Нынче весной мне выпал шанс накатать рассказ на конкурс с весьма непривычными правилами: два часа, все стартуют одновременно, есть набор словосочетаний, в идеале, надо использовать их все. Я решил вопрос так:
http://telegra.ph/I-vyrval-greshnyj-moj-yazyk-08-27
http://telegra.ph/I-vyrval-greshnyj-moj-yazyk-08-27
Telegraph
И вырвал грешный мой язык
Ветеранов Первой Лингвистической – сорок пять человек. Я рисую их желтыми и коричневыми фломастерами. Карандаши мне не дают. Одним грифелем и двумя деревянными дольками я могу накрошить людей больше, чем поместится в вагон подземки. Основная масса ветеранов…
🔥1
"Мужественность":
(Фрагмент)
"Драки.
Их было много. Почти все детские, нестрашные, без железа в брюхо, хотя мерещилось пару раз, что я в миллиметрах от, я рос мальчишкой, который дрался постоянно, с момента, как помню себя, до настоящего дня.
Я кидал камнем в голову. Я случайно сломал противнику ногу и намеренно скулу и глазницу - об этом ниже. Меня швыряли спиной вперед - я рассек голову о батарею. Меня били двое и двенадцать. Как-то осенью с реактивным Тиграном вдвоем мы метелили пьяного, напавшего на меня в магазине со спины. Борьба, бокс, палки, высокие удары ногами, обломки кирпича - я видал всякое.
Когда мне исполнилось 15, я неистово увлекся ушу-кэмпо-карате-кунг-фу-всем-чем-кормили-по-кабельному. Упорства хватило на пару месяцев ежедневных тренировок. Я растягивался трижды в день. В какой-то момент обнаружил себя сидящим на шпагате, что вместе с подъемом переворотом и колесом на одной руке превратило меня в героя "Боковых ударов". К бою готов! Терпкая наивность малолетки.
Улица встряхнула меня за шиворот и живо поставила на место. Ногами дрались только цыгане (помните, я жил в Латвии, в наших домах их роилось великое множество, огромными семьями заселялись они в квартиры, освободившиеся после советских оккупантов, и смело выносили во двор барскую роскошь новых джинсовых костюмов, обшитых стеклярусом, и огонь грошовой косметики, лакшери цыгане, роскошные советские тачки, магнитолу с Ace of Base на полную, смуглые арийские дивы с жемчужными или уже золотыми зубами, и имена, некоторые реально гордились именами: Доллар, Джина, Артур, Роберт). Цыган звали чавами (по-цыгански "парень"). Чавы бесподобно стригли ногами, крутили вертушки и прыгали, как косоглазые дьяволы. Ни одна школьная дискотека не обходилась без стрит-файта. В Елгаве на тот момент жило 86 тысяч человек. Школьный мир знал пачку уличных королей, звездные имена: Банчик, Муха, Макар. Угловатая, несглаженная прибоем криминальная галька.
Кто-то сел, некоторые сторчались, кое-кого вынесли ногами вперед. Эти взрослые, на нашем фоне, пацаны приходили в школьные прерии, как сторожа. Прайд должен помнить, кто тут батя. Круто танцуешь - звиздяк промеж глаз! Рядом с тобой смеются девчонки, нна по яйцам, все смотрят?! Кто альфач?! Кому надо лизнуть поглубже и льстиво хихикать рядом? Мерзкая помесь помесь Табаки и Шерхана, они сами приседали на жопу и тявкали по сигналу, когда роились с более крупными хищниками. Но игнорировать их было никак.
По сравнению с этими героями бетонных джунглей, я рос кучерявым покемоном: на дискачи не ходил, между дворами выхватывал порой, но дружил с парнями, которые знали королей подворотен, поэтому серьезно меня не били.
С мальчишками младше мы бесконечно устраивали турниры в роще за 14 домом, прыгали, боролись, изображали ката и таолу, сражались в бесконтактных поединках. Красота казалась безусловной ценностью. Мы жили боевиками, кровь Голливуда кипела в наших жилах, трушные дети Ван Дамма и Сё Косуги, мы изображали, но не бодали друг друга в крови. Противовесом шарашили юные гопаны, которые не умели шпагат и красивых прыжков. "Игры пяти зверей"? Нюхайте шняву! Эти окатыши день-деньской молотили грушу. Примером им были дискотечные уебохи. Прыжки для чав и обезьян! Русские пацаны предпочитали сельский кик-боксинг и набивали лоу-кик об металлические стойки брусьев".
