Не будет. ЦНС так не работает. В ней нет конвертера, который переводит количество в качество! Нам это помогут понять очень понятные бытовые примеры.

Пример первый. Вождение. Человек может целый день сидеть за рулём, но если он перемещается от светофора до светофора, то ему не стать гонщиком. Он не сможет быстро сориентироваться в сложной ситуации, потому что такого навыка У НЕГО НЕТ. Он его НЕ СТАВИЛ и НЕ ОТРАБАТЫВАЛ.

К сожалению, чисто интуитивно большинство людей уверены в противоположном: залез в вездеход, взял в руки бублик, яички набухли — начинаются гонки, финал которых очень часто непредсказуем и довольно трагичен.

Дай бог нам всем сил.

Пример второй. Почерк. В начальной школе вы научились писать (а кто-то, разумеется, в садике, не слезая с горшка), затем до 20—25 лет ваш почерк постепенно менялся. За трансформацию отвечали возрастные перестройки, которые шли в ЦНС и, конечно же, определённые объёмы письма.

Вы научились писать бегло, кто-то разборчиво, кто-то не очень. Но дело в том, что ПОСЛЕ ЭТОГО даже колоссальные, титанические ежедневные объёмы письма НЕ СДЕЛАЮТ ваш почерк лучше. Хотите лучше — с почерком надо прицельно работать.

В этом феврале я начал работать, пруфы в студию не завёз, как-нибудь покажу, но дело в том, что это оказалось гораздо более масштабной задачей, чем я планировал изначально. Оказывается, почерк (особенно беглый) — это не просто красивые буквы! Это — система, а разобраться в ней не так просто, особенно когда ты уже умеешь писать. Когда у тебя в голове жесткая моторная программа.

Если хотите подробный рассказ — ставьте молнию. Буду чуть свободнее — запишу аудио или сделаю текстом.

В начало, тут интересно

Если хочешь сделать движение лучше — тебе без вариантов нужно с ним специально работать. Есть два основных способа: делать медленно, исправлять ошибки и постепенно ускоряться или разбить движение на куски, отрабатывать куски, а затем сшивать воедино.

Лучше всего, когда ты делаешь И ТО, И ДРУГОЕ. В быстрых движениях работать без кусков НЕВОЗМОЖНО, потому что опции «медленно» нет, это значит, что обратной связи не будет. Бегать медленно можно. Медленно рвать — нет. Хотя насчёт «бегать» есть оговорки: фаза отталкивания — это пружина, это всё равно очень быстро.

И, разумеется, каждое движение, каждое упражнение (и каждый пример) обладает своими уникальными особенностями и у каждого пользователя может раскрываться совершенно по-разному: между прочим, двигательная одаренность у людей тоже разная. А вы как хотели?

Кто-то лучше водит (работает с пространством), кто-то лучше работает со своим телом (рвет штангу, крутит кульбиты на турнике), а кто-то красивый. К слову, уже года 2 хочу сделать что-нибудь на тему двигательной одарённости: что это такое, почему и как в разных случаях и у разных людей работает мозг.

Когда я пишу людям программу, то стараюсь написать её так, чтобы человек начинал работать над качеством движения осознанно и неосознанно: где-то ставлю упражнения таким образом, что одно будет влиять на другое, где-то аккуратно смещаю баланс в сторону техники, а где-то прямым текстом пишу: не торопись! думай! спокойно! чувствуй вот то и вот это!

Это важно, потому что технику ставят не объёмы, не экипировка, даже не программа. Технику ставишь ты сам. Потому что ты — человек сильный, современный, осознанный и культурный.

Сейчас я расскажу про спортивную специализацию, но зайду немного издалека. Вспомним жим стоя. Пусть будет штанга.

Сколько вы сможете выжать? Например, 70 килограммов. А теперь представим, что вам нужно выжать этот вес на балансборде. Что? Не так-то легко? Согласен. Я вот, например, на балансборд даже не встану, а если встану, то ненадолго: нет навыка.

Но предположим, что у вас навык есть.

У вас навык есть. Не очень стабильный, но тем не менее. Сколько вы выжмете с балансборда? Если гриф, то уже хорошо! Если 30–35 килограммов, то это круто, а вас можно поздравить — вы почти акробат!

