Про опустошение себя.

Опустошение себя - это возврат домой к себе. Чтобы вернуться к себе, нужно пройти что-то вроде катарсиса, точку потери себя. Теряя себя, обретаешь себя.
Потерять нужно то, что создает шум, за которым себя не слышно - это жадность, злость, ожидания, переживания, суета, навязчивые мысли, и тд - весь огромный клубок внутренних возмущений.

Извне такое опустошение может казаться бездействием, отсутсвием эмоций. Чжуанцзы даже предлагает сильную метафору - стать “засохшим деревом и мертвым пеплом”. Как только такой радикальный катарсис пройден, человек естественным образом приходит к себе.

Как только беспокоящее Я перестает беспокоить, безмятежное Я проявляется. Его невозможно ранить. Оно словно зеркало способно отражать внешнее, не завися от внешнего.

На этой неделе стартовали 3 годовые программы в Китае. В России уже идут 2.
В России я сделала выбор в пользу более коротких программ в этому году, но в Китае по просьбе студентов они так и остались продолжительными. Там образование и доступ к нему высоко ценятся, поэтому игровые элементы или приемы для поднятия мотивации почти не требуются. Там правда есть другие проблемы, например, чрезмерная соревновательность и тяжесть. Если китаец чем-то недоволен, спасайтесь все. Год только что начался, а уже есть 2 премилых кейса 😁

А еще наша компания и китайские партнеры на финальной стадии слияния, пока что под английским названием I&T (I Think), так что скоро родится новая компания по философской практике для китайского рынка. Конечно, возникает вопрос с Тайванем: Китай считает его частью своей территории, наши тайваньские коллеги не согласны. Все как и везде: сражение за свободу с одной стороны, сражение за обладание с другой.

Почему происходит то, что происходит?

Некоторое время назад я писала о разных типах причинности:

1️⃣ Я обиделся, потому что он мне сказал Х. Мое состояние - результат внешних действий другого человека.
2️⃣ Я обиделся, потому что я чувствительный/потому что я был не в форме. Мое состояние - результат моей предрасположенности, характера, ситуации в данный момент.
3️⃣ Он мне сказал Х, потому что мне свойственно обижаться. Здесь все сразу становится сложнее, так как причинно-следственная связь переворачивается: внешнее событие не вызывает обиду, а моя обидчивость притягивает внешнее событие. Оно проявляется в мире, потому что для него есть предпосылки. Если бы предпосылок не было, внешнее событие бы не произошло.
4️⃣ Я обидчивый. Мне говорят Х. Здесь нет причинно-следственных связей. Есть конгруэнтность, то есть последовательность всех событий. То есть, в этой данной плоскости, в этой картине мира все последовательно и по-другому быть не может. Только попав в другую плоскость можно ожидать, что события и качество событий изменятся. Если я злюсь, “мир” злится.

Наблюдая за некоторыми полными ненависти комментариями в соц сетях, я вспоминаю этот четвертый тип причинности и наивность того, кто считает, что ненависть может спровоцировать что-то другое помимо ненависти. В таком ожидании есть убеждение, что мир работает по первому принципу - мне что-то сделали и затем я отреагировал, я что-то сделаю и человек отреагирует. Причем, есть ожидание, что реакция будет противоположной тому, что эту реакцию провоцирует. Будто можно посадить 💩, а ожидать розы.

В целом это интересная игра для мышления - когда что-то происходит в жизни, находить почему происходящее конгруэнтно всему остальному вокруг. Это не отменяет наличие внешних событий, которые могут переворачивать жизнь, но чаще всего они переворачивают именно практические элементы, карты перетасовываются, но суть остается.

Противоречия могут создаваться для примирения противоположностей. Звучит парадоксально, но они часто ведут к более комфортному существованию психики. Например, одна часть Я испытывает вину за что-то, а другая часть говорит - “сами напросились”. Или же, агрессор утверждает, что он жертва - если бы я не напал, на меня бы напали. Или человек говорит, что хочет спокойствия, но ведет себя противоположным образом, говоря себе, что эта суета приводит его к спокойствию.

