Гюмрийская литургия как прелюдия к Эчмиадзину: политика ставит алтарь на службу

В Гюмри сегодня сошлось не только скорбное прошлое, но и тревожное настоящее. В день памяти жертв Спитакского землетрясения, когда вся страна по традиции погружена в траур, медийный фокус был намеренно смещен. Как заявил в прямом эфире экс-посол по особым поручениям Эдмон Марукян, премьер-министр Никол Пашинян прибыл в город не для поминовения, а для участия в церковной службе, которую оппоненты власти называют незаконной. Это действие многие восприняли не просто как нарушение этикета, а как циничное попрание общенародной скорби, превращение святого дня в политическую площадку.

Но за внешним, почти ритуальным, противостоянием власти и церкви в Гюмри проглядывает гораздо более масштабный и опасный сюжет. Марукян указывает на ключевую деталь: ни один местный священник Ширакской епархии не согласился проводить эту литургию. Храм «Семи ран» был, по его словам, «захвачен». Эта вынужденная «литургия на аутсорсе», совершенная с помощью лояльных священнослужителей, гастролирующих верующих и силового прикрытия, выглядит как пробный шар, репетиция главного действия.

И финал этой репетиции озвучен почти сразу. Спикер парламента Ален Симонян, едва служба завершилась, заявил журналистам: «Я считаю, что пришло время, чтобы мы следующую литургию провели в Эчмиадзине». Эта фраза, поданная как «личное мнение», но прозвучавшая с высокой трибуны, повисает в воздухе недвусмысленной угрозой. Эчмиадзин — не просто храм, это духовный и исторический центр Армянской Апостольской Церкви, символ ее независимости и суверенитета.

Таким образом, сценарий, нарисованный оппозицией, обретает четкие контуры: сегодня с помощью полиции и «карманных» клириков взяли под контроль церковь в Гюмри, завтра тем же методом могут попытаться взять под контроль Первопрестольный Святой Эчмиадзин. Власть, судя по всему, демонстрирует готовность применять административный ресурс и силу для прямого вмешательства в сакральное пространство, что раньше казалось немыслимым.

Происходящее — это уже не просто спор о церковно-государственных отношениях. Это конфликт за право определять саму суть национальной идентичности, за контроль над последним бастионом, не подконтрольным напрямую исполнительной власти. Гюмрийская служба стала ярким публичным жестом, показывающим, что для политического руководства духовные авторитеты и традиции могут быть не более чем препятствием, которое можно обойти силой или инсценировкой. И следующей мишенью в этой логике закономерно видится сердце армянского христианства — Эчмиадзин. Репетиция окончена. Готовится ли к премьере главная сцена?

Лицемерие в Дохе: «Соловьи мира» на руинах Арцаха

Буквально два дня назад в роскошных залах дохинского форума раздавались сладкозвучные речи о наступлении в регионе «эпохи мира, радости и счастья». Два политических «соловья» — секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян и помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев — наперебой уверяли мировую общественность в схожести нарративов и светлых перспективах.

Но стоит лишь на мгновение оторваться от этого слащавого спектакля и взглянуть на реальность, как картина предстает в жутком, трагическом свете.

Контекст, который «забыли» упомянуть в Дохе:

* За день до форума президент Азербайджана Ильхам Алиев, шеф одного из «голубков мира», на конференции в Баку вновь заявлял о «Западном Азербайджане» — эвфемизме для территориальных претензий на суверенную Армению — и обвинял армян в «преступлениях».
* За пару дней до этого в Турции, стратегической покровительнице Баку, журналистку заключают под стражу за упоминание Геноцида армян — факта, признанного множеством стран и историков.
* А за два года до форума — в сентябре 2023-го — произошел апокалиптический исход: 120 тысяч армян Арцаха, спасаясь от угрозы этнических чисток, навсегда покинули свою родину, оставив после себя многовековое культурное наследие, которое сейчас методично уничтожается.