Но факт остается фактом: жать в нестабильных условиях становится тяжело. И здесь мы соблазняемся на будто бы очевидный, но неправильный вывод: если нам тяжело, то такой жим полезен. Это значит, что от такой тренировки обычный жим стоя становится легче.

Собственно, многочисленные BOSU-приседуны и другие любители нестабильных опор черпают энтузиазм именно из этого «логичного» вывода. И я очень много раз писал, почему этот вывод неправильный.

То есть на голубом глазу мы можем подумать, что если жмем на нестабильной опоре 60–70 килограммов, то на ровном полу выжмем 150. Но это не так! Если мы возьмем реального акробата (например, циркового), то он с нестабильной опоры пожмет больше вас. Но дело в том, что и с пола он пожмёт примерно столько же.

Если вы жмете 70, а с нестабильной опоры в 3 раза меньше, то это не значит, что он со своим нестабильным жимом 70 пожмет 210. Не пожмет. И 150 не пожмет!

Я уверен, что при жиме стоя 70–75 в нестабильных условиях обычный жим стоя у гипотетического циркового артиста будет в районе 80–85. Но почему же так мало?

А это не мало. Эти цифры отражают важную закономерность, которую мы с вами сейчас разберём.

И для этого нужен другой пример: трейловый бег. Для вас и вашего темпа пересеченка будет гораздо хуже, чем стадион, а для профессионального бездорожного бегуна — нет. И там, и там он будет бежать примерно одинаково.

Третий пример: кроссфит. Допустим, у нас есть задание — максимальный подъем на грудь сразу после интенсивного комплекса, например, как вот здесь. Если это задание будет делать тяжелоатлет, то он поднимет на грудь гораздо меньше, чем обычно поднимает на свежего (если вообще закроет меткон).

Кроссфитер поднимет около своего максимума, а в хороший день сможет поднять даже больше.

Итак, у нас три примера: жим с нестабильной опоры, трейл и подъем на грудь на кроссфите. Можно ли назвать это просто жимом, просто бегом или просто подъемом на грудь? Нельзя. Почему же нельзя?

Потому что это «просто» аннигилируют некие сопутствующие факторы: нестабильная опора, отсутствие дорожного покрытия и острое утомление. Все три фактора разные, но их объединяет одно: они являются компонентами среды, они влияют на выполнение упражнения извне.

Здесь можно немного поспорить про кроссфит, все-таки устает там сам человек, но логику вы уловили, это самое главное.

В начало

Я подумал и назвал эти факторы возмущениями. В физике возмущение — это изменение некоторых физических величин, которые характеризируют состояние среды. Очень подходит к нашим примерам, не так ли?

И здесь я хочу поделиться главным выводом: уровень специализации определяет, насколько успешно атлет борется с этими возмущениями. Чем выше уровень атлета, тем лучше он работает в нестандартных, «грязных» условиях.

Причем это касается не только того, как он двигается, но и того, как он себя чувствует!

Впервые я задумался про это в 2013–2014, когда читал учебник по анатомии.

Там было сказано, что в положении вниз головой органы в брюшной полости начинают скакать, давить друг на друга и создавать невыносимые условия для функционирования организма.

Я при этом смотрел на атлетов, которые ходят на руках, а потом сразу берут в руки тяжелую штангу или наяривают на турнике или кольцах и признаков невыносимых условий не наблюдал.

В начало, тут классно

У меня есть два вывода, каждый из них мы уже разобрали, но все же.

Первый — специалист в своем виде отлично работает в грязных условиях и умеет гасить возмущения. Вы не умеете.

Вывод второй — именно из-за этого (не умеете, тяжело) какие-то вещи вопреки вашим ожиданиям будут выполнены гораздо менее эффектно.

Вы ждете от циркача запредельного строгого жима — его (жима) нет.

Вы ждете, что трейловый бегун побежит по стадиону 2.30 на километр, а он не бежит. Или бежит, но очень недолго. Вы видите, как убитый кроссфитер поднимает на грудь 150, думаете, что на свежего он поднимет 170 (если не 200), а на свежего он парадоксально поднимает всего 140–145. Ему сперва надо обмакнуть в лактат мозжечок.

Помню, как меня расстроил один гиревик. Он легко толкал 2 по 32, я думал, что он выжмет стоя в разы больше меня (с такими плечами), а он жал при этом 65 или 70 на один раз.

