Кто такой Морфей Мусаев?
Поэт, актер Театра поэзии в Махачкале, победитель РЛС-Краснодар,
Второе место на Большом турнире поэтов СКФО г.Нальчик,
Один из призеров 5РЛС, составитель сборника дагестанских поэтов "Страна последних рыцарей", это далеко не все регалии молодого деятеля культуры.
Когда-нибудь мы запишем развернутое интервью с Морфеем, но сейчас мы хотим разобрать хит поэта Предатель Мохlоба

Янур Василиев, филолог 4 курса СПбГУ специально для bootleg написал рецензию на это стихотоворение

btlg

Рецензия

Представленное стихотворение Морфея Мусаева можно назвать – по аналогии с жанром стихотворения в прозе – прозой в стихотворении. Данное представление исходит из понятия о лироэпосе. В таком роде литературы сочетаются эпические и лирические черты. К первым следует отнести ярко выраженную повествовательность, событийный сюжет. Тематически стихотворение Мусаева восходит к архетипическим чертам героического эпоса. Кроме того, текст маркирован элементами возвышенного стиля. В частности, внимание сразу же приковывает слово «длань».
Расположенная в первом же стихе маркированная лексема «длань» с самого начала вводит нас в соответствующий модус: несколько архаичный, высокопарный. Это прямо соотносится с представленным концептом: в стихотворении описывается противостояние гордого представителя свободолюбивого народа собирательному образу «вельможи».
Следует отметить, что современное слово «ладонь» произошло от славянской формы «дълань». В процессе эволюции языка произошла перестановка звуков – метатеза. Редуцированный звук «ъ» в процессе падения редуцированных прояснился в гласный полного образования «о» (отсюда же в языке чередования по типу «сон-сна»), и из потенциальной «долани» получилась «ладонь». По тому же принципу славянское «зрьно» эволюционировало в современно «зерно» (ср. форму «зрелый»). Обращение к глубокой истории развития славянских языков дополнительно подчёркивает монументальность замысла Мусаева.
Обратим внимание, что в тексте не просто «рука достаёт меч», но «длань вытесняет сталь из ножен». Выкрученная метонимичность организует в данном тексте принцип остранения, сформулированный В. Шкловским и заключающийся в выводе потенциального читателя из автоматизма восприятия. В критические моменты восприятие мира несколько трансформируется – это распространённое для искусства явление. Задачей автора в таких случаях становится передача психоэмоционального состояния героя. В данном же случае момент осознания неизбежности предстоящего боя выступает в качестве мотивировки для описанных лингвистических вывертов.
Истинная поэзия зачастую может опираться на актуализацию внутренней формы слова – осознаваемой мотивированности той или иной словоформы (напр., «черника» от слова «чёрный»). Неспроста И. Бродский называл поэзию высшей формой существования языка: именно суггестивность искусства даёт плодородную почву для реализации данного принципа. Так, например, О. Мандельштам, пытаясь передать психопатологическое ощущение враждебной настроенности окружающего мира по отношению к субъекту в стихотворении «На меня нацелилась груша да черёмуха» пишет: «С цвету ли, с размаха ли, бьет воздушно-целыми // Воздух, убиваемый кистенями белыми». Примечательным для нас оказывается слово «кистень», обозначающее ударное оружие – палку с тяжёлым наконечником на цепи. В поэтическом контексте, заданным Мандельштамом, данный образ выступает в качестве метафоры: кисти деревьев, будто целящихся в лирического героя, представлены как ударное оружие. Здесь же поэтически обыгрывается внутренняя форма слова: в «кистени» содержится «кисть». Общеязыковая метафора начинает работать в контексте поэтической.
Применительно к стихотворению М. Мусаева неслучайность подбора лексических средств обнаруживается в образе «булатного» кинжала.

