#СпискиСписки #китайщина
К вящему своему изумлению обнаружила, что тот список, который всё собиралась, да так и не собралась составить в этот раз в Китае, уже когда-то сложился в Гонконге (сейчас трудолюбиво дополнила аннотациями, но сам список не трогала).

Итак.

"Что безумно хочется немедленно перечитать, срочно, чтобы по полной программе насладиться китайскостью вокруг:
1. "Любимая мартышка дома Тан" (аннотация: средневековый Китай, интриги, дворец, загадочная и прекрасная женщина, мятеж Ань Лушаня, сладкие личи, вопрос бессмертия, путь от столицы до Гонконга, и разная прекрасная китайская еда. Лучший, прошу заметить, из романов мастера Чэня, он же китаист нашей мечты Дмитрий Косырев);

2. "Тай-пэн" (Джеймс Клавелл рассказывает про ещё только формирующийся Гонконг, да так рассказывает, что ух) ;

3. "Сегун" (протаскиваем не очень честно: Джеймс Клавелл вообще-то про Японию, но роман до такой степени про встречу европейца с Азией, что лучше не придумаешь);

4. "Амалия и белое видение" (представим себе, что во времена своего шпионажа Моэм был бы красавец и любимец женщин, и что он встретил бы на этом вашем загадочном Востоке любовь всей своей жизни, а потом она бы рассказала нам эту их безумную историю. Короче, второй чудесный роман Мастера Чэня);


5. "Поднебесная" (очередная альтернативная история Гая Гэвриела Кея в фэнтези мире; прекрасно);

6. "Звездная река" (и ещё одна альтернативная история Кея в другом мире; нашему Китаю в мире под двумя лунами соответствует Катай);

7. "Узорный покров" (а вот это чисто моэмовское, без всяких моих добавочных фантазий: про то, что можно очень даже любить говнюка, и строить несбыточные планы, и жить в чужой стране по колониальной, прогрессорской модели, делая вид, что всё вокруг - декорации, а настоящее только то, что в закрытых от этой чертовой чужой и непонятной экзотики домах, с другими европейцами... но жизнь рано или поздно тебя в лепёшку раскатает, это уж будь уверена).

Что успею: ничего.

Что делать: завести полку "Китайщина" на гудридз, видимо."

*по справедливости тут должна быть ещё как минимум пьеса "М Баттерфляй" Дэвида Хенри Хвана, да?

Выходные прошли под знаком лихорадочного прочтения "Словно мы злодеи" М. Рио, причём я королева бестолковости и транжирства - начала читать в старом переводе, потом осознала, что есть новый, ракитинский, и захотела его, и купила бумажную книжку, и продолжила чтение, - только для того, чтобы ещё 10 страниц спустя обнаружить, что новый перевод прекрасненько меня ждал на букмейте.

И это только половина лично моей истории: я всё это время думала, что М. Рио, который "Мерлин. Моргана. Артур", и М. Рио с "Словно мы злодеи" - один автор. Сейчас, когда дочитала, мне кажется, что ошиблась меньше, чем могла бы, сердцевина двух историй об одном и том же - о путанице чувств и невозможности исправить, хм, непоправимое.

Конечно, невозможно отделаться от ощущения, что сюжет про элитарных студентов, прекрасную и притягательную обособленную группу, кажущуюся семьёй, - и о том, как это всё расколотила смерть, - вышел из "Тайной истории" Донны Тартт, - а может, и не вышел, а так в её тени и сидит? - но в целом, пожалуй, это скорее ранняя Тана Френч; как детектив отлично, а психологически у меня не застегнулось.

Потому что дело не в том, что эти семь героев, студентов театрального факультета, в какой-то момент раскрываются противоположностью самих себя. Проблема в том, что в эти моменты они не столько показывают своё внутреннее "я", сколько предстают такими, какими было нужно М. Рио, и про это забыть не получится.

Не знаю, виноват ли Шекспир и насыщенная путаница страстей на сцене и в жизни, если некоторые актёры от этого накала ведут себя как жопы, ломают партнёрам по спектаклю носы или ставят синяки, - но вот если автор детектива немножко, скажем так, слишком болеет декорациями, словами, эмоциями, костюмами, - и при этом не настолько болеет логикой происходящего, чтобы психологически каждый следующий шаг идеально разматывался в предыдущий... автору-то кивать не на кого.

