Исполнение меняет все. Шикарный кавер на Rasputin, нежный и лиричный. История заиграла иными красками:

https://youtu.be/HWd_N-9n7NM

#vishot #elvensong

Я не люблю свои стихи, я ошибаюсь с ритмом и размером, неуклюже рифмую. Пишу какой-то речитатив, больное и резко, сбивчивое, неточное. Но пишу. Свое.

Вальс-вегвизир

«Сыграй мне, будто ты живой»
Но ветер воет, отрицая шепот
Нет, это не ты живой, а город
Брошенный
Скованный льдом и осадой
Город выцветший дотла
Город тысячи пастей — распахнуты окна
Город еще жив, цепляется тысячей криков за низкое, поседевшее от горя небо
Нет, этот город жив
Нет
«Сыграй, будто ты живой»
Звук дивный
Но холостой
Нет, это пес живой, а ты мертвый
Ты лежишь у самой дороги
Одной ногой здесь
Ты расстрелян небрежно
Ты брошен
Оставил меня ты вдовой
И пес твой
Он был тебя правой рукой
Чуть ниже, в лощине
Лежит он в тени головой
И в шерсти его густой
Танцуют вальс безобразные черви
Рассекая меня полосой
Нет, этот пес живой
Он шевелится, точно очнувшись
Он уходит, хромая
Конвой
Не заметил его
Донесение
Что тебе не хватило шагов
Пес уносит с собой
Тянет след за собой
Пес не пуст
Ты пустой
Ты разбился о твердь всем собой
Ты как будто не ты
Ты другой
«Сыграй, будто ты живой»
Пальцы врозь
На клавире
Как воск
Растекаются бледной слезой
Застывают
И пятна от боли
Мой покой разрывают тоской
Нет, не ты здесь живой,
Конвой
Их следов наскреби два десятка
Постой
Не спеши называть имена
Заклейми их порядка косой
Односложной оценкой
Герой
Так положено
После смерти доской их накрой
Наградной и почетной
Одной
Где портреты размыты
Имен позолота
Долой
Царапины вместо имен
Был солдат
Стал золой
Нет, этот конвой живой
А ты мертв, мертв, мертв
Кто же играет мне день-деньской
«Сыграй, будто ты живой»
И день умирает со мной
За окнами город пустой
Ты идешь
Единица в размокшей шинели
Не по росту пустой
Твои пальцы не видели клавиш
Но скрип шагов
Хруст снега
Чистый, простой
Тебя проверяет конвой
Мешок твой
Мой
Пустой
Их лица — черепов строй
Они отпускают тебя прочь
Домой
Ты входишь в парадную
Стой
Не поднимайся
Оставь свою душу снаружи
Зовет собачий вой
Собак не осталось
Но вой
Ты слышишь — за нами послали
Ты поспешаешь домой
Ты открываешь дом свой
Но вой
Половицы звучат, как клавир
Ты играешь
И дом отвечает доска за доской
Но вой
Ты открываешь буфет
Пустые бутылки
Запах витает простой
Ты шаркаешь дальше
Замри
Уходи
Не прощайся!
Постой
Ты открываешь дверь в нашу спальню
«Есть, кто живой?»
Отчаянный вой
Твой пес — он еще живой
Он не может запрыгнуть на кровать
Откуда я просила тебя
Не уходить
Не покидать меня
Покуда я не смогу тебя простить
Напрасно я это
Все зря
Ведь город в кольце блокады еще живой
Твой пес у моего одра еще живой
Конвой
Под окнами шаркает
Солдатской злой доли живой
И ты, любовь моя,
Тонкие пальцы
Тяжелая сутулость, точно мир на тебе повис
Еще живой
Вон стул
И клавир наш родной
Сядь, освободи клавиши
Играй, мой родной
Играй
Провожай свою ведьму
Сквозь бурю и зной
Играй, я приказываю
Отпускай и пой
Играй
Потому что живой

#писатьбольшенекому #неумеюностихи #нетинебудет

Когда вы едете в Узбекистан, чтобы убить друг друга, хотя с Линдеманном, кажется, иначе не бывает:

https://youtu.be/iR2IuOasSYU

#vishot #зрижри

Никогда не сдавайся!
Завтра, 8 ноября официальный паблик ток, встреча с писателями и презентация в Питере: «Дом Ночи» Дмитрия Колодана и мои «Призраки осени».
19-00, «Буквоед», Невский, 46 (3 этаж).

