Одно из лучших военных стихотворений. Высоцкий читает Семёна Гудзенко 👆.

Моё поколение

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя —
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется, —
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется — долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье — нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду, — она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат, —
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся, — а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы, —
пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем —
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

1945

© Семён Гудзенко

#стихи

Эмбриогенез понимания, ИИ и новая элита (часть 1)

Раз уж заикнулся про антропологические изменения — продолжу мысль.

Есть устоявшееся сравнение — цивилизация как протез человеческого тела. Очки — усиливают глаза, лошадь и автомобиль — ноги, одежда — кожу и так далее. Мне кажется, ИИ в виде LLM протезирует, в отличие от предыдущих революционных технических изобретений, часть ранее нетронутых когнитивных процессов. На эту область значимо не покушались ни первые ПК, ни интернет, ни смартфоны. И это изменение может радикально повлиять на комплектацию человека, каким мы его знаем.

Изменение касается понимания. Можно умереть за другого, но нельзя сделать за него две вещи — полюбить и понять. По крайней мере, так считалось раньше.

Дам операциональное определение (без претензии на истину):

Понимание — это специфическая операция человеческого мышления, заключающаяся в схватывании феномена и его сущностных черт в перспективе возможного.

Важно — схватывает субъект. Некто, человек. Это схватывание принципиально ограничено человекоразмерностью схватывающего — оно исторично, выборочно. И оно всегда проективно и направлено на усмотрение потенциала понимаемого.

Ах вот оно как! — восклицаем мы и хлопаем себя по лбу, потому что сошлось, просветлело, стало понятным. Теперь ясно что с этим делать. Это соединяет онтологический план с прагматикой реального мира.

Понимание — это человеческий удел.

Что же происходит с этой специфически человеческой штукой при взаимодействии с ИИ (здесь и далее ИИ = LLM)?

Во-первых, его (понимания) становится меньше. ИИ не делает ничего сверхъестественного (это отдельная тема для разговора), но при этом радикально, иногда кратно ускоряет рутинные операции. Взять то же программирование. Ашманов пишет (под пейволлом, кстати), как у них программисты в Крибруме оценивают разницу — 300 строк кода в день, которые писались руками VS 2–3 тысячи строк за тот же день, написанные с помощью ИИ, которые программист теперь проверяет. На выходе — продукт примерно одинакового качества. А что поменялось? Тип задач человека, ставшего оператором. Ушёл ряд рутинных операций и ему теперь требуется высокий уровень компетенций, наработанных в период, условно, предыдущего технологического уклада. Встаёт вопрос поддержания тонуса и насмотренности у высокоуровневых операторов и наработка его у операторов подрастающих. И вот как это делать — пока неясно из-за второго пункта. 👇

Эмбриогенез понимания, ИИ и новая элита (часть 2, начало тут)

Во-вторых, понимание меняется качественно. Эта проблема связана со скоростью и глубиной усвоения. У Секацкого есть удачный термин — «эмбриогенез чтения»:

По большому счету, чтение похоже на эмбриогенез. Это самая таинственная вещь в биологии: непонятно, зачем плоду за несколько месяцев повторять всю историю жизни на Земле.

Когда мы читаем книжку, мы пребываем в состоянии чтения. Есть «читатели первого дня», «читатели второго дня» — зародыши в каком-то смысле. Странным образом их развитие невозможно ускорить или пропустить. Именно поэтому абсурдной кажется утопия простого переноса файла. Казалось бы, как бы было хорошо, если бы книжки на полке уже перенеслись в состав нашего знания. Но тем самым мы упустим главное — бытие читателя.

© Александр Секацкий, интервью журналу «Горький» (2018)

Мы вправе применить такой подход к пониманию. Простейший герменевтический алгоритм (а герменевтика — как раз тысячелетиями оттачиваемое искусство понимать) выглядит так: сначала мы набрасываем смысл текста (человека, ситуации или любого иного феномена), осуществляем процедуру предпонимания. Потом идём на первый герменевтический круг: ищем «темные места», задаём к ним вопросы, отвечаем, выходим на новый уровень понимания текста, человека, феномена. И начинаем сначала, по спирали.

То есть понимание, как и чтение, схожим образом неотторжимо процессуально.

