Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Папы в Париже у меня нет. Тети в Йорквилле - тоже.
Нет возможности, находясь за кордоном или здесь, в Москве, кричать: «Ах, мне стыдно, что я русский, моя страна ведет агрессивную войну!» Ну или: "Ах, мне не стыдно!» И обсуждать при этом состояние газона на Патриках.
Ни времени, ни возможности.
Мне нужно работать. Здесь, сейчас.
Желания? Тоже нет.
Я желаю, чтобы печка сама ездила. Топилась и пекла пирожки. Но она не ездит, зараза.
Кто я? Емеля без волшебной щуки, потом - гость на собственных поминках.
Обозримые бытийные границы определены достаточно четко.
Как и для всякого русского, самое интересное для меня начинается за онтологической границей предстоящего Воскресения.
А здесь-то что? Здесь, в настоящем, мы временно.
Но будущее наше прекрасно, ведь оно есть Царствие Божие.
Да? Да.
Странно вообще говорить о том, что совершенно естественно.
Я русский, я им родился.
Я рыба, я плаваю в реке.
Я птица, я летаю в небе.
Люблю эти ныне ухоженные газоны в московских парках. С подсветкой, цветами, интегрированные в красивые ландшафтные планы.
Но под этой травой, даже самой шелковой - сырая и грубая земля.
И в нее все равно придется лечь.
Если смотреть из будущего на этих благополучных людей, сидящих в кафе, фланирующих по улицам внутрибульварной Москвы, - то увидишь только тени. Плюс 50 лет - и вокруг - одни призраки.
И это тоже чисто русское качество - забрасывать себя туда, в будущее, пребывать в нем, наблюдая за теми, кто обречен исчезнуть без следа.
Это так, путевые заметки.
Я прихожу из будущего.
Я хожу неслышно. Я сливаюсь с городским пейзажем.
С мечтой о волшебной щуке.
С намозоленными руками. С кожей, сгоревшей на солнце.
Носитель русского генома.
Выразитель русской тоски.
Я есмь.
Нет возможности, находясь за кордоном или здесь, в Москве, кричать: «Ах, мне стыдно, что я русский, моя страна ведет агрессивную войну!» Ну или: "Ах, мне не стыдно!» И обсуждать при этом состояние газона на Патриках.
Ни времени, ни возможности.
Мне нужно работать. Здесь, сейчас.
Желания? Тоже нет.
Я желаю, чтобы печка сама ездила. Топилась и пекла пирожки. Но она не ездит, зараза.
Кто я? Емеля без волшебной щуки, потом - гость на собственных поминках.
Обозримые бытийные границы определены достаточно четко.
Как и для всякого русского, самое интересное для меня начинается за онтологической границей предстоящего Воскресения.
А здесь-то что? Здесь, в настоящем, мы временно.
Но будущее наше прекрасно, ведь оно есть Царствие Божие.
Да? Да.
Странно вообще говорить о том, что совершенно естественно.
Я русский, я им родился.
Я рыба, я плаваю в реке.
Я птица, я летаю в небе.
Люблю эти ныне ухоженные газоны в московских парках. С подсветкой, цветами, интегрированные в красивые ландшафтные планы.
Но под этой травой, даже самой шелковой - сырая и грубая земля.
И в нее все равно придется лечь.
Если смотреть из будущего на этих благополучных людей, сидящих в кафе, фланирующих по улицам внутрибульварной Москвы, - то увидишь только тени. Плюс 50 лет - и вокруг - одни призраки.
И это тоже чисто русское качество - забрасывать себя туда, в будущее, пребывать в нем, наблюдая за теми, кто обречен исчезнуть без следа.
Это так, путевые заметки.
Я прихожу из будущего.
Я хожу неслышно. Я сливаюсь с городским пейзажем.
С мечтой о волшебной щуке.
С намозоленными руками. С кожей, сгоревшей на солнце.
Носитель русского генома.
Выразитель русской тоски.
Я есмь.
🔥1
Forwarded from ДАЛЬ. Философский книжный
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Репортаж с открытия магазина
Piter TV сняли репортаж об открытии нашего философского книжного. Спасибо, что заглянули. Приятно, что вам захотелось об этом рассказать.
Рассказываем, почему магазины сейчас создают издатели и почему мы называем его именно философский книжный.
→ Версия на сайте с расшифровкой репортажа
Piter TV сняли репортаж об открытии нашего философского книжного. Спасибо, что заглянули. Приятно, что вам захотелось об этом рассказать.