Как обычно, у нас есть запасной план на афтепати, пишите, если хотите попасть.
#домночи #призракиосени #сломанныймиф #сломанныймифизнанка #буквоед #дмитрийколодан #юрийнекрасов

Презентация «Призраков осени» и «Дома Ночи» Дмитрия Колодана прошла в Санкт-Петербурге #призракиосени #домночи

Мужественность. Гопники
(Отрывок)

Многому меня научил Нижний Тагил.
В августе 2000 мы поехали туда с Дисой, он был влюблен в девушку оттуда, все совпало: день города, каникулы, бесшабашное настроение.
Мы гуляли с компанией тагильских ролевиков, ревела толпа, меж людей скользили цепкие пираньи, чиркали по нам холодными злыми глазами, и весь праздник меня не покидал мерзкий холодок тревоги. Чуяла моя задница приближение грозы. И она пришла.

Мы нарвались поздним вечером, шли сильно разорванной цепью, впереди Диса с Ксюхой, где-то за ними наши друзья, чьи имена и лица стерлись из моей до бумажной белизны, я замыкал, поэтому прибежал уже на пожарище.

Из подворотни вывернул пацан, повыше и покрепче Дисы, спросил покурить, у Дисы не было, пацан зашел со спины и подсечкой свалил его на асфальт. Я влетел в ситуацию с колес. Что-то орал Диса, мелькали кулаки. Напротив меня замаячило лицо. Я увидел, как какой-то пацан замахивается на меня. И отоварил его по морде.

Нас расцепили.
Как-то вдруг оказалось, что нас двое - где все?! Нас же было человек пять, тагильские пацаны, эй?! Перед строем врагов мы стояли вдвоем с Дисой. Пацана, который его сбил, рычал и размахивал руками. Откуда-то выкатился здоровенный боров, с ним вместе чернявый парнишка. И началась рулежка.

Посреди нее вдруг взорвался один из местных, агрессивный дебил в камуфляже, подпрыгнул и попытался ударить Дису ногой, тот увернулся. Дебила оттащил чернявый. Что-то начал ему жевать.

Самое мерзкое в уличных разборках того времени, что они могли тянутся часами. Дису схватили за рукав и поволокли куда-то во дворы. На меня выкатился зачинщик драки.
- Ооооо, - обрадовался он, оценив мой аутфит. А я был хорош: длинные курчавые волосы, пиджачок, клетчатые брюки. Нынче такие катят за хипстеров, тогда я был вылитый мальчик в стиле брит-поп. - Нихуя се ты патлы отрастил!
Царь зверей, барон асфальта, он пасся в тагильских панельных джунглях и ни в чем не знал отказа. Танцевал вокруг меня, примеряясь. Замахивался, смеялся. Они обступали меня, сжимали кольца, коллективная анаконда.
Я что-то блеял:
- Ты чо, карате знаешь?
- Я много чего знаю, - он запустил мне руку в волосы и притянул к себе, играя, - взять бы тебя вот так и буууум! Буууум! - показывал, как крошит мне лицо набитыми своими кулаками.
Закипела суета, на меня прыгнул какой-то псих, я вырвался, отскочил на середину дороги. «Помни! Всегда выбегай на проезжую часть!» мимо тек прохожий, парни прятали лица в прическах своих подруг. Никому не было дела до наших танцев.
Все это время где-то на орбите разборки переминались тагильские пацаны, которые тусили с нами. Из кровавой каши нас попытались выдернуть тагильские девчонки, но их быстро задвинули.
- Эй, - позвал боров, появляясь из двора, - пойдем с нами. Там твой друг. Поговорим. Не ссы, никто вас не тронет.
И я, умирая от ужаса, отказался. Предал Дису. Что угодно готов был отдать, только бы не идти во двор. Мне мерещилось железо, короткий острый удар, несколько толчков, пока сердце гонит в новое отверстие литры крови. Я слышал скрежет, с которым нож проходит меж ребер. Кишки. Вкус крови во рту.
Я боялся.
Я сходил с ума от страха.
Я никуда не пошел.
Так и бегал посреди улицы, отвлекая горсть тагильских гопников на себя.
Из двора вышел Диса, с ним чернявый и боров.
Подошли ко мне.
Вытащили из-за спин парнишку, которому я выписал по лицу.
И оказалось, что у того лопнули сосуды в глазу. Белок затянуло алым.
- Он ведь тебя не трогал! - обвинил боров. - А ты его уебал.
- Чего?
- Ты драку начал. Тебя никто не трогал. Ты не прав.
И оказалось, что все забыто. Гондон, который ссадил Дису на тротуар, наезды, оскорбления, вопли.
Я начал драку. Я разбил пацану глаз. По факту, только это отделяет нас от свободы. Мой косяк.
Они обступили меня подковой. Я нащупал лопатками стену.
Как так оказалось, что они прижали меня к ней.
Из-за спин надрывался чернявый, он пытался свести все на мировую:
- Да хорош! Пусть идут! Кончайте уже! Нормальные они пацаны!
Но волки почуяли вкус крови, еще переминались, водили пастями, предвкушали.

