У Глена Кука есть культовая для любителей dark fantasy книга «Десять поверженных» (в более позднем и более массовом переводе «Чёрный отряд»), в 2019 мы ездили на большую игру по ее мотивам, играли повстанцев — простых людей, восставших против ига оживших магов-мертвецов.

Для этой игры я написал текст. Интересно, скоро такие начнут подвергать цензуре?

«Стало слишком много слов
Они кричат в моей голове

Я расскажу вам про восстание простых людей
Солдат
Прачек
Служек
Пацанов
Всех, кто потерял
Всех, кто не сдался

Мы - спички
Нас можно сломать
Но вместе мы подпалим мир, лес, море, степь, кладбище
Чтоб на пепелище посадить пшеницу
Чтобы на ровной пустой земле построить новый мир
Свой
Чистый
Без вас
Без компромиссов

Мы братья
Мы можем не любить друг друга
Но брат брата не бросит
Мы сестры
Мы можем не знать друг друга
Но сердце пустого не носит
Мы отцы
Мы защищаем мир людей
Мы матери
Мы не прощаем

Мы дети
Мы помним, кто убивал наших родителей
Лишил нас дома
Подпалил нашего пса
Увёл нашу скотину
Рвал книги, что могли сделать нас умнее

Мы матери и отцы
У нас есть дети
Больше нет детей
Будут дети
И им нужен будет новый дом
Без мразей, тараканов, вони и страха
Новый дом

Мы не живем ради драки, мы сражаемся ради жизни

Мы не лучшие, но мы - единственные, кто встал
Против тебя, ожившая тварь
Против тебя, предатель
Против тебя, правитель, сдавший свои земли, печати и правила
Против святош, оставивших веру из страха
Против

Мы не боимся смерти
Рабство хуже могилы
Вечная жизнь хуже могилы
Улыбаться, держа за спиной нож, хуже могилы
Носить корону, сохранив ее, отрезав яйца, выкорчевав честь, продав свой род, хуже могилы
Мы идём к могиле
К твоей могиле
И мы ляжем вокруг неё курганом до небес
Но ты вернёшься в могилу

Мы умеем убивать
Научились
Мы умеем кричать
Распороли рты
Мы умеем жалеть
В нас море любви
Мы умеем строить
Шли по вашим следам

Мы разучились прощать
Ненависть наша мачеха
Мы разучились печь хлеб
Мы едим свою боль
Мы поем
Это крик
Мы куём
Это путь
Мы добиваем
Это закон»

#штопаныйкруг #кругнезнаетполумер #чо #какэтосвязано #caratimes

Сегодня все выкладывают этот ролик. Побегу тоже.
Потому что книги — основание моей жизни.

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому

Позавчера в ответ на это фото мне написали в Инстаграм: «Это плюсы писательской работы - тусоваться там где красиво и спокойно?)»

А я впервые приехал на легендарный Тургояк и, разумеется, работать. Вчера провёл там стратсессию и уехал на другое озеро — Аргази, не менее культовое, но уже в ролевой среде, здесь прошло несколько крайне удачных игр про пиратов.

И вот я задумался, что же в моей жизни есть такого, что даёт именно писательская работа?
Читателей? Отзывы? Презентации? Привычку записывать любые, самые дурацкие идеи? Экстрим — как способ тестировать себя и испытывать ощущения, переживать опыт, который потом можно отразить в книге?

Чего из этого не было бы без книг? К чему бы я стремился, не будь писателем?

Сижу с видом на прибой. Слушаю. Волна рокочет на древнем языке.

#justme #мояжизньидругиеживотные

Сегодня ночью погиб Егор Кретов.
С ним, об него, внутри него (я был его воображаемым другом-маньяком, который толкал его совершать ужасные вещи) я сыграл одну из самых значимых парных ролей — в ноябре прошлого года на ролевой игре «Бедлам».