Рассказываем, почему магазины сейчас создают издатели и почему мы называем его именно философский книжный.
→ Версия на сайте с расшифровкой репортажа
Forwarded from Сергеев Андрей
ДАЛЬ. Философский книжный
Репортаж с открытия магазина Piter TV сняли репортаж об открытии нашего философского книжного. Спасибо, что заглянули. Приятно, что вам захотелось об этом рассказать. Рассказываем, почему магазины сейчас создают издатели и почему мы называем его именно…
Скромно и достойно. Так и надо
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
56] Дильтей - графу Йорку
[Лето 1887]
Мой дорогой друг!
Вы ведь знаете уже, что если я молчу, то дела у меня плохи - или, когда у меня дела плохи, я ухожу в себя - как всякое болезненно- обидчивое существо. Ведь в противном случае я даже не ответил бы благодарностью на прекрасные дни в Клейн-Оэлсе, в которые Ваша уважаемая супруга и Вы столь мило принимали нас, а потом про внука.
Мне было очень плохо здесь. Состояние мое было таким, что я должен был полностью прекратить всю работу, кроме лекций - да, и даже лекции должны были выглядеть куда чаще как не-лекции - а вы знаете, что это значит для меня.
Теперь, благодаря полной психической реабилитации, я снова начинаю оживать, и это письмо - второе после письма из Бибрича - производит впечатление моего возвращения к жизни.
И вот теперь позвольте мне прежде всего поздравить Вас и Вашу уважаемую жену с внуком... О себе не сообщаю почти ничего. Я просто ничего не делаю, только живу в зеленом лесу Грюнвальде - как растение.
Несколько дней назад я произнес свою инаугурационную речь в Академии, в те же дни, что и Шмоллер - мы оба гордо говорили о гуманитарных науках - новый звук в Академии, который еще недавно вообще был не слышен, и так было уже очень давно, и все опустилось до самого пола, запахло революцией - так что теперь это указывает на зарождающиеся перемены.
Продолжаю планировать в Грюневальде следующую книгу, в которой вкратце расскажу о новейших временах, особенно - о теории познания. Я представляю себе все так: на основе всей европейской науки, которая стоит на разуме - так, что она объединяется с теологиями и становится европейской верой- Бог, бессмертная душа; познание разумных взаимосвязей, отсюда выводятся ступени и схемы, которые выявляют главные большие черты современной духовной работы и далее используются в различном виде. Рационализм, эмпиризм, философия конгениального понимания мира – или как Вам будет угодно ее назвать. Эта третья ступень в развитии нашего мышления начинается от Джордано Бруно и от философии в понимании искусства, а также от практики занятий искусством в эпоху Возрождения; дальше это переходит к Спинозе и Лейбницу (в произведениях последнего во многих местах выказывает себя влияние эстетического мировоззрения); далее это проявляется у Шефтсбери, который представляет собой странный центр, где сходятся все нити этого направления; далее - Руссо, Винкельманн. Не желаете ли Вы поразмышлять по этому поводу?
[Лето 1887]
Мой дорогой друг!
Вы ведь знаете уже, что если я молчу, то дела у меня плохи - или, когда у меня дела плохи, я ухожу в себя - как всякое болезненно- обидчивое существо. Ведь в противном случае я даже не ответил бы благодарностью на прекрасные дни в Клейн-Оэлсе, в которые Ваша уважаемая супруга и Вы столь мило принимали нас, а потом про внука.
Мне было очень плохо здесь. Состояние мое было таким, что я должен был полностью прекратить всю работу, кроме лекций - да, и даже лекции должны были выглядеть куда чаще как не-лекции - а вы знаете, что это значит для меня.
Теперь, благодаря полной психической реабилитации, я снова начинаю оживать, и это письмо - второе после письма из Бибрича - производит впечатление моего возвращения к жизни.
И вот теперь позвольте мне прежде всего поздравить Вас и Вашу уважаемую жену с внуком... О себе не сообщаю почти ничего. Я просто ничего не делаю, только живу в зеленом лесу Грюнвальде - как растение.
Несколько дней назад я произнес свою инаугурационную речь в Академии, в те же дни, что и Шмоллер - мы оба гордо говорили о гуманитарных науках - новый звук в Академии, который еще недавно вообще был не слышен, и так было уже очень давно, и все опустилось до самого пола, запахло революцией - так что теперь это указывает на зарождающиеся перемены.