То есть 2 по 32 (64 кило) он толкал 100+ раз, а жал строго примерно тот же вес, едва ли не меньше. Вот что значит специализация.

А еще очень важно, что голая абстрактная сила без контекста — это просто цифры, потому что любой спорт — ГОЛОВА, НАВЫК, умение адаптироваться и работать в самых разных условиях. Умение справляться с возмущениями.

Очень хорошо, когда есть опора, но иногда она не просто качается и трясется, как балансборд, иногда ее ВООБЩЕ НЕТ, но ты парадоксальным образом продолжаешь работать.

Потому что никто не заберёт главную опору — ту, что внутри. И любой спорт в первую очередь должен тренировать в тебе именно это.

А если понравилось, то напомню ссылки на мои самые последние посты и заметки. Вдруг вы что-то пропустили? Самое время догнать!

📌Мой опыт работы с нейросетями, претензии, выводы, читать

📌Почему я не выполнил мастера спорта, почему отказался, что обо всем этом думаю, читать

📌Про МФР и разминку, только важное, коротко, читать

📌Как найти свой темп на заданиях в кф и не только, читать

📌И, разумеется, плюсы работы с техникой онлайн. Что делать? Тоже читать!

Обожаю, когда мне пишут невесты. Невеста — это человек, который хочет замуж тренироваться, но есть ряд нюансов.

Во-первых, он почти всегда считает себя элитным атлетом: элитнее некуда. Во-вторых, он интересуется, что я готов ему дать: есть ли у меня скидки, буду ли я присутствовать с ним на каждой тренировке онлайн и всё остальное, не очень типичное.

И третье, самое главное (за что он получает свой титул, фату и золотые штангетки) — это рисунок нашего диалога.

Он меня ОБЯЗАТЕЛЬНО и СРАЗУ ставит в известность, что вообще-то рассматривает ещё несколько женихов тренеров и штук семь гаремов зарубежных программ. Ко мне он обращается из благородного порыва исключительной силы: вообще-то не хотел, но если будут скидки, то можно. Чтобы не дать мне умереть с голоду.

А лучше всего, когда у невесты есть сваха — это человечек, который пишет и говорит, что у него есть человечек, который готов начать свою взрослую счастливую спортивную жизнь. Здесь у меня располагается триггер — я не люблю, когда кто-то такие вопросы за кого-то решает. Я не люблю общаться через прокладку.

А ещё я могу сказать, что скидки — плохо. Если человек берёт в месяц 50 000, но для тебя будет 500 — это плохо. Такие тренеры работают отвратительно.

А ещё плохо, когда в людях отсутствует элементарный такт, они начинают с требований и ставят тебя перед фактом: например, на следующей неделе соревки, оченама надомана к ним как следует подвестись.

Могу сказать прямо: такой нетерпеливой и дурно воспитанной невесте лучше в гарем.

Задания на Тюмень написаны и проходят стадию постобработки. Настало время немножечко подсказать

Когда я пишу про тренировки, то часто противоречу сам себе. Например, пишу про сбалансированную программу, а сам ставлю в тренировку (к примеру) выходы и канат. Это — два достаточно напряженных упражнения и чаще всего их лучше ставить отдельно.

Но иногда они попадаются вместе. Это может удивлять: как так, Серков же писал, что не надо, а сам?.. Но никакого внутреннего конфликта здесь нет.

Первое, на что мы смотрим — это объем. В задании может быть всего 5 (пять) канатов и 10 (десять) выходов. Такой комплекс ты пролетишь на ура, несмотря на то, что там стоят «несочетаемые» упражнения. Очень важно смотреть не только формально (есть упражнение или нет упражнения), важно смотреть, как именно оно работает в конкретной тренировке.

И как конкретная тренировка работает с другими тренировками. Допустим, я 4 недели давал отдельно выходы и отдельно канаты — нет ничего возмутительного в том, что на фоне прицельной отработки в один замечательный день два замечательных упражнения встречаются вместе. Я так делаю. Потому что это — кроссфит, а в основе кроссфита лежит вариабельность.

Когда я про что-то пишу, то использую модели, а модель — всегда узко, потому что иначе будет непонятно. Если я пишу про баланс в тренинге, то делаю это четко, иначе текст захлебнется в сносках и скобках, особенно если я описываю какой-то конкретный признак или характеристику у чего-то. Это — не про жизнь и тренинг во всем его многообразии, это — модель.