Был живой человек.
Время горевать и плакать.
Я видел его всего два раза и ужасно жалею, что у нас не будет больше ничего общего, кроме одного на двоих шкафа и душераздирающего финала.
Я заставил его убить себя.
Я лоботомировал его.
Мы играли в жизнь и смерть.
А теперь его нет, и я остро понимаю:
Это необратимо. Неостановимо. Безвозвратно.

Сегодня я особенно остро люблю вас, родных и далеких, своих и незнакомых. Я не хочу оставлять эту остроту на каждый день.
Сегодня я вспоминаю Егора Кретова.
На «Бедламе» я был с ним до конца.

Улетел на Сахалин.

В этом году в третий раз делаем большой всероссийский форум ОстроVа, со жгучим нетерпением жду, чтожечтожечтоже (в нашей работе редко все идёт по плану, а здесь такой год, что даже в содержимом своего носа нельзя быть уверенным), тщательно пытался отдохнуть, но получился глубокий выдох, классные острова и озёра, чудесная Тюмень, но внутренний нервный тик неостановим. Друг Яша заметил, когда на улице я громко (а я всегда ору) говорю: «война», люди вздрагивают.

Придумал рассказ про девушку и ее умную секс игрушку, которая натурально начинает умирать и разлагаться в условиях санкций. Писать даже не то, что некогда — одрябла писательская железа.
А ещё срочно надо редактировать третий том «Призраков», писать отчёт о полюсе. И работать-rrrabotat-рарарарара, гага уляля!

Летел под роскошный совершенно трек и думал, почему так мало слушаю своей музыки, она ведь откровенно меня поддерживает и возвращает к самому себе:
https://youtu.be/PhzMcYRdxZ0

Apple Music:
https://music.apple.com/ru/album/petrichor/821613570?i=821613593

Яндекс Музыка:
https://music.yandex.ru/album/1786471/track/16336539?utm_medium=copy_link

#justme #мояработаидругиеживотные #caratimes

Читаю третий том «Призраков» (он написан в 2015), совершенно чужой текст, править и править:

Суповая гуща

Чиз забыла имя, данное ей при крещении. Много ли упомнишь, будучи восьмилетней куклой?

Ночь шипела, вырывалась и рыдала.
Их загнали в реку. Отчего-то полковнику нужны были только отмеченные милостью Божией. Мать держала девочку на руках, чтобы та не нахлебалась красной, густо замешанной на глине, воды. Десятки ног разбивали дно реки в кровь. Отец беспрестанно кивал, точно со всем соглашался. Полковой капеллан заикался, но крестил яростно, отрывал слова от души. Бог смотрел сквозь тучи. Брезговал. Ему были неприятны эти лоснящиеся черные тела. Капеллан стоял по колено в воде. Его голос сводило отвращением, но полковник стоял неумолим. Жизнь толчками уходила из его простреленной груди, и дышать оставалось каких-нибудь пару часов, а до тех пор он всерьез нацелился откопать в этой глуши послушного пушечного мяса. «Бог тебя не любит!» - ревновал капеллан, шлепая мокрой ладонью по щеке новообретенного христианина, и частил: «Иезикиль… Магда… Иов… Афраний». Мертвые сильные имена. Капеллан раздавал их горстями и справлял свой обряд, мешая слова крещения и отпевания. Этого никто не замечал. Полковник пытался курить, захлебывался дымом и кровью, страшно кашлял. Белых, не отмеченных войной, практически не осталось. Бабы – плохая рать. Черная кость – предатели и трусы. Но и таких можно пустить цепью на врага.

Всех взрослых мужчин сковали общим железом и погнали на звуки просыпающейся канонады.

Некоторые хозяйки отказались делиться рабами. Женщин вздернули в яблоневой роще. Ветки гнулись от раннего, кислого до ломоты, урожая, прогибались к самой земле, поэтому ноги несчастных скребли по траве. Хозяйки отчаянно вставали на цыпочки, разевали рты в беззвучных криках. Толстый солдат с огромными рыжими усами вжимал ладони в их плечи и давил, пока душа не успокаивалась. Даже с его помощью некоторые не сумели отойти миром. Таких наживили на штыки солдаты с оловянными от усталости лицами.