(продолжение в первом комментарии)
btlg

кризис

кажется, творческий кризис
потерял первое слово
теперь он просто
кризис
какое-то там января
сколько-то там часов дня
или ночи
столбом валит снег 
сижу себе в темноте
смотрю куда-то в себя
и думаю
вот сидит она там сейчас
и тоже так сидит
ни о чем не думает
но отчётливо видит
как я выключил свет и сижу 
как остался в своём снегу
как рассыпался на
серые сугробы страха
растаял, затерялся в мутной воде
и понял, что больше её не увижу
а она поняла, что больше не увидит меня
только если
я не выпаду первым весенним дождём
прямо ей на голову
может, вспомнит обо мне
или, может, я стану
водой в её раковине
и она умоет мной
тоску по былому мне
сидим вот
думаем обо всём этом
смотрим в темноту
друг друга
страшно, комната немеет 
а через стенку слышно
как постепенно 
шаг за шагом
в ледяное никуда уходит
старый год

Василь Сафаргалеев
#сафаргалеев
btlg #сосборник

Мосты
(отрывок)

Я строю мысленно мосты
С гирляндой вдоль несущих тросов,
Без анкеров, без глубины,
Без промежуточной опоры;
Я строю мысленно мосты,
С сбежавшим полотном дороги,
Где не пройдёт локомотив
И не раздастся глас живого.

Я строю мысленно мосты
Между твоих медовых глаз,
Без анкеров, без глубины,
Без путевого полотна.
Я строю мысленно мосты
Между каналом Канареджо,
Между сердечной суеты
И вечным возгласом надежды.

........
19 января 2025

Марин Октябрьский
#октябрьский
btlg #сосборник

С начала года у нас полностью поменялся редакторский и руководящий состав. Как видите, это идёт каналу на пользу. Мы выработали новую стратегию развития, и теперь наши авторы зарабатывают; мы заказываем статьи у профессиональных публицистов и хотим стать популярным Медиа о поэзии, делаем шаги для этого.

Мы не боимся ошибок/критики и всегда считаемся со своей аудиторией. Сейчас мы приняли решения о смене названия. Нам становится тесно в рамках bootleg. Просим вашей помощи в выборе названия. 10 самых интересных вариантов из комментариев попадут в опрос. Предложивший самое лучшее название получит 2000 рублей и крутую книжку "Александр Башлачев. Человек поющий" издательства "Выргород" . Пересылка книги тоже за наш счёт.

С Уважением, Андрей Войнов, Руководитель ТО "Собака".
Поехали.

Как прокачаться начинающему поэту?

Оказался я в жюри одного конкурса, и среди участников была Ника Третьяк. У них принято, что по окончании конкурсанты подходят к членам жюри и просят совета. Я думаю — только бы ко мне подошла не Ника, что я ей посоветую, она сложившийся признанный поэт. И ко мне обратилась именно Ника. Что вы мне посоветуете?

Там советы выдают такие: вам надо обратить пристальное внимание на ассоциации, прозвучавшие в импликатуре текста, а особенно на их уместность при такой цезуре в третьем катрене. То есть в ходу некий филологический снобизм, не лишённый, впрочем, определённого обаяния.

Но я не филолог, просто ребята читали Бродского, а я рядом стоял, вот и пахнет. Поэтому сказал Нике коротко. Вам, говорю, нужно читать побыстрее и погромче. Она говорит — что, и всё? Я говорю — ну да, и всё.

Это мой педагогический метод: не усложнять.

Для того, чтобы начинающему поэту прокачать своё умение, ему нужно две вещи: читать стихи и писать стихи.

Читать стихи нужно так: составляете список авторов, из самых лучших. Классиков, современников, всех. И читаете в день минимум три стихотворения. Вдумчиво, пытаясь почувствовать. В поэзии чувствовать важнее, чем понимать. При этом лучше сократить приток посторонних плохих текстов.

Задача такой практики — формирование вкуса. Частая проблема начинающих — неумение отличить хороший текст от слабого. У совсем начинающих это бывает очень заметно, когда силы есть, чувство слова есть, но ориентиры неверные. У чуть менее начинающих заметить сложнее, но тоже можно. Лечится вот так: литературной диетой.

Как нужно писать: по возможности каждый день. Буквально каждый день пишете минимум 4 строки. Навыки подбора рифм, композиции, построения смыслов — всё это в сухом остатке формирование нейронных цепей. Формируются они только путём тренировок.
Есть несколько упражнений для прокачки. Например, берете любую, самую нелепую, самую казённую фразу из произвольного текста в сети или в любой книге, и подбираете к ней вторую (или первую) фразу так, чтобы и рифма была небанальная, и смысл формировался интересный. Это увлекает.