- Пехота, вперед! - завопил вдруг камуфляжный дебил и саданул меня ногой. Толчком меня швырнуло об стену и вынесло за круг гопников. На миг я оказался на свободе. И тут отчаянно завопил чернявый:
- Беги! Убегай! Это все из-за тебя!

И я рванул, я летел изо всех сил, расстреливая звоном шагов, ночь. Я убегал. По лицу текли слезы. Я бросил Дису. Опять. Оставил одного. Не в кино, не в книге. В своей реальной жизни я предал самого близкого в этом городе мне человека.
Я убегал.
И никогда облегчение не было настолько громадным.
Когда кислота выжгла легкие и заставила меня упасть, я спрятался в кустах и начал думать. Незнакомый город. Ночь.
По азимуту вернулся к Ксюхиной квартире, крался, вздрагивая от каждого стука и скрипа. Засел во дворе и принялся ждать.

Через полчаса они пришли.
Диса и Ксюха.

Живой!
Когда я убежал, боров повалил Дису и принялся избивать его ногами. Тут же пришла мигалка, сиреной отрезвило шакалов, и они разбежались.
Менты повязали обоих, Ксюха не отходила от милицейского «коробка», но внутрь ее не пустили.
В «коробке» было душно и сидели какие-то неруси.
- Нащальнике, куда ми едим?
- В тюрьму, - огрызался мент.
- А нас там покормят?
- Покормят-покормят.
Мент посмотрел на Дису. Документов у того не было.
- Откуда?
- Из Екатеринбурга.
- Что тут делаешь?
- К девушке.
- Баб наших ебать приехал? - он не шутил. Вся разница между ним и боровом заключалась в погонах.
- Эээ, нет.
- Что - нет? Не ебать?
Диса сглотнул и ощутил острый скол на одном из задних зубов.
- Ладно, а ты чо? В тюрьму захотел?
- Не-не, - замахал руками боров. - Мы так, поспорили.
- Ну чо, решили спор? Нет претензий?
- Нет! - хором сказали боров с Дисой. Их выпихнули из «коробка», и он укатил в ночь. Гопаны разбежались, под фонарем боров дал уважуху Дисе:
- Ну вы нормальные пацаны. Не лохи. Мы много кого пиздили, вы не лохи.

Возвращались в Екатеринбург на электричке. Ехали молча. У Дисы расцветали синяки по всему лицу. Я сбил костяшки, из зуба выпала пломба. Стремнее всего было на душе.
- Я ведь тебя бросил.
- Если бы ты не убежал, нас бы вообще в больницу закатали, - трезво и окончательно сказал Диса.
Чему научил нас летний Тагил 2000 года, не знаю. Но проверять его уроки я нипочем не хотел бы.

#мужественность

В 22 году выходит новый альбом Placebo, которые не моя любимая группа, но несколькими выстрелами навылет прошили мое сердце.
Время новому:

https://m.youtube.com/watch?v=N17TEw__Iog

#justsound

Чёрные времена

Люди топора пришли мстить за прибой.
Черный, несущий острые камни, прибой вышел из берегов на три лиги, сжег посевы, искалечил скот, разбил лавки и пороги, ушел, унес малых детей, оставил по себе выжженную землю.
Люди совы смотрели на людей топора не мигая.
Ждали первого удара, яростного, редко меткого, направленного, после которого имели законное право бить в ответ, резко, убийственно, вырывая кадыки и затылки, выклевывая глаза, разбивая грудные клетки.
Люди топора шагали неспешно, сдвигались рывками, точно были плоскими силуэтами на ткани, натянутой на деревянные рамы, и теперь кто-то переносил их вперед, шаг за шагом.
Так сдвигался занавес горизонта, так люди совы оказывались на сцене.
Люди совы ждали, сидели на нижних толстых ветвях морских елей, прибой обглодал стволы, выбил из земли корни, черные скелеты морских елей отмечали границу песка и леса.
Люди топора несли с собой звуки, скрип чешуи, нашитой на кожаные рубахи, скрип плохо подогнанной сбруи, скрип сапог, стертых до дыр и новых, скрип мыслей в непривычных к мести и злодейству, простых головах, скрип зубов. Люди топора не умели гневаться, их научили так скрипеть зубами, чтобы злость вырастала сама, обугливала изнутри грудь, мазала сажей лица, коверкала имена.
Люди совы сидели бесшумно, время от времени молочная пленка закрывала их глаза, и на веках читались буквы и карты, и знаки, но прочесть их было некому.
Добравшись до кромки изведанного ими мира, люди совы разбили лагерь: поставили шатры из рыбьей кожи, развели костры, расселись тесными семейными кругами, акын пел, остальные курили мох и выстукивали ритм о колено.
Люди совы дождались часа Предателя и украдкой, по одному, слезли с деревьев и отошли глубоко в лес, попрятались в норах, зарылись в мох, обернулись идолами и истуканами. Ночной воздух мазал их своей тенью, ночные птицы обсиживали их до неузнаваемости, ночные жуки точили в них ходы.
На утро люди топора достали свои орудия и подступились в дикой изгороди, что отгородила их мир от черного, лесного.
Настало время псов. Тепленьких, щеняче нежных доставали из котомок люди топора, вырубали в изгороди щели, удобные проползти внутрь и запускали туда псов.
Щенки тявкали и скулили, копошились, едва открыв щелочки глаз, раздували щелочки ноздрей и ползли, ползли на едва слышимый запах людей сов. Щенки безошибочно отыскивали их, кропили идолов и истуканов, разбрасывали мох и раскапывали норы. Щенки резвились и уютились.
Люди топора доставали кисеты, набитые смоляным порохом и купали в нем стрелы. Некоторые плакали и не скрывали слез, отпевая живых еще щенков. Отрекались.

#писатьбольшенекому #япишуэтовосне #злыесказки

А вот и первая народная номинация, в которой «Призраки» самостийно набрали уже 40 голосов, если читали что-то из списка (а там Оля Птицева с «Краем чудес», Максим Кабир и еще пачка любопытного), жмите на правильные кнопки — авторы будут вам благодарны:

https://www.livelib.ru/bestbooks/mystery-horror-thriller/2021

#призракиосени

Чисто и легко, без сомнений и страха, малоизвестно, без видео, в тени, 9 лет назад:

https://youtu.be/YjRi1jQIekA

#justsound

Буревестник

Гиля носила свою кожу роскошно, где-то даже напоказ, подставляла ветру то шею, то свободные для ласк руки, а то надела что-то короткое, с открытой спиной, это ее и доконало. Иссечённое, слабо вздрагивающее ногами в спортивных лосинах с языками пламени от лодыжки до бедра, тело Гили лежало у общаги стройфака, где его нашли студенты из Джикистона. Полисопсов вызывать не стали, закутали тело в молельные коврики и унесли в темные, вздыхающие ритуальными басами, катакомбы общаги. Коже Гили вознесли хвалу, окурили кальяном на медовом яблоке, изумрудным гашем, синим Винстоном и клоповьими палеными стиками Ойкос, думали наплести из Гилиных волос фенек, так вроде работал мифический бабий магнит, но кто-то распробовал конвертики из кожи с разными начинками, волосы пошли на шнурки, а прочую Гилю съели. Тайком, стыдясь и притворяясь, что это часть ритуала. Лишь кусок со спины, тот самый, беспощадно скарифицированный ветром, а потому жесткий, бугристый, лежал некоторое время в комнате Назима. Чтобы умилостивить духов и отвести напасть, Назим натянул эту кожу на раму, под микс Скриптонита и Трики, заштриховал гелевой ручкой особо непонятные места, а самые опасные инкрустировал своими ногтями и приправой от Доширака. В три утра Назиму явился пророк с горящими углями очей и спросил шепотом, похожим на зимний свист ветра в ущелье: «Ты осквернил эту пери?» Назим заплакал и потянулся обнять пророка, который был похож на его деда, что ушёл за перевал Гуцой, выводить стада да там и канул. Не обнять больше Назиму деда, а пророка обнять. Одним касанием пророк испепелил руки Назима, поднял его тлеющий палец и глубоко им затянулся. «Эта пери была мать небесного воинства, — сказал пророк обычным голосом, но от его звука водопадом потекли по стенам обои, а стекла на окнах обмякли пузырями. — Кто за меня теперь воевать станет?» «Я! — закричал Назим, — я и братья мои!» «Знаешь, где танкистский шлем добыть? — пророк переступил с ноги на ногу, и Назим увидел, что пророк бос, и ноги его по щиколотку в грязи, — очень голова у вас тут мерзнет». «Так ведь лето, вчера еще жара была?» «Война, — сказал пророк, и яйца Назима поджались и спрятались в животе, — теперь всегда зима будет». Малярным скотчем пророк примотал раму с Гилиной кожей на лыжную палку, а ту сунул Назиму за спину и так, поверх футболки, поженил их на весь оставшийся век. В пять утра пророк ушел, сказав, что больно не любит рассвет. Проснулись старики и почти мальчишки, спросонья не сразу сообразили, что учинил Назим. Он стоял посреди комнаты, раскачивался, тростник на ветру, изо рта его несся белый шум телевизора, включенного на мертвую волну, из-за спины торчал стяг, с распятой на нем женщиной, и эта пери не знала отказала и не терпела возражений. Гиля звала на бой. Гиля требовала разрушать и грабить, скинуть оковы, освободить братьев из асфальтового плена. Гиля учила, как из пододеяльника и бруска хозяйственного мыла сделать кистень. Гиля транслировала карту канализационных тоннелей и коллекторов. Гиля не опускала взгляда огненных очей. Свернув молельные коврики и убрав их под кровати, они встали, как один, и вышли в стальной от мороза июнь. Рассекая небо, упала первая звезда.

#писатьбольшенекому #япишуэтовосне #нетинебудет #какэтосвязано #странныеновыесказки

22 года назад Тайлер Дёрден (или Джек, надо пересмотреть) сказал мне с экрана телевизора (первый раз я смотрел «Бойцовский клуб» с паленой видеокассеты дома на Ленина):
«Твоя работа — это не ты сам».

Повторять как мантру:
Твои тексты — это не ты сам.
Твои кроссовки и гаджеты — это не ты сам.
Твои достижения, подписчики, присутствие — это не ты сам.
Ожидания других — это не ты сам.

И временно попустит.

#какэтосвязано

Тонуть в черной воде — очень понятный образ. Отчаяние, отпускание, занавес. Тема последнего меня давно интересует, потому что занавес — граница, но не финал. Так и темные воды — переход, а не окончание.

Внутри обложки моей жизни странные дни, делаю и тут же забываю, память многое упускает сквозь пальцы, боюсь однажды понять, что стал забывать реально важные вещи. Но пока норм, не тону, смотрю на black waters:

https://m.youtube.com/watch?v=7QNse3rQq3Q

#vishot #какэтосвязано

Предсказания не лгут

Лгут глаза
Лгут слезы
Гримасы, которые мы принимаем за истинные чувства
Лгут поворотники, не мигают фары, вранье
Лгут инфракрасные датчики
Что станете делать, если увидите реальное положение дел?
Например, бреющий полет Тоски
Ее рваные крылья
Ее беззвучный стон, от которого крошатся тектонические плиты
Это Тоска засевает вас спорами уныния
И они прорастают, входят глубоко под кожу
Поселяются в нас
Я знаю хорошего хирурга
Он может вас поправить
Он почикал меня
Потрогайте
Нееееет, пальцами, глаза не возьмут
Шрамы, жуткие траншеи плоти
Это он рубанул меня скальпелем по глазам
«Меньше лжи!» - кричал
«Благодарить станешь!» - утверждал
Меньше
Стал
Нет-нет, не пытайтесь вырваться
Строительные хомуты держат плотно
Принуждение
Прозрение
Гнилая Истина
Нет?
Хотите назад, в теплый омут?
Но у меня есть хозяин
Начальник, да
Ничем не могу
Никак не могу
Это невозможно
Увы
Да
Да
Поверьте, искренне вам сочувствую
Порешать?
Есть один... способ
Не самый легальный
Да
Да
Отпишите тридцать процентов вашего зрения под нас
Нет, подписи, нет
Достаточно устного согласия
Скажите членораздельно и вслед:
«Има голджанга испура фэнес»

