СКАЗКА

- Каких кровей ты будешь, колобок?
Спросил планету
сплюснутую Бог.
- Я голубых кровей, я все снесу.
Ты только не введи ко мне лису!
Ответил синий шарик в чёрной мгле.
И в этот миг все люди на Земле
Увидели, как вспыхнула звезда,

И войны прекратились навсегда.

Пошли, Господь, пчелу
К печальному челу,
Чтобы укус (не знаю почему)
Обрадовал носившего печали.
Когда я пел, мне птицы отвечали,
Когда молчал,
Сосед включал пилу.

Жалея жалить,
да лежать в обнимку.
С перекрестивших клювы
брать пример.
И если ты вода,
я - водомер.
Мы превратимся в утреннюю дымку,

В продольную полоску
на Нерли,
В росу при синих травах Васнецова.
Когда стихами воздух облицован,
Клин клином вышивают журавли,

Где облака -
солдатские тулупы
Земле напоминают о зиме.
Иисус с учениками на холме,
Вокруг Андрея съемочная группа.

Две этих «ю» выстраивать в «люблю»,
Как ключевой касаться вдруг ключами,
Цветов собрать у полустанка маме.
Без пристани тревожно кораблю,

Но пусть его одежду волны лижут,
Пусть сеет дождь
Есенина Ока,
Вся наша жизнь - любовь издалека,
Ты только сядь,
пожалуйста, поближе.

На Вознесение
прощаются с весной,
Бесстрастно
уклоняются от пляски
И отмечают сорок дней
от Пасхи
В тени лесной.
Спаситель,
наши слёзы горячи!
Как без тебя
в сандалях этой жизни
бродить,
топя друг друга в укоризне,
и потеряв ключи?
Как воевать, любить,
терпеть, рыбачить
В притихшем этом омуте Земли?
Как научиться ждать тебя в пыли,
Подпрыгивая к небу
по-ребячьи?
29.5.25

Цвели сады, не покладая рук.
Нож слёзы торопил,
врезаясь в лук.
Сирень остерегалась стать букетом,
Но с ливнем завела роман при этом.
Грозе попали оба под каблук.

Прощай, Весна!
В землянке на Луне
Солдаты позабыли о войне,
Попав в реестры зорким звездочётам.
У телескопа мальчик.
- Ну, чего там?
Чего у неба там на глубине?

- Там наши все. Там фосфор и елей,
Там бабушка справляла юбилей
И позвала Макеевых и Глеба,
Они конфеты нам кидали с неба,
Пока играл огнями Водолей.

Прощай, Весна!
Напьются погранцы,
Услышав Башлачева бубенцы
И ошалев от воздуха густого...
Они проснутся в парке полшестого ,
А в их фуражках новые птенцы.

Прощай, Весна!
Была ли ты, Весна?
Ведь даже птиц запутали весьма
Безшумные гусыни-байрактары.
Они хотели колесо Сансары
Лишить трёх спиц,
людей лишая сна.

- А дальше что?
- Как Троица решит.
Когда гуляет лев, цветёт самшит,
Лязг уступает
гулу голубицы,
На солнце,
как вода играют спицы.
Малыш уснул,
и все его смешит.

Прощай, весна,
дождем на крышу сплюнь,
Чтоб расстелились
летние дороги,
Чтобы война оглохла в караоке,
Чтобы детей автобусом
июнь
Привез на море,
как весёлый слон.
Чтоб вся Земля
качнулась на рассвете
Дорожным знаком
«Осторожно дети!»
На перекрёстке
ветреных времён.

Синоптик,
у тебя какая сводка?
Уже три дня
кукушка не поёт...
"На солнце дождь.
Звезда, как сковородка
Шипит и землю паром обдаёт..."
В царапинах
небесного винила
Спит музыка для тех,
Кто верит в рай.
Медведица большая уронила
Звезду с ковша.
Такой вот вышел май.
И разругавшись в хлам со всеми нами,
И вновь споткнувшись о земную ось,
Синоптик исповедуется в храме,
За то что обещал, но не сбылось.

Здесь ветер у сосны
играет в позвонке,
Тоскуют облака
по будущему снегу,
И соловей на русском языке
Поет опять про
Альфу и Омегу.

И тает в синеве
обмылок серебра,
И дуб надел скворцов
на скрюченные пальцы.
А мальчик у воды
все камни перебрал.
Он крестик потерял,
Пока в реке купался.

Поэт разжег огонь
любовью запасной,
Старик почти забыл
о молоке и хлебе.
И мёдом плачет шмель
над прожитой весной,
И будто в горле ком -
Земля качнулась небе.

И закружилась вновь
Уже наоборот,
Чтоб склеить времена,
Как битую посуду.
И крестик заблестел,
чтоб угадал пилот -
Там Родина внизу,
И наверху,
и всюду.

