​​Как в хип-хопе возник поджанр треков о любимых эмси

Русский рэп — жанр крайне ностальгический. Здесь всегда были популярны треки про детство, дворовых друзей, родителей. Но особняком стоят треки про то, как эмси начинал свой путь и на чьем рэпе он рос. Этот уникальный поджанр придумал Notourious B.I.G. в своей песне «Juicy», которая начинается так:

It was all a dream, I used to read Word Up! magazine
Salt-n-Pepa and Heavy D up in the limousine
Hangin' pictures on my wall
Every Saturday Rap Attack, Mr. Magic, Marley Marl

Чертя линию судьбы от ребенка со склонностью к криминалу до рэп-суперзвезды Бигги вспоминает, как увлекся хип-хопом: говорит про обложку журнала «Word Up!»–, рэп-шоу по ТВ, салютует культовым ди-джеям Гарлема и Бронкса. Куплет Бигги — классика, а его ностальгическая исповедальность с обязательным неймдроппингом стала частью хип-хоп-канона. Я сделал небольшой плейлист с его русскими вариациями.

Круто, что почти у каждого из героев плейлиста путь к хип-хопу был тернист: у Гуфа он пролегал через группу Кар-Мэн и Кобзона, Слим слушал Manowar, а Смоки Мо — Нирвану. Актуальность этого канонического поджанра для русского рэпа 2000-х неплохо подчеркивает наличие здесь ST — вот уж человек, который использовал все возможные рэп-клише, если они были жизнеспособны. Трэп-артисты, увы, не особо увлечены ностальгией и историографией собственных вкусов. Последнее, что на эту тему было сказано на русском — мастерский куплет Хаски на альбоме BBT со множеством отсылок к батькам от Касты до the Chemodan и Саграды. Круче него наверное только куплет Гуфа, умудрившегося в один трек запихнуть поп-культурную энциклопедию из Любэ, Ласкового Мая, Кобейна, Ельцина, группы Технология, Металлики, Газманова, Снуп Догга, Мадонны, Cypress Hill, Тупака, Наса, NWA, Дре, Крис Кросса, МС Хаммера, Wu-Tang, Ваниллы айс, Лорин Хилл, короче нахуй...

Плейлист:
S | Vk

«Шершавая гаражная музыка нравится больше, чем вылизанное дерьмо» — Рудольф Страусов о своем проекте

Периодически мы пишем о перспективных ребятах за пределами радаров мейнстрим-медиа. Именно таков Рудольф Страусов — автор эклектичного и нуарного альбома «СЫРО», сделанного на стыке хип-хопа и гаражного инди.

Альбом Рудольфа по началу отпугивает хаотичным и действительно сырым звучанием, но некое гранжевое обаяние заставляет слушать дальше. Несмотря на нарочитую лоуфайность, эта музыка явно сделана человеком наслушанным и умеющим сочетать звуки не самым очевидным образом. «Пользуюсь всем, что есть под рукой, дома лежит синт, некоторые духовые и пара гитар», — говорит Рудольф о процессе написания треков. Позже выясняется, что синт Рудольфа — elenberg 5420 — ближе к детской игрушке, чем к «серьезному» инструменту для создания музыки. Рудольф говорит, что использует его «просто в прикол». «Я играю на уровне «похуй», как получилось, то и вбрасываю. Сегодня не нужно уметь играть, нужно просто уметь относится к этому проще».

Рудольф называет свое место жительства «город-хоррор» — он из Москвы. Депрессивное восприятие города напрямую влияет на звучание Страусова: «Москва кишит серым. Даже цветное кажется хмурым», — говорит он. Из своих влияний Страусов выделяет King Krule и Audio Bullys, из местных симпатий — пригоршня андеграундных чуваков с парой сотен подписчиков. А еще Хаски, zavet и масло черного тмина. Влияние последнего заметно в моментах, когда Рудольф читает (к примеру совместный с аленой швец трек «цветы»).

Пение Страусова звучит куда убедительнее: перепевает ли он Пугачеву в такт гулкого снэйра или тянет ноты под дворовый бой гитары — получается харизматично и залипательно. Еще один тэг: тима ищет свет. С ним Страусова роднит сочетание читки c пением и сырой инди-звук. Впрочем, Страусов необузданней, жестче и менее дружелюбен к слушателю. По крайней мере пока.

В ближайшее время у него выходит новый альбом, и там все может изменится. Сам музыкант дает такой тизер: «"сыро" — это учебник про шизофрению, а новый альбом будет комнатой в которой этот учебник будет комфортнее читать».

Лучшие треки с альбома «Сыро»: найду, шанс, голубое небо, танцуй

SPOTIFY | APPLE | ЯНДЕКС | VKONTAKTE

​​Почему ЛСП (возможно) самая влиятельная группа последней пятилетки

Сегодня вышел альбом ЛСП, но он странный, а если проговаривать все, то в отрыве от истории группы он попросту ужасен. Тут можно затронуть много интересных тем, но не музыку. Могу понять редакторов, которым нужно и тему отработать, и дураками не выглядеть, и они осторожно хвалят неслушабельный альбом за мета-достоинства, но самый оптимальный способ не выглядеть дураком — промолчать. Поэтому вернемся к «Свиному рылу» через недельку. А сегодня хочется поговорить о музыке ЛСП.

Группа Олега Савченко и Ромы Англичанина никуда не врывалась, а тяжко и со скрипом въезжала в плейлисты слушателей под лозунгом «мы возвращаем ненависть в попсу». После того, как пиаром ЛСП занялся Оксимирон, вместе с известностью на группу обрушились тонны хейта за автотюн и отсутствие брутальности. Это было в 2014-м, за несколько лет до того, как автотюн и пение стали будничными приемами в русскоязычном рэпе. Именно такой звук привлек в жанр сотни тысяч слушателей — как только рэп стал танцевальной музыкой, он обрел статус нового рока и нового попа одновременно. Скриптонит и АТЛ немало сделали для танцевальности хип-хопа, но в поп-музыку с прилипчивыми хуками и повсеместным автотюном русский рэп превратили именно ЛСП. Сначала их за это ненавидели, потом за это же возлюбили. Если в 2014-м из-за пения, тюна и танцевальности ЛСП сидели без концертов, то в 2019-м этот звук принес им стадионы.