Проблему легко заметить на примере распространнённой задачи, для которой используется ИИ — саммаризации материалов (видео, статей, книг). В сокращенном виде они передают нам информацию, но она не обеспечивают нужной длительности контакта, без которой не происходит раскрытия внутренней перспективы: не выстраиваются мостики к предыдущим знаниям, не происходит всё то, что требует размеренной медлительности. А наша природа не ускорилась в отличие от технологий. Плюс сам факт саммари — это уже интерпретация. LLM решила за нас что важно, мы не задали главных первых вопросов. Так мы пропускаем самый первый герменевтический круг.

Ситуация похожа на мультфильм:
— А есть вы, что ли, тоже за меня будете?
— Агаааа.

Когда понимание делегируется — не формируется личностное знание. Я вот не помню ни одного саммари по-настоящему, я просто в курсе стоит ли данный материал моего внимания или нет. У саммаризированного видео нет того угла дома и тех гор на горизонте, или той плюшевой обезьяны в окне, которую я увидел, когда слушал вот эту конкретную мысль или вникал вот в этот ракурс истории. Нет фоновых событий жизни, наложенных на главы именно этого романа или на преодоление вот этой вот сложности. Нет всего, что складывается и становится неотделимым от узнанного. Фоном у нас происходит жизнь, поглощаемая информация чему-то откликается и, когда это происходит в момент востребования, — усвоение происходи совершенно особым человеческим образом.

Так и с любым другим вопросом, который мы делегируем объяснить нам ИИ. Мы получаем дистиллят. Мы получаем деньги, но не сокровища. Чем деньги отличаются от сокровищ? Последние имеют добавочную стоимость в виде авантюрного приключения. Этой добавочной стоимости в виде личностного знания ИИ не даёт.

К чему ведут подобные метафморфозы понимания? 👇

Эмбриогенез понимания, ИИ и новая элита (часть 3, начало тут)

А ведут они:

1. К элитизации. Управлять и получать нужные результаты, ускоряя свою работу, будут операторы, выученные человеческим способом в ходе предыдущего технологического уклада и 10–15% новых умных. То есть те, кто будет инвестировать усилия в эмбриогенез понимания. Пропасть между умными и глупыми станет радикальной, а средняя прослойка исчезнет.

2. К системной прокачке умения понимать. Умные поймут это раньше (см. п.1). И подобно тому как ходят в зал — будут заниматься особыми тренироваками интеллекта БЕЗ ИИ. Чтение без гаджетов, оффлайн-встречи с наставниками, все виды deep reading, анализ сложных текстов, герменевтика, философия в целом... — не знаю что ещё, честно говоря.

Алармисты появляются даже среди трендсеттеров. Так, основатель крупнейшего юридического ИИ-сообщества, дорогой Павел Мищенко — понимает необходимость чтения сложных книг и ищет способы начать это делать. И таким примерам несть числа.

Умные смогут позволить себе отключать режимы скоростного понимания. Смогут позволить «толику беспечности, немного вкуса к подробностям, самоуважения, свободного времени». И позволят себе труд и роскошь понимать самостоятельно. Сложным путем, без ИИ-поводыря. Есть вероятность, что это приведет к тому уровню интеллектуальной сегрегации, которая сейчас нам даже не снится.

Вопрос — какое соотношение будет у этих ИИ-элитариев и ИИ-пролетариата. 10/90? 5/95? Ввиду фундаментальной важности процедуры, кажется, что атрофия способности глубоко понимать приведет на дистанции к изменению взгляда на человека в целом.

На прошлой неделе прервал своё 4-хлетнее молчание выступлением у Азизы (@legaldesigner) в закрытом клубе Legal Gambit. Рассказал о маркетинге B2B-услуг с высоким чеком.

В частности:
— почему у юристов всё не очень (и про трансцендентальную беспечность, куда же без неё),
— про базовые принципы выстраивания коммуникационной системы,
— про иерархию инструментов (их положение может сильно удивить),
— и, конечно, о том, что всё-таки делать когда стартуешь и когда решил переобуться в полёте (спойлер: не совсем то, что вы думаете).

Говорят, было интересно.

Но клуб закрытый, поэтому сильно спойлерить не буду. Если вы юрист — прям заглядывайте, рекомендую. Тем более в клубе этой осенью вообще много серьёзных спикеров — например, Илья Жарский и Павел Мищенко (а Калой Ахильгов уже выступил).