Например. Нашёл я как-то газетный заголовок:
"Карп-долгожитель пал жертвой пьяной выходки милиционера".
К нему я придумал строчку:
Хроноса ржавый жернов крутится тяжко и мерно

Рифмы сложные, как я люблю, жертвой-жернов, милиционера-мерно, смысл драматичный. Ритм немного сбит, но ладно. Лучше вторую, дописанную часть поставить первой, а карпа-долгожителя вторым.

Таких упражнений можно придумать много. Задача — тренировать мозг, как спортсмены тренируют мускулатуру (и мозг).

Была у меня раритетная книга "Наставление по стрелковому делу", вот, думаю когда-нибудь написать книгу "Наставление по стихотворному делу", и за счёт этого стать богатым как креозот.  Там все эти упражнения перечислю.

Со временем стихосложение будет работать на автокасте. Например, Арсений Молчанов, Арс Пегас, любит в разговоре выхватывать из речи собеседника фразы и говорить — о, вот это готовая строка. Как художник в потоке жизни постоянно видит сюжеты для возможных картин, так и поэт везде слышит удачные фразы и слова.

В целом же для поэта крайне важно быть тактичным человеком. Это сложно: все мы периодически куда-то лезем. Чем меньше лезешь, тем лучше текст. Стихосложение это общение. На той стороне собеседник, которого нужно уважать, не грузить, не обманывать, не считать дураком.
Продолжение в комментах.
btlg

ххх

Делать искусство
как делают бабки
перекупщики тачек.

Делать искусство
как делают бабки
половики
из ненужных халатов.

Делать искусство,
ставить на угги
зимнее солнце.

Красить помадой
камни.

Печь песочные
булки.

Резать животик
лягушке, в желудке
нащупать муху.

Это была плохая идея -
лезть в лягушачью душу.

Перебирать потроха.
рыться в её кишках.
Нежное жабие сердце
больше не сделает "ах".

Делать искусство нах.

Юля Зелёнкина
#зелёнкина
btlg #сосборник

Является ли верлибр предвестником метамодерна?

Специально для bootleg в вопросе постаралась разобраться  Серафима Ананасова, поэт и прозаик, автор 10 поэтических сборников, 4 романов в прозе и одной поэмы.

Серафима популярна в литературных кругах, выступает на сцене более 10 лет, закончила факультет журналистики и Институт философии человека по направлению «антропологическая философия». Защитила диссертацию на тему связи современной поэзии и философии.
Вела поэтическую мастерскую при философском факультете, и это далеко не все регалии автора. Читаем эссе!
btlg

Верлибр – предвестник метамодерна?
 
Слово «метамодерн» сейчас имеет большую популярность. Зачастую его используют, пренебрегая семантикой, и всё, что непонятно и не вписывается в привычные определения, смело называют метамодерном – в том числе, применительно к поэзии. В этой статье я хочу немного подсветить этот термин.
Потребность в переходе от постмодерна к чему-то другому начала возникать, когда обществу стали надоедать «кривляния», ведь основные признаки постмодерна – это ирония, «маски» авторов, переосмысление прошлых истин, перекраивание их на новый лад. В свое время существовал «Орден куртуазных маньеристов» – поэтическое постмодернистское объединение, где главной целью было создание насмешливых текстов, «занижение» высокого. Как пример можно рассмотреть стихотворение Александра Скибы:

Я вас растлил. И этот факт, быть может,
Вам по душе пришелся не совсем.
Но пусть не слишком это вас тревожит –
У вас не будет впредь таких проблем.
Я вас растлил. Я был неправ, конечно,
Но я был так желанием томим!..
Я вас растлил. Но сделал это нежно,
В чем повезло вам больше, чем другим!

Полагаю, все узнали в этом тексте знаменитое пушкинское «я вас любил». Для снижения стиля потребовалось всего лишь заменить возвышенное «любил» на ироничную противоположность – «растлил». Да будет свержение прежних идолов!
Но свергать идолов в какой-то момент стало скучно. Надоела и бесконечная ирония. Люди стали все чаще говорить о «новой искренности». В обществе появился запрос на обнажение души, а не только на попытки скрыть истину за слоями намеков и насмешек.