Сегодня, слушая некоторые малоизвестные (относительно поздних хитов) треки, выходившие до «Magic City», я поражаюсь, как они могли оставаться в подвале. Это же ебаные хиты! Выйди сегодня «Ламбада», она бы месяцами висела в топе чартов (хук звучит так, будто тебе массируют мозг инопланетным лазером). «Лучше чем интернет» набрала бы десятки миллионов просмотров на ютубе. «Именно такой» (блестящий баланс звучания и сторитела) Олег бы исполнял в эфире «Урганта» в сопровождении оркестра.

Ниже плейлист из треков ЛСП, выходивших до поворотного трэп-альбома + пара лефтоверов. Так начиналась революция.

SPOTIFY | VKONTAKTE

​​От социального реализма к кинематографу грез — последние фильмы Рефна

Это заключительный текст про Николаса Виндинга Рефна, он посвящен его последним фильмам. В течение карьеры Рефн претерпел радикальную метаморфозу из прозаика в поэта. После «Драйва» он больше не создает последовательные истории и развивает свой стиль в направлении визуальной поэзии. Почему так произошло? Отвечает сам Рефн: «В начале пути моей целью было сделать фильм реальным настолько, насколько возможно. Но в конце концов, я осознал, что никогда не смогу достичь удовлетворяющей степени реализма. В каком-то смысле «усиленная» реальность была гораздо интереснее…Я решил делать фильмы, основанные исключительно на том, что мне хочется видеть». Фетишизация аутентичности перестала удовлетворять Рефна, и он обратился в противоположную сторону — теперь его фильмами правит поиск чистой киногении. На мой взгляд, зрители Рефна от этой перемены больше потеряли, чем приобрели, и ниже я попробую объяснить почему.

Кинематографический инстинкт был присущ Рефну с первых его работ. Трилогия «Пушеров» (1996, 2004, 2005) была невероятно стильной и киногеничной. То же справедливо и для «Вальгаллы» (2009), и конечно для «Драйва» (2011). Однако помимо визуальной красоты, перечисленные фильмы обладали мощным содержанием, историей, которая существовала в гармонии с эстетикой. Начиная с «Only God Forgives» (2013) история и характеры персонажей становятся для Рефна лишь технической функцией, необходимой для реализации его видений.

Кинематографический алфавит Рефна переходит с европейского буквенного, в котором символы складываются в слова, на восточные иероглифы, каждый из которых может быть интерпретирован автономно. Об иероглифической концепции кадра писал Эйзенштейн — он называл ее «кино для кинематографии». Иероглифический кадр Эйзенштейн противопоставлял принципу монтажа по Кулешову-Пудовкину, где совокупность кадров лежит в основе читаемого высказывания (как в большинстве известных вам фильмов). Иероглиф же — самодостаточный бессознательный символ, ослабляющий нарративный пласт фильма и уносящий зрителя в пространство ассоциативных интерпретаций. Теоретик кино Аронсон пишет, что для кадра-иероглифа «сам фильм становится строительной материей». В нарративном кино, к которому мы привыкли, фильм строится из кадров. В последних фильмах Рефна этот принцип вывернут наизнанку: Рефну не нужны кадры, чтобы снять фильм, наоборот, фильм ему нужен для того, чтобы снимать отдельные кадры. Он фанатично следует этой идее в предельно формалистичном «Only God Forgives», несколько сбавляет обороты в «Неоновом демоне» (2016) и выкручивает следование форме на максимум в утопически-медленном сериале «Too Old To Die Young» (2019).

​​От социального реализма к кинематографу грез — последние фильмы Рефна ч. 2 (продолжение)

В тягучем как мазут повествовании «TOTDY» все действия актеров выполняются в три раза медленнее, чем мы привыкли в современном кино. Нельзя не респектнуть Рефну за последовательность и принципиальность в том, как он держит арт-хаусный ритм в сериальной форме, создавая антипод продукции Netflix. Однако выдержать порой гипнотические, а порой весьма вялые и монотонные видения Рефна не каждому под силу и по вкусу. Герои «TOTDY» своей мрачностью и статичностью напоминают образы со средневековых фресок. В большом количестве мизансцен они почти не двигаются, оставаясь на месте, а камера медленно наезжает на лица актеров, либо перемещается на стедикаме в горизонтальной плоскости внутри кадра. Получается нечто вроде динамической фотографии и это зрелище напоминает скорее постановочную фэшн-съемку, чем кино. При этом образы героев, их слова и действия порой настолько абстрактны и не связаны между собой, что интерпретировать их в рамках дихотомии маскулинности — феминности, судьбы — случая и т. д. бессмысленно. Рефн уходит от логоцентризма в пространство чистого образа.

С одной стороны, в своих новых фильмах Рефн приближается к высокой европейской кинотрадиции, в рамках которой кино всегда связывалось со сном. Классики вроде Тарковского и Бергмана считали идеальное кино воплощенным сновидением. Ирония в том, что именно от этой высокой европейской традиции, столь почитаемой его родителями, Рефн в свое время сбежал в жанровое кино. Он пришел к тому, против чего боролся будучи молодым режиссером. Интересно, насколько он сам это осознает и как трактует. В любом случае, работы Рефна потеряли в области социального комментария, жанровой зрелищности и мастерства повествования. Сам Рефн, безусловно, приобрел многое — удовольствие воплощать свои фетиши перед огромной публикой, это как минимум. Что касается самой публики, то сегодня зрители Рефна четко делятся на тех, кто обожает «Пушеров» и не понимает пост-драйвовские фильмы, и тех, кто «Пушеров» попросту не видел и ценит Рефна за визуальную поэзию. Пожалуй, в современном кино нет второго режиссера со столь противоречивой фильмографией.

