Школьников нужно учить пользоваться искусственным интеллектом. Но не всех

Мой коллега по фракции Владислав Даванков направил министру просвещения Сергею Кравцову запрос с предложением ввести в школах обучение работе с нейросетями. Его позицию я поддержал в эфире радио «Комсомольская правда».

Уверен, что этот навык будет полезен школьникам. Но под строгим контролем, конечно же, чтобы дети «не разленились» и не начали злоупотреблять современными технологиями.

Думаю, ученикам младших классов нейросети противопоказаны. Имеет смысл знакомить с искусственным интеллектом детей постарше, у которых уже сформировано критическое мышление.

Цифровой контент-«запрещёнка» в СМИ уже блокируется

Безопасность в цифровой среде вроде бы должна иметь одни сплошные плюсы, но на практике некоторые инициативы оборачиваются массой проблем для бизнеса и творчества. Например, я неоднократно говорил о том, что в законе об Иноагентах совершенно верно предусмотрены зеркальные меры в отношении недружественных стран. Но эта правильность компенсируется перегибами на местах. К тому же нет понятной и доступной расшифровки этого закона, которая была бы написана «человеческим», а не юридическим языком. Так и рождаются домыслы и недопонимания среди россиян.

Цифровой контент-запрещёнка в СМИ уже модерируется с помощью Роскомнадзора. Что касается аудиовизуала, то здесь трактовка «запрещенного контента» не столь очевидна. Компаниям предлагают модерировать контент субъективно, практически на свой вкус. Но совпадет ли этот «вкус» с мнением тех, кто будет принимать решение о штрафе? Есть риск, что компании начнут от штрафа и греха подальше банить даже то, что не является запрещёнкой. А еще нужно учитывать затраты на тщательную модерацию.

Пока непонятно, какой алгоритм будет зашит в закон, обязывающий медиа-платформы убирать запрещенный контент. Роскомнадзор должен предусмотреть понятные правила модерации, чтобы избежать лишней нагрузки на предпринимателей. В противном случае мы будем просто кошмарить бизнес, а не оберегать его от нарушения закона.

Уверен, что мой коллега Александр Евсеевич учёл эти риски и в скором времени этот «занавес» откроется для всех интересантов. Направление верное, но требует четких правил.

20 региональных мер поддержки участникам СВО

Этот перечень составила рабочая группа по вопросам СВО. Он будет представлен Президенту в ближайшем докладе рабочей группы. В список вошли: первоочередное зачисление детей участников СВО в секции и кружки и на продленку в школах, компенсация платы за ЖКУ, освобождение от платы за детский сад, льготы по транспортному налогу и путевкам в оздоровительные лагеря, льготное питание детей и многое другое.
 
Следующий шаг – расширение списка федеральных мер поддержки. Сегодня их уже более 130, включая жилищные, медицинские, налоговые, транспортные льготы, право на кредитные каникулы и многое другое. Этот список будет расширяться.

Украинскому суду от моего имени попросил ответить нейросети. Даже добавить нечего

"Такое внимание меня порадовало. Видимо Владимир Зеленский заезжал к службе безопасности Украины и чем-то их угостил. Такие бредовые действия власти Украины подтверждают, что я все сделал правильно. Лучше бы потратили время на помощь людям, про которых они совсем забыли".

С самого начала спецоперации я поддерживаю жителей ЛДНР, регулярно сам езжу на наши новые российские территории, сопровождаю гуманитарные миссии, общаюсь с людьми и помогаю им в решении проблем. Этот «заочный приговор» украинского суда меня совершенно точно не остановит. Напротив, это подтверждение того, что я все делаю правильно. Теперь еще больше мотивации помогать людям и работать в их интересах.

Казнить нельзя казнить

И никаких других слов и запятых. «Новые люди» убеждены, что возвращать смертную казнь нельзя. Это путь к дегуманизации.

Вопрос о сохранении моратория на смертную казнь я задал сегодня на Правительственном часе в Госдуме омбудсмену по правам человека Татьяне Москальковой.

«Важно, чтобы выражение президента «расчеловечиться» не касалось нашего общества», – отметила Татьяна Николаевна.

По словам омбудсмена в Уголовном кодексе СССР предусматривалось наказание либо 15 лет лишения свободы, либо смертная казнь. Сейчас альтернатива совершенно иная: 25 лет или пожизненное заключение. Такая концепция работает и может быть гарантией от ошибки незаконно вынесенного приговора.