(Фрагмент)
"Драки.
Их было много. Почти все детские, нестрашные, без железа в брюхо, хотя мерещилось пару раз, что я в миллиметрах от, я рос мальчишкой, который дрался постоянно, с момента, как помню себя, до настоящего дня.
Я кидал камнем в голову. Я случайно сломал противнику ногу и намеренно скулу и глазницу - об этом ниже. Меня швыряли спиной вперед - я рассек голову о батарею. Меня били двое и двенадцать. Как-то осенью с реактивным Тиграном вдвоем мы метелили пьяного, напавшего на меня в магазине со спины. Борьба, бокс, палки, высокие удары ногами, обломки кирпича - я видал всякое.
Когда мне исполнилось 15, я неистово увлекся ушу-кэмпо-карате-кунг-фу-всем-чем-кормили-по-кабельному. Упорства хватило на пару месяцев ежедневных тренировок. Я растягивался трижды в день. В какой-то момент обнаружил себя сидящим на шпагате, что вместе с подъемом переворотом и колесом на одной руке превратило меня в героя "Боковых ударов". К бою готов! Терпкая наивность малолетки.
Улица встряхнула меня за шиворот и живо поставила на место. Ногами дрались только цыгане (помните, я жил в Латвии, в наших домах их роилось великое множество, огромными семьями заселялись они в квартиры, освободившиеся после советских оккупантов, и смело выносили во двор барскую роскошь новых джинсовых костюмов, обшитых стеклярусом, и огонь грошовой косметики, лакшери цыгане, роскошные советские тачки, магнитолу с Ace of Base на полную, смуглые арийские дивы с жемчужными или уже золотыми зубами, и имена, некоторые реально гордились именами: Доллар, Джина, Артур, Роберт). Цыган звали чавами (по-цыгански "парень"). Чавы бесподобно стригли ногами, крутили вертушки и прыгали, как косоглазые дьяволы. Ни одна школьная дискотека не обходилась без стрит-файта. В Елгаве на тот момент жило 86 тысяч человек. Школьный мир знал пачку уличных королей, звездные имена: Банчик, Муха, Макар. Угловатая, несглаженная прибоем криминальная галька.
Кто-то сел, некоторые сторчались, кое-кого вынесли ногами вперед. Эти взрослые, на нашем фоне, пацаны приходили в школьные прерии, как сторожа. Прайд должен помнить, кто тут батя. Круто танцуешь - звиздяк промеж глаз! Рядом с тобой смеются девчонки, нна по яйцам, все смотрят?! Кто альфач?! Кому надо лизнуть поглубже и льстиво хихикать рядом? Мерзкая помесь помесь Табаки и Шерхана, они сами приседали на жопу и тявкали по сигналу, когда роились с более крупными хищниками. Но игнорировать их было никак.
По сравнению с этими героями бетонных джунглей, я рос кучерявым покемоном: на дискачи не ходил, между дворами выхватывал порой, но дружил с парнями, которые знали королей подворотен, поэтому серьезно меня не били.
С мальчишками младше мы бесконечно устраивали турниры в роще за 14 домом, прыгали, боролись, изображали ката и таолу, сражались в бесконтактных поединках. Красота казалась безусловной ценностью. Мы жили боевиками, кровь Голливуда кипела в наших жилах, трушные дети Ван Дамма и Сё Косуги, мы изображали, но не бодали друг друга в крови. Противовесом шарашили юные гопаны, которые не умели шпагат и красивых прыжков. "Игры пяти зверей"? Нюхайте шняву! Эти окатыши день-деньской молотили грушу. Примером им были дискотечные уебохи. Прыжки для чав и обезьян! Русские пацаны предпочитали сельский кик-боксинг и набивали лоу-кик об металлические стойки брусьев".