Отец ушел, звеня скованными у лодыжек ногами, и даже не обернулся. Мать проводила его прощальным взглядом. Их хозяйка Дороти О'Брайен проявила чуткость и покорность законам военного времени. Она дрожала, отпиваясь чаем, в который вылила не обычную маленькую ложку горького, а едва ли половину пузырька. Зазвенело, задребезжало стекло. Хозяйка опрокинула сервиз и приникла к бутылке виски, отбивая по горлышку чечетку зубами.

«Половинка, - шептала мать, до боли сжимая руку девочки, и это имя застревало в памяти, обживало ее лачугу. – Тому уже тринадцать! Нельзя, чтобы его нашли!»

#призракиосени #корниосени

Понял, что никогда не видел клип великой трип-хоп иконы, а клип хорош, самобытен и оригинален. Песня же окончательно и на века определила мою любовь к трип-хопу, как «Broken Homes» Tricky и заслушанный до дыр «Mezzanine» Massive Attack.

https://youtu.be/TmDkzVvherk

Яндекс музыка:
https://music.yandex.ru/album/2954/track/35746?utm_medium=copy_link

Apple music:
https://music.apple.com/ru/album/only-you/1440933279?i=1440933395

#vishot #ofdarkanddrama #meandthedevil

Есть что-то утешительное и истинно-прочное, даже не почва — древняя скала под ногами — в том, как продолжают выходить старорежимные хорроры, с муляжами, куклами в полный рост, увесистым гримом и длинными накладными когтями.

Мир настоящих ужасов, пахнущих латексом и воском, сыгранных и поставленных фанатам, столь же утопичен, как сказки. Темная сторона, спрячь меня, родная:

https://m.youtube.com/watch?v=TYotKcx8rw8&t=87s&pp=2AFXkAIB

#vishot #зрижри

В рамках поиска в пыльных закромах древности откопал ужасно кособуквое нечто, написанное весной 2018 года в Париже.

У меня крайне сложное отношение к своим рифмованным текстам, они мне адски тяжело даются, и вообще не понимаю, зачем раз от раза иду в стихи.

Это практически неправленный текст, я не умею такое вычитывать, поэтому лежит под катом. Получилось глубоко на любителя (причем скорее меня, а не поэзии):

https://telegra.ph/Kainovyj-gost-08-16

#неумеюностихи #писатьбольшенекому #caratimes

Екатеринбург, 28 августа, презентация сборника по мотивам «Брат/Брат 2»:
https://vk.com/wall-34202590_414062

Писал свою новеллу тяжело, неожиданно много для себя использовал материала: кучу отсылок не только к «Братьям», но и к «Жмуркам», «Антикиллеру», интервью со съёмочной группой и с Сухоруковым.

Получился классический Некрасовский сюр фрик шиза. Скоро в бумаге по всей стране.

#странакариеса #живыекартинки #япишуэтовосне

Нашел отрывок «Мужественности», который не стоило бы никому показывать, но он про безумие, а его сейчас много, поэтому пусть будет:

Хвосты безумия

«Параллельно врачам Х доверила свою жизнь экстрасенсу Ильичу.
Он был известен всему городу, у него исцелялась львиная доля всех, кто верит в колдунов и шаманов. Ильич жил на ЖБИ, принимал по записи и брал скудно, 300-400 рублей, но легенду сложил по себе такую, что Ниагара бы позавидовала его потоку.

Я уже вернулся из своего трипа, мы несколько раз встречались, но я не знал, что она сходила к Ильичу и оставила у него свое фото.

Ильич выкатывал на яйцо.
Он пристально изучил фото Х и узнал в ней курильщицу, затем показал снимок демона, живущего в ее голове. И только потом обложил сомлевшую деву сырыми куриными яйцами. Шея, голова, ключицы. Яйца разогрелись - вспоминал Х - жгли ее! Она закричала, и Ильич, торжествуя, принялся разбивать яйца, что снял с ее тела. Он бил их в прозрачную емкость с водой, и содержимое яиц распускалось кровавыми щупальцами, струилось дьяволовыми протуберанцами, подтверждая вопли колдуна.

