Питер-нуар. Сегодня. 19-00. Невский, 46. Гандкин. Куркин. Врочек. Некрасов.

Ночью после презентации «Пули» в Питере, слушая колесный речитатив в трюме двухэтажного экспресса в столицу, набросал обещанное:
https://medium.com/@buhrun/мужественность-битые-окна-8ef12ee72b7d

Джеймс Ганн чует суть супергероики:
https://www.youtube.com/watch?v=oD1vbhicJUY

Взял «Книгу года» в народном голосовании на Фантлабе за лучшую сетевую публикацию:
https://fantlab.ru/work1027574

Прочитать рассказ:
https://medium.com/@buhrun/в-оковах-сталинграда-774b9a2ceac6

Прочитал роман «Золотая пуля», написанный в соавторстве Юрием Некрасовым @waitmanfear и Шимуном Врочеком. Это новый роман, только из типографии, и в нём действительно есть новизна. А также вызов и стресс. Много стресса.

Если подходить к тексту формально, перед нами три истории, происходящие в далёком будущем после и во время нескольких ядерных войн. Человечество более-менее успешно сохраняет остатки высоких технологий, но ментально сползает в новые тёмные века.

Жанр определить сложно: тут и постапокалипсис, и вестерн, и постмодернистское путешествие по любимым книгам детства, от ужасов Стивена Кинга до детских рассказов злого брата-близнеца Аркадия Гайдара. Поэтому жанр я назову в конце, после того, как сниму маску с авторов.

Три истории связаны между собой. И если первые две более-менее твёрдо объединяются общими персонажами и событиями, то третья, формально, уже о других людях и других событиях. При этом персонажей зовут также, выглядят они также и события перекликаются с тем, о чём мы читали ранее. В моём пересказе это, должно быть, читается как бред сумасшедшего, но на самом деле авторы решают таким образом несколько задач.

Во-первых, нам показывают, что тотально атомизированное общество лишено целостной картины мира. Никакая память, никакие факты не могут быть общепризнанными, если человек в мире «сам по себе». В романе даже простейшее примитивное объединение людей по родовому признаку случается ненадолго и ценой колоссальных усилий. Отсюда и разная трактовка любых событий. То, что кому-то кажется рейдом на вражескую базу, на самом деле окажется разграблением мирного поселения. Или наоборот. По сути, герои «Золотой пули» живут во времени новой мифологии, новой кровавой античности, поэтому реальность зыбка, субъективна и наполнена эхом поступи тёмных богов.

Сложновато для постапокалипсиса, да?

Во-вторых, авторы намекают, что смысл текста зарыт не в догонялках посреди радиоактивных прерий и мутировавших книг. Главный посыл книги вообще не про фантастику. «Золотая пуля» — экзистенциальный роман (вот маски и сорваны). Это роман о том, какой ад и ужас приносят с собой другие люди. А самый-самый главный ужас человек всегда носит в своей душе, и все наши проблемы и страхи тянутся из детства и детских травм.

В этом смысле, весь текст «Золотой пули» — это такое долгое, немного упорядоченное и слегка структурированное автоматическое письмо, написанное авторами в рамках сеанса психотерапии. И я уверен, что, дойдя до точки, Юрий и Шимун почувствовали невероятное облегчение. Они уже прошли своей Долиной Смерти, и теперь очередь страдать выпадает их читателям.

Текст дискомфортный. Роман содержит множество сцен насилия, пусть без особых подробностей, но хорошо вам от них не будет. Чем дальше, тем глубже мы проваливаемся в мир ненависти, предательства и отчаяния. Вдобавок, как персонажи жестоки друг с другом, так и авторы постоянно играют с нами, обрывая наши лапки Познания и крылышки Логики.

Поэтому я заранее понимаю всех, кому не понравится «Золотая пуля». Она и мне не понравилась.

Вместе с тем авторские игры с текстом завораживают. Как и сам язык, очень красивый, образный с яркими острыми диалогами во всех ключевых сценах.

Образы золотой пули, бомбы, долины Смерти перетекают из одной истории в другую. Отсылки к другим книгам переплетаются. И всё это создаёт ещё один уровень понимания текста, почти неосязаемый, но крепко западающий в память.

Поэтому я заранее понимаю тех, кому книга понравилась. Ведь она понравилась и мне…

В целом, «Золотая пуля» — хороший экзистенциальный роман об ужасах человеческой души, замаскированный под атомный вестерн с нанотехнологиями и скальпами.