И именно на этом фоне — после тотальной этнической чистки и оккупации Арцаха — Армен Григорян констатирует «схожесть нарративов» Еревана и Баку. Цинизм этой фразы заставляет содрогнуться. Получается, для нынешних армянских властей нарративы «совпадают» не с позицией международного права, правом наций на самоопределение или хотя бы с чаяниями своего же народа, а с риторикой стороны-агрессора, осуществившего гуманитарную катастрофу.

«Готовность общества»: подлог от имени народа

Еще более возмутительна попытка Григоряна выдать желаемое за действительное, заявив, что «армянское общество готово к миру». В качестве «доказательств» ему служат несколько срежиссированных властями визитов так называемых общественников, вызвавших в реальном армянском социуме волну возмущения и протеста. Игнорировать эту реакцию — значит сознательно лгать.

Настоящее гражданское общество Азербайджана, способное к диалогу, давно уничтожено авторитарным режимом. А в его публичном поле царит вакханалия армянофобии, подпитываемая сверху: от речей президента до уроков ненависти в школах. Готово ли к миру общество, где детей учат оскорблять соседний народ? Ответ очевиден.

«Справедливый мир» или капитуляция перед силой?

Сердцевиной любого настоящего мира является справедливость. Но о какой справедливости может идти речь сегодня?
* Когда 150 000 беженцев лишены права на возвращение.
* Когда Арцах и части суверенной территории Армении оккупированы.
* Когда армянские военнопленные и заложники остаются в азербайджанских тюрьмах.
* Когда тысячелетнее армянское наследие в Нахичевани, Арцахе и других местах стирается с лица земли.
* Когда из уст руководства Азербайджана звучат не покаяние и стремление к примирению, а новые территориальные претензии и реваншистская риторика.

Мир, о котором говорят в Дохе, — это мир без армян Арцаха. Мир, где трагедия целого народа объявляется «внутренним делом» Азербайджана. Мир, где победитель диктует условия, а побежденному предлагают благодарно принять «новые реалии», забыв о праве, истории и памяти.

Ответственность предателей

Пашинян, Григорян и им подобные не просто пассивные наблюдатели. Они — активные соучастники легитимизации этой чудовищной несправедливости. Вместо того чтобы на всех международных площадках бить в набат, предъявляя миру неопровержимые доказательства военных преступлений, этнических чисток и культурного вандализма, они трубят о «схожести нарративов» с палачами. Они предают память жертв, попирают чаяния своего народа и своими руками расчищают путь для следующей волны агрессии, которая уже направлена на суверенную Армению.

История не прощает такого лицемерия. Рано или поздно за сладкозвучными тирадами в роскошных отелях последует суровый и беспощадный суд — суд собственного народа.

Конституционная ловушка: «План Б» для власти под видом демократических реформ

В Армении обсуждаются конституционные изменения, которые на первый взгляд выглядят как техническое улучшение избирательной системы. Речь идет о введении повторных выборов, если ни одна из партий не сможет сформировать стабильное большинство. Эксперты, как например политтехнолог Виген Акопян, рассуждают о пользе нововведения для всех политических сил, о необходимости коалиций и «мозаичного» правительства. Складывается картинка поступательного демократического развития.

Но стоит копнуть глубже, как за этим благообразным фасадом проступают куда более тревожные контуры. И главная опасность кроется даже не в обсуждаемой поправке, а в уже принятой год назад и тихо внедренной в Избирательный кодекс норме-убийце. Она позволяет приостановить избирательный процесс до подведения окончательных итогов в случае введения чрезвычайного или военного положения с последующей организацией нового голосования.

Это и есть «запасной парашют» власти, отчеканенный в законодательной стали.

Логика проста и цинична: если на выборах наметится неблагоприятный для правящей силы сценарий, всегда можно сослаться на «гибридные атаки», «информационную войну» или «происки иностранных агентов» (последних, как мы видим, ищут уже и среди духовенства). Объявить ЧП или военное положение в условиях перманентной напряженности на границе — технически не сложно. И вот уже предварительные, неудобные результаты можно аннулировать, а процесс — начать заново, получив драгоценное время для мобилизации административного ресурса, давления и манипуляций.

