Forwarded from Дмитрий Бурлаков
Владимир Даль
Photo
Выглядит масштабно! Жаль, что новые издания Юнгера так отвратительно издают
Forwarded from Денис
Владимир Даль
💥💥💥💥💥 Писатель и кинодраматург Михаил Дымов предложил учащимся, в возрасте от 6 до 10 лет, написать Всевышнему - задать ему самые насущные вопросы и попросить о самом главном: «Книга «Дети пишут Богу» адресована всем - взрослым и детям. Она вне возраста.…
Как красиво,лаконично,точно. Прелесть
Forwarded from Волков Виталий
Владимир Даль
💥💥💥💥💥 Писатель и кинодраматург Михаил Дымов предложил учащимся, в возрасте от 6 до 10 лет, написать Всевышнему - задать ему самые насущные вопросы и попросить о самом главном: «Книга «Дети пишут Богу» адресована всем - взрослым и детям. Она вне возраста.…
!!!
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Подмастерье
Посвящается Ю. Ф. Львовой
Мне было сказано:
Не светлым лирником, что нижет
Широкие и щедрые слова
На вихри струнные, качающие душу, —
Ты будешь подмастерьем
Словесного, святого ремесла,
Ты будешь кузнецом
Упорных слов,
Вкус, запах, цвет и меру выплавляя
Их скрытой сущности, —
Ты будешь
Ковалом и горнилом,
Чеканщиком монет, гранильщиком камней.
Стих создают – безвыходность, необходимость, сжатость,
Сосредоточенность...
Нет грани меж прозой и стихом:
Речение,
В котором все слова притерты,
Пригнаны и сплавлены,
Умом и терпугом, паялом и терпеньем,
Становится лирической строфой, —
Будь то страница
Тацита
Иль медный текст закона.
Для ремесла и духа – единый путь:
Ограничение себя.
Чтоб научиться чувствовать,
Ты должен отказаться
От радости переживаний жизни,
От чувства отрешиться ради
Сосредоточья воли,
И от воли – для отрешенности сознанья.
Когда же и сознанье внутри себя ты сможешь погасить —
Тогда
Из глубины молчания родится
Слово,
В себе несущее
Всю полноту сознанья, воли, чувства,
Все трепеты и все сиянья жизни.
Но знай, что каждым новым
Осуществлением
Ты умерщвляешь часть своей возможной жизни:
Искусство живо —
Живою кровью принесенных жертв.
Ты будешь Странником
По вещим перепутьям Срединной Азии
И западных морей,
Чтоб разум свой ожечь в плавильных горнах знанья,
Чтоб испытать сыновность и сиротство
И немоту отверженной земли.
Душа твоя пройдет сквозь пытку и крещенье
Страстною влагою,
Сквозь зыбкие обманы
Небесных обликов в зерцалах земных вод.
Твое сознанье будет
Потеряно в лесу противочувств,
Средь черных пламеней, среди пожарищ мира.
Твой дух дерзающий познает притяженья
Созвездий правящих и водящих планет...
Так, высвобождаясь
От власти малого, беспамятного «я»,
Увидишь ты, что все явленья —
Знаки,
По которым ты вспоминаешь самого себя,
И волокно за волокном сбираешь
Ткань духа своего, разодранного миром.
Когда же ты поймешь,
Что ты не сын земле,
Но путник по вселенным,
Что солнца и созвездья возникали
И гибли внутри тебя,
Что всюду – и в тварях, и в вещах —
Божественное Слово,
Их к бытию призвавшее,
Что ты освободитель божественных имен,
Пришедший изназвать
Всех духов – узников, увязших в веществе,
Когда поймешь, что человек рожден,
Чтоб выплавить из мира
Необходимости и Разума —
Вселенную Свободы и Любви, —
Тогда лишь
Ты станешь Мастером.
24 июня 1917
Коктебель
Посвящается Ю. Ф. Львовой
Мне было сказано:
Не светлым лирником, что нижет
Широкие и щедрые слова
На вихри струнные, качающие душу, —
Ты будешь подмастерьем
Словесного, святого ремесла,
Ты будешь кузнецом
Упорных слов,
Вкус, запах, цвет и меру выплавляя
Их скрытой сущности, —
Ты будешь
Ковалом и горнилом,
Чеканщиком монет, гранильщиком камней.
Стих создают – безвыходность, необходимость, сжатость,
Сосредоточенность...
Нет грани меж прозой и стихом:
Речение,
В котором все слова притерты,
Пригнаны и сплавлены,
Умом и терпугом, паялом и терпеньем,
Становится лирической строфой, —
Будь то страница
Тацита
Иль медный текст закона.
Для ремесла и духа – единый путь:
Ограничение себя.
