присоединиться к пиратской эскадре? предлагал, и даже настойчиво. Капитан отказался? отказался. Ну и вуаля.

Вот встречает среди пленниц невероятную красавицу, помещает её в отдельные апартаменты, как райскую птицу в клетку, кормит деликатесами и через три дня является наконец с конкретным предложением и получает отказ. После чего, внимание, ведёт себя как зверский пират, то есть не насилует и оставляет с перерезанным горлом, а лишает всех привилегий, мол, давай тогда дальше на общих основаниях.

Вот втайне заключает с губернатором осаждённого острова сделку - они разыграют сражение с пальбой вхолостую, и жители острова с губернатором во главе сдадутся в плен, но будут пощажены и их никто пальцем не тронет (учитывая, как пираты пытают пленников, выясняя, куда же ты, ë моё, задевал золото-серебро, это очень важно). Обе стороны сделали всё точно как договаривались, браво и Моргану, и губернатору за эффективность. Правда, островитяне-таки посидели без еды, было дело, но разные интересные части тела им не прижигали и носы не отрезали.

Вот Морган ведёт отряд на штурм уже девятый день через леса и болота; отряд не жрамши (всё, что им один раз за это время перепало - это кожаные мешки от провианта; разрезали их на полосы и слопали). Отряд спит под проливным дождём. И чего, думаете, бунтуют? Нет, как миленькие чешут дальше, вдохновлённые Морганом, чтобы выполнить все его приказания.

Но вот уже во времена тугого успеха часть эскадры собирается идти на морской промысел без разрешения - р-раз, и по приказу Моргана ключевой корабль отделяющихся физически уничтожен, и не на чем выходить в море, - а зачем, мол, вам туда, куда я вас не отправлял.

*немножко ещё о пиратской жратве. Вообще это больное место до такой степени, что когда пираты у жителей очередного занятого селения требуют серебро, а те клянутся, что нету, то пираты ну очень легко соглашаются вместо серебра на кукурузу; да, оказывается, так можно было. При этом с последовательными действиями у них не очень. Вот добрались до крепости, по дороге с голода чуть не сдохли (мешки, кожаные мешки, напоминаю!), но теперь-то всё окей, так что город подожгли, скотина погибла, мешки с мукой тлеют ещё неделями. То есть вчера забыто, на завтра плевать.
#Культурненько #nonfiction #Нонфикшен

Возвращаемся после отступления к Моргану. Сражениями командует безукоризненно: все и каждый заранее получают чёткие инструкции, как реализовывать план, и как переходить к варианту плана номер два, а потом, наверно, и номер три, если, хм, не задалось.

Короче, Морган крутой. Немножко этакий Александр Македонский в те моменты, когда он талантливый полководец и харизматичный лидер. Немножко гунн Атилла, когда режет всех подряд. Мне понравился). #Нонфикшен #nonfiction #Культурненько

Про Олоне мне так и не стало интересно, пропускаем; если хочется - представьте себе самые хреновые стереотипы о пиратах - и с ним вот прям всё так и было, не ошибетесь.

Ожерон, который выступает в заключительной части, отлично собирает тот самый незаконченный кусок сюжетной линии тем, что непрерывно пытается вызволить своих взятых в плен соратников и составляет, один за другим, крайне хитроумные планы, которые на поверку оказываются абсолютно дурацкими (меня потряс тот, где корабли тихохонько этак крадутся вдоль самого берега с приспущенными парусами, чтоб якобы незаметно, а обалдевшие испанцы как раз с берега на эти придурочные прятки смотрят). Тем не менее энное количество пленников спаслось, смотались во Францию, там трогательно нашли друг друга, финансово состоятельные поддержали несостоятельных, и вот они всей кучей вернулись на Карибы, как мы помним из начала моей проникновенной речи, брать Каракас.

Ей-ей, я желаю им удачи.
#Нонфикшен #nonfiction #Культурненько

*и, эммм, конечно, я помню из коротких справок, что Морган начинал с того, что был перепроданным рабом, а стал вице-губернатором Ямайки, и что капитан Блад немножко списан с него, но да, хотелось чего-то менее общеизвестного и более настоящего.

А в воскресенье мне привезли наконец "Оккульттреггера".

Впиваясь в нового Сальникова, все наверняка пытаются как можно быстрее ответить на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого - ну что, новые "Петровы" или нет?

И нет, "Оккульттрегер" не "Петровы" (как справедливо заметил один из книжных блогеров, ничто не "Петровы", да?).

Но смысл в том, что нам нужны-то не вторые " Петровы", а новый сальниковский роман; вот он. И вот в этот момент ужасно жалко, что у меня нет какого-то специального значка, стикера, чтобы отмечать те дни, когда в мою жизнь приходят эти романы; если б я его заказывала - меня бы устроил, например, Фёдор Михалыч Достоевский в спортивном костюме на раздолбанном велосипеде, а по нему чтоб лазили такие смешные, милые, пушистые, домашние медвежата, и чтоб лицо у него было счастливое-счастливое...