Моё имя: Metox. В 2014 году в составе ОПГ я был задержан по обвинению в нескольких особо тяжких преступлениях среди которых статьи за международную контрабанду (229.1) и распространение в особо крупном размере на территории РФ (сопутствующие статьи 174.1, 228.5, 327).

До декабря 2015 года находился на подписке о невыезде. Выпустил альбом «Жёлтые Лилии» пока находился на ней, частично освещающий эти события.

Затем меня посадили на 4 года и 10 месяцев с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Около полутора лет я провёл в тюрьме (СИЗО) и 2 года на лагере (исправительная колония строгого режима).

В июле 2019 года освободился по УДО.

Всё время, проведённое там, я зря не терял и пытался осмыслить российскую тюремную действительность с помощью искусства, воплощённого в рэп-музыку.

///

Альбом Metox из 19 треков полностью посвящен тюремным реалиями и называется «Записки из мертвого дома», в честь одноименного произведения Достоевского о быте заключенных Сибири. Этот рэп — противоположность тому, который сейчас популярен. Длинные повествовательные треки, в которых куплеты важнее хуков, плотно упакованный сторителлинг, слушать который нужно не телом, а головой. Здесь много пугающих деталей, которые не могли быть зафиксированы иначе, как документально: «в хате 27 ЗК и каждый враг закона,
на канахе 2х2 сегодня смотрим покемонов»; «просыпаюсь от намаза выходца из Дагестана»; «надпись ауе, глаза потрепанной иконки»; «зубы танцевали как ансамбль Золотое кольцо». Metox подробно описывает свой путь от продажи наркотиков («наше счастье Made in China, в телефоне грязный софт») до выхода из тюрьмы: арест, «кредиты на адвокатов», приговор, звонки родителям по намученной трубе, мечты о свободе, ночи в карцере и долгожданное освобождение.

В «Записках» хорошо передано озверевшее состояние русского зэка, зажатого между законом и понятиями. Ценности смещены и спутаны: «меня мотивируют только деньги, пизда и любовь», читает Metox, не отделяя одно от другого. В треке «2 копилки» рэппер описывает тюремную экономику, в которой узнается жизнь всей страны: «приподнял — уделил, приподнял — уделил, нам в яслях еще сказали, что налоги для терпил». «Буржуи не в почете — тут марксистский ленинизм», — Metox остроумно подмечает подноготную русского социума, живущего моралью советского прошлого с извращенным пониманием коммунизма как круговой поруки. Вообще парень он явно начитанный — помимо тюремного и нарко-сленга, на альбоме звучат имена Ницше, Тургенева, Пелевина (вместе с цитатами из Слима, Круга и Канье). Metox на зоне и правда не терял времени.

Альбом Metox’а однообразен по флоу и посылу, тюрьма тут эксплуатируется до талого и довольно однообразно, треков могло быть в два раза меньше, а музыка разнообразнее. Тем не менее, именно такого рэпа сейчас не хватает: социального, злого, с подлинной биографией, с пылающим взглядом из темноты в поисках света.

Лучшие треки: Вакэ, Удел, Каранитн, В хате, Выход.

Metox «Записки из Мертвого Дома»
SPOTIFY | APPLE | ЯНДЕКС | VKONTAKTE

Жора последнее время пишет чаще, вот выдал точный анализ трэш-хита про дочку прокурора:

«Наверняка в творческий процесс была вовлечена целая команда — гострайтеры, продюсеры, менеджеры и т.д. Неужели ни у кого за все время не екнуло, не показалось, что идея трека, можно сказать, феодально-психопатическая? А может быть, если бы все рэперы, что по факту внуки красных директоров и гебистов, пели бы не про абстрактные жирные бланты, а про свое благородное дворянское происхождение, рэп/поп в России был бы честнее и интереснее?».

Подписывайтесь на Жору, у него есть стиль (что, сами понимаете, редкость) и лично мне его тексты максимально близки по соотношению оптики/интересов.

https://news.1rj.ru/str/zzhhoorraa/62

​​Расист, реакционер, поэт и аутсайдер — Мишель Уэльбэк анализирует Лавкрафта

По воскресеньям публикую #пропагандакритики — это рассказы о вдохновляющих меня текстах, вскрывающих окружающие нас иллюзии: в литературе, кино, науке, музыке.

Что общего у Говарда Лавкрафта и хип-хопа? Больше, чем кажется.

Во-первых, они оба вызывающе несовременны этически и при этом невероятно востребованы коммерчески. Хип-хоп построен на артикуляции агрессивной маскулинности, Лавкрафт был открытым расистом и ненавидел капитализм. Латентный расизм в произведениях Лавкрафта и его презрение к технологиям не помешало ему стать важнейшим автором для одной из самых технологичных и прибыльных индустрий современности — игровой. Равно как и открытая мизогиния в хип-хопе не помешала этой музыке стать самой прибыльной в эпоху расцвета левых ценностей.

Во-вторых, Лавкрафт и хип-хоп одинаково игнорировались «интеллектуальной» частью общества. Фантастика в принципе долгое время не считалась «серьезной» литературой, а Лавкрафт с его старомодным и чрезмерным стилем уж точно не мог быть рассмотрен по существу. Отношение «думающего» класса к хип-хопу вы и сами знаете, только бешеные продажи вкупе с подчиненным положением современной критики вынудили белых снобов сменить презрение на аплодисменты, пусть эта перемена и не была вполне искренней.