Модель — это нечто жесткое и статичное. То, что используется для иллюстрации или для изучения характеристик в закрытых условиях. Жизнь — динамичная, открытая и живая, в жизни обычно бывает сложнее.

А я это все к чему — очень легко прочитать два поста и почувствовать себя уверенным и свободным в оценках. Сразу становится все понятно: где хорошо, а где плохо, где баланс, а где дисбаланс. Вы без пяти минут уже сами эксперт!

Но такие оценки могут быть ложными, потому что вы используете а) узкую модель из поста или (еще лучше) рилса, который не досмотрели и б) не учитываете системных взаимодействий между элементами программы, потому что не видите их и не знаете, как с ними работать.

В начало

Иногда меня просят: расскажи, почему у тебя здесь вот так? Почему кардиослав мячебросалкин в своем посте пишет одно, а у тебя по-другому?

И рассказать не проблема, проблема в том, что для этого нужно сперва провести ликбез и объяснить, как оно в целом работает, потому что иначе тот же канат с выходами в одной тренировке будут выглядеть грубой ошибкой и дисбалансом.

Сейчас я стараюсь минимизировать такие рассказы — времени на ликбезы не напасешься. Если я собираю и продаю машины, то я собираю и продаю машины (сел и поехал), а не курсы про то, как самому сделать такую машину.

С программой тренировок все точно так же.

Кстати, разговоры про нагрузку и объёмы вообще не работают вне контекста. Можно ли каждый день тренировать одни и те же мышцы? Если мы работаем с атлетом высокого уровня, то такой вопрос звучит глупо. Можем, конечно. Другого выхода у нас нет.

Если я тренирую Веронику, то за один день она может сделать больше, чем обычный фитнес-атлет делает за неделю, и здесь с языка срывается резонный вопрос: то есть вообще никаких принципов нет? Что хочу, то и ворочу?

Разумеется, нет. Базовый принцип остается без изменений: после ПРИЦЕЛЬНОГО РАЗВИВАЮЩЕГО стимула нужен отдых. Но отдых не вообще, а от КОНКРЕТНОГО стимула.

То есть если я даю условный силовой присед, то следующий силовой присед будет не завтра, а через 5—7 дней.

Но между этими 5–7 днями у атлета высокого уровня будет много другой нагрузки на ноги, в том числе других приседов, не силовых.

И, кстати, именно здесь находится бутылочное горлышко селуяновского подхода.

Селуяновцы показательно отказались использовать примитивные педагогические термины (мол, в мышцах нет скоростной выносливости, в мышцах есть только статодинамика и митохондрии), но в реальной работе это не помогает, а только мешает.

Потому что реальная подготовка реального атлета гораздо сложнее, чем подкачались и подышали, там много всего! И далеко не все можно упаковать в биологическую модель (особенно в косую-кривую) и объяснить в биологических терминах.

Мне в работе может потребоваться и скоростная выносливость, и выносливая скорость — мне нужны качества в контексте двигательных навыков. Для меня не имеет значения, что в биологии, астрофизике или социологии нет прямых коррелятов или синонимов для моей деятельности.

Поверьте, тренер не становится умнее, когда с головой уходит в популярную биологию! Наоборот, это показывает, что он не до конца понимает, чем занимается.

Если мы берем атлета высокого уровня, то он сможет ОДНОВРЕМЕННО переварить больше РАЗНЫХ стимулов и больше РАЗНОЙ нагрузки. Атлет среднего уровня сможет переварить меньше. Новичок еще меньше: он приседает, а затем у него на неделю отключаются ноги.

То есть атлет высокого уровня может сделать тяжелый присед, в этот же день тяжелую интервалку, а на следующий день он сможет делать почти все за исключением тяжелого приседа, потому что стимул не вызрел, сделать-то можно, но толку не будет.

Прогресс по уровням я делаю именно так: основной уровень более аккуратный, продвинутый — более ядреный и плотный, сбалансированный на три основных тренировки — жемчужина в короне элитного тренинга.

То есть разница не в том, что немного меняется вес, а в том, что нагрузка подчиняется другой логике.

Никакого противоречия: базовые принципы без изменений, всем остальным рулит контекст.

Сделать про это подробнее?

Готовы к Тюмени? Уже через 2 недели — и небольшой спойлер к одному из заданий

Будет больно