С.

Солнце соленые слёзы сушит
Сладкими снами сочится сирень
Сколько сливаясь с салютами служат
Синие сомны сиреневых сень?
Самые скорые сумерки сызнова
Струсили, скрылись, состарились. Сам
Снова сутулюсь сомнением стиснутый
Суетно сложенный складчатый срам.
….
Иван Штиглиц
btlg #сосборник

Травмы

Я личность
свою
врачу
не отдам.
Пускай
больным ходить буду.
Человека
делает
его сумма травм.
Его создаёт не рождённое чудо.

Его создаёт
республика грёз,
На глазах,
которая
тлеет.
Империя
вечных
страданий и слёз,
В которой
проходит
бурление

Личности.

Лев Лоцман
btlg #сосборник

Я сидел на одной ноге

Я сидел на одной ноге,
держал в руках семейный суп,
рассказ о глупом сундуке
в котором прятал деньги старик — он скуп.
Направо от меня шумел
тоскливый слон,
тоскливый слон.
Зачем шумишь? Зачем шумишь? -
его спросил я протрезвясь —
я враг тебе, я суп, я князь.
Умолкнул долгий шум слона,
остыл в руках семейный суп.
От голода у меня текла слюна.
Потратить деньги на обед
я слишком скуп.
Уж лучше купить
пару замшевых перчаток,
лучше денег накопить
на поездку с Галей С.
за ограду града в лес.

Даниил Хармс
btlg #попса

***
Городская зима — не такая,
Городская зима — чепуха.
Грязный снег под ногами растает,
Словно даже не падал вчера.

Вроде те же деревья и небо,
Вроде те же дороги — но снег
Не такой, как за городом, белый,
Да и снега по сути здесь нет.

Люди мёрзнут — смешные, однако,
Все шарфами покрылись вовсю...
В настоящей зиме не бывали,
Не гуляли в холодном лесу.

Здесь зима не похожа на сказку,
И не верится в чудо совсем.
Слишком много для зимнего красок,
Слишком много каких-то проблем.

Ни мороза, ни солнца, ни чуда;
Городская зима — чепуха.
Все считают, что мёрзнут тут люди,
А на самом-то деле — сердца.

Альбина Казакова
btlg #сосборник

Песня

Ты слышишь, шлепает вода
по днищу и по борту вдоль,
когда те двое, передав
себя покачиванью волн,

лежат, как мертвые, лицо
покою неба обратив,
и дышит утренний песок,
уткнувшись лодками в тростник.

Когда я, милый твой, умру,
пренебрегая торжеством,
оставь лежать меня в бору
с таким, как у озер, лицом.

Леонид Аронзон

btlg #попса

Жил на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан,
Полный мухоедства.

Капитан Лебядкин

btlg #попса

Дыр бул щыл
убеш щур
скум
вы со бу
р л эз

Алексей Кручёных

btlg #попса

Если у вас не появилась такая кнопка (выделена), обновите @litsobakabot через команду /start

ххх

Не жалею, что был потерян,
За лицом на гранитном факте,
Я создам в отчужденном теле
Двуединство Шивы и Шакти.
Первозданным божественным смехом
Заглушу одиночества рык,
Вот - размером с тебя прореха,
Из нее выползают миры.
Рыхлой плотью впитав ярость -
Отпускают лесов космы,
Что бы в их тени не являлось -
Все рифмовкой сложу в космос.
Город вырастет слепком боли,
Чтоб уйти в коматозный сон,
Где лениво жует до оскомин
Гекатомбы моих часов.
И в его заскорузлых районах,
Что печалью, как рвотой, зáлил,
Из белесых небесных пеленок
Кто-то смотрит твоими глазами.
Но пока не покажется ближе,
Если будет - не здесь, нескоро,
Но и то, что в мгновении вижу,
Над землей замрет петрикором.
Распахну всему сердца ставни,
Пусть, как вера, заполнит, вертит,
Не жалею, что был оставлен,
И творенье веду к смерти. -
Пусть родится конец хорошим,
А одна бесконечность дурна,
Не жалею, что был отброшен,
Не могло быть иначе у нас.
Тундру мук называю - vita,
В ней стиха собираю чум,
Не жалею, что стал забытым,
Только все повторить хочу.

Владислав Верховенский
#верховенский
btlg #сосборник

Первая выплата пошла

НЕНАВИСТЬ

Покупая новую пачку,
Я всегда одну на удачу
Переворачиваю фильтром вниз.
Убираю её на случай каприза
С твоей стороны.

У нас полстраны
Курить начинает с любимых рук.
Ты, мой друг, не стал исключением.
У нас вся страна веками путает
Прощение со смирением,
А у тебя из смиренного только рубашка.
И та казённая.

Хочешь смотреться загадочно и отстранённо,
Но я-то вижу в тебе ребёнка,
Которого недолюбили.
Человека, который в собственной
Квартире теряется,
Потому, что больше некому
Этот хаос контролировать.

Ты пытаешься мои слова парировать,
Защищаться от моего присутствия
Как от чумы.
Но я-то знаю, что в твоей голове "мы"
Не распадались на "ты" и "я".
Поэтому голос мой - яд,
Выжигающий сети звёздных плеяд
На твоих мозгах.