Чтоб научиться чувствовать,
Ты должен отказаться
От радости переживаний жизни,
От чувства отрешиться ради
Сосредоточья воли,
И от воли – для отрешенности сознанья.
Когда же и сознанье внутри себя ты сможешь погасить —
Тогда
Из глубины молчания родится
Слово,
В себе несущее
Всю полноту сознанья, воли, чувства,
Все трепеты и все сиянья жизни.
Но знай, что каждым новым
Осуществлением
Ты умерщвляешь часть своей возможной жизни:
Искусство живо —
Живою кровью принесенных жертв.
Ты будешь Странником
По вещим перепутьям Срединной Азии
И западных морей,
Чтоб разум свой ожечь в плавильных горнах знанья,
Чтоб испытать сыновность и сиротство
И немоту отверженной земли.
Душа твоя пройдет сквозь пытку и крещенье
Страстною влагою,
Сквозь зыбкие обманы
Небесных обликов в зерцалах земных вод.
Твое сознанье будет
Потеряно в лесу противочувств,
Средь черных пламеней, среди пожарищ мира.
Твой дух дерзающий познает притяженья
Созвездий правящих и водящих планет...
Так, высвобождаясь
От власти малого, беспамятного «я»,
Увидишь ты, что все явленья —
Знаки,
По которым ты вспоминаешь самого себя,
И волокно за волокном сбираешь
Ткань духа своего, разодранного миром.
Когда же ты поймешь,
Что ты не сын земле,
Но путник по вселенным,
Что солнца и созвездья возникали
И гибли внутри тебя,
Что всюду – и в тварях, и в вещах —
Божественное Слово,
Их к бытию призвавшее,
Что ты освободитель божественных имен,
Пришедший изназвать
Всех духов – узников, увязших в веществе,
Когда поймешь, что человек рожден,
Чтоб выплавить из мира
Необходимости и Разума —
Вселенную Свободы и Любви, —
Тогда лишь
Ты станешь Мастером.
24 июня 1917
Коктебель
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Ад уже здесь
Английский историк Александер Ли в книге «Безобразный Ренессанс» рассказывает, что многие флорентийские дельцы, меценаты и ростовщики, ознакомившись с рукописным текстом дантова «Ада», очень взволновались и подолгу общались с римскими священниками, проясняя вопрос о своей посмертной судьбе. Неужели все то, о чем пророчествует поэт, правда? Капелланы их, как могли успокаивали, мол, не надо отчаиваться, все не так страшно, стоит только покаяться перед смертью, запастись индульгенциями и уповать на милость божию. Ли пишет, что были случаи покаяния, когда не только сами флорентийские бонзы отмаливали свои грехи и творили милостыню, но и их дети молились о грехах отцов.
Спустя шестьсот лет к теме Ада в своем гениальном «Кантос» обращается поэт американского происхождения Эзра Паунд. Реакция со стороны сильных мира сего на поэтический текст Паунда была иной. Его несколько лет гноили в тюрьме, после чего поместили в психушку. Свидетельств о том, что кто-то из банкиров, прочитав труд Паунда, раскаялся, не зафиксировано.
Данте и Паунд жили в разные эпохи. В разных мирах. То, что в эпоху Данте только зарождалось, во времена Паунда достигло апогея.
Первые манускрипты дантовой поэмы появились в первой половине 14 века, а это, хоть и позднее, но все же Средневековье – эпоха, когда ростовщичество приравнивалось к смертному греху. В традиционном обществе ростовщик совершенно справедливо рассматривался как существо примитивное, недоразвитое и пещерное. Схоласты вслед за Аристотелем делили душу на четыре качественных уровня – душа растительная, душа животная, душа рациональная и душа небесная. Место ростовщика в этой иерархии соответствует душе животной. Это не значит, что ростовщик не способен к рациональным действиям или даже к редким духовным движениям. Но центр его существа – это именно живот и все, что ниже. Там его истинное лицо, его ум, его душевное средоточие. Современное понимание человека, как animal rationale, как рационального животного, скопировано именно с антропологического типа буржуа-процентщика, с шекспировского Шейлока. Иными словами, существо со смещенной душевной иерархией в Новое время стало образцовым. Современный человек это Шейлок, а современная цивилизация основана на спекулятивной финансовой экономике, управляемой банкирами-ростовщиками. Вплоть до последнего времени мировая экономическая система базировалась на совершенно примитивных и элементарных принципах: есть народы-ростовщики, так называемый «золотой миллиард», и есть народы, которые платят проценты по кредитам. Первые, будучи коллективным Шейлоком, задают цивилизационный эталон, а последние – страны второго и третьего миров – всеми силами пытаются дотянуться до уровня первых, что, разумеется, невозможно, поскольку разрыв между бедными и богатыми в существующей системе может только возрастать, но никак не сокращаться.