*при этом, прошу заметить, у Тартт, у Айрис Мёрдок, у Фаулза нелогичные поступки героев как-то вот абсолютно естественны, и между ними и читателем зазора для сомнений нет.

Но, возвращаясь к "Словно мы злодеи" - отлично скроенный детективный роман. Вообще-то так даже лучше: нас вторая Тана Френч вполне устроит, а во вторую Донну Тартт я всё равно не верю. Зато пусть романы выходят чаще, чем раз в 15 лет, а настоящего, не притянутого психологизма она еще нагуляет.

А то, что герои объясняются в любви, ссорятся, болтают, ставят диагнозы и приглашают к столу исключительно шекспировскими цитатами, сводит с ума в желании именно не пересмотреть, а перечитать как минимум "Лира", "Макбета", "Юлия Цезаря" и "Ромео и Джульетту". Вот уж где #цитатное так цитатное

"Злодеи", конечно, чтение в перерыве, - потому что Янагихару никто не отменял, но вторая часть, в полном соответствии с обещаниями тех, кто прочитал до конца, для меня оказалась более невыносимой и душераздирающей, чем первая (начинаю верить, что после третьей захочется пойти и роскомнадзор уже наконец).

Итак. Первая часть, как мы помним, происходит в альтернативной Америке, где разрешены отношения между полами в любых комбинациях, - но только в мааааленькой Америке Нью-Йорка, а в Калифорнии, например, - фигушки. Главный герой, молодой и красивый Дэвид, наследник отцов-основателей, живёт с дедом-миллионером в роскошном особняке на Вашингтон-сквер в самом конце 19 века. Одновременно заходят любовь (прелестный и развязный пианист Эдвард) и достойная возможность брака (зрелый и разумный негоциант Чарльз). Дэвид мечется между вещим сердцем, которое говорит, что надо самому строить свою жизнь, ехать с Эдвардом в Калифорнию, жить в тайном союзе и заниматься шёлковыми плантациями, - и не менее вещим мозгом, который любезно подсказывает, что у Эдварда непонятные связи, привычка врать по мелочам и по крупному, и судя по всему - другой, настоящий возлюбленный, а Дэвид для него так, свинья-копилка, и в Калифорнии всё это кончится плохо, тем более что геев там казнят.
... Ни хрена мы не знаем о конце, потому что это как бы мексиканская теленовелла без последней серии (люди пообразованнее меня, которые читали "Вашингтон-сквер", убедительно говорят, что и тут всё должно по аналогии закончиться, и Эдвард действительно говнюк, но мне кажется, вот эта оборванность, открытость финала оказалась абсолютно прекрасной штукой).

Вторая часть. Самый конец 20 века. Главный герой, молодой и красивый Дэвид, гаваец, живёт со зрелым юристом Чарльзом в доме на Вашингтон-сквер. Реальность, по-моему, наша, но не факт. Мы успеваем задохнуться от маячащего прямо вот тут ужаса СПИДа, вообще от мыслей о смерти, - и тут оказывается, что наш Дэвид не главный герой этой части, потому что вообще-то новелла про его отца, - и они из рода гавайских королей, но это прошло, прошло, прошло, и Гавайи официально вот уже сколько лет один из американских штатов (почему мне кажется, что эта реальность уже наша - потому что штатов сколько надо, и трёх Америк уже нет). Папа Дэвида, тоже Дэвид, всю жизнь теленком ходит за своим другом Эдвардом, который для него, конечно, соль земли, а для постороннего взгляда эгоистичный говнюк с фанабериями и харизмой явно не блещет.

Галина Юзефович пишет про магию имён в трёх частях романа (сейчас ссылку дам), и про поиски свободы прям вот такой свободовны, - а мне кажется, что внезапно я увидела, как снова и снова в наш век с его культом психологической силы Янагихара пишет про слабых людей, за которых нам стыдно, и в которых нам эта слабость неприятна (и в итоге мы, читатели, говнюки покруче Эдвардов).
#Янагихара #до_самого_рая

Вы, верно, думали, что мои заметки о "До самого рая" Ханьи Янагихары закончились? Ан нет - вот еще одна порция. На этот раз про имена героев.