Крутую этнографическую ссылку подбросил болгарский текстонавт, культур-фюрер и эмигрант Тимур Аникин:
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Чав
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Чав
Wikipedia
Чав
унизительное прозвище британской молодёжи
Пишет читатель Николай "Снег" Гусев:
"Юра c'mon столько саморефлекции в одном канале, понимаю, что формат не подразумевает обратной связи, но блять,
палыч - кровь пьют руками
Ракопалипсис - принцы эмбера- возвращение корвина
Щенец - сапковский от и до
Ворону - Вийон
Ха
Начал с последнего и понял что, блять самокопирование и аллюзии то от чего хер избавишься
считай вышеописанное несущественным"
Приятно:
- иметь дело с начитанными людьми
- уметь от Олди до Вийона, в стиле Сапковского и идейном ряду Желязны
- продолжать
- искать свое
"Юра c'mon столько саморефлекции в одном канале, понимаю, что формат не подразумевает обратной связи, но блять,
палыч - кровь пьют руками
Ракопалипсис - принцы эмбера- возвращение корвина
Щенец - сапковский от и до
Ворону - Вийон
Ха
Начал с последнего и понял что, блять самокопирование и аллюзии то от чего хер избавишься
считай вышеописанное несущественным"
Приятно:
- иметь дело с начитанными людьми
- уметь от Олди до Вийона, в стиле Сапковского и идейном ряду Желязны
- продолжать
- искать свое
У тонкого и самоироничного клипа "Татарин" всего 100к просмотров, а он безумно хорош и, несомненно, является посадочной опорой для моей истории "Мужественность", зрите грань, разнесите весть о ней, как чуму:
https://m.youtube.com/watch?v=yQR_NLeXKtw
https://m.youtube.com/watch?v=yQR_NLeXKtw
YouTube
АИГЕЛ — Татарин // AIGEL — Tatarin [Official Music Video | English, Russian, Tatar subnoscripts]
АИГЕЛ — Татарин // AIGEL — Tatarin
Режиссер — Илья Соловьев
Оператор-постановщик — Александра Мясникова
Produced by PROFILM
http://www.profilm.ru
Трек в iTunes: http://apple.co/2vbbyEX
SoundCloud: http://bit.ly/2inRVaJ
Download in WAV/FLAC: https://aigel.bandcamp.com…
Режиссер — Илья Соловьев
Оператор-постановщик — Александра Мясникова
Produced by PROFILM
http://www.profilm.ru
Трек в iTunes: http://apple.co/2vbbyEX
SoundCloud: http://bit.ly/2inRVaJ
Download in WAV/FLAC: https://aigel.bandcamp.com…
Дебютировал на Варениках я со своим "Тарковским в буквах":
http://telegra.ph/Zavalennyj-gorizont-08-29
http://telegra.ph/Zavalennyj-gorizont-08-29
Telegraph
Заваленный горизонт
На ногах мальчишки запеклась корка, бурая кора, местами доходит ему до колена. Но не кровь, явно нет, бежит весело, не хромает. За спиной по камням бренчат, подпрыгивают три консервные банки, мальчишка тащит их за собой на длинном хвосте из связанных скакалок.…
🔥1
"Мужественность":
(Фрагмент)
"Пока ты малыш, очень важно научиться отделять глупость, иногда стильную, благородную в кино и на страницах романов, от суровой необходимости дать в морду. Очень ярко помню момент: мы играем в футбол, я бегаю и пищу, как мышь, ноги никак не хотят ловить мяч и отправлять его, куда нужно. Наконец у меня получается. Ворота из двух жестяных банок. Удар. Вжжжжух, мяч пролетает совсем рядом с консервной штангой. Гол! Первый гол в моей жизни. Я забил мяч, я счастлив, я подпрыгиваю и кричу. Моему успеху не рады пацаны из команды напротив, какое-то бурчание, один, крупный, круглый, набрякший, толкает меня в плечо и что-то шипит. Я поднимаю на него глаза и с оттягом вляпываю пощечину. Это верно, по-крапивински. Не спускать подонкам обид, не трусить. Я не понимаю, почему мои друзья Крупчанки оттесняют меня от этого носорога, они быстрые, боевые стрижи, ткут руками и словами полотно защиты, отпихивают меня, другие наши мальчишки оттаскивают меня в глубокий тыл. Бизон наконец-то понял, что произошло. Он стоит бледный с пылающей щекой. Рык нарастает. И я понимаю свою огромную, как котлован с песком, куда мы кубарем кидались с многоэтажных склонов, неправоту. Я протискиваюсь обратно. Мне страшно, жмурюсь, но я иду на расстрел сам. Извиняюсь. Готов к заслуженной каре. Бизон меня прощает. Кажется, ему даже приятно, что я пришел с повинной. Мы смеемся и играем дальше. Лето. До распада Союза год с небольшим".
