Сигареты и папиросы Беломорканал.
В середине сентября 1931 года началось строительство Беломоро-Балтийского канала, а во второй половине десятилетия мастер ленинградского завода имени Урицкого Иониди смешал в определенных пропорциях азербайджанские и молдавские сорта табака и создал символ советской эпохи – культовые папиросы «Беломорканал». По тем временам они считались достаточно качественными. Изготавливали их вручную, поэтому табак никогда из них не сыпался.
Культовыми их делала, во-первых, крепость: каждая папироса содержит до 1,8 мг никотина и до 35 мг смолы. Во-вторых, их дороговизна: большинство населения продолжало курить самокрутки.
Каждая среда пыталась присвоить «Беломор», сделать его частью собственной культуры. Его поголовно смолила ленинградская интеллигенция. В воровской среде особым шиком было разрезать пачку по центру и загнуть мундштук. «Беломорканал» стал частью разговорного языка и советского фольклора. Исследователи утверждают, что от сокращения названия папирос – «БК» - произошло слово «бычок», обозначающее окурок, в противоположность «быку» - целой папиросе. Более позднее время по-своему переиначивало их название, величая его на иностранный манер «беломоркэмэлом» или совсем гламурно – «бель амур шанель». Стали папиросы и поводом для анекдота, в котором летчик, узнав, что штурман забыл на земле карту, восклицает: «Опять лететь по пачке «Беломора»!»
В середине сентября 1931 года началось строительство Беломоро-Балтийского канала, а во второй половине десятилетия мастер ленинградского завода имени Урицкого Иониди смешал в определенных пропорциях азербайджанские и молдавские сорта табака и создал символ советской эпохи – культовые папиросы «Беломорканал». По тем временам они считались достаточно качественными. Изготавливали их вручную, поэтому табак никогда из них не сыпался.
Культовыми их делала, во-первых, крепость: каждая папироса содержит до 1,8 мг никотина и до 35 мг смолы. Во-вторых, их дороговизна: большинство населения продолжало курить самокрутки.
Каждая среда пыталась присвоить «Беломор», сделать его частью собственной культуры. Его поголовно смолила ленинградская интеллигенция. В воровской среде особым шиком было разрезать пачку по центру и загнуть мундштук. «Беломорканал» стал частью разговорного языка и советского фольклора. Исследователи утверждают, что от сокращения названия папирос – «БК» - произошло слово «бычок», обозначающее окурок, в противоположность «быку» - целой папиросе. Более позднее время по-своему переиначивало их название, величая его на иностранный манер «беломоркэмэлом» или совсем гламурно – «бель амур шанель». Стали папиросы и поводом для анекдота, в котором летчик, узнав, что штурман забыл на земле карту, восклицает: «Опять лететь по пачке «Беломора»!»
«Солнце в Зените. Фотоаппарат Зенит»
Вершиной советской фототехники по праву считался «Зенит-Е», самый массовый однообъективный зеркальный фотоаппарат. Кроме него у населения были довоенные «Лейки», тяжелые «ФЭДы» (что в переводе означало: Феликс Эдмундович Дэержинский) и демократичные «Смены». Последняя стоила 15 рублей, «ФЭД-5» - 40, а самый дешевый «Зенит» - 77. В 1980 году «Зенит-Е» с олимпийской символикой продавали за 110 рублей, а без символики – 100. «Зенит-Е» был разработан на КМЗ - Красногорском механическом заводе и, кроме КМЗ, выпускался на Оптико-механическом заводе в г. Вилейка Белорусской ССР. Знатоки не без оснований предпочитали аппараты родом с КМЗ, считая их более качественными. Выпуск первой серии был приурочен к XXIII съезду КПСС и появился на прилавках в 1965 году.. «Е» в наименовании фотоаппарата - это сокращенная до одной буквы фамилия директора КМЗ Н.М. Егорова, при котором он начал разрабатываться. Интересно, что дальнейшие конфигурации «Зенита» тоже хранят память о своих «родителях»: «Зенит-В» - о директоре КМЗ Л.А. Воронине, «Зенит ЕМ» - о директоре Егорове и ведущем конструкторе Н.М.Маренкове, «Зенит Д» среди заводских именовался автоматом Державина, его автора. Правда, все директорские фамилии в названиях «Зенита» появились уже после отставки директоров. «Зенит-Е» - экспортный фотоаппарат. За границей его имя писалось латинскими буквами - «Zenit-E» или вовсе менялось: в Германии его звали «Revueflex-E», во Франции - «Phokina» и «Photokina-XE», в США - «Kalimar-SR200», «Kalimar-SR300», «Prinzflex-500E», «Spiraflex», «Cambron-SE», в Японии - «Meprozenit-E», а в Канаде - «Diramic-RF100».
