"Мужественность":
(Фрагмент)

"Потом я убегал из дому.
Нужна ли для такого отвага или достаточно одной дурости? Примерно в то же время мы гуляли во дворе, и кто-то подговорил нас воровать рыбу у старика, который развешивал свой улов на веревке. Мы подкрадывались к сушильне, подпрыгивали, как коты, хватали твердые, с ладонь, рыбины и неслись, не видя света, прочь. После второго набега на веревку, старик нас подкараулил и дал бой. Он гнался за нами, проклиная и грохоча сапогами. Сердце мое стреляло в горло и в мочевой пузырь. Во всем теле набухал жар. Старик оказался не промах и пошел по домам. Жили мы в крохотном ракетном городке Капустин-Яр, отыскать в соседних домах, где живут рыбные воры, оказалось ему по силам.

Моя мама, заслышав дурную весть, разъярилась и вышла на охоту. Я хотел домой и изнемогал от вязкой преступной жизни. Тем более, что подельники, было им лет шесть, максимум восемь, привели меня в сарай в соседнем дворе и торжественно пообещали: "Теперь будем здесь жить", видимо, планируя поставить разбой на широкую ногу, домой не возвращаться, а из развалюхи сделать преступное логово.

Посидев в сарае и не найдя новых криминальных дел, мы с подельниками вышли под темнеющее летнее небо. Духота, голод и общее малолетство плавили решимость отдать себя бандитскому промыслу. И тут меня увидела мама. Страх и стыд заставили меня бежать. Много лет еще мама припоминала мне эту историю со смехом и приговаривала: "Убегал ведь от меня, паршивец".

Наверное, мама меня изловила - в те годы она еще бегала быстрее меня. Да и Капустин-Яр при всей своей ядерно-ракетной мощи, был мизерным муравейником в кольце степи".

Почему так называется канал.
У Патрика Ротфусса есть отличный (и единственный пока) взрослый цикл "Хроника убийцы короля", куда входят: "Имя ветра" (бесспорно одна из лучших современных фэнтези книг) и "Страхи мудреца" (The Wise man's fear). Третьего тома об угасании Квоута я жду почти, как "Ветров зимы" (а Мартин пишет: "Должно быть в 2018...", но кто же верит этому Фрею в обличии писателя).

Страхи сформировали меня ничуть не меньше, чем поступки. Множество раз я ложился под них, чтобы потом собраться, наскрести золы отваги и прыгнуть. Десятки раз был уверен, что сейчас-то не уступлю и все же сливался. Научился говорить о них, писать. Теперь вот рассказываю вам.

"Мужественность":
(Фрагмент)

"Дом наш стоял на отшибе - самая кромка города. Между нами и остальной цивилизацией ворочалась вечная стройка: сначала там высился лабиринт дорожной плитки, потом домино из бетонных блоков, но самым интересным для нас была песчаная гора. Летом с нее можно было кувыркаться, а зимой, когда песок превращался в слипшуюся скалу, мы штурмовали вершину, вооружившись гвоздями-сотками, пыхтели, врубали их в мерзлый склон и представляли себя альпинистами, взбирающимися на... да, на что угодно.

Рядом с горой стояла двухэтажная деревянная будка. В ней медленно ворочалась бетономешалка. Можно было взобраться на крышу будки, цепляясь за выступающие с торца доски. И с этих самых двух этажей самые храбрые из нас сигали вниз. На гору из песка.

Этот подвиг мне никак не давался.
Я залезал с парнями и без, стоял на краю, думал, решал и взвешивал. Прыжок полтора метра в длину и еще столько же вниз. Делов-то? Но я всегда боялся высоты, а из-под небес она всегда кажется круче и страшнее, чем снизу.

В тот день в раздевалке перед физкультурой я соврал.
- Залез на нее, - начиналось все правдиво, - стоял на краю, и тут меня ветром, как сдует!

Я лгал, и мне не было стыдно.
Плащ настоящего мужчины развевался за плечами, нет, я не верил своему вранью, просто сейчас слова весили больше дел.
Соперник посмотрел на меня в упор белыми глазами и не поверил.

После физкультуры сам собой зашел разговор о спартанцах.
- Тебя бы скинули со скалы, - ввернул соперник, - ты дистрофик, ветром тебя сдувает. А они выкидывали слабаков и уродов.

Я засопел от обиды и даже, наверное, что-то сказал в ответ. Драки точно не случилось. Он меня сделал. Он прыгнул с будки. И он сломал мой подвиг, скомкал его и сделал ничтожным".

Те, кто меня хорошо знают, слышали эту историю сотни раз. Вообще-то она не моя, но от кого приплыла, уже не помню:

"Мужественность":
(Фрагмент)

"Драться меня учили много раз.
Но самую важную штуку пришлось вытащить из окровавленного, трепыхающегося опыта самому. У драки должна быть цель. Обязана быть.