(Фрагмент)
"Пока ты малыш, очень важно научиться отделять глупость, иногда стильную, благородную в кино и на страницах романов, от суровой необходимости дать в морду. Очень ярко помню момент: мы играем в футбол, я бегаю и пищу, как мышь, ноги никак не хотят ловить мяч и отправлять его, куда нужно. Наконец у меня получается. Ворота из двух жестяных банок. Удар. Вжжжжух, мяч пролетает совсем рядом с консервной штангой. Гол! Первый гол в моей жизни. Я забил мяч, я счастлив, я подпрыгиваю и кричу. Моему успеху не рады пацаны из команды напротив, какое-то бурчание, один, крупный, круглый, набрякший, толкает меня в плечо и что-то шипит. Я поднимаю на него глаза и с оттягом вляпываю пощечину. Это верно, по-крапивински. Не спускать подонкам обид, не трусить. Я не понимаю, почему мои друзья Крупчанки оттесняют меня от этого носорога, они быстрые, боевые стрижи, ткут руками и словами полотно защиты, отпихивают меня, другие наши мальчишки оттаскивают меня в глубокий тыл. Бизон наконец-то понял, что произошло. Он стоит бледный с пылающей щекой. Рык нарастает. И я понимаю свою огромную, как котлован с песком, куда мы кубарем кидались с многоэтажных склонов, неправоту. Я протискиваюсь обратно. Мне страшно, жмурюсь, но я иду на расстрел сам. Извиняюсь. Готов к заслуженной каре. Бизон меня прощает. Кажется, ему даже приятно, что я пришел с повинной. Мы смеемся и играем дальше. Лето. До распада Союза год с небольшим".
Поплотнее набросим петлю обратной связи:
"Юран, мужественность - реально огонь
постараюсь объяснить, почему она глубже цепляет
лирическому герою веришь - его переживания одновременно и глубоки, и интересно меняются, как стеклышки в калейдоскопе, НО скорость этого изменения адекватна, то есть нет пропущенных фаз при переходе от одного к другому. Плюсом они вполне реалистичны.
в фантастических рассказах этот калейдоскоп ускоряется до такой степени, что ты не понимаешь - почему все такие психи".
"Юран, мужественность - реально огонь
постараюсь объяснить, почему она глубже цепляет
лирическому герою веришь - его переживания одновременно и глубоки, и интересно меняются, как стеклышки в калейдоскопе, НО скорость этого изменения адекватна, то есть нет пропущенных фаз при переходе от одного к другому. Плюсом они вполне реалистичны.
в фантастических рассказах этот калейдоскоп ускоряется до такой степени, что ты не понимаешь - почему все такие психи".
Сегодня в нашей программе один из моих самых любимых и внятных рассказов, проверим, как он читается свежей публикой:
http://telegra.ph/Kovboj-Dzhek-08-31
http://telegra.ph/Kovboj-Dzhek-08-31
Telegraph
Ковбой Джек
Ковбой Джек снимает голову На голове мальчишки – козлиный череп. Ковбой Джек щурится, пытаясь разглядеть, кто прячется под костяной маской. Глаз не видно. Шея скрыта перьями. - Ковбоооооооой Джеееееееек, - тянет мальчишка, - тебе здесь не рады. Случится…
Идеально дополняет его эта музыка, но как вставлять ее в Телеграф, я пока не разобрался:
https://m.youtube.com/watch?v=O0YxeTjFn70
https://m.youtube.com/watch?v=O0YxeTjFn70
YouTube
Puscifer - The Humbling River with Lyrics
I do not own this song! Please visit the official websites www.puscifer.com and www.youtube.com/pusciferdotcom. This is such a great song I wanted to make a video that included the lyrics. Sorry for any misspelling. Thanks for watching!!! Please visit the…
Слитным блоком о Великом Писателе:
http://telegra.ph/Muzhestvennost-Krapivin-09-01
http://telegra.ph/Muzhestvennost-Krapivin-09-01
Telegraph
Мужественность. Крапивин
Здесь неизбежно должен быть поклон длиной в жизнь. Я слеплен из книг Крапивина. Они торчат из моего фундамента и кровли, дряхлые и седые, упругие и окровавленные, прижизненным собранием сочинений и журнальными вырезками. Владислав Петрович. Шеф. Последним…
Некоторые говорят, что самое клевое в моем канале - обрывчатость и краткость текстов, другие хотят читать более сюжетно оформленные истории, всем подавай "Мужественность", а я опять со своими странностями.
