М. А. Кастрен о коттском:
“Sie ist eine Schwester des Jenissei-Ostjakischen, aber bereits so entstellt, dass man mit Mühe in dem Stofflichen irgend eine Verwandschaft erkennt und sie nur aus dem Geiste, der noch das vertrocknete Skelett durchdringt, folgern kann”.
That Skelett part goes hard.

Почему нет общепринятого термина для явления, противоположного лингвистическому пуризму? Как следует называть носителя, который, находясь в русской языковой среде, вместо "колебание" принципиально говорит хезитация, вместо "подсадная утка" -- шилл, вместо "предложение цены значительно ниже изначальной" -- лоуболл?

…Прокофьев столкнулся со сплошной безграмотностью тазовских селькупов. Чуть позже, в середине ноября он отметил в своем дневнике: «Начал регулярно заниматься с учениками. Познания их в области грамоты весьма ничтожны: читают не то что по слогам, а по буквам. Порядок установил следующий: чтение и пересказ прочитанного. Если рассказ, после того как я прочту его связно, остаётся непонятым, я прошу рассказать его по-остяцки. В пересказах много курьёзов. Так, один из учеников рассказывал о том, что Журавского (прошлогоднего учителя) пригласила к себе лисица и стала кормить манной кашей. На мой вопрос, что такое журавль, ответил:
«Это такая длинная нога летает». Русский язык в переработке остяка является... объектом наблюдения: многие слова приобретают иное значение, чем то, которое мы им придаём; например тунгус Давындук Савелий, сообщая мне сведения по статистике и назвав членов своей семьи, на мой вопрос, не живёт ли ещё кто-нибудь в его чуме, заявил, что «есть ещё одна маленькая парнишка, которую, однако, писать не надо: она прокисла». Я сначала ничего не понял. Потом выяснилось, что у него есть ещё один сынишка, больной чахоткой: «у него внутри всё прокисло». Слово «прокис» употребляется вместо испортился. Так, санки могут прокиснуть, бакари могут прокиснуть».