Если ты входишь в бой без четкого понимания, куда ты должен прийти и чего добиться, тебе навяжут свою цель те, кто приметился озолотить твоего стоматолога. Обычных целей у драки немного: убить, покалечить, сделать больно, покуражиться, шокировать, ограбить, наказать. Сомнительно, что мой читатель из тех классных пацанов и девчонок, которые, начитавшись книг, идут в подворотню работать по этим целям.

Весьма вероятно, у нас - книжных мальчиков и девочек, другой набор целей: отбиться, сохранить жизнь, здоровье и иногда достоинство (хотя Леня Герасимов неизменно повторял: "Без меня - хоть ногами пинайте", намекая, что в его отсутствие платоновскую идею о нем можно хоть ногами избить), защитить близких, остановить, примирить, смыться.

Каждый раз, когда я влетал в водоворот лещей, или меня вязали ими по рукам и ногам, я пытался оперативно определиться с целью. Своей и контактера. В абсолютном большинстве случаев выбирал "отбиться с наименьшими потерями".

На тему цели мне безумно нравится миф из бурных 90-х. Екатеринбург.
Пилили рынок Таганский ряд, тогда еще жил он под мостом, кучерявая дикая юность. Работали на износ. Рвали одеяло в клочья. В какой-то момент братки вошли в серьезный рамс с китайцами. Сидя в одной из многоэтажек, потягивая свой вечерний чай с чем покрепче, пацаны жевали думу. Пахло жареной картошкой и пиздюлями. С китайцами надо было что-то делать. Задребезжал, подпрыгивая по полированной советской тумбочке телефон. Старшой коротко переговорил, обернулся к своим, тех в хате сидело человек восемь.
- Через полчаса косорылые нам стрелку во дворе забивают.
Приободрились, кто-то начал отвинчивать ножки у табурета, кто-то звенел цепью. "Стволы?" - спросили сразу несколько глаз, но старшой одной бровью отменил Ватерлоо.
По подъезду шли молча, нахуй лифт, сжимали кулаки и аргументы, накручивали себя, ярились. Выйдя из подъезда, примолкли, ошеломленные.
Перед ним плескалось и пенилось человеческое море. На стрелу пришло человек двести китайцев. Некоторые стояли к подъезду спиной. Откуда-то из толпы пришел путеводный клич, и тут же все двести голов повернулись в сторону горстки спартанцев, в ночное небо взметнулись сотни палок и арматурин, двор взорвался гортанным боевым кличем.
Среди братков особо выделялся Торпеда - здоровенный лысый шкаф, прославленный беспощадностью и тупостью. Он обернулся к своим помертвелым товарищам и подвел черту:
"Ну что, стиснули зубы и мочим?!"

Пока, Рим.

Сегодня поутру внезапно еду в Латвию на сутки.
Елгава (бывшая Митава - столица Курляндии, там еще проживал небезызвестный Бирон) не видела меня полновесных 20 лет, а ведь я отстучал там всю школу, честные 12 классов.

"Мужественность":
(Фрагмент)

"В нашем дворе был один дом. Он смыкал два корпуса буквой Г.
Когда мы заехали в новую квартиру, все было в кайф, две раздельные комнаты, стиснувшие небольшую кухню, выключатели-рычажки и даже безобразные багровые обои, когда мы их обдирали, чтобы наклеить новые, на стене обнаружился огромный, неумело нарисованный член, из его яиц торчали волоски, все, как положено, классическая подъездная живопись.

Второй корпус тогда уже стоял, но был недостроен.
Как-то я полез в него поздним вечером, на спор нужно было забраться на самую крышу, я сумел, мне даже не было особенно страшно, но когда я стучал подошвами вниз, мимо меня молча прошел какой-то человек, я не успел даже испугаться.

Я боюсь сейчас.
Я полон жутких, пузырящихся страхов взрослого человека. Я читаю новости. И я в ужасе от того, как сбрендил мой мир, съехал, сторчался, створожился.

Я лез на крышу и боялся честных монстров, оживших мертвецов, призраков.
Верных спутников из-под кровати.
Я не верил в педофилов и извращенцев, не думал, что кому-то может быть интересно выкупаться в моей крови, засунуть мне в брюхо руки по локоть, срезать с меня одежду и смеяться над моими слезами.

Глупо плакать по невинности мира, но и смеяться над ней я не стану.
В том мире отвагой считалось перебороть себя. В этом разумно перейти через дорогу, за квартал увидев впереди компанию подвыпивших подростков".

Весной играл с этой зарисовкой на "Варениках" (что за слово такое?!), особой славы не снискал, но мне нравится.
Слежка за самим собой, агония Веры, враг в отражении и всполохи паранойи:
http://telegra.ph/Britva-Ok-07-24

Пока меня обступило вплотную детство, я в Латвии, где прожил 11 лет, но всего на сутки.
Так вот, детство шлёт вам злую сказку:
http://telegra.ph/Gulliki-07-25

В Латвии русские на каждом шагу, слышу родную речь чаще, чем в Киеве до 2014, удивительное рядом. Очень много русских детей, родители не уезжают, чего они здесь ловят?