Продолжаем эксперименты с сериальным форматом, растащил обычный рассказ на несколько выпусков.
To George Martin, писано 12 лет назад на "Рваную Грелку".
Погнали:
http://telegra.ph/Devyatnadcat-shagov-naruzhu-Plennik-09-02
Продолжаем эксперименты с сериальным форматом, растащил обычный рассказ на несколько выпусков.
To George Martin, писано 12 лет назад на "Рваную Грелку".
Погнали:
http://telegra.ph/Devyatnadcat-shagov-naruzhu-Plennik-09-02
Telegraph
Девятнадцать шагов наружу. Пленник
Темнота пахла восхитительно. Тирек так и провел бы всю оставшуюся жизнь, не открывая глаз и втягивая носом запахи горячего супа и сухих каменных стен, но упрямство взяло верх над слабостью. Он – наследник Стального Клина, будущий лорд Айронсайт. К тому же…
"Мужественность":
(Фрагмент)
"В 90-ые все вправляли веку сустав, как умели: кто-то возил деньги в коробках из-под телевизоров, а кто-то заряжал воду от телевизора. Папа Петров учил сыновей спрашивать: "Кто там?", не высовываясь из-за поворота, оставаясь под прикрытием несущей бетонной стены, ее сложнее было пробить автоматной очередью. Я торговал на рынке автодеталей, зарабатывая на обеды в университет. Все чем-то торговали или пытались. Бал правили нищета и китч, но мы были какие-то довольные. До нас уже доползли CD со сборниками компьютерных игр и западной музыки. Стипендии ни на что не хватало, зато издательство "Северо-Запад" щедро кормило фэнтези, его покупали на Туче и передавали из рук в руки. Кругом было море странных людей. Мои знакомые поголовно занимались магией ("Саня, ты черный или белый маг? Я - равновес!"). В моем кассетнике не умолкал Manowar и Цой. Как плесень в тени летом разростались культы и секты. С забора смотрела Мария Дэви Христос. Под окнами пели кришнаиты. После лекций нас зазывали в старые чекистские дома зомби из общества "Исследователей истины", на деле Муниты - последователи какого-то корейского божка во плоти. Причащались водкой за Оперным. Воровали хлеб в столовой. Я не пил, но свидетельствовал: портвейн "Три топора" (777) и ядерный напиток "Кураж" (сорокоградусное нелюдское пойло) кореша мои распивали в песочнице. Много курили. Читали взахлеб Кастанеду, Темную башню, Пелевина. После физкультуры делились прожитым: у Чебушкина почти все парни в классе уже лежали по гробам, он жил и учился на Юго-Западе, рядом с Цыганским поселком, издревле там гудел героиновый улей, торговал бессовестно и бесстрашно, пока "Город без наркотиков" не начал мочить барыг. Кто бы что ни пел про Фонд, но город от мразей они почистили, как хирург гнойную рану. Летом 1998 у меня на глазах трижды переписывали ценники в киосках по пути на работу, я шел, а цена бежала вперед меня - кризис обрушился, как гильотина, рубль разлетелся вдребезги, старый хрустальный сервиз, у меня и рублей-то не было, что плакать по баксам, я работал в газете "Вечерние ведомости" и писал обо всем, начиная с альбома "Mezzanine" Massive Attack и заканчивая Обществом любителей трезвости. Про день города, конкурс сторожевых собак, путешествие за Полярный круг, коллекционера черепов и городского мага - тоже я. Кто-то курил анашу, а кто-то втыкал нож гопнику в брюхо во дворе рок-клуба "Сфинкс", в народе "Свинарник". Шла идеологическая война между нефорами и гопами. За длинные волосы можно было нехило огрести. Я мечтал о переезде в Россию с 1992, здесь пылали газовым факелом ролевые игры. Но быть толкиенистом (тогда только-только появился термин "ролевик", до него, в массе, мы все были "толкиенисты") означало - отстаивать идеалы. Наши носили хайры и балахоны с рок-группами, до нулевых гопы не имели культурной идентичности, но тут ударил рэп (Bad Balance, Децл), и внезапно война обрела свое звучание: рок против рэпа, хаер и косуха против широких штанов и бейсболок. "Мы встретили этих патлатых у Бивиса и Батхеда и отмудохали скейтами, как в "Детках". Вы кино-то такое помните? Сейчас невозможно представить, насколько жгучим было это деление на своих и чужих. Ты - рэпер или нефор?! Ясное дело, среди ролевиков рэперов тогда не бывало. Те из наших, что тяготели к эстетике милитари, носили камуфляж и подрабатывали в студенческих отрядах правопорядка, нашли себе идеальную одежду - теплую куртку "Гром", похожую на черный скафандр, с множеством карманов, сшитую из какой-то чертовой кожи, бешено синтетической и дьявольски прочной. Ее не брало ни пламя зажигалки, ни нож. Если ты хотел слыть крутым, тебе нужен был "Гром". И все наши, худосочные, тонконогие, коротыши и великаны, потянулись за этим символом отваги и агрессивности, нацепляя на себя нечто, зачастую больше похожее на горб или панцирь улитки, чем подходящую куртку. Злое было время. Бездумно били за принадлежность к чужой варне. Люто отстаивали границы. Ножовкой отделяли своих от чужих".
(Фрагмент)
"В 90-ые все вправляли веку сустав, как умели: кто-то возил деньги в коробках из-под телевизоров, а кто-то заряжал воду от телевизора. Папа Петров учил сыновей спрашивать: "Кто там?", не высовываясь из-за поворота, оставаясь под прикрытием несущей бетонной стены, ее сложнее было пробить автоматной очередью. Я торговал на рынке автодеталей, зарабатывая на обеды в университет. Все чем-то торговали или пытались. Бал правили нищета и китч, но мы были какие-то довольные. До нас уже доползли CD со сборниками компьютерных игр и западной музыки. Стипендии ни на что не хватало, зато издательство "Северо-Запад" щедро кормило фэнтези, его покупали на Туче и передавали из рук в руки. Кругом было море странных людей. Мои знакомые поголовно занимались магией ("Саня, ты черный или белый маг? Я - равновес!"). В моем кассетнике не умолкал Manowar и Цой. Как плесень в тени летом разростались культы и секты. С забора смотрела Мария Дэви Христос. Под окнами пели кришнаиты. После лекций нас зазывали в старые чекистские дома зомби из общества "Исследователей истины", на деле Муниты - последователи какого-то корейского божка во плоти. Причащались водкой за Оперным. Воровали хлеб в столовой. Я не пил, но свидетельствовал: портвейн "Три топора" (777) и ядерный напиток "Кураж" (сорокоградусное нелюдское пойло) кореша мои распивали в песочнице. Много курили. Читали взахлеб Кастанеду, Темную башню, Пелевина. После физкультуры делились прожитым: у Чебушкина почти все парни в классе уже лежали по гробам, он жил и учился на Юго-Западе, рядом с Цыганским поселком, издревле там гудел героиновый улей, торговал бессовестно и бесстрашно, пока "Город без наркотиков" не начал мочить барыг. Кто бы что ни пел про Фонд, но город от мразей они почистили, как хирург гнойную рану. Летом 1998 у меня на глазах трижды переписывали ценники в киосках по пути на работу, я шел, а цена бежала вперед меня - кризис обрушился, как гильотина, рубль разлетелся вдребезги, старый хрустальный сервиз, у меня и рублей-то не было, что плакать по баксам, я работал в газете "Вечерние ведомости" и писал обо всем, начиная с альбома "Mezzanine" Massive Attack и заканчивая Обществом любителей трезвости. Про день города, конкурс сторожевых собак, путешествие за Полярный круг, коллекционера черепов и городского мага - тоже я. Кто-то курил анашу, а кто-то втыкал нож гопнику в брюхо во дворе рок-клуба "Сфинкс", в народе "Свинарник". Шла идеологическая война между нефорами и гопами. За длинные волосы можно было нехило