Продолжаю планировать в Грюневальде следующую книгу, в которой вкратце расскажу о новейших временах, особенно - о теории познания. Я представляю себе все так: на основе всей европейской науки, которая стоит на разуме - так, что она объединяется с теологиями и становится европейской верой- Бог, бессмертная душа; познание разумных взаимосвязей, отсюда выводятся ступени и схемы, которые выявляют главные большие черты современной духовной работы и далее используются в различном виде. Рационализм, эмпиризм, философия конгениального понимания мира – или как Вам будет угодно ее назвать. Эта третья ступень в развитии нашего мышления начинается от Джордано Бруно и от философии в понимании искусства, а также от практики занятий искусством в эпоху Возрождения; дальше это переходит к Спинозе и Лейбницу (в произведениях последнего во многих местах выказывает себя влияние эстетического мировоззрения); далее это проявляется у Шефтсбери, который представляет собой странный центр, где сходятся все нити этого направления; далее - Руссо, Винкельманн. Не желаете ли Вы поразмышлять по этому поводу?
Forwarded from Алексей Лызлов
Владимир Даль
Готовим к изданию
Какая хорошая новость! Я даже и не надеялся на такое!
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Глеб ГОРБОВСКИЙ (1931-2019)
***
Разорву воротник. Приспособлю под голову кочку.
В рот налью ледовитой небесной воды.
Я сегодня устал. Я едва дотащился до ночи.
Капли пота, как птицы, в колючих кустах бороды.
Я пишу эту песню широким размером сказаний,
Это зрелый размер. Это говор дремучих лесов.
Я на солнце смотрю раскалёнными злыми глазами,
а затем закрываю глаза на железный засов.
Я живу. Тишина. Только кровь куролесит.
Зверь обходит меня. Облетает меня воронье.
Я серьёзен. Я камень. Я все перетрогал и взвесил.
И всего тяжелее - раздетое сердце моё.
1957
***
Разорву воротник. Приспособлю под голову кочку.
В рот налью ледовитой небесной воды.
Я сегодня устал. Я едва дотащился до ночи.
Капли пота, как птицы, в колючих кустах бороды.
Я пишу эту песню широким размером сказаний,
Это зрелый размер. Это говор дремучих лесов.
Я на солнце смотрю раскалёнными злыми глазами,
а затем закрываю глаза на железный засов.
Я живу. Тишина. Только кровь куролесит.
Зверь обходит меня. Облетает меня воронье.
Я серьёзен. Я камень. Я все перетрогал и взвесил.
И всего тяжелее - раздетое сердце моё.
1957
Forwarded from Невропатолог
Владимир Даль
Готовим к изданию
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Русская идея против «идеи грязи»
Борьба за реальность начинается с борьбы за идеи. Борьбы за взгляд, за теорию, за мысль. Реальность – прилагательное. Ищите Царствия Божия, а все остальное приложится. Все остальное – это реальность.
Что такое либерализм? Это идея умаления идеальности, в пределе это идея голой реальности, идея-самоубийца или, как сказал бы Платон, «идея грязи». Платон полагал, что такая идея невозможна. Идея – это то, что дарит бытие. То, что от внутреннего переизбытка изливается через край. Это то, что рождает, творит, возносит, превращая утробное мычание в райскую песню. Идея есть у цветка, у звездного неба, у храма, у победного знамени, у Родины. Идея это то, что реальное делает нереальным. Невероятным. Из ряда вон выходящим.
А у либерализма обратная интенция – к распаду, гниению, перверсии. Когда идея мельчает, тогда реальность тускнеет, опускается во тьму, в грязь. Современный мир тонет в грязи. Грязь в желудках, в крови, в легких, в умах, в душах, в семьях, на экране, на сцене, всюду. Планета превратилась в мусорную свалку. Либерализм это идея умаления идеального, убийства бытия. Чем радикальнее либерализм, тем больше грязи. Либерал-идеалист вещь невозможная и противоестественная. Правильнее говорить либерал-энтузиаст. Агент, опция, функция, косинус, тангенс...
Все, за что берется либерал, исчезает. Наглядный пример – наше российское правительство, которое сплошь состоит из либералов. Министр финансов отвечает у нас за исчезновение финансов, министр промышленности – за исчезновение промышленности, министр образования – за исчезновение образования и т.д.
Если же говорить о США и мировом правительстве, то они отвечают за исчезновение всего остального человечества, включая самих себя. В объявленной рупором либерального глобализма Клаусом Шваббом четвертой промышленной революции род человеческий должен раствориться в постчеловечестве, в собрании биомеханоидов.