#япишуэтовосне #какэтосвязано #лабиринтыбреда

Не только мне и Шимуну Врочеку (у которого есть «Война 56», в ней пробуждается Ктулху) не дает покоя лавкрафтиана:

https://disgustingmen.com/art/pascalblanche/

#vishot #зрижри

Взгляните на это фото. На первый взгляд, довольно нерадостная и, увы, привычная картина: обычный городской бездомный. Но стоп! Здесь что-то происходит, не правда ли?

Авторы 152 дуэли Яна @yana_norina и Юра @Buhrun попытались воссоздать историю, стоящую за этой фотографией. И мы в шоке, насколько глубоко они копнули!

Тема: Дуэль по картинке
Жанр: Любой
Ограничения: до 10 т.з.
Секундант: @El_elefante

Уважаемые читатели! Работы, а также опрос находятся ниже. Высказывать свое мнение о работах можно по форме обратной связи либо прямо в чате «Перчаточной».

Итоги дуэли будут подведены в понедельник, 22 ноября

Дуэль я, кстати, проиграл. Рассказ мой можно определить по первым строкам. С конкурсами и прочими соревнованиями надо завязывать с гарантией — мне они не дают ничего, я пишу лучше и более интересно, когда работаю над своей длинной историей. Вот так, не снимая лыж и скафандра, я перелез в крупную форму, гуси и нано-зарисовки не в счёт — это тренировка.

#писатьбольшенекому

​​«Призраки осени» Юрий Некрасов


Некоторые книги невольно заставляют задаваться вопросами о том, что именно скрывается в голове автора и каким образом эта история в ней вызрела. Учитывая, что Юра один из самых приятных людей, с которыми мне довелось общаться в интернете, вопросы эти занимают еще сильней. Впрочем, может в теории сублимации, как механизме создания текста, что-то есть. )

На окраине небольшого городка существует странный дом. В этом доме пропадают и погибают люди, в этом доме живут призраки, навечно связанные с ним кровавым договором. И кажется весь город знает о его существовании, подозревает о его страшных жильцах. Подозревает, но предпочитает не задумываться. Но даже и призраки далеко не самое опасное, что обитает в доме на окраине. И даже призраки надеются избежать ужасной судьбы. Нечто, скрывающееся в подвале, начинает собирать дань, запуская цепь трагедий и жестоких убийств. Запах крови в городе привлекает и других хищников.

«Призраки осени» - это сюрреалистический хоррор. Описывать его сюжет, не раскрывая деталей, достаточно сложно и вполне бесполезно. Автор использует обрывочное повествование, старательно запутывая читателя, одновременно погружая его в историю и атмосферу города. По мере чтения книги читатель понимает все меньше, градус безумия (и ужаса) нарастает, и мир «Призраков» словно превращается во взвесь, где в магическом пространстве парят пузырьки здравого смысла, кажется уже никак между собой не связанные. Пока автор не начинает собирать их воедино.

Градус безумия поднимает также сама манера, в которой написан роман. Иногда кажется, что Некрасов поставил себе цель – минимум в каждом втором предложении должна быть метафора. При этом каждая третья должна заставлять читателя вскинуть брови. От тяжеловесной этой манеры через некоторое время устаешь и где-то к середине книги прекращаешь обращать на нее внимание, однако к этому моменту уже оказываешься вовлечен в само плетение истории. Трудно сказать, насколько привлекательным этот стиль окажется для широкой аудитории, но любителям странных и вычурных текстов должно прийтись по душе. Мне, во всяком случае, показалось интересным (хоть и слишком концентрированным, я бы разбавил).

Если бы «Призраки осени» вышли на Западе, их почти наверняка отнесли бы к new weird, что, в общем, уже очерчивает потенциальных читателей. Это очень своеобразный роман, предназначенный для любителей странных, неоднозначных книг, целенаправленно написанный таким образом, чтобы читать его было некомфортно. И если вы в эту группу входите, «Призраки» доставят массу удовольствия. Если нет, то нет.

Кроме того, не могу не предупредить – книга обрывается по живому, на полуслове, посреди экшн-сцены. Это даже не клифхангер – это чистое издевательство.