огрести. Я мечтал о переезде в Россию с 1992, здесь пылали газовым факелом ролевые игры. Но быть толкиенистом (тогда только-только появился термин "ролевик", до него, в массе, мы все были "толкиенисты") означало - отстаивать идеалы. Наши носили хайры и балахоны с рок-группами, до нулевых гопы не имели культурной идентичности, но тут ударил рэп (Bad Balance, Децл), и внезапно война обрела свое звучание: рок против рэпа, хаер и косуха против широких штанов и бейсболок. "Мы встретили этих патлатых у Бивиса и Батхеда и отмудохали скейтами, как в "Детках". Вы кино-то такое помните? Сейчас невозможно представить, насколько жгучим было это деление на своих и чужих. Ты - рэпер или нефор?! Ясное дело, среди ролевиков рэперов тогда не бывало. Те из наших, что тяготели к эстетике милитари, носили камуфляж и подрабатывали в студенческих отрядах правопорядка, нашли себе идеальную одежду - теплую куртку "Гром", похожую на черный скафандр, с множеством карманов, сшитую из какой-то чертовой кожи, бешено синтетической и дьявольски прочной. Ее не брало ни пламя зажигалки, ни нож. Если ты хотел слыть крутым, тебе нужен был "Гром". И все наши, худосочные, тонконогие, коротыши и великаны, потянулись за этим символом отваги и агрессивности, нацепляя на себя нечто, зачастую больше похожее на горб или панцирь улитки, чем подходящую куртку. Злое было время. Бездумно били за принадлежность к чужой варне. Люто отстаивали границы. Ножовкой отделяли своих от чужих".
Вторая часть страданий юного Тирека:
http://telegra.ph/Devyatnadcat-shagov-naruzhu-YAbloko-i-krov-09-04
http://telegra.ph/Devyatnadcat-shagov-naruzhu-YAbloko-i-krov-09-04
Telegraph
Девятнадцать шагов наружу. Яблоко и кровь
Похлебка издевалась над Тиреком, протягивая незримые токи своего благоухания откуда-то из-за решетки. Мальчик успел уже десятки раз пожалеть о том, что не преклонил колени перед вредным маленьким королем. Или хотя бы не был с ним достаточно вежлив. Вдруг…
"Мужественность":
(Фрагмент)
"Невысокий, прозрачно-тощий, Гога был сгустком боли. Только он не чувствовал ее, а наносил. Исторгал ее. Выплескивал. Кто-то научил его убивать собственный страх, а боль любить. И он делился ею, как мало кто.
А я боли всегда боялся. До сих пор она - мой главный страх и погонщик. Моя бабушка Любаша некогда сформулировала рецепт житейского счастья: "Когда у тебя ничего не болит". И я, бабочка-однодневка, пасынок Дейла Карнеги, сумел примерить на себя эту логику: сегодня ничего не болит - счастлив!
Гога быстро понял, что страх обещания боли надежно приводит к самому сладкому - унижениям. Юный мой палач накрепко выучил этот урок.
Я сопротивлялся, как мог. Наша с Гогой холодная война длилась годы. Когда он жил на Жуковке, мы пересекались в школе, на стройке, рядом с недостроенным бассейном, в разных местах, где заставали мальчишечьи дела. Он задирал меня, я ощетинивался в ответ. Иногда поспешно дрались. И не было такого, чтобы он прямо побеждал меня, но всегда, неизменно, заведомо Гога оставлял поле боя за собой. Он умел как-то обрушить мою решимость и делал это строго на воле, нахрапом, запредельной какой-то самоуверенностью, лицо у него становилось холодным и очень злым. Однажды я видел, как он зацепился с другим анти-героем школы. Назгулы эти строго блюли этикет и друг друга не колупали, но тут не поделили феод и пафос. Синхронно сорвались с цепи. Так рвут друг друга два беса, сотканные из ненависти и колючей проволоки. На подобные драки сбегалась смотреть вся школы, и ни один из ублюдков не мог, не имел права дать слабину. Гога весил в полтора раза меньше второго урода, но дрался отчаянно. Всего себя ставил на кон.
