Что-то инфоповоды для публикаций я подбираю успешнее, чем пишу тексты, поэтому с небольшим опозданием (помните, шутила летом?) будем потихонечку всё разбирать.

Начнём, пожалуй, с кино: A-ONE FILMS привезли новый фильм Йоакима Триера Сентиментальная ценность, и мне посчастливилось посмотреть его на одном из предпремьерных показов в воскресенье благодаря моему киносенсею Алисе Таёжной.

Важно понимать деталь, которая раскрылась во время обсуждения: Триер снимает хорошее кино, но с ним нужно попасть в настроение. Как показала практика, если твой собственный жизненный опыт не коррелирует с опытом героев на экране, магии не случится, и фильм, скорее, либо не понравится вовсе, либо понравится с рядом оговорок. У меня складывается впечатление, что примерно то же самое в современной литературе происходит с прозой Салли Руни — шанс попасть в самое сердце есть, но зачастую читателям сложно ассоциировать себя с богемной молодёжью, а в случае с Триером — с людьми из околотворческой среды, в которой так ярко искрится драматизм.

Те, кто давно меня читает, уже поняли, в каком я лагере — мне Сентиментальная ценность сделала больно, — очень понравилось, — и это в гораздо большей степени что-то говорит обо мне, нежели непосредственно о фильме.

Если коротко, то этот фильм в первую очередь о семье. О том, как мы справляемся (или не справляемся) с трудностями, как нас формируют детские воспоминания и что мы выбираем с ними сделать. Как мы зачастую пытаемся справляться самостоятельно, не привлекая к этому самых близких в попытке их уберечь, а в итоге задыхаемся в этой рукотворной изоляции и забываем, что не одни. Боимся перекидывать мостики и совершенно не умеем разговаривать и слушать, потому что хотим высказаться сами и не знаем, как на самом деле дотянуться.

Триер уже неоднократно рассуждал на эти темы в своих прошлых фильмах, немножко в другом ключе, и ярче всего это подсвечено, пожалуй, в Репризе, Громче, чем бомбы и Худшем человеке на свете, но здесь впервые фокус смещён на самые сложные отношения — родительские и сестринские. Вышло, на мой вкус, с огромной нежностью, любовью и отличным юмором. Сцена, где дед-режиссер дарит своему внуку на девятилетие DVD-диски с Пианисткой и Необратимостью, обращая внимание фразой: «Смотри, этот — с Моникой Беллуччи» — золото комедии!

Ну и сошлюсь на несколько подсказок Егора Москвитина, которые он дал во время представления фильма: Сентиментальная ценность продолжает и целостно завершает трилогию режиссера про Осло (Реприза (2006), Осло, 31 августа (2011), Худший человек на свете (2021); обратите внимание на пьесу «Кукольный дом» Генрика Ибсена и Осеннюю сонату (1978) Ингмара Бермана.

От себя добавлю, что ещё одним действующим лицом для меня стал дом, в котором жило несколько поколений семьи главных героев, и за этим было очень интересно наблюдать: вступительные кадры с по-детски наивным эссе старшей дочери на фоне, живое взаимодействие персонажей (не просто так в сцене надлома пожилого режиссёра, когда он показывает неприличный жест, мы буквально видим это с POV дома через залитое дождём окно), финальные кадры, где раскрывается, что события разыгрываются в павильоне, а значит прошлое над нашими героями уже не властно.

Пришла бурчать про книги и внимательность переводчиков и редакторов. Читаю сейчас историю создания Космической Одиссеи 2001 года, глава про Артура Кларка, кусочек про негодование выпускаемых изданий:

«И это в то время, как его собственные рассказы публиковались в пошловатой макулатуре, пестрящей иллюстрациями девиц в бикини в окружении недружественно настроенных плохих парней с бородами и плётками, спасение от которых неизменно приходило со стороны одетых в развивающиеся плащи борцов за справедливость».

Развивающиеся плащи — я считаю, потенциально один из жутчайших образов ненаписанного сай-фая. Жаль, правда, Артур Кларк не знает, как за этой «пошловатой макулатурой» сейчас гоняются его фанаты.

Второй недавний промах замечен в книге Артуро Перес-Реверте:

«Ветер теребил воротничок ее полурасстегнутой блузки, облеплял ноги легкой тканью юбки. Её обаянию мужчины поддавались с легкостью, но она вовсе не играла роль эдакой победительницы, решил Кой».

Ветер — проказник (или воротничок?), а юбка так вообще вертела мужчинами, была уверена в себе и явно составила бы отличную пару плащам Кларка.

Надеюсь, этот пост не увидят домашние, потому что выселят со всеми книгами, ей-богу.

Держалась изо всех сил, поэтому с нонфика ушла всего с пятью книгами:

• лауреат Букера 2024 «По орбите» Саманты Харви про один день из жизни на Международной космической станции;

• очередная книга из МИФовской серии — «Мифы Байкала. От сына неба Гэсера и загробной канцелярии до горы Сумбэр и Чингисхана». Очень хочу добраться в эти края, а ставшие более регулярными поездки по России только разжигают интерес;

• Ваня посоветовал присмотреться к выпущенной Black Sheep Books книге шведской писательницы Карин Бойе, а Ваня у нас неотъемлемая часть Скандикаста, в вопросе разбирается;

• как я разыскивала по всей ярмарке «Зону умолчания» — отдельная история, закончившаяся в итоге в магазине Поляндрии. сборник современной короткой русской прозы, выпущенный под редакцией Максима Мамлыги совместно с книжным медиа Билли (этих ребят запоминаем, я скоро к ним вернусь);

• упомянутая мной вчера «Осторожно, отмыто: истории о Петербурге, метлехе, печах, витражах и Гэнге» — красивущая книга от краеведа и команды реставраторов про город, с которым у меня никак не складывается, но который все равно прочно вошел в мою жизнь.