Часто чем парадоксальнее союз, тем он устойчивее.

Сегодня третий раз открывается годовая программа по философскому консультированию в Китае и у нас пополнение в команде - 3 новых тьютора, студенты предыдущих двух лет.
Одна из самых сложных вещей для объяснения у меня в жизни - рассказать чем я занимаюсь. Философия? Консультирование? В Китае? Предприниматель? Комбинация некомбинируемых вещей 😏

Мой азиатский философский путь начался в 2013 году с поездки на конференцию в Бангкок. Вообще, пока все летали в другие страны по туризму, я летала исключительно для проведения семинаров. Так вот, на этой конференции ко мне подошел человек и спросил, не хочу ли я провести на следующее утро философское кафе с преподавателями университета. Тогда у меня было негласное правило с самой собой - всегда говорить “да” на любые предложения, даже если мне было очень страшно и непонятно. Я считала, что только так я смогу стать настоящим философом - преодолевая свои страхи и как писал Ницше, становясь мостом над пропастью. Пару лет спустя я заплачу за это особую цену, но об этом позже.

Темнокожему мужчине я тоже естественно сказала “конечно, я готова!” Он обрадовался и добавил, что лететь до Пномпеня всего час и вылететь мы можем уже сегодня вечером. Так я обнаружила, что проводить философское кафе он меня звал в другую страну - Камбоджу 🙂
✈️ Местонахождение Камбоджи я знала совсем приблизительно, но уверенно взяла билет на вечерний рейс, только после посмотрев в гугл картах где именно я окажусь. Так я полетела не зная куда, с человеком, которого знала всего несколько часов.

Прилетев вечером, на пути к отелю, мы попали в толпу протестующих, которые не давали машине проехать, некоторые били по ней кулаками. Мы были в кольце толпы примерно два часа, продвигаясь по сантиметру. Я оказалась в Пномпене в момент антиправительственных протестов в Камбодже 2013/2014. Это было моим первым осознанным соприкосновением с политической и социальной реальностью. Так получилось, что это соприкосновение произошло далеко от дома и оставило во мне, наверное, самый сильный тогда эмоциональный след. В целом, комбинация бедности в Камбодже, недавнего геноцида, другого способа жить и моего желания изменить мир спровоцировали целую бурю впечатлений.

На философскую встречу на следующий день пришли 5 человек: 3 преподавателя и 2 студента. И 1 переводчик-студент, который переводил с английского на кхмерский и обратно. Все с тетрадками, готовые записывать мои слова. Помню, что я ощущала себя максимально странно: чему я в свои 20 с небольшим лет могла научить преподавателей университета? Их наивность и готовность внимать всему была невероятно трогательной: не стоял вопрос статуса, возраста, авторитета. Были только люди, готовые учиться.

В таких поездках я познавала силу анализа, здравого смысла, рациональности, что даже за тысячи километров от всего мне привычного, на другом языке, я могла также говорить и побуждать людей мыслить. После занятия я в тот же день улетела обратно в Бангкок. Но эта поездка затем приведет к еще двум продолжительным поездкам в Камбоджу через несколько месяцев. Они станут на тот момент самым сильным потрясением, порталом в другой мир и способом познания самой себя.

Внешнее насилие стало насилием внутренним.

Читаю книгу "Topology of violence" (Топология насилия). Автор критикует подавление насилия. Понимаю, что в текущей ситуации эта идея может показаться странной. Но все же, как повсеместное явление это продолжает развиваться. Основной посыл - запрет на боль, гиперчувствительность, требование быть любезным, разворачивают агрессию и направляют ее на самого себя, как следствие - депрессия и инертность.