Фото автора

17-24

Рыба-зависть оживает в животе.
Трется жабрами о печень в темноте.
Человек глотает горькую слюну
И навечно забывает
про весну.
Здесь бы съесть ему хоть битого стекла,
Чтоб во чреве эта рыба умерла.
Но, куда там… он ее наоборот
Червяком гордыни кормит через рот.
И похожая на мокрого крота
Прогрызает рыба стенку живота.
А вокруг любовь творится дотемна.
Солнцу в небе не завидует Луна.
2.6.25

Бабочка

С тех самых пор, как кончилась весна,
И дух ее покинул оболочку,
Мне верно служит бабочка одна.
Она всегда подсказывает строчку. 
 
Я этим утром распахнул окно,
Чтобы продолжить начатое дело,
И на плечо в прозрачном кимоно,
Оранжевая вестница присела.  
 
Ее прилёт, как нежный почерк скор,
Ее учитель - снег второго Рима. 
На крыльях вмиг меняется узор,
И летний дождик целит капли мимо. 

Вишнёвый лист для бабочки кровать,
Она вспорхнёт и превратится в…слово.
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать,
Лишь вспомнить, по завету Гумилева.

Так служит врач зеркальному ножу,
Так бьется сердце быстрой трясогузки:
Она диктует, я перевожу 
С божественного синего на русский.

Поздравляем Учителя!

Готовиться

«Русские не мечтают,
С мечами тают»,-
Так говорили мне в тёплой стране одной.
И я вернувшись,
прижался
к земле родной,
Будто в горящие
свечи, уткнулся
в травы
И оцарапал щеку
об орден Славы.

Балки, леса,
болота,
ветра да степи…
Слава солдатская всюду -
вторая степень,
И синеглазое
небо с укором ждёт,
Чтобы стряхнули страх
и не шли на убыль,
Небо целует
землю в сухие губы
И оплавляет лёд.

Что-то готовится…
Бесповоротно,
просто.
Господи-Троица,
дай нам мечту
по росту
И положи,
как будто епитимью!

Ветер с востока
не враг моему чутью.

5.6.25

Выхожу сегодня на большую сцену Фестиваля «Красная площадь», чтобы прочитать «Сборку», а мне говорят: «Влад, извините,
наши звукачи фонограмму-минус снесли…»
В эту секунду при всей честной публике обратился к группе «Зверобой»: «Ребята! Сыграйте любую свою песню, только не пойте, а я под неё «Сборку» зачитаю!» Вот такая импровизация вышла…
Слава Пушкину!

ЦАРЬ и ПУШКИН
(Басня)

Однажды возле Царь-пушки
Встретились царь и Пушкин.
У царя была свита,
А у поэта свиток.

Лица из царской свиты -
Это сливки элиты,
А в свитке поэта Пушкина
Строки про няню и кружку.

Царь говорил с поэтом,
А свиту трясло при этом:
«Надо же, какой юркий
Рифмоплет камер-юнкер!
Будто не понимает,
Что время у нас отнимает!»
О чем говорил с поэтом
Царь осталось секретом.
С тех пор века пролетели.
Время сродни метели.
Память как будто сито –
Где теперь эта свита?...

Да и царя едва ли
Мы бы здесь вспоминали,
Если бы им у Царь-пушки
Не повстречался Пушкин.

Львы литературной Москвы

Дроздецкий, Блинов, Маленко, Шолох, Никифорова, Завикторин, Замшев, Мелихов,
Рагимов, Разналевич, Антипов, Волоколамский, Чепенко.
Фото: Филимонова

На небесах святая Троица,
А на Земле Россия строится!

Лето подобно древнему греку,
Преподаёт латынь:
Петух выпевает: «Кидайся в реку!»
Совы кричат: «Аминь».

Солнце всех своих братьев по крови
Пробует на зубок;
«Ego te intus et in cute novi»* -
Звёздами пишет Бог.

В новые лодки озёра обулись,
Скрипнул дуб-канделябр;
В тех, кто будет рожден в июле
Душу вдохнул октябрь.

Дождь все идёт, ну скажи на милость,
Из одного угла!
Молния в яблоню вдруг влюбилась -
Чуть ее не сожгла.

Ангела слепень в крыло ужалил,
Капнул из ранки мёд.
А я жду осени. Так, пожалуй,
Маму телёнок ждёт.

Ждёт и мычит, от пыльцы чихает,
Лижет на солнце соль.
Вымя у осени набухает,
Зреет в нем алкоголь.

Вижу знакомую тень уже я,
Вглядываясь в зенит;
И колокольчик на рыжей шее
Ближе теперь звенит.
ВМ

*Я вижу тебя насквозь