Однако и совсем отказываться от постмодерна тоже никто не торопится. В итоге метамодерн являет собой некую компиляцию искренности и дневниковости, при этом не лишенной отсылок, иронии и пр.

Так мы постепенно стали приходить к метамодерну. Именно «стали приходить», потому что полного воцарения еще не произошло – такие процессы не случаются быстро.
У современных авторов стало возникать совсем не новое желание «делать новое». Конечно, ничего нового никто не изобрел, как всегда сдули пыли с хорошо забытого старого. Этим хорошо забытым оказался в том числе и верлибр.
Согласно определению филолога Ю. Орлицкого, верлибр (в пер. с фр. «свободный стих») – это тип стихосложения, которому свойственен последовательный отказ от первичных признаков стихотворной речи: рифмы, слогового метра, изотонии, изосиллабизма и регулярной строфики. Отличие верлибра от белого стиха в отсутствии «слогового метра», ритма. Но русский язык и его носители сами решают, каким словам и определениям оставаться, а каким – кануть в небытие, поэтому сейчас словосочетание «белый стих» можно услышать всё реже, а слово «верлибр» – всё чаще. Им называют и тексты без рифмы и ритма, и тексты с ритмом и даже рифмой – правда, неочевидной. Рифма может быть «спрятана» в середину или начало строки, а может быть нерегулярной: к примеру, автор зарифмует четыре случайные строки, остальные десять – нет.
Как уже было сказано выше, верлибр – это не открытие современной поэзии. Считается, что эта форма была изобретена французскими поэтами-символистами в 80-х годах 19 века. Постепенно она перекочевала в Россию. Я не утверждаю, что в какой-то момент верлибр «умер» и совсем покинул отечественную поэзию. Нет, он был всегда, и особенно въедливый читатель может привести в пример верлибр любого года написания. Но я говорю именно о растущем интересе, о моде.

Почему же эта мода возникла?
Всё банально и просто – рифма надоела. В какой-то момент поэзия перестала быть сакральной, писать стали все.

Точнее, писали все и раньше, просто раньше не существовало интернета, и написанное благополучно оставалось в тетрадках и на листочках, которые перекочевывали в стол, и максимум были озвучены маме, другу и своей собаке.
Продолжение в комментариях
btlg

Обсуждали сегодня верлибры; ловите пример, который нам самим нравится:

ххх
Дерево тянулось
к Солнцу,
пило землю,
а про него
не было написано
ни одного стихотворения.

Сколько всего
с ним связано,
скольких оно уберегло
и убережет
от осенней тоски,
скольким помогло
и поможет
узнать нужный подъезд,
скольких запомнит
ещё детьми.

Оно долго шумело
листьями
в мелкотемье заката,
в многозадачности рассвета,
в монополии дня,
во Внутренней Монголии ночи,
а никто до сих пор
даже не вырезал
на нём свои инициалы
или признания в любви.

Вот и растет себе,
вглядывается в окна,
играет в прятки,
встречает и провожает
прохожих.

Вот и сейчас,
когда ты дочитываешь,
дерево продолжает
заниматься своими
делами и хранить
секреты,
не зная, что стало
поэзией.

Денис Балин
#балин
btlg #сосборник

О том, как быть уморительным, размышляет Арсений Пушистый, поэт, философ, математик и по совместительству электрик из Пензы.

Давайте прочтем его эссе! Эксклюзив для bootleg.

У молодого поэта нет другой обязанности, кроме как быть уморительным.

Уморительным всегда и во всём. Уморительным, когда он размышляет о стране: о расстояниях, о пустотах, о нивах и гербах. Уморительным, когда пытается воспеть первую любовь, фантазируя ей черты Мармеладовой, Беатриче, Вирджинии Клемм. Уморительным, когда курит на балконе и придумывает об этом пошлятину: “Я выкурил вечер” или “Жизнь растает, как сигаретная дымка”. Он не может иначе, молодой поэт, он заклят оставаться уморительным и серьёзным.
Вот он! Уже начал брить усы и купил чёрный сценический пиджак. Конечно, он читал Мандельштама и Андреева. Возможно, Рабле (если учится на филфаке) и публицистику Бродского - “On Tyranny” (что-то звучное, тотальное). Он автоматически знает, что четверо Ерофеевских палачей - это оммаж всадникам Иоанна. Он, возможно, если совсем отпетый, даже погружался в шизофренические эссе Василия Розанова. Он любит деталь, диафильмы, Санкт-Петербург. Разумеется, Санкт-Петербург придуман про него. Этот сомнамбулический Кадат, сотворённый из контрового света. Там, допустим, на Синей ветке, у него есть прибежище и дружки.