Несколько заметок:

"Насилие теперь превращается в стыд. Его по-прежнему испытывают, но публично не проявляют. Оно переместилось с видимого на невидимое, с непосредственного на скрытое, с физического на психическое, с боевого на медиальное и с прямого на вирусное. Его режим работы больше не конфронтация, а заражение, не открытое нападение, а скрытое заражение.

Терроризм также не фокусирует свои разрушительные силы на фронте, а скорее распространяет их вирусно, чтобы действовать незаметно. И кибервойна, форма войны двадцать первого века, также имеет вирусный характер.

Психологическая интернализация — один из центральных топологических сдвигов насилия в современности. Насилие возникает в виде конфликта внутри психики.

Агрессия против других превращается в агрессию против себя"

Особое удовольствие после запусков - смотреть как одновременно идут обучения в разных странах на разных языках: сегодня в одном чате появляется ссылка на зум на курс “Философское консультирование” на китайском, в другом чате - ссылка на занятие по “Философии детям”, тоже на китайском, через несколько часов - “Искусство мыслить” на русском.

👧🏼🧒🏼А тем временем я сейчас в парижском коворкинге планирую серию занятий для детей. Так что, если у вас есть дети 6+, и вы хотите чтобы они учились мыслить и рассуждать, пишите, скоро стартуем новые группы 👏😊

Как я начала консультировать?

Во всех важных процессах моей жизни не было какого-то волей обозначенного начала, ничего вроде “с завтрашнего дня я решаю делать Х”. Создавались условия, когда внутренний потенциал реализовывался и стартовал цепочку событий.

В посте выше я описывала начало своих поездок в Азию. Отмотаем пленку чуть назад, в 2010 год.

Тогда я едва совершеннолетним человеком впервые приехала во Францию на семинар по практической философии. Впервые заграницу, впервые в среду интеллектуальных людей. Конечно, я безумно хотела показаться умной, поэтому бОльшую часть семинара молчала и мило улыбалась. Видимо из-за того что мозг тратил уйму энергии на соблазнение всего живого вокруг, я почти не помню содержания самого семинара 😁
Тогда я была студенткой факультета психологии и считала, что начинаю ооооочень долгий путь на пути к практике. То есть, впереди еще много лет теории о том, “как надо”, и только затем какая-то возможность применения. Все рухнуло вместе со встречей с французским философом Оскаром Бренифье 😏

После этого недельного семинара я должна была улетать назад в Россию, у меня был один день в Париже и я осталась переночевать в доме Оскара. В тот же вечер он сказал: “слушай, мне кажется, тебе пора провести консультацию. Я сейчас позову свою соседку, вот ее проконсультируешь. Она правда только на французском говорит, но ничего”. В этот момент в моем мозге загорелся миллион лампочек “беги”, “спасайся”, “только не это”, “ты же не умеешь задать вопросы”, “по-французски говоришь ужасно”, “какой кошмар”, “нужно притвориться мертвой”. Мои протесты вслух не оказали никакого влияния, Оскар привел соседку Надин, около 50 лет, усадил на диван, поставил напротив нас камеру и удалился, сказав, что через час вернется. Надин мне приветливо улыбнулась и задала свой вопрос. Удивительно, что я вообще что-то расслышала за стуком сердца в ушах)
И естественно, теперь я не помню ничего из того, что мы обсуждали 👀

Спустя час вопрошания соседка выжила, даже выглядела довольной, сказала, что было полезно. Мой мозг, конечно, тогда подумал, что она притворяется 💁‍♀️

Что я тогда обнаружила:

- любого человека можно побудить мыслить, просто следуя за его словами, анализируя, что он говорит, даже не имея какого-то сильного бэкграунда
- можно доверять мышлению, а не знаниям
- вопросы - мощный инструмент, который вскрывает то, как человек мыслит
- полезно иметь человека рядом, который столкнет тебя с обрыва, когда ты сам не решаешься сделать шаг

Я продолжила консультировать и уже перекладывала теорию в институте на практику, а не наоборот.
Прошло 12 лет, а эти пункты все еще актуальны.