Нельзя не заметить, что во всех трех частях романа (а на самом деле, скорее даже в пяти, потому что вторая и третья части внутри себя распадаются каждая еще на две) героев зовут одинаково. В каждой части действуют Чарльзы (и Чарли) Гриффиты, Дэвиды Бингемы, Эдварды Бишопы, Питеры, Иден, Натаниэли и прочие. Все они друг другу не родственники (и даже не вполне однофамильцы, если уж на то пошло), но за каждым именем стоит определенный типаж. Чарльз - сильный, уверенный, немолодой. Эдвард - привлекательный, опасный и ненадежный. Дэвид - болезненный, ранимый и неэффективный. Питер - верный друг (а в прошлом любовник). Иден - подруга и опора. Ну, и так далее.

Имена таким образом означают амплуа, и понимая (а после первой части не понять этого нельзя), какой типаж стоит за каким именем, можно научиться отчасти прогнозировать развитие событий.

Каждая из частей обрывается за полшага до кульминации: мы так и не узнаем, воссоединился ли Дэвид из первой части со своим возлюбленным (или тот его вероломно обманул), научился ли Дэвид из второй ходить заново (или это предсмертный бред) и удалось ли Чарли Гриффит из третьей вырваться за пределы ковидного ГУЛАГа, в который превратилась Америка.

Но если смотреть на имена как на подсказку, то прогнозы во всех трех случаях неутешительные. Дэвиды у Ханьи Янагихары - это такие парни, у которых не получается. Вечные Мелвилловские "младшие помощники", о которых я писала выше (если интересно, поищите по тегу). И когда в третьей части мы узнаем, что помогать героине берется очередной Дэвид, в романном воздухе разливается некоторое уныние.

Конечно же, "До самого рая" - это роман о надежде и свободе, и каждый раз вместе с героями мы надеемся, что вот уж этому-то Дэвиду (или Чарли) повезет, и сияющая свобода встретит его (или ее) радостно у входа. В этой надежде, собственно, и состоит важнейшая механика романа. Но, как мне кажется, важно помнить, что это такая честертоновская надежда вопреки разуму и даже вере, неодолимая именно потому, что романтически обреченная. Видишь Дэвида - жди беды, но надейся на чудо. Держи ум твой во аде и не отчаивайся.

#до_самого_рая

Угу. Мне сердце в этой чертовой второй части расковыряло ощущение отца, который знает, что облажался перед сыном.
*и мы ведь все знаем, что на практике не обязательно быть представителем выморочного королевского рода с припадками, чтоб твой взрослеющий деточка смотрел на тебя как на неудачника, и только потом осознал, какой он идиот? ((
#Янагихара #до_самого_рая

Сегодня начинаю с #НемножкоТеатр

Если вы в Москве, то МТЮЗ показывает новую постановку Шерешевского по "Ромео и Джульетте" ("Ромео и Джульетта. Вариации").

По описанию (90-е, бандитские разборки, гопники в спортивных костюмах, бал как кислотная дискотека) вам может показаться, что это привет перегудовской постановке в РАМТе, - которую я не люблю, хотя детям явно нравится.

Но подождите)

Во-первых, играют они не чета рамтовскому составу, во-вторых, это такие "Ромео и Джульетта", которых вы ещё не видели, правда-правда. Очень может быть, что лучшие, - вот у меня безоговорочно)

Осенью пойдём ещё раз. Главное, решить - в белом, как Монтекки, или в жёлтом, как Капулетти.

... И да, вы тоже, как и я, наверняка всю жизнь мечтали увидеть, как Бенволио поливает кабачки на даче, просто не знали об этом.

Вторая премьера выходных - "Авлабар, или Новая Ханума" в МХТ, в постановке Крамера.

Конечно, все спектакли я продолжаю измерять всё той же меркой - "а могла бы сидеть дома и гладить Басеньке пузико; это точно бы не лучше было?"

Так вот, тут первые десять минут я думала об этом даже не в такой формулировке, а что, эх, не смогу даже объяснить Басеньке, как так получилось, что я ради вот этого не пришла домой(

Но потом актёры собрались, а я оттаяла, и к концу уже точно думала, что окей, спектакль милый, просто в данном случае у меня, как у Гимли, сердце лежит к красоте прошлых лет, Галадриэль краше Арвен, и идеальная "Ханума" у меня уже есть... страшно сказать сколько лет.

А так это красиво, актёры, - в том числе те, кого мы помним по серьёзным ролям, - трансформируются и дуракаваляют с явным удовольствием, Пегова-Ханума вовсю ломает четвёртую стену и предлагает свои услуги свахи зрительному залу; плюс в постановке сохранили "Только я глаза закрою...", да ещё и линия князя Васо, который никак не может решить, на ком же жениться, вышла более человечной.