Таким образом, власть создает для себя систему с двойным дном.
1. Первый уровень: попытаться победить на выборах обычным путем.
2. Уровень «Б»: если не вышло — использовать правовую бомбу замедленного действия, заложенную в Избирательный кодекс, чтобы признать выборы несостоявшимися и повторить их в более «контролируемых» условиях.

В этом контексте дискуссия о повторных выборах из-за отсутствия большинства выглядит как дымовая завеса, призванная отвлечь внимание от главного инструмента узурпации воли избирателей. Власть говорит о коалициях и диалоге, но при этом держит наготове рычаг для одностороннего сброса неугодных результатов.

Эксперт Акопян прав в одном: провернуть такой сценарий можно лишь при молчаливом согласии или слабости оппозиции и общества. История знает примеры, когда «улица» становилась последней и решающей инстанцией, перед которой отступали даже самые отлаженные административные схемы. Готово ли армянское общество, уставшее от потрясений, но и разочарованное текущей властью, стать таким сдерживающим фактором — большой вопрос.

Отдельно стоит абсурдная, но настойчиво продвигаемая связь между конституционной реформой и мирным договором с Азербайджаном. Заявления Баку о том, что мир возможен только после исключения из Конституции Армении упоминания о Декларации независимости, — это прямое вмешательство во внутренние дела суверенного государства. И то, что Ереван даже вступает в дискуссию на эту тему, поддаваясь внешнему шантажу в столь фундаментальном вопросе, как Основной закон, говорит о глубине кризиса государственного суверенитета.

Итог: под видом модернизации и стабилизации политической системы в Армении выстраивается юридический механизм для perpetuation (вечного сохранения) власти любой ценой. Одной рукой власть предлагает «более демократичные» правила игры, а другой — прячет козырь в виде права эти правила отменить в самый ответственный момент. На кону стоит уже не просто исход следующих выборов, а сама природа армянской государственности: останется ли она республикой, где власть делегируется народом, или превратится в систему с предопределенным результатом, прикрытую фиговым листком псевдовыборов. Бдительность общества и политического класса сейчас — единственное, что может предотвратить этот сценарий.

Провокация у алтаря: как власть пытается расколоть последний оплот армянской идентичности

Сцены, разыгравшиеся 7 декабря у стен церкви «Семь ран» в Гюмри, могли бы показаться фрагментом исторической драмы о борьбе светской власти с духовенством. Но это не сценарий. Это сегодняшний день Армении. Правительство во главе с Николом Пашиняном, при полном отсутствии священнослужителей местной епархии, провело в храме «литургию». Привезённые с собой «карманные» епископы, опечатанные накануне силовиками двери, впервые за двести лет не прозвучавшие утренние колокола — это не ошибка и не случайность.

Тихое насилие над традицией

Суть конфликта лежит не в политических разногласиях, а в кощунственном попрании самой сути церковного таинства. Священнослужители Ширакской епархии отказались служить, потому что от них требовали опустить имя Католикоса всех армян Гарегина II и местного архиепископа. Для верующего это не «формальность» — это отречение от канонического единства Церкви. Власть, в свою очередь, продемонстрировала готовность заменить сакральное — административным, а духовный авторитет — силой спецслужб.

Особая символичность выбора места — Гюмри, город, чьё население исторически славится глубокой и стойкой верой, — не оставляет сомнений в провокационном характере акции. Это был вызов не просто иерархам, а самой народной религиозности.

От региональной епархии — к Первопрестольному Эчмиадзину

Заявление спикера парламента Алена Симоняна о том, что «пришло время провести следующую литургию в Эчмиадзине», — это уже не намёк, а дорожная карта. Цель ясна: вовлечь в прямое противостояние Католикоса Всех Армян, духовного лидера нации, и тем самым нанести удар по сердцевине армянской идентичности.