Любая идея воинственна, она сражается с реальностью за ее преображение или снятие, как говорил Гегель. Либерализм преображает чистоту в грязь, ангела в беса, Мадонну в Содом, ум в искусственный интеллект, Христа в Антихриста. Поэтому, строго говоря, термин идея по отношению к либерализму неприменим. Когда мы говорим об идее либерализма, наш мозг скручивается в спираль, которая накаляется от непомерного напряжения и начинает коптить. Идея – это ввысь, а либерализм это в бездну. Говоря об идее либерализма, надо помнить, что речь идет о кислотной, дегенеративной, падшей идее. Которая при этом крайне нетерпима к иным идеям, к инакомыслию. Но что есть инакомыслие применительно к либерализму? Это все то, что выше слякоти. Карл Поппер, последний «классик» либерализма прямо объявляет врагами всю высокую философскую традицию от Платона до Гегеля.
Все народы, включая русский, попадая в зону ответственности либеральной идеи, должны исчезнуть, утонуть во всемирной помойке. Стратегия ликвидации народов, этносов, наций, государств, семьи, пола, самого человека вписана в либеральную идею.
Борьба за реальность начинается с борьбы за идеи. Борьбы за взгляд, за теорию, за мысль. Реальность – прилагательное. Ищите Царствия Божия, а все остальное приложится. Все остальное – это реальность.
Что такое либерализм? Это идея умаления идеальности, в пределе это идея голой реальности, идея-самоубийца или, как сказал бы Платон, «идея грязи». Платон полагал, что такая идея невозможна. Идея – это то, что дарит бытие. То, что от внутреннего переизбытка изливается через край. Это то, что рождает, творит, возносит, превращая утробное мычание в райскую песню. Идея есть у цветка, у звездного неба, у храма, у победного знамени, у Родины. Идея это то, что реальное делает нереальным. Невероятным. Из ряда вон выходящим.
А у либерализма обратная интенция – к распаду, гниению, перверсии. Когда идея мельчает, тогда реальность тускнеет, опускается во тьму, в грязь. Современный мир тонет в грязи. Грязь в желудках, в крови, в легких, в умах, в душах, в семьях, на экране, на сцене, всюду. Планета превратилась в мусорную свалку. Либерализм это идея умаления идеального, убийства бытия. Чем радикальнее либерализм, тем больше грязи. Либерал-идеалист вещь невозможная и противоестественная. Правильнее говорить либерал-энтузиаст. Агент, опция, функция, косинус, тангенс...
Все, за что берется либерал, исчезает. Наглядный пример – наше российское правительство, которое сплошь состоит из либералов. Министр финансов отвечает у нас за исчезновение финансов, министр промышленности – за исчезновение промышленности, министр образования – за исчезновение образования и т.д.
Если же говорить о США и мировом правительстве, то они отвечают за исчезновение всего остального человечества, включая самих себя. В объявленной рупором либерального глобализма Клаусом Шваббом четвертой промышленной революции род человеческий должен раствориться в постчеловечестве, в собрании биомеханоидов.
Любая идея воинственна, она сражается с реальностью за ее преображение или снятие, как говорил Гегель. Либерализм преображает чистоту в грязь, ангела в беса, Мадонну в Содом, ум в искусственный интеллект, Христа в Антихриста. Поэтому, строго говоря, термин идея по отношению к либерализму неприменим. Когда мы говорим об идее либерализма, наш мозг скручивается в спираль, которая накаляется от непомерного напряжения и начинает коптить. Идея – это ввысь, а либерализм это в бездну. Говоря об идее либерализма, надо помнить, что речь идет о кислотной, дегенеративной, падшей идее. Которая при этом крайне нетерпима к иным идеям, к инакомыслию. Но что есть инакомыслие применительно к либерализму? Это все то, что выше слякоти. Карл Поппер, последний «классик» либерализма прямо объявляет врагами всю высокую философскую традицию от Платона до Гегеля.
Все народы, включая русский, попадая в зону ответственности либеральной идеи, должны исчезнуть, утонуть во всемирной помойке. Стратегия ликвидации народов, этносов, наций, государств, семьи, пола, самого человека вписана в либеральную идею.