Прощаясь, Ильич велел Х идти в храм. Стоять положенное, бить поклоны, как заведено, и молить. Столько десятков раз, вот такую молитву. Строгий православный шаман, он запретил курить и передал на поруки Богу.

(Эпизод с безумие пропущу)

В редкие окна трезвомыслия я пытался чего-то от нее добиться.
В одну из подобных прорубей, когда разум пробился на поверхность, Х сказала:
- Мы должны забрать у Ильича мою фотографию.
- Чего?
- Ильич. Колдун. У него моя фотография.

И мы поехали на ЖБИ.
Пока тряслись в трамвае, катились через горб моста на Высоцкого, я накручивал себя. Примерял волчьи клыки. Я ненавидел этого человека. И невольно боялся эфемерной, сверхъестественной власти, которая уложила Х сперва в больницу, а потом столкнула с обрыва разума.
Я искал драки. Если не кулаками, то взглядами.
Я готовился воевать.

Мы пришли под дверь православного колдуна. Я сжимал кулаки в карманах.
Х позвонила. Дверь распахнулась и на нас, нагибаясь, чтобы пройти в дверной проем, вышел Игорь. Так ведь зовут подручного доктора Франкенштейна? Огромный костистый человек, совсем молодой, с квадратным лицом умалишенного. Он пусто посмотрел на меня, потом утек взглядом на Х.
- Фотографию, - заблеяла она, - забрать. Мне бы... фотографию.
- Ждите, - ответил Игорь и захлопнул дверь.
Мы переминались с ноги на ногу, подпирали стену в подъезде.
Дверь хлопнула. Игорь проводил человека. Кивнул нам.
Мы зашли.
Стены длинного коридора облепили книжные полки. Здесь было все: магия всей радуги, Папюс и Алистер Кроули, подборки журналов «Тайная власть» и брошюры про НЛО. Ильич тщательно подготовился. Какой бы адепт тайного знания ни пришел в этот дом, ему были бы рады.
- Иван Ильич, - птицей забилась Х, ломая на груди руки, - фотографию. Фотографию мою отдайте.
Я скрипнул зубами, готовясь. А мне ты что скажешь? Как отсканируешь? Курю? Пью? В чем мой порок? Червь меня точит? Бесы в голове?

Ильич появился в конце коридора, зыркнул, и я понял, что никакой дуэли не будет. Никаких искр из глаз, гордых и красивых поз. «Вы подлец и обманщик, сэр, достаньте вашу шпагу».
Ильич прочел настроение, как запах. Незаметно растворился в сумраке квартиры и так же неслышно выплыл с фотографией в руке. Он улыбался. Он прочел меня, как верхнюю строчку в таблице проверки зрения. Такие не сражаются. Такие душат из тени.
Ильич прекрасно чуял, с кем и как ему себя вести.
- Вы все? - Игорь стоял, склонив голову набок, так он не боялся разбить голову о потолок. - Уходите? 
Проводил нас до двери. Мы вышли. Я обмяк, чувствуя, как дрожат кулаки.
- Зачем ты пошла к этому Ильичу?
- Мне было плохо. Бесконечно плохо. Я была готова на все. Колдуны, таблетки, какая разница? Что угодно, лишь бы это сработало.
Неожиданно трезвая, эта оценка на миг вернула надежду, что Х отпустит. Но то было начало конца».