Мишель Уэльбэк, один из крупнейших европейских писателей современности и видный критик западного общества, не случайно посвятил свою первую книгу («документальный роман», как он сам ее называет) именно Лавкрафту. Будучи реалистическим писателем, Уэльбэк немало унаследовал от Лавкрафта в части ужаса и отчаяния, которые способен испытать человек под гнетом бремени жить. Лавкрафт жизнь если не ненавидел, то во всяком случае с презрением отвергал всеобщий восторг по поводу ее наличия во Вселенной. Он был убежден, что жизнь есть не более чем мимолетная комбинация игральных костей, случайным образом выпавшая посреди космической пустоты. И уж точно в этой пустоте есть вещи бесконечно более существенные, древние и манящие, чем человек и его жизнь, слухи о ценности которой сильно преувеличены. Исследованию этих вещей он и посвятил жизнь, более чем однообразную и инертную в биографическом плане, и предельно интенсивную в литературе.

В отличие от Лавкрафта, безвестного при жизни и относившегося к литературе как к благородному хобби, Уэльбек преуспел как профессионал: его уважают критики и любят читатели, что видно из тиражей его книг. Тем интереснее читать его разбор Лавкрафта, одного из самых непонятых и загадочных писателей XX века. Анализ Уэльбека полон парадоксальных наблюдений о стиле Лавкрафта, его любви к архитектуре, ненависти к прогрессу, расистских истоках его поэтики ужаса и трагичном несоответствии между жизнью провинциального затворника и масштабом его темного дара.

Избранные цитаты:

«Чтение Лавкрафта составляет парадоксальное утешение для души, которой опротивела жизнь».

«Всю свою жизнь он будет хранить тот типично аристократический презрительный подход к человечеству вообще, соединенный с исключительной добротой к отдельному человеку».

«Он всегда хотел себя видеть провинциальным аристократом, занимающимся литературой как одним из изящных искусств, для собственного удовольствия и для оного же немногих друзей, не заботясь ни о вкусах публики, ни о модных темах, ни о чем бы то ни было в этом роде. Как бы то ни было, он не считал пристойным делать из литературы профессию. Как он писал, «джентльмен не стремится становиться известным и оставляет это мелким эгоистам-парвеню».

Лавкрафт: «Я никогда не пытаюсь написать историю, но дожидаюсь, пока истории потребуется быть написанной».

«Для него, как для всех расистов, ужасом, возведенным в абсолют, оказывается даже не столько другая раса, как смешение, скрещивание».

«Человек подобен коралловому полипу; его единственное предначертание — это «возводить пространные великолепные здания минералов, чтобы луна могла освещать их после его смерти».

​​Новые имена казахской сцены, которые (пока) не очень известны в России

Как вы знаете, казахи — загадочный народ, последние годы ставший синонимом слова «свежесть» на русскоязычной сцене и генерирующий новые имена в промышленных масштабах. Однако до России доходят только самые яркие и раскрученные, много интересных ребят из кз у нас неизвестны или не прижились в медиаполе. Этот плейлист сделан, чтобы исправить ситуацию и подкинуть вам качественной музыки из Казахстана. Ниже пара слов о каждом исполнителе.

Леля (на обложке плейлиста) — девушка с очень приятной энергетикой и мощным звуком, в будущем которой видятся рецензии Pitchfork и сцены европейских фестов. Атмосферный продакшен на стыке танцевальной электроники и клауда.

CAPTOWN — сверхгорячие новички кахахского рэпа, в пятинцу у них вышел грувовый альбом с МЧТ и еще парой поп-артистов из России. «Можем порулить и в новой и в старой школе» читают парни и это правда.

cactus.kk— кактус мощно раскрывает фонетику родного языка. Ощущения от прослушивания как от топового европейского рэпа: не ясно ни слова и это плюс к качу.

mountflower — начинающий рэппер с приятным минималистичным звучанием.

Soulbirkez — еще один артист, исполняющий на казахском, это печальный мужской нео-рнб на релаксе. Не приторно и очень вайбово.

Кисло-сладкий & bonah — про этих ребят вы наверняка уже слышали, одни из самых техничных читак из Казахстана с хулиганским и веселым вайбом.

Stels Travoltah — ветеран казахского рэпа, от которого давно нет нового материала. На его последнем альбоме вк стоит лайк от Адиля. Жизненные пацанские тексты и самобытный флоу.

Dose — экс-битмарь Скриптонита, ранее известный как Strong Symphony. Теперь пишет стильную и прилипчивую попсу.

Kanamar, Trax — не самые очевидные для этого списка ребята, русскому слушателю известны по фиту с Гуфом. Казахская помесь штрассен-рэпа и Димасты: зло, борзо, довольно кондово, зато трушно.

V $ X V PRiNCE— одна из главных звезд локальной сцены. Его припев в треке с Гуфом и Муровьем сделал главный хит релиза.

лакшери килла — чувак из тусы МЧТ, нуарный, атмосферный и очень медленный эмбиент-рэп.

Maro Noir — замороченный гитарный продашкн в мажущих меланхоличных треках.

плейлист
SSS | VkVk

​​Социально-политический рэп о последствиях 90-х: совместный альбом Константы и Слима

По вторникам мы пишем про незаслуженно подзабытые рурэп альбомы, влияние которых недооценено. Воздаем отцам по заслугам.

Мой научник говорил, что историей должны заниматься люди в возрасте. Мол, для ее понимания нужен жизненный опыт, позволяющий судить о поступках людей взвешенно. Конечно, Слим, Словетский и Митя Северный на момент записи «Азимута» были слишком молоды для занятий историей по меркам моего научника, но по меркам русского рэпа они являлись почти ветераны. «Тут интеллигенция греется из графинов Ельцина», «Володя поздно понял, что Лужков просто гонит», «прожектор перестройки не то перестроил, повылезали черти из преисподней» — совместный альбом Слима и Константы стал рэп-летописью драматичного рождения российского демократии. И его авторы оказались достаточно зрелыми, чтобы эта летопись звучала убедительно.

Летопись, как вы знаете, всегда ангажирована, и авторы «Азимута» отнюдь не беспристрастны в своей оценке 90-х. Слим и Константа с готовностью поддаются непреодолимому обаянию этих опасных дней, строя альбом на жирной фактуре, отражающей сращивание бизнеса, власти и криминала: «шелест банкнот ласкает слух в отделах, случается беспредел, который видят стены, ключи от каена в столе, возьмите меня в ФСБ, я тоже хочу икру жирно мазать на хлеб».

