А вот так я выгляжу сегодня

Печать хранилась в доме со шкафом. В нем лежали, стояли, торчали, глотали свет, мерли со скуки и одевались пылью пузатые вельможные бутылки. Когда мне становилось скучно или весело, боязно, горько, задорно, двулико, паршиво и мерзостно, я всегда опрокидывал взгляд в этот шкафчик. Больше в комнате не было ничего. Только стул. Три ножки и дырявое седло. Без стремян. Как на унитазе. И еще в комнате пахло мокрым мелом. Болезненный, тревожный запах, за которым, скорчившись стоит блеклая, ядовитая тень. Странное созданье, смесь жука, жабы и стрекозы, которое хочет скушать все мои зубы и подкидывает к самому потолку стеклянные шарики ухмылки. Мне всегда было любопытно, охраняет она печать или напротив, таится здесь, чтобы ее украсть, но мерзавка шустро пряталась в оконном стекле, не позволяя мне не то, чтобы коснуться ее рукой, даже обласкать взглядом, и мне вновь приходилось созерцать толстокожие бутылки и их пьяные, размашистые блики на притворенной дверце шкафа.

Верные читатели попросили отыскать и опубликать мой самый смешной рассказ. Пожалуй, это он.
Однако!
Прежде, чем пойдете его читать, пожалуйста, проверьте, что вы прочли это предуведомление:

Данное произведение является исключительно литературной игрой, плодом неуемной фантазии и образчиком черного юмора.
Автор всех уважает. Автор не моральный урод. Автор любит тупые шутки.
Убедительная просьба!
Слабонервные, чувствительные и беременные женщины не читайте этот рассказ:
http://telegra.ph/FANTASTICHESKIJ-SEKS-01-29

Глубоко мой взгляд на историю, но не она сама:
https://youtu.be/JdiV-W7t9Fs

Пузыри

Маше на день рождения подарили мыльный пузырь. В нем сидел чертик. Он был красный. С рожками на голове. Чертик улыбался.

Маша пришла в пустую комнату. Отпустила пузырь, и тот взлетел. Он ударился о потолок и взорвался. Вокруг стало очень много вещей. Стол, стул, диван, сервант, книги. На столе появилась большая лупа на ручке. Маша взяла ее. Сквозь лупу была видна вся комната. Воздух в комнате дрожал. Вместо увеличительного стекла у лупы была мыльная пленка.

Маша дунула на мыльную пленку. С другой стороны лупы вылетел мыльный пузырь. В нем тоже сидел чертик. Он был зеленый. С копытцами на ногах. Чертик хмурился.

Маша посмотрела на книжный шкаф и дунула на него сквозь волшебное стекло. Шкаф исчез. Из лупы вылетел мыльный пузырь. Внутри сидел чертик. Он был злой.

Маша дунула на диван. Он исчез. Появился пузырь. В нем тоже сидел чертик. Он был очень злой.

В комнату зашла мама. Мама ругалась. Ей не нравились мыльные пузыри. Их было слишком много. Маша посмотрела на маму сквозь увеличительное стекло. Мама была маленькая. Маша дунула на нее через лупу. Мама исчезла. Вместо нее появился пузырь. И чертик. Безобразный и злой.

В комнату зашел папа. Он искал маму. Ему тоже не понравились чертики в пузырях. Маша дунула на него, и он пропал. В пузыре сидел страшный черт.

Маша испугалась. Она дунула на ковер. Пузырь с очень страшным чертиком. Маша дунула на комнату. Жуткий бес. Маша сдула всю страну. Полчища гадких карликов в пузырях. Маша посмотрела на небо. Оно было белое. Маша выдула его в мыльный пузырь. Небо ушло.

Маша посадила в пузырь весь мир. Мир стал чертом. Маша осталась одна. Больше не было никого. Ей было холодно. Она хотела в туалет. Вокруг летали мыльные пузыри. В них злились черти.

Маша дунула на себя и выдула новый пузырь. Она дунула еще раз - еще один. Маша ничего не поняла. Она дунула на свою руку. Рука не пропала. Появился пузырь с чертом. Маша попыталась посадить в пузырь себя. Еще один чертик. Маша заплакала.

Маша дунула на лупу, и лупа стала пузырем. Теперь у Маши не было ничего. Пузыри закрутились вокруг Маши в пустоте. Черти смеялись.

Маша поняла, что она - Бог.

Зимой 2000 мы крепко фанатели за Moby, потом с моего небосклона он пропал, и вот я встречаю его вновь:
https://youtu.be/Nl9rKRS6LjI

Отыщу сейчас какой-нибудь знаковый текст той поры.