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Одной из первых должна исчезнуть Россия, поскольку она была создана из чистой, беспримесной, неземной идеи. Идея по определению неземная. Владимир Соловьев говорил, что русская идея – это то, что Бог думает о России. А выше Бога нет ничего. "Россия управляется непосредственно Господом Богом. Иначе невозможно представить, как это государство до сих пор существует", - говорил российский генерал-фельдмаршал Миних. Россия – это Земля, устроенная Небом. Отсюда непомерность русского пространства, которое есть проекция вовне русской идеи. Отворачиваясь от своей идеи, русские неизбежно должны потерять свою землю, свое пространство, свои границы, свой суверенитет. Нет и не может быть русской Земли без Неба. Когда Россия, примеряя на себя либерализм, опускает свой взор долу, она проваливается в ад, где правят бесы. «С нами Бог!» означает, что без Бога мы в аду. «Россия управляется Господом Богом», только если мы с Господом Богом. Если мы будем продолжать практиковать либерализм, как мы это делали последние тридцать лет, то Бог не с нами, и Россия не с нами. А это значит, что нас уже нет, что мы заранее все проиграли. Что наше исчезновение – это всего лишь вопрос времени. А в условиях войны – времени ближайшего.
Пора определяться, с русской ли мы идеей или с идеей грязи. Вряд ли Россия долго протянет в войне, имея истекающий кровью русский фронт и непотопляемый либеральный тыл. А последние сводки с фронта не самые утешительные. См. ниже.
Пора определяться, с русской ли мы идеей или с идеей грязи. Вряд ли Россия долго протянет в войне, имея истекающий кровью русский фронт и непотопляемый либеральный тыл. А последние сводки с фронта не самые утешительные. См. ниже.
👍3
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Как-то увидел на заднем стекле автомобиля в столице нашей Родины слово "zачем", выполненное в традиционном стиле - из белого скотча. Это вроде как антитеза патриотическим " zедкам". Скотч был потрёпанный, пропустивший под себя дождевую воду, смешанную с пылью - видимо, давно висит, - и не разбил же никто? Вот ведь культурные столичные люди... У нас бы уже давно хозяину этой машины предоставили ответ - в виде кирпича прямо в вопросительную надпись.
Но на самом деле в зависимости от того, как мы будем работать с общественным сознанием, этот вопрос может поселиться в головах у многих. Всё сложнее будет черпать позитивные сюжеты, всё труднее и локальнее будут результаты - если не произойдёт чуда - всё чаще будет звучать, что атаки противника были успешно отбиты.... Мы сделаем всё, чтобы чудо случилось, - хотя бы районного масштаба, - но к снижению динамики нужно быть готовыми.
Но на самом деле в зависимости от того, как мы будем работать с общественным сознанием, этот вопрос может поселиться в головах у многих. Всё сложнее будет черпать позитивные сюжеты, всё труднее и локальнее будут результаты - если не произойдёт чуда - всё чаще будет звучать, что атаки противника были успешно отбиты.... Мы сделаем всё, чтобы чудо случилось, - хотя бы районного масштаба, - но к снижению динамики нужно быть готовыми.
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Пост командира батальона ‘’Восток’’ Александра Ходаковского
Forwarded from Светлана Геннадьевна
Владимир Даль
Как-то увидел на заднем стекле автомобиля в столице нашей Родины слово "zачем", выполненное в традиционном стиле - из белого скотча. Это вроде как антитеза патриотическим " zедкам". Скотч был потрёпанный, пропустивший под себя дождевую воду, смешанную с пылью…
Жалит либералов😂. Значит в точку! Интеллектуальность на помощь зовут, из грязи в князи пытаются..
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.
Три раза преклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к заплеванному полу
Горячим прикоснуться лбом.
Кладя в тарелку грошик медный,
Три, да еще семь раз подряд
Поцеловать столетний, бедный
И зацелованный оклад.
А воротясь домой, обмерить
На тот же грош кого-нибудь,
И пса голодного от двери,
Икнув, ногою отпихнуть.
И под лампадой у иконы
Пить чай, отщелкивая счет,
Потом переслюнить купоны,
Пузатый отворив комод,
И на перины пуховые
В тяжелом завалиться сне…
Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.
Три раза преклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к заплеванному полу
Горячим прикоснуться лбом.
Кладя в тарелку грошик медный,
Три, да еще семь раз подряд
Поцеловать столетний, бедный
И зацелованный оклад.
А воротясь домой, обмерить
На тот же грош кого-нибудь,
И пса голодного от двери,
Икнув, ногою отпихнуть.
И под лампадой у иконы
Пить чай, отщелкивая счет,
Потом переслюнить купоны,
Пузатый отворив комод,
И на перины пуховые
В тяжелом завалиться сне…
Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.