«Азимут» выпущен в 2011-м и это ощущается в борзости политических панчей. Забавно, что Слим тут читает, что при Ельцине была хотя бы свобода слова, а «щас уже не то по-любому». И это он про 2010-2011-й, как сегодня уже ясно, самое свободное время путинской эпохи. Пасмурные биты «Азимута» по настроению куда больше подходят этому году, чем моим воспоминаниям о начале 10-х. Впрочем, хмурь и грозовые тучи — универсальные тропы русского искусства в любое время.

Словетский, Северный и Слим — одни из лучших коллабораторов в истории русского рэпа. Их области интересов (политика и бандитизм) образуют обширные пересечения, в рамках которых эмси взаимно дополняют друг друга. Слим с фирменным едким флоу отвечает за политическую сатиру и триллеры московских окраин (куплет в «Весе»), Северный, участие которого, увы, сведено к минимуму, миксует панчи про тачки и русский темперамент («когда ты мент я глух и нем»), а Словетский плетет свою ритмически и лингвистически вычурную блатную поэзию, ключи от контекста которой припрятаны где-то совсем рядом, но до них не дотянуться. Все трое тут в своей топ-форме: трек «Демоны» (советую послушать его в ремиксе c сэмплом из песни Люмен «Сид и Нэнси») — важный чекпоинт в творчестве всех участников. А «Азимут», не ставший хитовым в момент выхода, безусловно одно из самых внятных и мастерских социальных высказываний в жанре.

Лучшие треки: Под пальмами, Пасмурно, Вес, Азимут, Так легко, Демоны

Slim & Konstanah «Азимут» (2011)
SSS |  | ЯЯЯ | VkVkVk

​​Кид Кади — один из «серых кардиналов» современной поп-музыки. 11 лет назад вышел его дебютный альбом

Звук новаторского и переломного в карьере Канье Уэста альбома «808s & Heartbreak» был придуман его протеже,  Кидом Кади. 24-летний Кади предложил суперзвезде радикально новый подход к хип-хопу — в треки Канье он привнес хрупкость, открытость и минорную эмоциональность, доселе чуждые пафосному рэпперу. В своих экспериментах Кади улетал далеко от хип-хоп-звука, импровизируя с EDM, гитарами, и автотюном.

Дебютный альбом этого скрытого от глаз публики творца был долгожданным, однако произошел характерный для талантливых продюсеров провал масштабирования успеха. Приемы, работавшие в антураже личности масштабов Канье, оказались далеко не столь эффектными на альбоме никому неизвестного артиста. То, что поражало эмоциональным надрывом на «808s», воспринималось как инфантильность на дебюте новичка. Его уязвимость и рефлексия не удивляли публику, ведь в отличие от Уэста, Кади был простым чуваком, пусть и без пяти минут музыкальным гением. Альбом «Man On The Moon» обрел верных слушателей, но задал несколько печальный вектор карьеры Кади. Его превозносят музыкальные гики, любящие разглядывать фигуры тихих гениев за спинами больших артистов, но массовый слушатель Кади абсолютно не понимает. Его последующие альбомы, на мой взгляд, более удачные, это подтвердили. Совместный с Канье «Kids See Ghosts» (2018) получил больше любви слушателей, чем все альбомы Кади вместе взятые. Лично я из всей дискографии Кади обожаю «Speedin’ Bullet 2 Heaven» (2015) — угрюмую панковскую запись в диапазоне от гранжа до фолка, по неизвестной мне причине уничтоженную критикой (на RYM у альбома рейтинг 1.48, один из самых низких, что я видел на площадке у крупных артистов).

Несмотря на относительный сольный неуспех, Кади — один из главных новаторов современной поп-музыки, и это признают все. Он совершенно точно заслужил звание «любимого музыканта ваших любимых музыкантов». Экспериментатор и мультиинструменталист, Кади привнес в хип-хоп приемы из альтернативного рока, научил рэпперов элегантно тюнить и показал, что эмо-рэп имеет право на жизнь.

Kid Cudi «Man On The Moon»: The End Of Day» (2009)
spotify | apple | янедкс | vkontakte

Прикол Бледного в том, что он выглядит и звучит как охранник оружейного склада, а мыслит как начитанный постмодернист, коим в значительной степени и является. Впрочем, идеолог группы 25/17 постмодернист по приемам (цитаты и стилизацию он использует мастерски), но по моральной ориентации — безнадежный модернист, ностальгирующий по архаике. Несмотря на внешнюю несовременность, 25/17 с чутьем шарящих за стиль продюсеров составили свой первый за 3 года релиз, где каждый куплет с щелчком заглатывает патронник сознания. Объединить в одном высказывании Хаски, Хэштега, Оксимирона и Елку — такое могли провернуть только широко мыслящие люди, способные понять и националиста, и западника, и аполитичного попсовика, но идущие собственным путем, тем самым вызывая уважение всех перечисленных.

Открывается EP с онейрической сказки о Левиафане в сольном исполнении Бледного, в которую остроумно встроен скит с голосом Володарского. На этом постмодернистские приколы лишь начинаются — в следующем треке, совместном с Хаски и Хэштегом, в припеве засэмплированы легендарные строчки Кинчева («мое поколение молчит по углам…»). Хэштег выдал топ-форму за годы, как по строчкам, так и по флоу, а Хаски вновь поделился интригующим обрывком своей мистически-реалистичной вселенной. Куплет Окси в «Северной стране» как минимум не разочаровал, впечатляет неожиданная как щелчок тумблера концовка «щиты рекламные по обочинам как одуванчики», словно Окси возвращается из режима гумилевских прозрений в капиталистическую современность, но пост-эффекты не отпускают. Примечательно, что здесь Окси пожертвовал рифмой ради сильного образа, но в большей части куплета он продолжает сверкать лезвиями двойных. Несмотря на то, что Окси — один из самых содержательных эмси, его стиль читки изначально был нацелен на эффект, и немного странно, что он в зрелом возрасте продолжает жонглировать рифмами и отсылками, словно потребность быть стильным для него важнее потребности высказаться.