Вершиной советской фототехники по праву считался «Зенит-Е», самый массовый однообъективный зеркальный фотоаппарат. Кроме него у населения были довоенные «Лейки», тяжелые «ФЭДы» (что в переводе означало: Феликс Эдмундович Дэержинский) и демократичные «Смены». Последняя стоила 15 рублей, «ФЭД-5» - 40, а самый дешевый «Зенит» - 77. В 1980 году «Зенит-Е» с олимпийской символикой продавали за 110 рублей, а без символики – 100. «Зенит-Е» был разработан на КМЗ - Красногорском механическом заводе и, кроме КМЗ, выпускался на Оптико-механическом заводе в г. Вилейка Белорусской ССР. Знатоки не без оснований предпочитали аппараты родом с КМЗ, считая их более качественными. Выпуск первой серии был приурочен к XXIII съезду КПСС и появился на прилавках в 1965 году.. «Е» в наименовании фотоаппарата - это сокращенная до одной буквы фамилия директора КМЗ Н.М. Егорова, при котором он начал разрабатываться. Интересно, что дальнейшие конфигурации «Зенита» тоже хранят память о своих «родителях»: «Зенит-В» - о директоре КМЗ Л.А. Воронине, «Зенит ЕМ» - о директоре Егорове и ведущем конструкторе Н.М.Маренкове, «Зенит Д» среди заводских именовался автоматом Державина, его автора. Правда, все директорские фамилии в названиях «Зенита» появились уже после отставки директоров. «Зенит-Е» - экспортный фотоаппарат. За границей его имя писалось латинскими буквами - «Zenit-E» или вовсе менялось: в Германии его звали «Revueflex-E», во Франции - «Phokina» и «Photokina-XE», в США - «Kalimar-SR200», «Kalimar-SR300», «Prinzflex-500E», «Spiraflex», «Cambron-SE», в Японии - «Meprozenit-E», а в Канаде - «Diramic-RF100».
Наш ответ Чемберлену. Универмаг Лейпциг в Москве.
Незабвенен для москвича 1965 год, когда страны СЭВ под широким крылом ГУМа неожиданно начали открывать свои торговые точки в столице. Первой из них стал универмаг «Лейпциг» на Ленинском проспекте. Купить что-нибудь гэдээровское стало навязчивой мечтой советского человека. Кожаные сумки и плащи, колготки, коктейльные стаканы с яркими рисунками по боку, тапочки в цветочек, куклы с нежно-пепельными волосами, цветная фотопленка ОРВО – для обладателей таких вещей жизнь приобретала слегка капиталистический оттенок. Высшей точкой детского престижа на долгие годы вперед становится Немецкая Железная Дорога с рельсами на 12 и 16 мм, шлагбаумами, товарными составами с лесом и углем, нездешними домиками, по фасаду перечеркнутыми коричневыми балками. Атрибут приличного дома и гордость хозяйки – вожделенный сервиз Мадонна – стоил ее обладателям ночного стояния и почасовых перекличек.
До конца 80-х у ГУМа появится больше десяти таких филиалов: «Прага», «Будапешт», «София», «Ванда», «Польская мода», «Власта», «Ядран», «Балатон», ставшие для нашего человека окном в яркий мир, в котором, можно было одарить жену сережками «Яблонекс», под чешской люстрой закусить овощами «Хортэкс» и, закурив югославский «Ядран», лениво и сыто посмотреть передачу о международном положении.
