Как это прекрасно всё же — когда любишь человека тридцать лет, а он всё не подводит и не подводит.
https://t-invariant.org/2025/11/my-zhivem-vo-vremena-obshhestvennoj-gipertsenzury-professor-mihail-yampolskij-o-hrupkosti-demokratii-postkolonialnyh-issledovaniyah-i-predelah-ii/

Три майко (ученицы-гейши) позируют в виде хрестоматийных трёх мудрых обезьянок: "не слышу зла, не вижу зла, не говорю зла". Открытка ок. 1910 г.

На Королевской зеркальной мануфактуре в XVIII веке рабочий, желавший уволиться, должен был известить управляющего за два года до означенной в заявлении даты.
Вот это я понимаю — горизонт планирования.

Иван Елагин

* * *
Здесь дом стоял. И тополь был. Ни дома,
Ни тополя. Но вдруг над головой
Я ощутил присутствие объёма,
Что комнатою звался угловой.

В пустом пространстве делая отметки,
Я мысленно её воссоздаю:
Здесь дом стоял, и тополь был, и ветки
Протягивались в комнату мою.

Вот там, вверху, скрипела половица
И лампа вбок была наклонена,
И вот сейчас выпархивает птица
Сквозь пустоту тогдашнего окна.

Прошли года, но мир пространства крепок,
И у пространства память так свежа,
Как будто там, вверху, воздушный слепок
Пропавшего навеки этажа.

Здесь новый дом построят непременно,
И, может быть, посадят тополь тут,
Но заново отстроенные стены
С моими стенами не совпадут.

Ничто не знает в мире постоянства,
У времени обрублены концы,
Есть только ширь бессмертного пространства,
Где мы и камни — смертные жильцы.

Отто Небель. "Собор" (1930)

Грета Гарбо

Приснилось сегодня, будто нейросеть разработала мороженое, которое при таянии заворачивается внутрь, а не растекается вовне.
А вы всё на ИИ брюзжите. Полезная же вещь, ну.

Upd. Сам ИИ на это отреагировал такими вариантами:
"— Самоскручивающаяся оболочка-биморф: тонкая съедобная пленка из двух слоёв (например, желатиновая/пуллулановая + шоколад). При потеплении один слой размягчается сильнее, возникает изгиб, и оболочка обнимает шарик изнутри, как лепестки.
— Капиллярный сердечник: в центре пористая вафельная/зефирная «губка» с микроканалами, которая втягивает талую смесь внутрь за счёт капиллярных сил, оставляя поверхность сухой.
— Температурно-чувствительная сетка: тонкая 3D-печатная решётка из шоколада/какао-масла. При 28–32 °C она теряет жёсткость и стягивает поверхность к центру, как стяжки.
— Марангоновский эффект: градиент поверхностного натяжения (лецитин, распределение жира/сахара) направляет тонкую плёнку расплава к вершине шарика, а не к краям.
— Быстрая гелевая корка: микрокапсулы с кальцием, которые при таянии встречаются с альгинатом и мгновенно образуют тонкий стягивающий «чехол»".

В начале 2000-х израильские силовики разработали очень успешную оперативную тактику под кодовым названием "Соломенная вдова". По улицам арабских городов и кварталов разъезжала БМП или БТР с громкоговорителями, из которых на арабском языке звучало, например, такое: "Члены ХАМАС — это сыновья шлюх. Ваши матери работают на улицах и дают бесплатно" (это из наиболее пристойных). Взбешённые вооружённые палестинцы покидали свои укрытия, открывали огонь по бронетехнике — и становились лёгкими мишенями для снайперов.
В рамках операции "Соломенная вдова" было убито несколько десятков вооружённых боевиков.

Нравственность лучше всего воспитывается на примерах того, как мало она заботила лучших из людей.
(Гораций Уолпол)

Написал два года назад на Фейсбуке.
Даже я, по крайней мрачности своих взглядов вечно надеющийся ошибиться, — редко когда ещё настолько хотел бы оказаться неправым.
Но вот и эти два минувших года лишь укрепили меня в этой мысли.
Господи, пожалуйста, нет.
Ну или пусть хотя бы вся слава достанется нейрошестипалым.

* * *
Надо признать, что название хрестоматийной статьи "Грядущий хам", при всей своей броскости и даже пошлости, довольно точно провозвестило XX век. Причём в том числе в тех его изводах, о которых бедный автор и догадываться не мог.
Я, как водится, безоценочно. "Грянувший хам" — это не только Демьян Бедный, но и Есенин, не только Пырьев и Симонов, но и Инс и Трюффо, не только Михалков-ст., но и Тарковский-мл., не только Андрей Бабичев, Стэнли Ковальский и Зиночка Бегункова, но и Джимми Портер и Глеб Жеглов.
Было бы занятно, однако, — пусть и на правах всё той же броской пошлости, — подобрать такой же маркер к иным столетиям.
Тогда XIX век, вероятно, должен был начинаться чьей-нибудь статьёй "Грядущий гулёна". А XVIII — "Грядущий нарцисс".
Но вот смотрю я на осень нынешнего года, и вспоминаю весну прошлого, и — в режиме всё той же безоценочности — перевожу рассеянный взгляд на бессчётные двуколенные ноги и шестипалые руки, плодимые нейросетями.
И понимаю, что давно уж приспела — а то уж и минула — пора провозвестить век теперешний точно такого же рода статьёй.
И имя ей будет — "Грядущий изувер".
Вот, уверен, про что сложится главный сюжет этого столетия.