Первый куплет «Пирамиды масла» — редкий дисс на новую школу, который звучит, как отцовская оплеуха, а не старческое брюзжание. Второй куплет и припев — традиционная для 25/17 протестная поэзия, хлесткая и горькая. Релиз заканчивается совместным с Елкой треком о невозможности вернуться в детство, который легко прочитывается и в историческом, и в религиозном контексте. 25/17 сделали лаконичный, но тематически исчерпывающий релиз, который интересно расслушивать. Всем бы такую емкость слова и звука.

25/17 «Байки из склепа»
spotify | apple | vkontakte

Мне нравятся люди, ставящие под сомнение господствующий дискурс. К сожалению, таких мало, а те, что есть, заперты в информационном гетто.

Так сложилось, что грамотная общественная публицистика в медиа делается в основном авторами левых взглядов. Поляризация общества ведет к тому, что полемика становится агрессивнее, а градус адекватности снижается. Мне отчаянно не хватает самобытных русскоязычных интеллектуалов, выступающих с адекватной критикой левой повестки и внятно ее деконструирующих. Поэтому настоящей находкой для меня стал канал «Киты плывут на вписку с ЛСД» — я подписался на него несколько месяцев назад и еще ни разу не потянулся к отписке.

Его автор Михаил Пожарский — талантливый и прошаренный публицист, разоблачающий антигуманное нутро прогрессивных западных течений. Среди недавних постов: мысли о подводных камнях новой этики и cancel culture, разбор месседжа Last of Us II и анализ белорусских протестов через призму национализма. А еще у Пожарского есть набирающий популярность ютуб-блог, где он занимается тем же самым, но на видео.

Короче, советую: Киты плывут на вписку с ЛСД @whalesgohigh

​​Пока дослушал «One More City» до конца — заебался. К Олегу и его команде у меня лишь теплые чувства, но это безошибочный симптом.

Респект за ход со «Свиным рылом» — афера, достойная ЛСП. Однако было подозрение, что потешный альбом — не только шалость, но и способ заретушировать творческий кризис. Дикая экспериментальная сказка выгодно оттеняет альбом-продолжение любимого слушателями «Tragic City». Фанаты рады, что их надежды оправдались; Олег показал, что он не только зашедший далеко пранкер, но все еще большой музыкант, все остальные отхватили один из ярчайших музыкальных моментов года с выходом двух альбомов большой группы за одну неделю. Тот факт, что оба альбома звучат более чем спорно, отходит на второй план.

Музыка «One More City» звучит так, будто ее писали пенсионеры в санатории. И правда, странно ждать последних трэп-трендов и дикого электропанка от 30-летнего отца и его группы «с мощным джазово-роковым бэкграундом» (по Горбашу). Приходится признать то, что давно напрашивалось — вместе с Ромой ЛСП действительно потеряли 1/2 группы, не меньше. За 3 года замены ему не нашлось. Музыка не то, чтоб плохая, она просто не резонирует со мной. Есть пара мелодически удачных припевов («Мамонтенок» и «Ууу»), но это заслуга Олега. Вроде бы все в стиле ЛСП, звучит качественно и объемно, но что-то не то. Это именно что не ЛСП, а «в стиле».

Из неожиданностей: почти весь альбом женатого Олега — об отношениях, сексе и изменах. Сложно понять, идет ли речь о самом Олеге или его лирическом герое, но после первой половины остается ощущение, что ты запачкался липкой грязью. будто побывал в стрип-клубе, но отнюдь не в магическом, а каком-то грязном притоне из чернушных российских драм. Упадок и разврат Олег мощно передал еще на трэджике в «Отбросе», здесь же это чувство в серии треков «Поп-звезда», «Мамонтенок» и далее вплоть до «Ууу» доведено до экстремума. Жестко, бескомпромиссно, даже жестоко. Хочется ли их переслушать? Не уверен.

Если первая половина релиза врезается в сознание шокирующей откровенностью, то вторая просто проходит и заканчивается, а ее главным впечатлением становится трек «Один», который Горбаш уже справедливо сравнил с «Телом», наверное самым трагичным треком в дискографии группы. «Один» — подлинное и на мой взгляд единственное значительное достижение Олега на этом альбоме. Не самая сильная музыка отходит на второй план и становится декорацией для завораживающего видения, созданного настоящим поэтом. В сцене с младенцем Олегу удалось передать пронзительность чистейшего откровения, подобное которому мне доводилось переживать лишь в психоделическом трипе или в горячке лихорадки. «В этом мире нет любви, лишь увлечения и сострадание», — вот тут по-настоящему веришь, что автор строк — измученный собственными демонами несчастный человек. Его диалог с младенцем — одна из вершин во всем творчестве Олега. Охуенно.

Подводя грустный итог, новой главы в творчестве ЛСП не случилось: «One More City» — это завершение 5-летней трилогии и ее самая слабая часть, а «Свиное Рыло» — спин-офф для хардкор-фанов. Чувствуется, что Олег самоотверженно стремился преодолеть творческие затыки, показать уровень и удивить в первую очередь себя самого. Последнее, надеюсь, у него получилось.

ЛСП «One More City»
spotify | apple | яндекс | vkontakte

Год назад вышли два нашумевших политических клипа. Первым был самопровозглашенный фит Нойза Мс с Егором Летовым, мертвый классик поневоле подпел злободневной песне Ивана про московские протесты — работа Нойза получила миллионы просмотров и единодушный восторг комментаторов и медиа-авторитетов. Второй клип, тоже фит, и не менее эпичный (насколько он был добровольным, ясно не до конца), был снят на трек Тимати и Гуфа ко дню московских выборов.