Чем это грозит? Тем, что весь мир может оказаться в аду. Сама по себе экономика как социальная проекция вегетативно-животной души, слепа. Животная душа живет не собственной жизнью, но жизнью небесной души. В христианском богословии дух – податель живота. Когда животная душа отворачивается от своего небесного истока, она оказывается заложницей тьмы и смерти. Ставка на технический прогресс ничего не решает. Ни телескоп, ни микроскоп не делают душу более зрячей. Она вырождается, деградирует, глупеет, но не способна осознать этого. Она не различает, где свет, а где тьма, где жизнь, а где смерть. Интеллект, свет, истина, способность прозревать и пророчествовать – все это качества, присущи небесной душе. И богатство тоже. Платонизм и христианство понимают Небо, как источник благ, а материю, как начало привации, нищеты, жадности.
Английский историк Александер Ли в книге «Безобразный Ренессанс» рассказывает, что многие флорентийские дельцы, меценаты и ростовщики, ознакомившись с рукописным текстом дантова «Ада», очень взволновались и подолгу общались с римскими священниками, проясняя вопрос о своей посмертной судьбе. Неужели все то, о чем пророчествует поэт, правда? Капелланы их, как могли успокаивали, мол, не надо отчаиваться, все не так страшно, стоит только покаяться перед смертью, запастись индульгенциями и уповать на милость божию. Ли пишет, что были случаи покаяния, когда не только сами флорентийские бонзы отмаливали свои грехи и творили милостыню, но и их дети молились о грехах отцов.
Спустя шестьсот лет к теме Ада в своем гениальном «Кантос» обращается поэт американского происхождения Эзра Паунд. Реакция со стороны сильных мира сего на поэтический текст Паунда была иной. Его несколько лет гноили в тюрьме, после чего поместили в психушку. Свидетельств о том, что кто-то из банкиров, прочитав труд Паунда, раскаялся, не зафиксировано.
Данте и Паунд жили в разные эпохи. В разных мирах. То, что в эпоху Данте только зарождалось, во времена Паунда достигло апогея.
Первые манускрипты дантовой поэмы появились в первой половине 14 века, а это, хоть и позднее, но все же Средневековье – эпоха, когда ростовщичество приравнивалось к смертному греху. В традиционном обществе ростовщик совершенно справедливо рассматривался как существо примитивное, недоразвитое и пещерное. Схоласты вслед за Аристотелем делили душу на четыре качественных уровня – душа растительная, душа животная, душа рациональная и душа небесная. Место ростовщика в этой иерархии соответствует душе животной. Это не значит, что ростовщик не способен к рациональным действиям или даже к редким духовным движениям. Но центр его существа – это именно живот и все, что ниже. Там его истинное лицо, его ум, его душевное средоточие. Современное понимание человека, как animal rationale, как рационального животного, скопировано именно с антропологического типа буржуа-процентщика, с шекспировского Шейлока. Иными словами, существо со смещенной душевной иерархией в Новое время стало образцовым. Современный человек это Шейлок, а современная цивилизация основана на спекулятивной финансовой экономике, управляемой банкирами-ростовщиками. Вплоть до последнего времени мировая экономическая система базировалась на совершенно примитивных и элементарных принципах: есть народы-ростовщики, так называемый «золотой миллиард», и есть народы, которые платят проценты по кредитам. Первые, будучи коллективным Шейлоком, задают цивилизационный эталон, а последние – страны второго и третьего миров – всеми силами пытаются дотянуться до уровня первых, что, разумеется, невозможно, поскольку разрыв между бедными и богатыми в существующей системе может только возрастать, но никак не сокращаться.
Чем это грозит? Тем, что весь мир может оказаться в аду. Сама по себе экономика как социальная проекция вегетативно-животной души, слепа. Животная душа живет не собственной жизнью, но жизнью небесной души. В христианском богословии дух – податель живота. Когда животная душа отворачивается от своего небесного истока, она оказывается заложницей тьмы и смерти. Ставка на технический прогресс ничего не решает. Ни телескоп, ни микроскоп не делают душу более зрячей. Она вырождается, деградирует, глупеет, но не способна осознать этого. Она не различает, где свет, а где тьма, где жизнь, а где смерть. Интеллект, свет, истина, способность прозревать и пророчествовать – все это качества, присущи небесной душе. И богатство тоже. Платонизм и христианство понимают Небо, как источник благ, а материю, как начало привации, нищеты, жадности.