Вопросы способны производить сильный эффект, как на того, кто отвечает, так и на того, кто спрашивает.

Чтобы создать ситуацию, когда искусство вопрошания действительно становится искусством, нужно удерживать 3 измерения:

🎯 Техника (качество вопросов и ответов)
🎯 Состояние (фокус на поведении/эмоциях, своих и “клиента”)
🎯 Смысл дискуссии (мета-уровень)


Если человек хорошо научился технике - знает типы вопросов, отслеживает, отвечает человек на вопрос или нет, но не обращает внимание на состояние того, кому вопросы задает или же не может как-то с этим состоянием взаимодействовать, то техника backfires, срабатывает против него.

Если наоборот, человек застревает в состоянии того, кто напротив, его поджидает проецирование своих переживаний на другого человека, излишняя мягкость, неспособность создать эффект в мышлении с помощью вопроса. Он будет ходить по яичной скорлупе, боясь ее раздавить.

Если же есть первое и второе, но нет третьего, в целом, может получиться приличный диалог, но он может не достигать цели или же превращаться просто в пинг-понг из вопросов и ответов, или же идти в обратное от желаемого направление.

Самое оптимальное - когда вопрошающий создает смыслы, играя с техникой на поле дискуссии.

О параноиках.

Читаю интересную книгу Луиджи Зойя “Паранойя. Безумие, что творит историю”.
Он пишет о параноидальной подозрительности, которая приводит к ужасающим для человечества последствиям.

Думаю, в описании ниже вы узнаете некоторых людей. Как говорится, “все персонажи вымышлены и любые совпадения случайны”.

Сперва, паранойя присуща всем нам в какой-то степени. Это вынесение внутренней причины вовне - “мне хотели сделать больно”, “меня специально обманули”, “я так и знала, что он так сделает”. Но чем дальше параноик заходит в своих размышлениях, чем изолированнее становится, тем более ригидными становятся его убеждения, тем больше растет его подозрительность.

Паранойя - это способ убрать неопределенность. Не нужно больше пытаться понять сложные явления. Наличие врага стирает эту необходимость. Подозрение в существовании заговора становится уверенностью.

Параноиков сложно распознать - во-первых, они скрывают свою паранойю за рядом аргументов. Во-вторых, чаще всего эта паранойя проявляется наиболее ярко после 40, когда ее легко принять за профессионализм - наверное он знает о чем говорит, видимо я чего-то не понимаю.

“Когда у него спрашивают, параноик может предоставить подробную информацию, если он думает, что сможет убедить собеседника. Однако зачастую он будет просто намекать, что “знает правду”. По мере совершенствования себя, он постепенно начинает утрачивать свои чувства, пока не выстроит рациональную правдоподобную систему, центром которой является заговор против него”.

Характеристики параноика:

Изоляция. Она живет бок о бок с фантазией о том, что параноик находится в центре всеобщего внимания.
Ощущение личной незначительности. С ним наперевес существует противоположная фантазия грандиозности, мании величия.
Подозрительность. Она не обязательно беспочвенна, но преувеличена. Подозреваемый может быть противником, но это не значит, что он замышляет уничтожить подозревающего.
Инверсия причин. Вместо того, чтобы опровергнуть подозрения, противоположные доказательства подогревают их в порочном круге. Все, что противоречит параноидальной интерпретации, становится ее подтверждением.
Автотрофия. Будучи запущенной, паранойя начинает питать саму себя.
Проекция преследования. Приписывание деструктивности противнику. Это якобы оправдывает нападение, в то же время облегчает чувство вины, если параноик все же нападает.
Секретность. Почти религиозная скрытность. Параноик говорит намеками.
Интерпретационное просветление. Объяснения, которые он дает сам себе, приобретают качества веры. (Здесь автор дает пример убеждения Гитлера, что межклассовое скрещивание приводит к бесплодию и болезням, которое он даже не пытался обосновать).
Упреждающая атака. Параноик хочет разгромить своих врагов. Это приводит к необходимости напасть первым, чтобы предвосхитить их намерения. Он думает что эта тактика позволит застать противника врасплох. Это предполагаемая справедливость. (Превентивное детоубийство встречается в разных мифологиях - Уран прячет своих детей в утробе матери, Кронос пожирает их, Ирод избивает младенцев)
Терпеливость в ожидании момента, когда можно будет напасть на врага
Параноидальная поспешность. Она следует за годами ожидания, агрессия быстро взрывается, что-то вроде компенсации за ожидание.
Ригидность. Внутренний мир параноика будто окаменел. Его личность полностью зависит от внешнего мира.
Хрупкость. Он не может уступить ни шагу противникам. Иначе он будет чувствовать себя так, будто его не существует.
Абсурдная последовательность. Пока не наступил момент Х, параноик живет обычной жизнью. А потом вдруг убивает родителей, чтобы они не страдали, узнав, что он соврал про то, что сдал экзамены и окончил школу.


Параноидальное мышление одновременно логично и невозможно, последовательно и противоречиво, гуманно и бесчеловечно. Это трагическая маска, но она скрывает не лицо героя, а лицо глубоко неуверенного в себе человека, обманывающего даже самого себя.

Коллективная паранойя

✖️Главное, что отличает параноидальное насилие масс от индивидуальной паранойи - то, что взаимное подтверждение стирает у людей представление о преступлении и чувство вины.

✖️Часто параноидальное состояние целого общества вызвано коллективной травмой, которая сделала процесс горевания и перестройки невозможным. В крайних случаях психика навечно застывает в естественном инстинкте реагирования агрессией. В своем исследовании жертв ядерных бомбардировок Роберт Лифтон назвал это неистребимое состояние “паранойей выжившего”.

✖️Когда в группе случается коллективная психопатия, происходит потеря не только логики, но и моральных принципов. Противник обесчеловечивается, к нему относятся как к единой массе.
В случае такой процекции нападающая группа полностью отрицает собственную деструктивность и приписывает ее противоположной группе.

✖️Коллективную паранойю почти невозможно распознать в массе людей, которые молча ее вынашивают. Человек в толпе, выкрикивающий призывы к убийству и родитель, помогающий детям делать уроки - один и тот же человек.

✖️В толпе люди переносят возможность собственной смерти на врага. “Враг уже там, где рука занесена… Враг всегда начинает первым. Даже если не он был первым, вне всяких сомнений он это планировал”. Опередить нападение “врага” означает избежать смерти, причинив ее врагу.

Группа ученых из Айовы как-то поставила следующий эксперимент: участникам нужно было сыграть в карточную игру, где синие карты приносили деньги, а красные вели к проигрышу. Об этих свойствах карт они заранее не знали.
Оказалось, что игроку в среднем требовалось открыть 50 карт прежде чем они понимали суть игры. 80 карт - чтобы объяснить правила игры. Затем ученые подключили каждого игрока к аппарату, который измерял активность потовых желез на ладонях. Что они обнаружили? Стрессовая реакция появлялась уже на десятой карте. Именно после десятой карты они начинали отдавать предпочтение синим картам. За 40 (!) карт до сознательного решения избегать красных карт.

Что это значит? Мозг принимает решение гораздо раньше того, как “говорит” нам об этом.

🃏Примерно 40 “карт” мы тратим на то, чтобы получить подтверждение, и примерно 70 “карт”, чтобы сознательно озвучить принципы своего решения.