#мужественность #caratimes #какэтосвязано #madmadworld

Все настолько зыбко, чувствительно и проницаемо, что ощущается мной как мурашки, по которым бегут мурашки:

https://youtu.be/YfwqoSaSlVY

#vishot #зрижри #какэтосвязано

Самый мой любимый тип клипов: свой киноязык, неразрывно связанный с музыкой и текстом. Непереносимость, проживание, хореография — все на самом тактильном уровне. Верю кожей:

https://m.youtube.com/watch?v=kvixBfWFQ1g

Apple music:
https://music.apple.com/ru/album/reborn/1133527580?i=1133527760

Яндекс музыка:
https://music.yandex.ru/album/3624407/track/30037072?utm_medium=copy_link

#vishot #dancetrance

Тем временем, Бъорк (давненько не виделись, сис) и грибы (лучшие друзья фрик-фантазера):

https://www.youtube.com/watch?v=9FD2mUonh5s

#vishot #зрижри #dancetrans

Из ретро-советского цикла:

«История с ключом вышла такая: однажды я поранил пятку. Дурная вышла история. Мы резались в ножички, я круто выигрывал, никто лучше меня не запускал нож с пальцев, я кидал его с головы, с локтя, Артур бросил с колена, мы с Ноликом повторили, Артур поднял левую пятку и прижал ее к правому колену, забалансировал, как цапля — бамс! — попал. Нолик попробовал и не смог, упал и засмеялся. Я взял из рук Артура ножик и вдруг понял, что проиграю. Вот щас кину, и вообще не воткнется. А ведь я только что сделал их обоих. От досады я сильно вдавил лезвие в пятку, да чего вдавил — воткнул! И тоже сел на задницу.
- Делааа, — сказал Артур и заревел. Больно крови боялся. Потащили меня к Нолику домой, родители у него приходили поздно, а сестра Нолика — Ритка училась на фельдшера. Дома ее тоже не было, зато были бинты.
- Кровь надо остановить, — с меня натекла внушительная лужа, мы намотали мне целый сугроб на ногу, а кровь никак не унималась.
- Я маме позвоню, — засунулся в комнату Артур, совершенно белый, он смотрел в другую сторону, но все равно всхлипывал.
- Не надо маму, — я тоже испугался, но нагоняй пугал меня сильней раны.

«Тук-тук», — постучал по серванту Нолик, зазвенел хрусталь внутри, мы с Артуром обернулись. «Две трубы», — поднял два указательных пальца вверх Нолик.
И мы позвонили Федору.
- Еще раз так меня назовешь, — сказал он, только Артур открыл дверь. Федор-Две трубы принес бренчащую сумку. — Если что-то открылось, — сказал он, выкладывая оттуда связки ключей, — то и закрыть это тоже можно.
Страстью Федора-Две трубы были загадки. В школе он занимал первые места на конкурсе шарад и загадок. Если Федор-Две трубы чего-то не знал, он умолкал, уходил домой — потом мы за ним проследили, Федор-Две трубы открывал Большую советскую энциклопедию или шел в детскую библиотеку, если же ничего не помогало, Федор-Две трубы дожидался вечера и стучал в кабинет отца, мы следили за его окнами, отец Федора-Две трубы зажигал зеленую лампу, и это было для нас сигналом — случай удивительный и требует самого пристального изучения.
- Случай неудивительный, — сказал Федор-Две трубы, но выглядел довольным, — и пристального изучения не требует.
В руках он держал ключ, которым обычном заводят часы. Федор-Две трубы дунул в него, и ключ отозвался звонким тремоло.
- Думаю, он, — после чего смотал повязку на моей ноге, и закрыл ключом рану. Кровь мгновенно унялась. Короста на утро отпала, а на моей щиколотке остался след в виде замочной скважины.
Этим же ключом мы открыли гараж во дворе».