Я так не умел.
Переехав в соседний дом, Гога подчинил себе двор. Большую часть времени он жил добрым царем, болтал с нами и тусовался, играл в Новус (шикарная прибалтийская вариация бильярда, с плоскими фишками вместо шаров), лазал по подвалам и гонял на речку. Но характер и масть, воровское, липкое это словечко лучше всего описывает природу Гоги, его интуитивную склонность, регулярно вскидывали голову, и начиналось.
Издевки и подколки. Тупые истории. Бесконечное хвастовство неумелым, но таким почетным подростковым сексом. Курево. Мелкие деньги. Эпические рассказы об очередных драках. Унизительные сравнения. Внезапные атаки. "Давай, покажу тебе лоу-кик, че ты ссышь?" - сложно сказать, почему на каждую его агрессию я не отвечал мгновенной, стократно превышающей бурей. Не умел. Боялся. Не знал. Его можно было осадить, я видел мальчишек, которые сделали это без труда, даже со смехом, с такими Гога не вязался. Но во мне он нашел брешь, залез в нее грязными пальцами, расшатал, расширил. И поселился в ней, пустил корни, мелкий дрянной паразит".
(Фрагмент)
"Невысокий, прозрачно-тощий, Гога был сгустком боли. Только он не чувствовал ее, а наносил. Исторгал ее. Выплескивал. Кто-то научил его убивать собственный страх, а боль любить. И он делился ею, как мало кто.
А я боли всегда боялся. До сих пор она - мой главный страх и погонщик. Моя бабушка Любаша некогда сформулировала рецепт житейского счастья: "Когда у тебя ничего не болит". И я, бабочка-однодневка, пасынок Дейла Карнеги, сумел примерить на себя эту логику: сегодня ничего не болит - счастлив!
Гога быстро понял, что страх обещания боли надежно приводит к самому сладкому - унижениям. Юный мой палач накрепко выучил этот урок.
Я сопротивлялся, как мог. Наша с Гогой холодная война длилась годы. Когда он жил на Жуковке, мы пересекались в школе, на стройке, рядом с недостроенным бассейном, в разных местах, где заставали мальчишечьи дела. Он задирал меня, я ощетинивался в ответ. Иногда поспешно дрались. И не было такого, чтобы он прямо побеждал меня, но всегда, неизменно, заведомо Гога оставлял поле боя за собой. Он умел как-то обрушить мою решимость и делал это строго на воле, нахрапом, запредельной какой-то самоуверенностью, лицо у него становилось холодным и очень злым. Однажды я видел, как он зацепился с другим анти-героем школы. Назгулы эти строго блюли этикет и друг друга не колупали, но тут не поделили феод и пафос. Синхронно сорвались с цепи. Так рвут друг друга два беса, сотканные из ненависти и колючей проволоки. На подобные драки сбегалась смотреть вся школы, и ни один из ублюдков не мог, не имел права дать слабину. Гога весил в полтора раза меньше второго урода, но дрался отчаянно. Всего себя ставил на кон.
Я так не умел.
Переехав в соседний дом, Гога подчинил себе двор. Большую часть времени он жил добрым царем, болтал с нами и тусовался, играл в Новус (шикарная прибалтийская вариация бильярда, с плоскими фишками вместо шаров), лазал по подвалам и гонял на речку. Но характер и масть, воровское, липкое это словечко лучше всего описывает природу Гоги, его интуитивную склонность, регулярно вскидывали голову, и начиналось.
Издевки и подколки. Тупые истории. Бесконечное хвастовство неумелым, но таким почетным подростковым сексом. Курево. Мелкие деньги. Эпические рассказы об очередных драках. Унизительные сравнения. Внезапные атаки. "Давай, покажу тебе лоу-кик, че ты ссышь?" - сложно сказать, почему на каждую его агрессию я не отвечал мгновенной, стократно превышающей бурей. Не умел. Боялся. Не знал. Его можно было осадить, я видел мальчишек, которые сделали это без труда, даже со смехом, с такими Гога не вязался. Но во мне он нашел брешь, залез в нее грязными пальцами, расшатал, расширил. И поселился в ней, пустил корни, мелкий дрянной паразит".