Интуиция. Это то, о чем я мало пишу и говорю. Всё критическое мышление, да анализ. На наших философских чтениях одно предложение мы порой разбираем 30 минут.
Возможно поэтому мышление часто противопоставляется медитациям и другим практикам просветления. Кажется, что если освобождать свою голову от мыслей, то там однажды зазвучит прекрасная симфония. И чем больше небытия создать, тем громче будет слышен гений. Отсюда происходят все “слушай самого себя”, “стань самим собой”. По сути хочется чтобы осознание случалось уже на той самой “десятой карте”.

Развитие интуиции также очень важно в работе с мышлением. Иначе в сложных вопросах приходится перебирать по 700 “карт”, много лет.
Но я это вижу как постоянную “загрузку” и “разгрузку” сознания. Интуиция живет где-то посредине, внутри самого движения между.
Для того, чтобы в голове зазвучала симфония, там должны быть элементы, из которых ее можно составить. Но также если элементов будет слишком много, то составляться они будут примерно в одни и те же паттерны.

🍵Нужен маятник: налил в чашку, вылил из чашки. Вдохнул, выдохнул.

Чтобы слышать/чувствовать/видеть решение на “десятой карте” помимо работы с мышлением, я пробую создавать ситуации, когда мысли свободно блуждают, не занятые задачей, или же задача остается фоном. Это может быть просмотр необычного фильма, прослушивание музыки (классической), чтение (5-8 часов подряд), ходьба, спа, медитация, и т.д. Намерение здесь также важно - не просто провести время, а забыть про предыдущие мысли, “вылить старую воду”. Без намерения это дело будет просто еще одним в списке других дел.

Работа с мышлением - это не бесконечное изучение аргументов, текстов и мыслей в своей голове. Это во многом процесс обучения технике, чтобы затем эту технику забыть.

Уже 2,5 года я живу по миру с одним чемоданом. Но все еще не знаю где остановиться, так как помимо текущей жизни, я хотела бы прожить минимум 5…

В одной из жизней я бы жила в Париже, ходила на длинные лекции в Сорбонне, ела французские завтраки и читала книги. Целыми днями размышляла об устройстве мира и писала заметки на краях философских книг. Смотрела бы по-вечерам артхаусные фильмы, снимала документальные свои. Жила бы в квартирке на берегу Сены. По-выходным посещала выставки. Танцевала. И крутила романы исключительно с интеллектуалами.

Вторую жизнь я бы исследовала искусственный интеллект. Жила в минималистичном умном доме над обрывом. Увлекалась постгуманизмом, слушала в свободное время лекции по физике и астрономии. Ставила опыты, спорила до хрипоты над научными теориями на всяких симпозиумах. И по-ночам переживала бы, что жизни моей не хватит, чтобы разгадать устройство вселенной.

В третьей жизни я бы оставила бренный мир и уединилась где-нибудь на верхушке Гималаев, чтобы вспомнить свои предыдущие жизни. Я могла бы не есть неделю и сидеть сутками в медитации. В совершенном одиночестве осваивала бы духовные законы и общалась с природой. На старости лет принимала бы учеников и исцеляла болезни.

В четвертой жизни я воспитывала бы парочку детей где-то между Брюсселем и Амстердамом. Наслаждалась бельгийским пивом, заедала его шоколадом и совершенно не беспокоилась о каком-то там ЗОЖ. Жила бы в обычном доме, по-выходным с мужем, детьми и собакой выезжала на природу. Проводила бы философские семинары в Амстердаме и в перерывах ела местный бутерброд с луком и селедкой. А еще, думала, что мне всего достаточно, ведь меня безумно любит муж.

Пятую жизнь я бы провела в самолетах и сделках. Создавала крупные международные проекты. Инвестировала в постройку городов будущего. У меня были бы свои отели или рестораны. Меня бы немного побаивались мужчины. Просыпаясь, я осматривала бы очередной мегаполис с 75го этажа и спускалась в спортзал на беговую дорожку. Иногда у меня не получалось бы уснуть из-за роя новых идей и очередного джетлэга. И мне всегда всего было бы недостаточно.