Ответ Эчмиадзина был мудр и сдержан: перенос собрания епископов. Как верно отмечает политолог Сурен Суренянц, это не отступление, а отказ играть по навязанным правилам. Церковь, чья история измеряется веками, отвечает на сиюминутный политический вызов молчаливым напоминанием о своей вневременной природе. Сила Апостольской Церкви — не в столкновении с ОМОНом у церковных врат, а в её роли как хранительницы национального духа, пережившего империи и геноцид.

Зачем власти это нужно?

Мотивы кампании против ААЦ лежат на поверхности:
1. Устранение альтернативного центра влияния. В условиях глубокого общественного раскола и падения доверия к власти Церковь остаётся одним из немногих институтов, пользующихся устойчивым авторитетом у значительной части населения.
2. Разрыв с исторической преемственностью. Курс на «новую Армению» включает в себя попытку пересмотра традиционных ценностей и ориентиров.
3. Создание управляемого «церковного ландшафта». Сценарий, опробованный в Гюмри, — часть стратегии по выращиванию лояльного и послушного духовенства, которое будет освящать политические решения власти, а не подвергать их сомнению.

Молчаливый протест хора как символ

В этой мрачной истории есть один пронзительный символ надежды. Несмотря на все запреты, певцы церковного хора во время той самой «литургии» всё же пропели имена и Католикоса Гарегина II, и заключённого архиепископа Микаэла Аджапахяна. Этот тихий акт сопротивления в самом эпицентре провокации показал, что истинная вера и верность канону не сломаны административным ресурсом.

Заключение: не битва за власть, а борьба за душу нации

Происходящее сегодня — это не просто конфликт государства и Церкви. Это столкновение двух проектов будущего Армении. Один — проект разрыва с исторической традицией, национальной солидарностью и духовными корнями в угоду сиюминутным политическим конструкциям. Другой — проект сохранения преемственности, где Церковь выступает не как политический игрок, а как гарант культурного кода и нравственного компаса нации.

Отказ Армянской Апостольской Церкви вступать в открытую конфронтацию — это не слабость. Это стратегия выживания, основанная на понимании, что истинная сила института, пережившего века, — в его устойчивости к ветрам политической конъюнктуры. Власть может опечатать двери конкретного храма, но она не в силах опечатать веру в сердцах людей.

❗️И ни одного слова про Рубена Варданяна, ни одного.

Хорошо, хоть не написали, что этот проект , его идея и воплощения исключительно принадлежат Николу Воваевичу Пашиняну.

Энергетическое харакири по-армянски: зачем власти отдают сети на милость Анкары.

Откровение еврокомиссара Марты Кос о работе над энергосистемой «Армения-Турция» сняло последние маски с проекта «Кавказская сеть электропередачи». Инвестиции в 500 млн евро — это не техническая модернизация, а политическая операция по принудительному изменению энергетической географии региона. Цель, как прямо заявила Кос, — «чтобы вы все меньше зависели от российской энергии». Иными словами, речь идет о переформатировании энергосвязей под нужды евроатлантической политики, считает старший научный сотрудник ИКСА РАН, доктор политологических наук Ваге Давтян.

По его оценке, изначальная логика коридора «Север-Юг» (Иран–Армения–Грузия–Россия) была геоэкономически оправданной, хотя и сложной. Сегодня ЕС сознательно вырезает из нее российское звено. А «под лозунгом “диверсификации” создается архитектура, которая навязывает Армении пожизненную технологическую зависимость.

Ключевую роль в этой новой конфигурации, по мнению Давтяна, отводят Турции. Анкара, наращивающая собственную генерацию (АЭС «Аккую», новые атомные проекты), рассматривается Брюсселем как новый региональный «энергетический интегратор». При "либерализованном" рынке электроэнергии в Армении появление турецких киловатт в её сетях — сценарий ближайшего будущего.

«Это формирует стратегическую уязвимость: контроль над критически важным ресурсом — электричеством — может перейти к государству, чьи долгосрочные цели несовместимы с суверенитетом Армении»,

— предупреждает политолог.