Никаких иллюзий — раньше января до купленного не доберусь, но фиксирую тут, чтобы потом отчитаться через год, в первую очередь, перед самой собой: прочитала, гештальт закрыла, можно делать следующую закупку 😤

Обсуждали с подругой рабочие недоразумения вопросы, и в какой-то момент Оксана выдала прекрасную мемную фразу, которую легко можно вписать в любой предновогодний диалог. Красиво ее оформила, делюсь — вдруг, тоже появится потребность отправлять ее в ответ на вопрос «как дела?». В комментариях ещё версия 9:16 😏

2026: всё тот же чёртов мозг

— Том Голд, «Физика для
котов»

Это потрясающе, конечно, когда готовишь пост про одну книгу, хочешь сослаться в нём на другую и понимаешь, что отзыв писал, но почему-то до канала не донёс. Вытаскиваю из запасников текст 2020 года, с которым до сих пор согласна.

«Цирцея», Мадлен Миллер

Про Мадлен Миллер слышали уже, кажется, все: сначала рунет всколыхнула «Песнь Ахилла»*, а вот буквально недавно подтянулось и издание второго романа писательницы на русском — «Цирцея».

Говоря об обоих произведениях, важно отметить, что это не скрупулёзное воссоздание и без того известных историй, но изящный и удивительно красивый пересказ событий от лица одного из персонажей. Разумеется, греческие мифы — это не только классические тексты, но и фольклор, поэтому я считаю, что некоторая вольность, которую позволила себе Мадлен Миллер и за которую её частенько ругают — допустимый и оправданный инструмент для создания поразительно живых образов.

Цирцея — дочь Гелиоса, титанида и могущественная ведьма, но за этими громкими словами кроется невидимая ранее история женщины, которая через многое прошла и нащупала свою дорогу вопреки всем сложностям, что пришлись на её вечную жизнь. Начинаясь с каких-то очень понятных вещей — отчужденность в «своём» кругу из-за собственной инаковости, двойственность статуса среди тех, кто выше и кто ниже, — история разгоняется и даёт совершенно иную перспективу на привычные понятия. Например, что в любое дело — если ты не бог Олимпа — надо вкладываться, и даже мнимая лёгкость магии — на самом деле кропотливый труд, который требует времени, желания проникать в суть вещей, усидчивости и силы воли. Роман вышел мудрым и чувственным, а герои античной мифологии вдруг стали объёмнее и живее, чем когда-либо.

А ещё «Цирцея» завораживающе красиво написана, поэтично, образно, текуче, расставаться с текстом совсем не хочется. Заглянула в русское издание (купила специально для мамы, потому что меня теперь не остановить, и я хочу советовать эту книгу вообще всем), выпущенное издательством Corpus: перевод отличный, но если отважитесь — обязательно читайте в оригинале.

* напоминаю — книга «Песнь Ахилла» запрещена в России из-за цензуры.

#книги

К чему я, собственно, вспомнила «Цирцею» Мадлен Миллер: в «античной» линейке издательства Corpus под конец года вышла новинка – дебютный роман Фердиа Леннона «Славные подвиги», и он вам нужен.

«У богов места в первом ряду, а мы – их любимый спектакль».

Пелопонесская война движется к своему завершению, в Сиракузах побеждённых афинян бросили медленно умирать в карьерных ямах, жизнь идёт своим чередом, и тут двое оставивших своё дело гончаров решают поставить Еврипида. Загвоздка в следующем: единственные, кто знает текст пьес – пленные узники, из которых наши горе-герои и сколачивают небольшую театральную труппу. Причём, всё по-настоящему: импровизированная сцена, костюмы, декорации, даже музыку нашли, вот только актёры – в кандалах и неволе.

«Славные подвиги» преподносятся как забавное и лёгкое чтение: на это указывает и игривая обложка, и обещание «ошеломительно смешного» текста в аннотации. Отчасти это так – мы снова читаем не академическое исследование об античности, а интерпретацию того, как это могло быть на самом деле, и в этот раз, в отличие от «Цирцеи» или «Клитемнестры» Костанцы Казати, у автора вышел, прямо скажем, очень хулиганский текст. Главным образом потому, что рассказчик – настоящий оболтус, эдакий пацанчик античного разлива, который находится ближе к нижним ступенькам социальной иерархии, не умеет читать, глушит дешёвое вино, говорит с матерком, но при этом умеет дружить, обладает моральным компасом и добрым сердцем. Ну и когда с таким набором мы читали просто комедию?

Фердиа Леннон обошёлся без морализаторства в лоб, но вместе с его персонажами всё равно невольно задумываешься о цене свободы, бессмысленности войны и о силе искусства. О предвзятости и жестокости, о милосердии и прощении. Как и полагается классическому символу театрального искусства, две маски будут сменять друг друга, и то, что изначально казалось смешным, окажется трагичным. У книги грустный, но очень красивый конец, а апогей затеи главных героев может застать вас врасплох, но если вам хочется чего-то понятного и душеспасительного, то «Славные подвиги» – самое подходящее чтение. При очень простой форме изложения книга зацепила меня гораздо сильнее, чем я ожидала, и теперь я готова за неё драться 😤

«Гелон говорит, с лучшими из пьес всегда так. Если они достоверны, то всё покажется знакомым, даже если сначала видишь какой-то бред, и поэтому нам не похрен на Трою, хотя, кто знает, может она Гомеру вообще приснилась».

#книги