«Мужественность»:
(Фрагмент)

«2001 быстро принялся выколачивать из меня дурь: деньги, которые дед подарил на выпускной, улетели в трубу лета, я писал какой-то треш доя сайтов Белого, скреб копеечку, вычитывая сайты Ланса, нырнул в плотные слои атмосферы интернет-рекламы (Боже, как наивно смотрятся сейчас мои тогдашние попытки устроиться на работу), сгорел в них, как метеор.
И решил забить.
Сложить на работу.
Перебиваться быстрыми, как китайская лапша, халтурами.
Суп + котлеты - помните?
Любаша вышла на типовой алгоритм: утром кладбище, днем сад, раз в неделю я.
В моем распоряжении была квартира, а уйти в донную лежку (нынче это дауншифт), имея собственное жилье, исключительно просто.
Я писал.
Тогда я много писал и пытался что-то с этим сделать, издаться, пристроить. Ха-ха. Милое летнее дитя.
В 2002 начались мои первые серьезные отношения, и клин, который общество вбивает меж мужчинами и женщинами, неожиданно влетел и в мою безалаберную жизнь. Оказалось, мальчики должны материально ухаживать за девочками. Да-да, сейчас не принято говорить об этом в таких выражениях. Никто ничего никому никогда. Женщина тоже (с)
Но я вдруг осознал, что в паре все устроено не по принципу, кто сколько может (у тебя есть работа и деньги, а у меня нет = ты платишь), а по справедливости.
Смейтесь-смейтесь. В некоторых вопросах я был сущий дурачок.
Внезапно случилось подлинное чудо: я договорился писать фантастические рассказы ЗА ДЕНЬГИ! Творил я для компании «KD-lab», мы поднимали Вселенную стратегии «Периметр», я отвечал за «П-файлы» - художественную летопись разрушающегося мира. Каждый рассказ весил 50 долларов, приличные по тем временам деньги.
Я сиял.
Признание!
Работа!
Слава!
Мгновенно обнаружилась и темная сторона божественного контракта - качество.
Мы переписывали каждый текст раз по шесть, я выл и плакал, но жрал пейотль горстями. Но это было волшебное время. С ребятами из «KD-lab» мы еще много всякого написали».

Французы, которые снимаю хоррор, стоят в моем списке лицом к стене в темном, дальнем подвале. Но и среди них особое место у Паскаля Ложье. Он безумно изобретателен, круто снимает.
И он садист.
Подробно, жестоко и явно смакует насилие и пытки.

Почти никто не смотрел «Сэнт-Анж» (и это самое слабое его кино).
Кое-кто смотрел «Мучениц» (это крутой метафизический пыточный хоррор с супер крутыми поворотами сюжета, но я этот фильм никому не рекомендую, потому что незачем).
Другие случайно или намеренно зацепили «Верзилу» (это триллер, в нем есть все лучшие фишки Ложье и - о, Боже! - впечатляющий трюк в финале, если хотите познать метод Паскаля, начните именно с этого фильма).
И вот вышла «Страна призраков» (я ее очень ждал, помните, подвал, пытки, режиссер на коленях лицом к стене, выщербленой десятком выстрелов).

Это снова он: неприкрытая дикая жестокость, уверенная, выхватывающая то, что надо, манера съемки, крутой твист сюжета, который переворачивает историю вверх дном. И я опять никому не советую. Это как столкновение со стаей бродячих собак - выживешь, но страшно и могут искусать в кровищу.

Я предупреждал:
https://youtu.be/9QRr6FyEyN8

О, это глобальное потом!
Там торчат гордо пики Фаулза, Майринка, Мервина Пика, Умберто Эко и молчат полые холмы Борхеса/Маркеса/Кортасара, там зеленеют рощи Ирвина Уэлша, Иэна Макьюэна и кустики Мураками пополам с карликовыми соснами Оэ и бонсаем Абэ, там плачет полосатым жемчугом Павич, кричит журавлем на пустом и белом небе Кавабата, и чешутся, роют тоннели, поют хором, точат алмазные иглы, сбиваются в злые, грязные стаи с плохими и острыми зубами, выкидывают «шесть» и «восемь» на костях, выточенных из бедра ветерана, любят друг друга плотью иные.
Писатели и книги.
Хорошие и безобразные.
Те, что вывернут меня наизнанку и зашьют в таком положении.
И я сам стану иным.
Буду выворачивать и зашивать.
А вы станете жить.
Сросшиеся наизнанку.