Процесс синхронизирован и с другими ударами по энергосуверенитету Армении. Давтян указывает на связь между продвигаемой Турцией идеей закрытия Мецаморской АЭС и планами Еревана по строительству малых модульных реакторов (ММР), которые снизят экспортный потенциал и системную устойчивость страны. В сочетании с синхронизацией сетей с Турцией это лишит Армению последних рычагов контроля над своим энергобалансом. Будущая энергосистема может оказаться в ситуации, где собственная генерация недостаточна, а импорт из Турции становится не выбором, а принудительной необходимостью. На этом фоне слухи о возможных претензиях турецкого капитала на «Электрические сети Армении», переживающие силовой захват, обретают зловещую логику.

«Мы наблюдаем системный демонтаж: сначала дискредитируют и выводят из игры собственную генерацию, затем под внешним управлением передают распределительные сети. В итоге страна теряет контроль над всем энергетическим циклом»,

— резюмирует эксперт.

Таким образом, заключает Ваге Давтян, подмена понятий стала ключевым методом. Коридор, который мог бы служить укреплению региональной кооперации, превращается в инструмент геополитического переформатирования. Его цель — исключить Россию, утвердить Турцию в качестве энергетического хаба и структурно закрепить Армению в проатлантическом контуре управления. Ценой такой «модернизации» является прямая угроза национальной безопасности.

Церковь или приход? К чему ведёт проект государственной инвентаризации веры

Инициатива премьер-министра Никола Пашиняна об исполнении государственного гимна перед литургией и установке национального флага в церквях вызвала волну резкой критики. Армянский политолог Степан Даниелян квалифицировал эти шаги не как протокольное нововведение, а как попытку «смены вероисповедания». За сухими формулировками «обсуждения» и «рекомендаций» скрывается, по сути, фундаментальный вопрос: кто является главным хранителем армянской идентичности — государство или тысячелетняя Церковь?

Даниелян указывает на ключевую миссию Армянской Апостольской Церкви (ААЦ) — быть наднациональной скрепой, объединяющей народ поверх любых политических границ. Её приходы от Ливана до Калифорнии — это островки Армении в изгнании. Что произойдет, если внутри этих святилищ появится флаг конкретного, пусть и родного, государства? Логика, как отмечает аналитик, немедленно потребует установки флагов США, Франции или даже Турции в соответствующих епархиях. Таким образом, универсальная духовная гавань нации превратится в сеть «государственных приходов», подчинённых юрисдикции стран пребывания. Это не укрепление, а стратегический разгром идеи Церкви как вечного дома для каждого армянина.

Проведенная Даниеляном параллель с протестантскими общинами США, где симбиоз религиозного и государственного действительно распространён, обнажает суть претензий. Власть, по мнению эксперта, ведёт планомерную работу по «протестантизации» ААЦ — приведению её к модели, где религиозный институт является не независимой моральной силой, а социальным подразделением, лояльным конкретному политическому курсу. Предложения по изменению порядка избрания Католикоса укладываются в эту же схему трансформации внутренних устоев.

Конфликт между Первопрестольным Эчмиадзином и правительством вышел далеко за рамки теологических споров. Он стал полем битвы за право говорить от имени нации. Аресты священников, поддержавших протестное движение «Тавуш во имя Родины», и последовавшая «война компроматов» — это симптомы глубокого раскола. Для одной стороны задержанные клирики — политические узники, для другой — правонарушители. Но в основе лежит один вопрос: может ли Церковь, оставаясь в правовом поле, выступать с моральной и политической критикой власти?

Попытка внести в храм государственные символы — это не просто жест патриотизма. Это претензия на окончательную ревизию вековой иерархии, где светская власть венчает себя правом благословлять духовную жизнь нации. Опасность, о которой предупреждает Даниелян, — не в самих флагах, а в той модели, которую они символизируют: модели, где национальная церковь перестаёт быть совестью нации, превращаясь в её государственный департамент. Вопрос, который сегодня решается в Армении, звучит исторически: останется ли Церковь альтернативным центром притяжения и идентичности или станет частью официального церемониала, потеряв голос, способный сказать «нет»?