Мне каждый твой страх
Известен, как трижды три
И как дважды два.
Бедовая твоя голова их сама
Мне раскрыла в пьяном угаре.
Можешь сколько угодно раз
По лицу мне вдарить,

У меня болевой порог высокий.
Думаешь, я буду выжимать из тебя все соки?
Не угадал. Я твои злые строки
Через себя пропускаю.
И больше всего меня задевают
Не оскорбления,

А твоя ненависть неприкрыто лживая,
Паршиво вшитая мне под кожу.
И знаешь, что, мой хороший?
Раз ты смог меня ненавидеть,
Значит я научусь тоже.

Дарья Мальо-Субботина
#мальосубботина
btlg #сосборник

Пад

Капает. Падает. Крошится.
Корчится небо без имени.
Тянется белая рощица
К небу телятами к вымени.

Вечная. Вечная лирика.
Тёплые ночи и сонные.
Искры теорий эмпирика
Воздухом их нарисованы.

Падают крошки идеями,
Зёрнами, гроздьями изгнаны.
Вьются незримыми змеями,
Быть им, забытыми, признаны.

Мир — это чья-то песочница.
Мы — это падать крупицами.
Жить — это если захочется
Стать в этой пропасти птицами.

Городок Романов
#городок
btlg #сосборник

Сегодня 100 лет со Дня рождения Юкио Мисимы, автора культовой книги "Золотой храм" и многих других бестселлеров.

В начале карьеры тексты писателя не были востребованы в редакциях и издательствах Японии.
Автор родился хилым и болезненным, но занялся спортом, много самообразовывался и стал настоящей звездой и кумиром своего времени.

Сегодня люди называют Юкио Мисима последним самураем.

Редакция bootleg очень надеется, что поэты, присылающие заявки, ещё и окажутся хорошими читателями. Дорогие друзья, проявите стоицизм! За 2 дня мы приняли около 300 стихов в @litsobakabot. К сожалению, не все поэтические работы будут опубликованы быстро, кого-то мы не опубликуем никогда, и это не означает, что стихи плохие.

Будем самураями, давайте станем счастливыми и благодарными, продолжим трудиться над собой, пока не превратимся в лучшую версию себя.

Редакция bootleg

Заземление

Мгновенно рассеивается сеяние, пещримо
супесью. Остальное же
остаётся стоять неприкосновенно (словно
Балтии иссыпающаяся соль,
     просодией осторожной; не закипала вспять
     священная лимфа вдоль разворотов строк;
     теперь ни щита, ни огней не дано, ни пищи).

  Бросок, подбрасываемый медно в-ковш-из-ковша-наружу, каскады тенниса;
  так тяготеет грудной шар боулинга, шикарный, шёпотом в обрушение наливаясь,
  грозит скоро: лета сок, дебош, демонтаж себя, прохладный песок рассвета;
  юность белого подземелья – в срок    тает лоск весны, проникая в сны лезвием.

  Но шрифт искрист, инспирируя запятые. В пиксель
  псевдометели слоятся предмета контуры длительной тишиной –
  в пыль стирания прошлого на роговице снега (и так
                                                                                                            далее, но ещё не всё).

  Олово рвёт мне сердце, цедит безбрежный трафик.
  Нестойкий вечер читает изнанку крови по малой капле,
  на сумерки расплетает    сукровицу услышанного.

  В ночи: руку рука хватает, превосходя,
  растворяя тёмную петлю и дротик сна, прячет в горячий яд
  удавленину ума, тревоги;
  что зацепляет что (на пороге паническим страхом смерти
  оказываясь в итоге).

  Изошло из меня, словно вот: порождённый корень,
  с которым тончайше сольются слепые склонности.
  Пускай теперь кормится светом, воздухом и травой.

  Рвота блуждающий нерв заземляет в клад,
  где выверен мерный выдох за тактом такт, а дрёма глотает блик;
  и минуты сочатся
  сладостно, и для них    неизбежно теперь абсолютно любые слова
  запредельно точны окажутся.
23 – 24 декабря, 2024 год

Владимир Лодейников
#лодейников
#kunstkammer
btlg #сосборник

Родине

В каждой почке – песня весенних птиц.
В каждой дочке – тысяча прежних лиц.
Заплести косу,
босиком в росу.

Все остатки хлеба – дитям пера.
Ты, Родимая, слеплена из ребра
у мужского Мира,
моя Россия.

Ноги голые – чёрные от земли.
Мы в тебе нашли, мы в тебя легли.
Ухом – топот коней по полям, трава,
Шелестит как море её канва.

Вишня нежно смОлится янтарём
На моей ободранной в кровь ладони.
Любопытство мечется муравьём
и кусает красным огнём за ноги.

Ты меня запомни.
Тутовник спел
Свой ночной концерт на губах и пальцах.
Мне бы впиться в тебя,
в ледяной колодец,
Мне бы сердцем в тебе навсегда остаться.

Одуванчик прячется от венка
Неумытой россыпью по ладошкам,
О лодыжки трутся блохасто кошки.
И с любовью к тебе – моя жизнь легка.

Дана Седавных
#седавных
btlg #сосборник

Редакция bootleg договорилась с видным деятелем в сфере современной поэзии Борисом Кутенковым о совместном стриме.

В прямом эфире Борис готов разобрать стихи 7 поэтов из наших подписчиков/авторов.

Был бы вам интересен формат такого стрима? Он предварительно запланирован на 29.01.2025