И там они говорят о женщинах, о ливнях, об экзаменах, о покойном метафизике Мамлееве. И потом они дурно спят, как поэты, и им снится Вальпургиева ночь с холста Фалеро - жирные бабы вперемешку с потусторонним. Им снятся мыльные воды Невы, перетекающие по каналам в бледно-огуречный.

Плащи и стилеты, графини и бронза - всё как в Венеции. Им хочется перекинуть через Фонтанку мост Вздохов, как в Венеции. Им хочется вынести что-то запредельное из розового дома в Кузнечном переулке. Они - худые, торжественные, сутулые, фактурные, всякие, любые - уморительно проживают великую жизнь.
Они уморительны не только в Петербурге. “Столичный поэт” даже звучит забавно - как название советского коктейля из денатурата, бархатного пива и прозрачного лака. Вокруг необъятная и белокаменная, бушующий Вавилон: рюмочные, дворцы, автопарки, эклерные, кальянные, галереи, палаты и бутики. Я, когда посещал Москву, насчитал штук шесть деловых господ в тёмно-синих тройках только на одном эскалаторе. А за полчаса до этого видел, как мужчина в винтажной олимпийке обстоятельно пысал на кирпичную стену подле Казанского вокзала. Это город контрастов. Поэту должно осмыслить и обыграть его. Рассказать про бальзамированную идеологию под стенами Кремля, про Сталинские высотки и Патрики, про булгаковщину, спальники, чёрную икру с молоком, оранжевые пакеты и косоворотки от Loro Piana.

Он, столичный поэт, обязан сравнить здешнюю жизнь со сверхтекучестью гелия. Надеть кварцевые часы с кожаным ремешком и прогуляться по Арбату. Сказать, что свежий Пелевин для него глуповат, и лучше купить раритетное издание за 1918 год в стеклянном киоске.
И это только сердце, авангард, а есть ещё провинциальная изнанка, где наколки бьют струной и подают белую “Смирновку” безо льда. Мне не хватит текста описать тамошние архетипы. От реальных психонавтов за Уралом, которые не читали Баяна Ширяева, но познали его методы на практике, и до вот этих декоративных панков в футболочках с Егором Летовым.

От певцов панелек, гнилушек, хрущёвок, мусорных рощ и до сельских романтиков, которым хочется писать Paris латиницей и сочинять стихи про парк Иоанна XXIII, вишни и волшебные яблони.
Страшно представить сколько в России поэтов. Никогда у нас не было столько поэтов. Их больше, чем амурских тигров, панд и снежных барсов - вместе взятых. Их больше, чем резчиков по дереву, больше, чем композиторов (не битмейкеров), больше, чем скульпторов. Они сплошной уморительный поток, который напитывает образы сиюминутной эмоцией. Очень часто это паршивые образы. Это взрезанные шеи горизонта, пустые глазницы пятиэтажек, гниющие небеса, кости-балки, кости-сосны,  глотки колодцев, тени-змеи и прочая похабщина. Это букеты боли, башни боли, бездны боли, будни боли, боги боли.
Продолжение в комментах.
#пушистый
Btlg

ххх

Мой дом — это бункер.
Зима — это шапки
на брови и руки в карманы. За нишей
дверного проёма в нелепой ушанке:
«Привет, мне хотелось узнать тебя ближе».

Поближе столкну табуреты.
Ты можешь
стоять у окна, как при форточной краже.
Но лучше присядь,
как в тусовочном прошлом,
и выпей.
Ты помнишь, я знал тебя раньше.

Я знал тебя в красном,
в концертном масштабе.
Мои очень тонкие длинные пальцы
тебе повторяли гитарные табы,
по-моему «Кисс», а потом были танцы.

Привычка звать в гости.
Мой дом — это бункер.
Зима — это кухня, холодное пиво.
Мы грели руками железные кружки.
Я был очень пьян, ты — безумно красива!

Александр Савицких
#савицких
btlg #сосборник