Я писал что-то вроде этого, мы все считали себя писателями и обменивались обрывками несуществующих писем, песен и сценариев:

"Прости-прощай, тоска-печаль…

Он бросился к зазвеневшему телефону и схватил трубку:
- Маша!
Из глубин коммуникационных сетей донеслось:
- Я уже умерла…
И сразу же:
- Прости меня, Коленька…
И забылось.

Шепоток страха шуршал лишь, когда он разговаривал с ней по телефону. Казалось, их разговоры кто-то слушает, подперев морщинистую, чешуйчатую щеку гладкой эбонитовой трубкой. Черной. Мерещился шепот: "Я уже умерла…"
Он обожал ее глаза. Светлые озера под луной. Так нежно касался их губами, и не было никого счастливее их в тот момент.

Армагеддон подкрался обыденно и незаметно. Он открыл глаза и увидел ее полуразложившееся тело, обтянутое пергаментной кожей. Из него змеились провода, уходя в разбитую коробку телефона. Широко распахнутые мутные глаза смотрели на него с укоризной. Как и она, опутанный проводами, с трубкой возле рта он был всего лишь связным. Ячейкой сети. Без права на возврат и жалость".

Постоянные читатели сетуют, что я - певец скверных финалов и некро-реализма. Мне так никогда не казалось, но, изучая архивы и перечитывая относительно свежие вещи, вижу: детское желание выпендриться неизбежно приводит к накачке любого текста драмой, самый простой ее источник - dead end.

Водит меня вокруг темы 00-х и тогдашнего творчества. Когда ты переходишь от микро формы к рассказам, кажется, что нащупал метод.

Сначала пишешь невероятные банальности, потом приходит бес и начинает поджаривать пятки, требуя свежести и оригинальности. Этот яд невероятно сладок.

Ты пробуешь (получается все еще не очень, но ты полон уверенности - это оно, исключительность, непредсказуемость, ВЕЩЬ!), после пара-тройки десятков повторений может вырасти нечто приличное.

Я отрыл для вас еще один характерный образчик тех времен, рассказ о просветлении, я много тогда о нем писал:
http://telegra.ph/Maskarad-02-01

Чем-то неуловимо похоже на предыдущий текст. Тень тени:
https://vimeo.com/112391679

Жабий Хвост прищурился: «И это ты называешь слурксом?»
Мне ничего не говорило это дрянное, воняющее тиной словечко, поэтому я продолжил молча отпиливать бивни у павшего гиганта.

«Погоди, - в голосе Жабьего Хвоста фальшиво дребезжала забота, - я помогу тебе».
С прохвостом нужно было держать ухо востро. В прошлый раз он присвоил себе точеные копытца алмазного пингвина и смылся втихую, пока я валялся в отключке на дне Лепного Колодца. Я не особо-то люблю охотиться вдвоем. Добычу приходится делить, и после моя часть нередко пованивает кровью.

Жабий Хвост оторвал свою зеленую задницу от пола и потянулся к ножу на поясе. Но я его прервал – ударом хлыста по глазам. Поганец тоненько взвыл и попытался дать деру, но я схватил его за плечи и смачно впечатал в резные панели на стене коридора.

Эхо удара потревожило застойный болотный воздух подземелья. Казалось, даже мертвый гигант дернул сломанной шеей, будто пытаясь скосить на нас свои пустые глаза. Я выписал Жабьему Хвосту билет в первый ряд. А что, это мысль!

Вслед за бивнями, которые влажно молчали в моих руках, я подтащил ушлого подельщика к заплечному мешку. Оттуда показалась упругая молодая книга. Я прошелся по ней пальцами и отыскал свежую страницу. Та была готова принять дитя и выносить его.

Первыми в книгу вошли бивни. Страницы издали шелестящий, еле слышимый стон. Осколками книгу не оплодотворишь. За ними следом я швырнул о разворот Жабьего Хвоста. Книга шумно задышала и ощутимо прибавила в весе. «Вылупится, небось, какой-нибудь урод!» – чего-чего, а заразить меня оптимизмом в детстве явно не удосужились.

Впрочем, уже сейчас Жабьим Хвостом смело можно было торговать. Нулевый, с ровными зубчатыми краями и яркой харизматичной гримасой, он так и просился в альбом к знатоку-филателисту. Особенно, такому, что был знаком с пройдохой-маркой в его прежней, жабьей жизни.

Работаем на мастерской «Замес», рассказываем истории через последовательность: замысел - движущие конфликты - модели взаимодействия - стиль. Безумно, полезно, свежо.