В своем куплете Тимати хлопал бургер за здоровье Собянина и в целом был предельно меметичен (из песни Нойза, кстати, не помню ни строчки). Однако реакция на работу москвичей была ровно противоположной — рекорд по дизлайкам и гигабайты хейта. Ненависть была настолько единодушной и массовой, что произошла историческая — Тимати удалил клип и извинился.

Следующий год стал, возможно, худшим в жизни Юнусова — из-за хейта, ухода звезд и коронавируса продажи Black Star жестко просели, сам Тимати не выдал ни одного хита, отчаянно цеплялся за тиктокеров, Моргенштерна и даже помирился с Джиганом в надежде вернуться в чарты. Он пытался отмыть репутацию, высмеивая строчку про бургер в треке по мотивам мема про хавчик, а незадолго до годовщины злосчастной «Москвы» неожиданно для всех ушел с Black Star с загадочными словами о перезапуске карьеры и в довершение пиздеца развелся с женой. Клип «Москва» оказался роковым политическим промахом талантливого конъюнктурщика. Тимати вовремя не уловил смену направления ветра, и ощутил его шквал на собственной шкуре, когда было слишком поздно.

Теперь он подпевает Моргенштерну, выезжая на последнем прибежище угасающих звезд — самоиронии. Проблема в том, что эта самоирония больше напоминает отчаяние.

​​Топ-5 андеграундных постсоветских фильмов

Еженедельная кинорубрика выходного дня сместилась но понедельник, но это не повод ее пропускать. Сегодня речь сразу о 5 фильмах, каждый из которых заслуживает отдельного поста, но чтобы вам было из чего выбирать кинчик для вечернего залипалова, решил сделать такой вот топ самых странных, радикальных, отъехавших в своей бескомпромиссности фильмов, сделанных в постперестроечной России. Вполне возможно, вам есть, что сюда добавить, если так то пишите в личку/комменты.

Упырь (1997)

Психоделическая гитара в духе Нила Янга на открывающей сцене и лого «кинокомпания ЖЕСТКОЕ ВРЕМЯ представляет» предвещают неординарное зрелище. Под влиянием Тарантино и окружающей мрачной обстановки в 90-е делали много бандитских фильмов в теперь уже классической сеттинге из кожанок, мерсов и диалогов в стиле («надо филки мутить, тут пахан мазу держит»). «Упырь» выделяется нехитрым приколом: его создатели по примеру группы Wu-Tang мешают криминал с мифологией, только в случае «Упыря» это мифология вампиров. Получается эстетская смесь гангстерского кино и хоррора, в котором молодой Алексей Серебряков с непроницаемым ебалом крошит братков-вампирюг осиновыми кольями, разбрызгивая во все стороны кровь под явным впечатлением от «Криминального чтива». «Упырь» — малобюджетное кино, снятое в середине 90-х в Кронштадте, но по меркам тех ебанутых времен выделяется профессиональной режиссурой и интересным изображением: кадры северной натуры фонят призрачным серебром.

Одиссея 1989 (2003)
В этом фильме все носят штаны и олимпийки адидас с тремя полосками, мутят хэш и варят винт. Безусый щегол приезжает из деревни в город в поисках призвания, а попадает в тусовку молодых нарков. Звучит как чернуха, но на самом деле это трогательная синефильская история с отсылками к Кубрику, сделанная с юмором, знанием и любовью к уличной культуре постсоветской России, пугающей и манящей одновременно. Уличные наркоманы, комично носящие адидас как униформу, похожи на инопланетян, а начало фильма атмосферой напоминает линчевскую «Голову-ластик».

Окраина (1998)
То ли постмодернистский коллаж и циничный стеб над «мужиком из народа», то ли последнее метафизическое высказывание русского кино в противовес либерализации 90-х. Деревенские мужики идут на столицу в поисках справедливости, их землю незаконно купили нефтянники. По пути они льют кровь, изобретательно пытают врагов и общаются между собой в былинном стиле, вспоминая войну и сетуя на измельчание человека. Все снято в эстетике сталинского кино с отсылками к «Чапаеву» и «Земле» Довженко. Без тарантиновского гипертрофированного насилия тоже не обошлось. Либералы в ужасе выли от «Окраины», требуя запретить, а почвенники трактовали кино как призыв к народному бунту. Бунта не случилось, фильм благополучно забылся, а что имели в виду создатели Луцик и Саморядов, так никто и не понял: оба погибли молодыми.

Беспредел (1989)
Единственный в своем роде фильм, показывающий советскую тюрьму изнутри. Как и «Зеленый слоник», разошелся на мемы и стал одним из ключевых текстов для понимания рунет-фольклора. Каждый второй андеграунд-рэппер использовал цитаты из «Беспредела» для скитов. Молодой Гармаш охуенен.

Первые на Луне (2005)
Один из шедевров мирового мокьюментари, несмотря на мастерство исполнения и приз в Каннах неизвестный широкой публике. «Первые на луне» — это мифологизированная история о полете советского космонавта на Луну в 1930-х. Фильм представляет собой хронику, смонтированную как бы из материалов скрытых камер КГБ, найденных провинциальными журналистами в спецхране.

​​По вторникам (будем считать, что еще вторник) вспоминаем недооцененные и недопонятые альбомы русского рэпа, которые на деле были новаторскими. Рубрика такая. Сегодня на повестке интеллектуальный рэп с Урала.

За Витей Ак, лидером группы АК-47 и гением русского минимализма, закрепилось амплуа недалекого гопника. По факту Витя в своей прошаренности даст фору многим — взгляньте хотя бы на раковину в его квартире — вот у тебя есть такая? А Витя ее еще и сварил сам. Или выпуск против хейтеров — умение так быстро и емко формулировать смачные оскорбления говорит об интеллектуальных способностях куда больше, чем лекции про Лакана у тебя на стенке.