Возможно, день "Оккульттрегера" я бы пометила сразу двумя стикерами с Ф. М. Во-первых, всё как положено у Сальникова, дочитал - начинай с первой страницы, уже понимая, что и как. Во-вторых, мне это прочиталось не просто про счастье, а про несусветное счастье.

Маленький уральский городок - но это слепок с большого мира, всё, мол, везде так устроено, - Сальников рисует герметичным, уютным, душевным и родным, даром что главные действующие лица и чуть ли не треть населения городка - демоны-инстаблогеры с миллионами подписчиков, алкоголики-херувимы и собственно оккульттрегеры - практически бессмертные люди, которые должны охранять и латать куцее равновесие не очень-то надёжного миропорядка.

Получился этакий старший брат "Опосредованно" - про женскую судьбу, про родительство (пусть все эти дети не дети героини, да и почти все не дети вовсе). Про то, тупик жизнь или нет, и чего там со смыслом. Про дружбу и поддержку. Но главное - про счастье каждого дня, и вот про это, по-моему, у нас сейчас ТАК больше никто не умеет, как Сальников.

Читать сейчас сразу же второй раз я буду даже не ради того, чтобы восхититься разбросанными по тексту деталями, значение которых проясняется гораздо позже, а ради этого удивительно щедрого света, который там, внутри, только раскрой. Когда смысл и цельность совершенно обыкновенной, некрасивой, непраздничной, небогатой жизни, - демонической, ангельской, человеческой, - так сияет, что кладёт отсвет и на меня, и на нас на всех, и забирает нас в это сияние, властно и мощно.

... Вот я этим своим перечитыванием и добавлю в свою жизнь тепла и света, - что, кстати, тоже помощь оккульттрегерам.

#ContemporaryRussian #ЭтоПоЛюбви #ЛучшееИзВсего

Перечитываемый второй раз "Оккульттрегер" бумажный и не влезает в театральные сумочки, а на Букмейте в первой вкладке висит "Лето в пионерском галстуке" Катерины Сильвановой и Елены Малисовой. И да, я его прочитала.

Это чудовищно плохо, - блин, как, когда я провалилась в реальность, где такое говно издают?? Просто, ёлки, "Мой белый" по сравнению с этим был КНИГА.

Нет у меня слов. В смысле, я понимаю, что трогательный роман про двух мальчиков, которые разрешили себе на немножечко выйти из окружающего мира и побыть вдвоём (ой, это мне кажется, что Асиман шепчет: "Зови меня своим именем", или и правда?), а потом расстались, и теперь младший, тот, который стал преуспевающим музыкантом (а Асиман шепчет всё громче), ищет свою нежную любовь прошлых лет, - так вот, я согласна, что такой роман может быть прекрасным и очаровательным. Я вполне готова согласиться и с тем, что действие может происходить в пионерлагере, и пусть мальчиков зовут не Элиа и Оливер, а Юра и Володя, и на их отношения может наложиться слом эпох, распад страны и всё такое.

Но.

Господи, как же всё плоско и плохо, по-графомански, фанфик в худшем проявлении. При этом проглотила залпом, видать, откровенно плохую литературу читать легко (как говорит моя прекрасная подруга Маринка, "уродство притягивает").

Вот, вот они, последствия этих дебильных идеологических перекосов и запретов: теперь, когда однозначные графоманы пишут такой невнятный полу-яой, это гражданский акт, и уже неловко говорить о качестве - тема заслонила. А с темой не поспоришь, и впрямь больной нерв.

Очень жаль. Получилось унылое говно.

#УнылоеГовно #ХудшееИзВсего #ОченьОченьПлохо #ЛопниМоиГлазаИСелезенка

Тем временем я прочитала "Фигуры света" Сары Мосс, и это божественно прекрасно.

*при этом и не скажешь, что единственное в своём роде: немножко кивает Байетт с "Детской книгой", - но жемчужины, знаете ли, даже когда похожи друг на друга, королевы украшений. Зато сколько у меня мрачных мыслей о том, какому переводчику надо было отдавать второй роман из "Квартета Фредерики" (а не вот это вот всё "напитывались вердепомовым", чтоб у меня глаз до сих пор дергался) - и не сосчитаешь.

Итак.