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому #retrosovietwave

Двести — дураки на месте
Двести — покупай слёзы в тесте
Двести — подбери сопли и встань в строй
Двести — если не ты первый, то ты — второй
Двести — ты свалил или живешь в Монголии за Варолиевым мостом?
Двести километров на броне или прячешься за своим котом?
Сколько воздух не крести, на погостах кресты
Не повестка, сплошной груз 200
Не грузи, отпусти
Ты не там, с тобой это — понарошку
Ты матросил сайты новостей, мозги сквашены в окрошку
Двести — не позывной, а напоминание
Двести было сто раз, теперь день за два — прижмись поплотней к маме
И не отпускай!
Мама — лучшее, что могло с тобой случиться
Жаль, даже не в садик, на работу, в жизнь, каждое утро, мне не страшно спиться, но терпеть неопределённость в тылу определённо легче
Особенно, пока в магазинах есть маринованный перчик
И вообще живем ещё — полная чаша
Даже айфоны привезут, какая тут солдатская каша
Кстати, жрут они там все так же дерьмово
Пацан с фронта сказал, Дошики есть, а хотелось бы корову
Двести — не триста
Трехсотый — если повезло
Хотя парни без ног могут не согласиться
Им верю на любое слово
Но встречать цветами не готов
У нас во внутренней Монголии пост, мы моем внутренних быков и коров
Мы играем с ними в королей и капусту
Мы стараемся по Пелевину, в голове должно быть звонко и пусто
Двести — крестам работать, гробам цвести
Двести — пытаться вывезти новости
Двести изнывать, но руками не трогать
Двести — бить поклоны, оббивать пороги
Не бегать, а падать, потому что уже и ножки не ножат, и ручки не ручат, а рот и вовсе отвык так широко раскрываться, как двести дней назад
Двести дней назад я был прост и рад
Двести дней назад убивали и через двести будут
Земля все стерпит
Будде сунут ствол в рот, Нирвана Будду будет
С землей ничего не случится
Ломай ее, кляни, потроши
Земле не нужна пара или совесть
Земля просто есть, ешь ее сырой или Градами сперва потуши
Земля забирает не лучших или тех, кого надо, а просто кому не повезло
Двести-двести, когда уже козыри крести?
Пики козыри
Пики точёные
Из стволов верченые
Суки-Пики
Нет такой головы, что решила бы стоп
Нет такого рта, что скомандовал бы стоп
Отовсюду один ответ:
Война будет идти, сколько нужно, пока не сдохнет свет
Их свет!
Пока все мы не ляжем нужным пасьянсом дружно
Пока не отломается нахрен гнилой сустав
Кто вправил его веку?
Какой миру нужен костоправ?
Мало было войн разумному человеку?
Отправим на тот свет ещё один, битком набитый душами состав
Потому что надо
Войны было не миновать
Почему? Кто сказал? Плевать!
Сейчас не доискаться ни краев, ни берегов, ни Истины
Кликушам забить бы рты, но это тоже насилие
Насилием мы сильны
А словами никому рот не заткнуть
И что хуже, голову не перевернуть
А нужно?
Под откос культуру
Под снос мораль, от неё смердит
Только выучились сортировать мусор
Нахуй мусор, от трупов вонь гуще
Лучше заниматься мертвецами
Из них выйдет более громкий повод
На такие у нас заготовлены двести народных всадников:
Бред, Голословность, Отчаяние, Ложь, Мрак и Голод
Всех остальных перечислить не смогу, среди них явно немало благородных господ и дам: Стиснули зубы, Все вместе, Честь, Ум, Совесть, Патриотизм, Гордость нации, Труд
Каждому — знание: ты — народ-победитель
Выродкам — наказание: ты — предатель-вредитель
Беги, прячься, не смей трепать гордое армии знамя
За штрафом маячит срок
Такие маяки без пули ранят
Ещё почетнее, награждать посмертно
Пытался удержать кусок земли, безымянную точку, грыз чужой километр зубами, рвал жилы, захлебывался приказом
Произвести в Герои — посменно
Ведь если люди воюют, значит это кому-то нравится
Войны давно не выносят на блюде на потеху стерве-красавице
Люди стреляют, потому что сделано слишком много спусковых крючков
И даже не будь в мире людей, которые кайфуют, отправляя пули вперёд, все пучком
Ничто так не возбуждает, как чужие границы
Ничто так не горячит кровь, как их гомосексуалы-певцы
Ничто так не вызывает протеста, как их слабая власть
Ничто сильнее не заставляет напасть, чем их возможность упасть
Двести дней я прячу голову в песок
Двести дней я строю вокруг себя замки из слов
Двести дней притворства и засов