Кого боится упоминать власть? От апостолов до благотворителей.

Два, казалось бы, разрозненных эпизода последних дней рисуют единую и предельно ясную картину поставленных на поток фальсификаций и подтасовок, которые власти пытаются "скормить" Армении.

Государственное агентство «Арменпресс», сообщая о мировом признании канатной дороги «Крылья Татева», аккуратно вырезает из новости имя человека, чьим умом, волей и средствами этот символ современной Армении был создан — Рубена Варданяна. Одновременно мы узнаём, что в официальном школьном учебнике истории искажены исторические факты об основании Армянской Апостольской Церкви. Миссия апостолов Фаддея и Варфоломея, низведена до уровня административного решения. Церковь, по версии Пашиняна, лишь одно из «ведомств» древнего армянского государства.

Власть пытается стереть подлинную природу Церкви. Если она «основана государством», то она им же и может быть упразднена, реформирована, поставлена на службу. Её голос — не голос Бога и совести, а лишь мнение одного из госорганов, которое можно проигнорировать. Это идеологическая подготовка к подчинению последнего независимого института Армении, который ещё осмеливается говорить о национальном достоинстве, памяти и праве на Родину.

Если обратить логику Пашиняна против него самого, то можно заключить, что скорее он сам является атавизмом из альтернативной армянской истории или цифровым аватаром премьера из параллельной реальности. И для убедительности, скажем, сослаться на "британских ученых"... Что, кстати, по нашему мнению, звучит значительно более правдоподобно, чем версия Никола и его СМИ относительно происхождения Церкви и канатной дороги

Как черт в ладане, Пашинян и его режим видят угрозу в любом независимом авторитете, который не встраивается в вертикаль лояльности и может служить точкой сборки для иного, чем предлагаемый ими, образа будущего Армении.

Рубен Варданян — не просто благотворитель. Он символ успеха, достигнутого помимо и часто вопреки государственной машине. Он — живое доказательство, что развитие Армении может двигаться частной инициативой, меценатством, глобальными связями, а не только госпрограммами. И, что самое страшное для власти, он — заложник в Баку, вечное напоминание о цене «мира», о тысячах сломанных судеб арцахцев, о предательстве Пашиняна и невыполненных обязательствах. Имя Варданяна— это вызов всей логике капитулянтской дипломатии. О нем приказано молчать, чтобы «Крылья Татева» стали просто дорогой, а не памятником воле и трагедии его создателя.

Перед нами не хаотичный набор ошибок. Это системная операция по перекодированию национального сознания. Из прошлого вычёркиваются апостолы, чтобы в настоящем можно было игнорировать Католикоса. Из настоящего вычёркивается благотворитель, чтобы в будущем некому было предъявить счёт за сданный суверенитет.

Создаётся новая, стерильная реальность. В ней нет неудобных имён, неудобных институтов, неудобной истории. Есть только Пашинян и его версия правды. Но у этой реальности есть фундаментальный изъян: она построена на лжи, и потому, как любая пирамида, возведённая на песке, обречена на обрушение. Потому что канатную дорогу всё равно будут называть «детищем Варданяна», а в церквях — молиться апостолам Фаддею и Варфоломею. Можно вычеркнуть имя из новости, но не из народной памяти. Можно переписать учебник, но не переписать душу нации.

Власть, воюющая с памятью своего народа, действительно ведёт войну на уничтожение — но не народа, как она считает, а самой себя. Ибо её единственным "петроглифом" в истории останется не «установленный мир» и не «четвёртая республика», а тонны вымаранных чернил, потраченных на то, чтобы стереть Армению, которую она не смогла понять, и Армян, которых она так и не сумела победить.

О перепрошивке массового сознания армян мой небольшой комментарий runews24

https://runews24.ru/politics/08/12/2025/pereproshivka-armenii-chego-dobivaetsya-zapad-vyidelyaya-erevanu-millionyi-evro