Незабвенен для москвича 1965 год, когда страны СЭВ под широким крылом ГУМа неожиданно начали открывать свои торговые точки в столице. Первой из них стал универмаг «Лейпциг» на Ленинском проспекте. Купить что-нибудь гэдээровское стало навязчивой мечтой советского человека. Кожаные сумки и плащи, колготки, коктейльные стаканы с яркими рисунками по боку, тапочки в цветочек, куклы с нежно-пепельными волосами, цветная фотопленка ОРВО – для обладателей таких вещей жизнь приобретала слегка капиталистический оттенок. Высшей точкой детского престижа на долгие годы вперед становится Немецкая Железная Дорога с рельсами на 12 и 16 мм, шлагбаумами, товарными составами с лесом и углем, нездешними домиками, по фасаду перечеркнутыми коричневыми балками. Атрибут приличного дома и гордость хозяйки – вожделенный сервиз Мадонна – стоил ее обладателям ночного стояния и почасовых перекличек.
До конца 80-х у ГУМа появится больше десяти таких филиалов: «Прага», «Будапешт», «София», «Ванда», «Польская мода», «Власта», «Ядран», «Балатон», ставшие для нашего человека окном в яркий мир, в котором, можно было одарить жену сережками «Яблонекс», под чешской люстрой закусить овощами «Хортэкс» и, закурив югославский «Ядран», лениво и сыто посмотреть передачу о международном положении.
Железнодорожная катастрофа под Уфой 1989 года
4 июня 1989 года произошла железнодорожная катастрофа под Уфой. Погибло более 600 человек, столько же пострадавших и раненых. Это крупнейшая в истории России и СССР железнодорожно-техногенная катастрофа.
Все произошло по ряду трагических причин. В момент движения двух пассажирских поездов случился мощный взрыв топливо-воздушной смеси. Она образовалась на проходящем рядом отрезке аварийного трубопровода «Западная Сибирь».
В 01:15 по местному и в 23:15 по московскому времени в момент прохождения двух встречных пассажирских поездов прогремел невероятно мощный взрыв газа и вспыхнул гигантский пожар.
Поезд № 211 «Новосибирск — Адлер» с 20 вагонами опаздывал на 7 минут, поезд № 212 «Адлер — Новосибирск» (18 вагонов) следовал по расписанию. Люди мирно спали. Среди 1284 пассажиров находилось 383 ребёнка. Ударной волной с путей было сброшено 11 вагонов, 7 из них полностью сгорели. 26 вагонов обгорели снаружи и выгорели изнутри. Более 600 людей погибло, 623 - получили тяжёлые ожоги и телесные повреждения и стали инвалидами. Железнодорожная катастрофа под Уфой 1989 года унесла 181 детскую жизнь.
В 1992 году на месте трагедии установлен памятник жертвам катастрофы. Каждый год 4 июня проходят мероприятия, посвященные памяти погибших в железнодорожной катастрофе под Уфой в 1989 году.
4 июня 1989 года произошла железнодорожная катастрофа под Уфой. Погибло более 600 человек, столько же пострадавших и раненых. Это крупнейшая в истории России и СССР железнодорожно-техногенная катастрофа.
Все произошло по ряду трагических причин. В момент движения двух пассажирских поездов случился мощный взрыв топливо-воздушной смеси. Она образовалась на проходящем рядом отрезке аварийного трубопровода «Западная Сибирь».
В 01:15 по местному и в 23:15 по московскому времени в момент прохождения двух встречных пассажирских поездов прогремел невероятно мощный взрыв газа и вспыхнул гигантский пожар.
Поезд № 211 «Новосибирск — Адлер» с 20 вагонами опаздывал на 7 минут, поезд № 212 «Адлер — Новосибирск» (18 вагонов) следовал по расписанию. Люди мирно спали. Среди 1284 пассажиров находилось 383 ребёнка. Ударной волной с путей было сброшено 11 вагонов, 7 из них полностью сгорели. 26 вагонов обгорели снаружи и выгорели изнутри. Более 600 людей погибло, 623 - получили тяжёлые ожоги и телесные повреждения и стали инвалидами. Железнодорожная катастрофа под Уфой 1989 года унесла 181 детскую жизнь.
В 1992 году на месте трагедии установлен памятник жертвам катастрофы. Каждый год 4 июня проходят мероприятия, посвященные памяти погибших в железнодорожной катастрофе под Уфой в 1989 году.