Цойни живни страни нишкни:
http://telegra.ph/Vymarang-03-23

А вот и ответ, на кого я так невероятно похож

Это не самый лучший клип, но отличная песня. Я вспомнил о ней, потому что прямо сейчас мы делаем социальный хоррор-квест про похищение невест в Кыргызстане:
https://youtu.be/pxc0niFlVOA

"- Вот тебе дом, Дьявол, - конюх стал одержим, нижняя губа его дергалась, точно в нее кололи иглой. Одной рукой он указывал на раскаленный докрасна остов конюшни, из другой свисал глаз, безобразно телесный, вещественный, настоящий. Насмешка над честными христианами. Прямое доказательство грехопадения. – Ступай в ад! Двери открыты! А не то…
- Колин, - в теле Фреда не осталось свободной жидкости, глаза не слезились, вот только смола понемногу начала размякать и теплеть в жилах. Хозяин держал руку в кармане. Патрон тыкался в его ладонь, теплый и ласковый, как щенок. Черный Фред узнал своего охотника за невольниками. Тот вытащил винтовку и держал ее книзу дулом, расслабленно, но твердо. Фред помнил, что с двухсот футов он бьет червового вальта прямо в сердце. Ну, да нынче и дистанция короче, и масть посолиднее. – Я велю тебе вышибить мозги этим смутьянам. Но Ньорда не тронь.

Колин нахмурился, усы его шевельнулись, по лицу проскочила какая-то гримаса, но ни он сам, ни люди рядом поймать ее не сумели. Руки охотника безропотно выполнили приказ.
Соседей Ньорда разметало в стороны, Фред видел, как вылетели их височные кости, и готов был поклясться, что между выстрелами в разные стороны не прошло и мига.

- Теперь опустись на колени, - продолжил хозяин, Колин грузно припал на одно колено, уложил винтовку в траву, встал на второе. Ноздри охотника раздувались, горло перетянул шейный платок, а лицо начало затягивать нездоровым багрянцем. Рот искал слово, но оно не шло. – Подними винтовку. Вставь ее себе в рот. Так. Еще глубже.

Ньорд стоял над Колином, весь сжавшись. Бунт, такой краткий и жуткий, был растоптан. Крупная дрожь барабанила по коленям конюха. Глаз прекратил трепыхаться, завороженный актом. Только пожар творил свою молитву, громогласно и дико. Остальные работники разбежались от выстрелов, кто куда.

- Ты верно служил мне? – Черный Джек вытащил руку из кармана и показал патрон, зажав его между указательным и большим пальцем, точно измерял верность Колина. Изо рта того вывалился язык, мотнулся из стороны в сторону, точно у повешенного, подтверждая: всей душой!
- Я принес тебе покой, - хозяин положил патрон на макушку Колину и вынул из его ватных пальцев винтовку. И только затем обернулся к Ньорду, будто только что того заметив".

Первые наброски нашего социального хоррора «Последняя ночь Айгуль»: кыргызскую девушку похитили и силой держат в доме. Старшие женщины заставляют ее надеть брачный платок, она пытается вырваться. С каждым часом реальность вокруг нее все быстрее скатывается в психоделическую бездну, с ожившими тенями предков, монстрами и насилием.

Это игра начинается со слов:
«Мы расскажем вам историю Айгуль.
Правду о последней ночи ее свободы.
Душа Айгуль была изнасилована и убита, а тело досталось мужчине, который искал лишь ее покорности».

Не пишу в канал, потому что за неделю сделал 5 перелетов: Екатеринбург-Москва-Кишинёв-Москва-Екатеринбург-Москва.

Вчера выиграл 3 место в очном финале «Рваной Грелки Роскон». Рассказ надо переписывать и масштабно.

Сижу на докладе Девида Брина (который «Звездный прилив» и «Возвышение»), ему задают смешные вопросы. Для 68 лет писатель в отличной форме. И он сотрудничает с NASA.

Ещё меня признали лучшим Адвокатом Грелки - я рьяно защищал чужой рассказ на очном финале и заслужил фарфорового ангелочка.

В подвале моргал светлячок. Ничто в этой жизни не могло напугать меня сильнее.

Я видел лицо, свисающее с потолка огромной стеклянистой кляксой, и место, где оно касалось губами пола, было пустым. Меня затягивало меж губ этого отчаянного поцелуя.

Я понимал, нельзя отказать сотням кукол, жаждущим свободы и чахнущим в заточении угрюмых театров.
Я ныл.
Ронял слюну.
Пачкал штаны.
Но шел вперед.
Туда, где небо до боли целовало землю.

Моя память оказалась заемной. Мой талант – ржавой петлей якорной цепи.
Моя печень играла на фортепиано страстей – в ту ночь я был безобразно трезв и логичен.

Светлячок моргнул еще раз и взбил воздух крыльями.
У него оказались неожиданно мощные, пархатые крылья. С них сыпался снег. Мои ноги скользили. Вокруг пылал крупный город, едва не столица, и он был лишь откупом перед оглушительным реваншем.

Но впереди по-прежнему висело лицо, и метель спустила флаги. Цвета гигантской сиреневой капли. Губы на них вновь и вновь доставали пола и целовали его до смерти, до расправы, до самоубийства. Пока в их червовую бездну не шагнул я.

Мы с эго стояли вдвоем посреди пустого подвала. Светлячок угас.
Тьма отправилась почивать. Мой взгляд, тяжелый, как ревность, разбился об пол. Настала моя пора любить эту землю.

Я сжал паникующими руками лицо. Оно норовило убежать, сочась сквозь пальцы и стекая по подбородку. Тогда я перестал сдерживаться и густо капнул им себе под ноги.