Если серьезно (на хуя?), то гоп-антураж, ловко выстроенный в мире АК-47, который далекие от рэпа люди принимают за чистую монету, на деле является таковым лишь наполовину. Другая половина — рефлексия провинциального лайфстайла, построенная на умении подмечать детали и остроумно комментировать свои наблюдения. Не верите — послушайте трек «Кэлхеры», построенный на выстебывании ребят из поселков городского типа, которые ставят подсветку на старую тойоту и носят туфли с трениками. Трек, кстати, недавний, но Витя с Максом шмаляли документально подмеченными фразочками и ситуациями еще в 2009-м. Никто не мог простебать гопников лучше АК-47, потому что пацаны сами оттуда. Но они никогда бы не донесли романтику химаря (так себе романтика если честно), тонированных приор и пролетарских дискотек до всей страны, если бы были простачками, которые мыслят в масштабах микрорайона.

К примеру, в умении следить за имиджем и конструировать бренд мало кто на русской рэп-сцене сможет конкурировать с АК-47. С самого начала (а начало было, когда Вите не было и 20) пацаны появлялись в кадре строго в темных очках. Или фишка с названием — в каждом втором треке оно обыгрывается, чтобы слушатель запомнил: «это русский автомат», «Это Витя, Витя и Максим» и т. д. В одном из первых клипов стайловая татуха калаша на спине Вити становится одним из ярчайших образов (в таком-то богатом на яркие образы клипе).

Классно, короче, я написал об альбоме, не написав о нем ни строчки. Это все потому, что к нормальному рассказу про вклад АК-47 нужно подступиться. Ну там, присесть, плюшек заварить. Но если коротко: «Berezovskiy» делает все, что делает пиздатый хип-хоп-альбом: создает новую версию гетто с собственными сленгом, грувом и правдоподобными деталями уличного лайфстайла. Это самая фундаментальная вещь в хип-хопе — космогония своего района и локальный патриотизм. Не люблю тех, кто в соцсетях в графе город указывает столицу, в которой в данный момент проживает несколько лет, а про родной город стыдливо умалчивает. Витя с Максом не из таких точно — свой дебютник они назвали в честь родного Березовского, который то ли окраинный район Екатеринбурга, то ли местная версия Мытищ. Хотя сторонний наблюдатель не заметил бы разницы, читай пацаны о Екате, а это было бы, наверное, солиднее. Зато теперь, про Березовский, как про Павлодар (точнее наоборот), знает вся страна.

Лучшие треки: Эй, не пизди, Кругом тонирован, У щет мен, Слышь малыш, Патриотический, Але это Пакистан

АК-47 «Berezovskiy» (2009)
spotify | apple | яндекс | vkontakte

Если кто не в курсе, Коля Редькин @brokendance — не только известный шоумэн из «Вписки», но и страстный исследователь русской поп и рэп-музыки. Недавно он ребутнул свой тг-канал, где каталогизирует русскоязычный поп, делится мнением о выходящих альбомах или, как сегодня, рассказывает про куннилингус в русском рэпе, почему бы и нет. Короче классно делает, советую, не наживы ради, а респекта для

https://news.1rj.ru/str/brokendance/106

Топ метал-альбомов

Я не разбираюсь в метале, но это не значит, что я его не слушаю. После интервью Ильи Мамая The Flow, в котором он составил свой список метал-альбомов, я подумал, почему бы мне не выкатить свой. Я конечно не Илья Мамай, но есть любимая музыка, и почему бы не поделиться.

Korn «Korn» (1994)
spotify | apple | vkontakte
«Korn» —это альбом, который изменил рынок гитарной музыки, заявив там абсолютно новый жанр nu metal. Болезненно-депрессивный метал с позаимствованным из хип-хопа грувом и тематикой детского хоррора в текстах. Джонатан Дэвис в своей лирике показывал аутсайдерский и подростковый взгляд на темную сторону Америки, где в коридорах и раздевалках провинциальных школ царит насилие, а на залитых солнцем, внешне благополучных улицах, невозможно спрятаться от враждебных взглядов.

Electric Wizard «Dopethrone» (2000)
spotify | apple | vkontakte
Тягучий, укуренный звук низко настроенных гитар медленно ползет по линии ударных, а пережатый вокал с трудом продирается сквозь стену электричества. Это Electric Wizard — классика стоунер-дума, отцы этого направления и один из интереснейших коллективов в метале, на мой взгляд. В 2000-м году британцы выпустили, возможно, лучший свой альбом — «Dopethrone», «Укуренный престол», если по-русски. На его демонически-убитое звучание настраивает уже обложка, где изображен рогатый-бородатый демон с бонгом на фоне то ли леса, то ли других чертей в капюшонах.

Tiamat «Wildhoney» (1994)
spotify | apple | vkontakte
Прорывной альбом шведской дум-группы Tiamat, на котором они перешли к готическому металу и экспериментам с психоделическим роком под ощутимым влиянием Pink Floyd. Разнообразный по звучанию альбом, отдельные моменты которого хорошо бы легли на кадры «Бандитского Петербурга» (начало трека «Gaia»), а другие уместно звучали бы в «Гладиаторе» («Kaleidoscope»).

Burzum «Filosofem» (1996)
spotify | apple | vkontakte
Про лучший альбом норвежца Варга Викернеса писал совсем недавно. Именно с «Filosofem» начинается движение Burzum в сторону эмбиента и dungeon synth, звучания, которое Варг развивает на своих тюремных альбомах, отчасти вынужденно, в силу нехватки инструментов.

Metallica «St. Anger» (2003)
spotify | apple | vkontakte
Не знаю более ненавидимого альбома, чем этот. Каноничный случай несоответствия больших ожиданий и видения группы. Мне повезло, когда я услышал «St. Anger», мне было 10 лет, и никаких загонов по поводу того, что ударные звучат так, будто кувалдой бьют по ржавой бочке, у меня не было. Да и даже сейчас, мне кажется это круто — сделать такой звук. Как бы то ни было, «St. Anger» — альбом с узнаваемым звучанием и под завязку набитый тестостероновыми хитами, настоящий выплеск праведной ярости.