Короче, в целом занятно, и каждое поколение хочет своих водевилей, - но второй раз не пойду, потому что Галадриэль.
#НемножкоТеатр

"Зимний солдат" Дэниела Мейсона, которого я и вовсе читать не собиралась.

Потому что надо же быть читателем-дебилом, чтобы отвлекаться от Янагихары заснеженной Галицией, буднями захудалого полкового госпиталя (ничего похожего на ситкомы, - вши, ампутации, еда дерьмо, по дороге раненые замерзли, выгружайте трупы)... Ну вот, я читатель-дебил((

Но роман практически в начале заявляет о себе цитатой в десяточку, и не влюбиться невозможно.
"Когда в конце второго года состоялись первые испытания - ригорозум, - он оказался первым на своём курсе по всем предметам, кроме физики... В это было невозможно поверить. Занимаясь с гувернанткой, он чуть не бросил греческий, совершенно не интересовался причинами войны за австрийское наследство, путал кайзера Фридриха Вильгельма с кайзером Вильгельмом и кайзером Фридрихом и считал, что философия сама создаёт проблемы там, где никаких проблем сроду не было".

*как вы понимаете, конец последней фразы. Огонь)
#цитатное

Так, мне очень жаль: я знаю, я обещала книжки, но вы не отвертитесь, сейчас опять будет #НемножкоТеатр
Оперный.

В театре Станиславского поставили "Норму" Беллини, из которой весь мир точно знает знаменитую арию Casta Diva.

Сюжет, если кто не знает, тот ещё подарок: римляне тусят в Галлии, вроде бы перемирие, но Верховный друид спит и видит, как бы их всех перерезать. Его дочь, красавица Норма (Верховная жрица, которой положено хранить целомудрие, чтобы её голосом мог говорить местный кровожадный бог), послала это всё нафиг, уже несколько лет вовсю крутит роман с римским консулом, нашлепала от него двоих детей и от лица Бога уверенно возвещает перемирие. Тем временем консул оказался в плане пикапа не дурак, Норму разлюбил, и буквально только что уболтал очередную юную и прелестную жрицу сбежать с ним в Рим...
Когда все участники любовного треугольника разбираются, что происходит, их начинает мотать между ревностью и благородством. В итоге жутко разозленная Норма на всю деревню заявляет, что ей известно о жрице, забывшей обеты, - мол, готовьте костёр, братья, сейчас её сожжем, - но вместо того, чтобы отправить на казнь соперницу, как обещала неверному возлюбленному, она указывает на саму себя. У консула пелена падает с глаз, и он понимает, что такую бабу не встретит больше никогда, сколько пикап ни практикуй. А раз Норма оказалась любовью всей его жизни, он идёт на костёр с ней. Конец.
* ну и кроме Casta Diva там несколько безумно красивых дуэтов Нормы и её подруги и соперницы, Адальжизы.

Короче, я это всё к чему. Режиссёр Адольф Шапиро и художник-постановщик Мария Трегубова перенесли действие то ли в странную современность, то ли в странную альтернативную реальность, где друиды носят серую военную форму и безликие шляпы и плащи спецагентов. Где их быт - не то военный лагерь с вертолётами и огромными каменными ядрами-метеоритами, не то дом отдыха с колоннами и скульптурами... по которому при этом разгуливает мистический бог-олень. Получилось как бы Заявление, но невнятное, - и недостаточно красивое, сорри, для того, чтобы плюнуть на эту невнятность.

*С большим удовольствием, кстати, посмотрела бы постановку а ля Астерикс и Обеликс, про придурочных римлян и кучу бестолковых друидов-селян: с пузами, с косичками, в полосатых штанах. С финалом, где эти смешные увальни, которые раньше гордились тем, что вот она, их собственная самая красивая в мире женщина, перестали бы смотреть ей в рот и отправили её на мучительную смерть. Чем-то кинговский "Колдун и кристалл" аукается(

Весь спектакль сидела и думала о том, что опера при её совершенно странненьких сюжетах всегда пытается проделать фокус и наполнить характеры живой жизнью за счёт музыки, - и тогда мы просто смотрим на внезапно живых героев, сопереживая их горю и видя в них таких же, как и мы сами, нелогичных и страдающих балбесов.
Просто не мешайте музыке.