Forwarded from Владимир Даль (Кamnev Vladimir)
Примат экономики, рынка, превращение денег в универсальную меру вещей, господство банков – все это признаки не только тотального поглупения, но и обнищания. Дело не в том, что кто-то глупее, а кто-то умнее. Суть в том, что сама экономика, как доминирующий принцип, как начало, превалирующее над духом, религией, этикой, - это зона глупости и нищеты. См. блестящую книгу Фридриха Юнгера «Совершенство техники» (Изд. «Владимир Даль»). Всякий, кто принимает современный мир за чистую монету, неизбежно превращается в идиота, порождающего глупость и нищету. Мартин Хайдеггер называл современную цивилизацию «планетеридиотизмом».
Когда мы слышим речи представителей либеральной глобальной элиты, как западной, так и отечественной, надо понимать, с кем мы имеем дело и куда они нас ведут.
Данте писал свой «Ад» не для того, чтобы кого-то запугать, а для того, чтобы по возможности обратить слепых к свету. «Ад и рай начинаются на земле», - утверждал Данте. Для того, чтобы увидеть Ад, не надо ничего измышлять. Будущее не за гробом, будущее уже здесь, оно совершается у нас на глазах, которые, увы, закрыты. Задача поэта – открыть их.
То, что во времена Данте только начиналось, во времена Паунда, в наши времена, уже свершилось. Мир перевернулся, место небесной души заняла душа утробная, следовательно, все, что ниже живота, стало небом. А что там у нас ниже живота?
Читаем гениального Паунда, открывающего нам глаза:
«А наверху, над всею этой адской гнилью,
поддерживаемый колоннадой сталактитов,
огромный зад висит,
словно засаленное небо над Вестминстером…»
Таково небо современной цивилизации, уверенно идущей по пути прогресса. Что касается земли, окормляемой небом…
«Омут лжецов отвратных,
трясина глупости,
и злобной глупости и всякой,
земля эта гниет и выделяет паразитов;
личинки умирая, порождают новых
правителей трущоб этих ужасных –
ростовщиков, что выжимают
из вшей соки, аристократов власти…
а воздух без надежд на тишину,
прорезан вшами, скрежетом зубовным,
а над всем этим – словоблудие витий, и проповедников понос зловонный.
И Зависть,
вонь, и слизь, коррупция, ползущая грибком,
разжиженные твари, кость протекшая,
и разложенье, тленье гнили,
окурок выплюнутый, ни чести, ни печали…»
Ад уже здесь, но увидеть его «в мире сем» дано исключительно нашей небесной душе, оберегаемой и сохраняемой поэтами.
Когда мы слышим речи представителей либеральной глобальной элиты, как западной, так и отечественной, надо понимать, с кем мы имеем дело и куда они нас ведут.
Данте писал свой «Ад» не для того, чтобы кого-то запугать, а для того, чтобы по возможности обратить слепых к свету. «Ад и рай начинаются на земле», - утверждал Данте. Для того, чтобы увидеть Ад, не надо ничего измышлять. Будущее не за гробом, будущее уже здесь, оно совершается у нас на глазах, которые, увы, закрыты. Задача поэта – открыть их.
То, что во времена Данте только начиналось, во времена Паунда, в наши времена, уже свершилось. Мир перевернулся, место небесной души заняла душа утробная, следовательно, все, что ниже живота, стало небом. А что там у нас ниже живота?
Читаем гениального Паунда, открывающего нам глаза:
«А наверху, над всею этой адской гнилью,
поддерживаемый колоннадой сталактитов,
огромный зад висит,
словно засаленное небо над Вестминстером…»
Таково небо современной цивилизации, уверенно идущей по пути прогресса. Что касается земли, окормляемой небом…
«Омут лжецов отвратных,
трясина глупости,
и злобной глупости и всякой,
земля эта гниет и выделяет паразитов;
личинки умирая, порождают новых
правителей трущоб этих ужасных –
ростовщиков, что выжимают
из вшей соки, аристократов власти…
а воздух без надежд на тишину,
прорезан вшами, скрежетом зубовным,
а над всем этим – словоблудие витий, и проповедников понос зловонный.
И Зависть,
вонь, и слизь, коррупция, ползущая грибком,
разжиженные твари, кость протекшая,
и разложенье, тленье гнили,
окурок выплюнутый, ни чести, ни печали…»
Ад уже здесь, но увидеть его «в мире сем» дано исключительно нашей небесной душе, оберегаемой и сохраняемой поэтами.
👍2
Forwarded from Sergey Dmitriev
Владимир Даль
Ад уже здесь Английский историк Александер Ли в книге «Безобразный Ренессанс» рассказывает, что многие флорентийские дельцы, меценаты и ростовщики, ознакомившись с рукописным текстом дантова «Ада», очень взволновались и подолгу общались с римскими священниками…
Примечательно, что семьи флорентийский дельцов, ростовщиков и др., которых упоминает Данте, благополучно сохранились до времени Паунда и процветают до сих пор.