Роман разворачивается слоями, как луковица, как матрёшка: вот юная викторианская женщина выходит замуж за художника. Вот её мать, которая воспитывала их с сестрой в духе самодисциплины и добродетели, искренне считая, что делает это без физических наказаний, что вы, как можно, и только в стремлении к лучшему для дочерей (но подкладывала, например, в туфлю девочке камушек перед прогулкой, мол, каждый раз, моя дорогая, когда наступишь, будешь задумываться о сегодняшнем своём проступке).
Да-да, возвращаемся к юной женщине, - свадьба, серое платье с серой же вышивкой; муж-прерафаэлит, который постепенно становится знаменитым; дом, который мало-помалу обретает изысканные обои работы хозяина и цвета по его же выбору. Женщина рожает, страдает от явной, на современный взгляд, послеродовой депрессии и, оправившись от неё, до страшного теряет человечность и восстаёт железобетонной просто мадам, повторяя предыдущий семейный узор: всячески истребляет в жизни двух дочерей любую тень радости и удовольствия, считая это слабостью (именинные торты-подарки? отдадим в приют, там бедные дети! изящные ботинки с пуговицами? нет, непрактично, только шнуровка! ночные кошмары? холодные обливания, прижигания свечой, больше тяжёлой работы наравне со слугами и ещё меньше еды). Явный, короче, повтор той же ролевой модели её собственного детства, тот случай, когда мать не даёт дочерям и крошки безусловного принятия, ни волоса для возможности быть слабой, ни вдоха на какие бы то ни было чувственные удовольствия, заведомо признанные эгоистичными.

А тем временем викторианская эпоха тихо изживает себя, готовятся тектонические перемены веков, и вот перед нами главная героиня романа, старшая дочь своей несгибаемой матери, которая и воплощает материнскую мечту об абсолюте самопожертвования и самоконтроля, становясь врачом, - и одновременно предаёт её, с радостью впуская в собственную жизнь моменты то слабости, то радости, и подлинно человеческую, не обезличенную привязанность.

...Очень интересно, конечно, было бы прочитать следующий роман цикла, продолжение, "Signs for Lost Children" (как любезно подсказывает мне гугл, он вышел ещё в 2016 году), но тут такое дело, - как сообщала ещё бог весть когда свистящим шёпотом Галадриэль, - мир изменился, и непонятно, увидим ли мы его, прочтем ли, и когда. А так-то, конечно, главный вопрос - как выросшая доктор Алетейя Мосберли, третье поколение стальных женщин, будет воспитывать собственных детей.

Кхм, второй страшно интересный пункт - это, конечно, как бы те же самые ммммамочки воспитывали ммммальчиков, но роман, конечно, про дочерей, и к взрослеющим женщинам, пытающимся стать собой, и викторианская жизнь, затянутая в корсет и приличия, и прерафаэлитский фокус на порочности на фоне прекрасных драпировок и арок оказываются в определённом смысле одинаково жестокими. Ещё не совсем ушла, буквально ещё из-за плеча выглядывает вчерашняя полная невозможность получать образование, выбирать профессию, самой распоряжаться деньгами (сколько бы женщина ни зарабатывала, право распоряжаться этими деньгами принадлежало ее мужу).

*о, а вот тут я вспоминаю героинь Островского, которые в это же время вовсю делали свои собственные долги, отдельно от мужа, - за что и могли быть посажены в долговую яму; сами, сами, а не муж! - и выглядят прямо ух какими эмансипе, хотя, конечно, и не в сторону радости(
#ЛучшееИзВсего #иностранная_литература

Возвращаемся в Англию: а ещё это жуткое, прямо во время повествования, физическое бесправие, - и для купленных за гроши уличных девчонок, и для случайно попавших в полицейскую облаву буквально любых вполне порядочных женщин, оказавшихся на улице без сопровождения и подлежащих, падамм, принудительному гинекологическом осмотру, а то вдруг распространяют заразу.

При этом роман мягко, но однозначно показывает, что на самом-то деле каждой из этих женщин деваться от будущего некуда, - так или иначе он приходит, момент, когда ты не объект, а субъект, когда и решения, и ответственность за свою жизнь - твои, и ни воспитанием, ни ограничениями законов этого не отменить.

... По моим больным местам это всё прошлось, но в определённом смысле и успокоило: как ни крути, из детей фанатичных ли матерей-мучительниц викторианской эпохи, требующих безукоризненного воплощения идеала, современных ли мамаш, в бессилии орущих на своих карапузов на детских площадках, вполне могут вырасти очень даже достойные люди, - не хуже, чем дети их любящих сестер.

И это было упоительное чтение, какое же упоительное: чего стоит одно счастье читать про эти картины и обои (кто не полез листать работы Уильяма Морриса, тот я даже и не знаю кто). Чего стоит авторское наслаждение всей как раз вещной, чувственной стороной описываемого мира, неважно чем именно: кексами и зелёным горошком, рябиной на обоях и розой из букета в бокале, вышитым подвенечным платьем и аккуратно заштопанными вещами, переложенными папиросной бумагой.

Короче, господи, что там у тебя ещё припасено на этой полочке? Мне надо, НАМ надо.
#ЛучшееИзВсего #иностранная_литература