Дочитать «Пулю» сможет только искушённый читатель. Это не книжка для посиделок с чаем вечером после работы. Это труд, и у читателя должна быть жёсткая мотивация, чтобы пройти этот путь за авторами до конца. Но, думаю, тот, кто осилит Долину Смерти, неизбежно станет лучше.

Кажется, не показывал.
Завораживает:
https://m.youtube.com/watch?v=lan-Pjv99Xk

Кто ещё не читал:
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/708

Дихотомии
(Наброски спящего ума)

Посреди леса лежит подводная лодка. Люки задраены. Торпедные ноздри светятся алым. Лодка только что отстрелялась. Некому посмотреть свыше. Лодка лежит в эпицентре взрыва. Вокруг повалены деревья. В их тени к лодке крадутся прозрачные многорукие твари. Они тащат неразорвавшиеся торпеды.

За стеной из прозрачного кварца сидит человек без головы. Руки скованы наручниками. На коленях лежит язык фартука в клетку. Перед человеком стоит блюдо. На нее лицом в грудь человеку лежит его голова. Она вращает глазами и длинным языком пробует салатный лист, которым покрыто дно блюда.

Ахиллес мозолит пен/мзой пятку. Кожа стерлась в кровь. Ахиллесу дурно. Но он трет и трет. Беспокойство войска растет. Шатер, в котором скрылся герой, раскачивается и стонет.

Детям в школе выдали домашнее задание. Кому-то досталось побрить кошку. Кому-то – собрать статую из осколков стекла. Герхарду назначена казнь. Не позднее лета он должен повесить мэра в его кабинете.

Жуки и птицы сидят на жердочках в противоположных углах парламента. Между ними поле боя. Тела уже высохли и лежат в диковинных, декоративных позах безумного театра плоти. Жуки и птицы не шевелятся. Кто начнет, того сожрут.

Лунный модуль собран из сверх прочной мыльной пены, пультов от телевизоров и амортизаторов грузовиков марки Dell. Морская свинья сожрала в полете трех своих товарок и методично крутит верньеры, которыми управляет колесными дронами. Свинья нашла кладку лунных гагар. Сегодня свинья уснет сытой.

Капитан подводной лодки Ахабб не верит иллюминаторам. Он поднимает перископ и смотрит им за тучи. Пустыня облаков девственно чиста. Ахабб выдыхает. В этот момент раздается первый звонкий удар в корпус.

Человек без головы поднимает крышку чернильницы. Он действует легко, не примеряясь. Тем не менее, жесты его скупы и экономичны. Голова на блюде скалится и шипит, силится что-то сказать.

Гектор входит в шатер и видит синюю статую вместо противника. Ахиллес мертв, губы его почернели, изо рта идет пена. «Забвение или бесчестие?» - выбирает Гектор. Ответ приходит незамедлительно.

Гонзалес подглядывает за отцом в замочную скважину. Отец ходит по комнате без трусов, но в белой майке, расчесывая сквозь ткань густые заросли на груди. У отца ноги, как у хищной птицы. Между ног болтается носок, в который отец спрятал свое хозяйство. Отец мурлычет под нос песню про команданте Че Гевару, садится на скрипучую кровать и, ерзая на ней, как ковбой в седле, принимается чистить автоматическую винтовку.

Идет дождь. Сквозь пробоину в потолке падают капли на ссохшуюся, пергаментную кожу мумий. Она темнее, размягчается. На зов воды из земляного пола вывинчиваются крупные плотоядные черви. Они плывут в мутных слезах дождя. Жуки и птицы дрожат в негодовании.

Лунные гагары нападают клином. Только что радар фиксировал скучную пустоту, а тут орет, фигляр, картонка, предрекая модулю скорую погибель. Свинья не плачет. Свинья готова. На ней прорезиненный скафандр, прошитый металлической нитью, с помощью которой скафандр обогревается. Свинья ждет прорыва, для гагар у нее припасен особый ловчий сюрприз.

Большое видео интервью из Питера:
https://youtu.be/5Q5Q3Ll5H-w

Сильно похож на отца, а какие разные люди

Леха Нский зимой 2014 взял у меня интервью, так занятно его перечитывать:
https://m.vk.com/@pereselentsev-urii-nekrasov-ya-pisal-kak-bog-v-musor-plunet

Кто хочет испробовать свои силы в самом безумном литературном конкурсе (писать можно вообще все!) «Сюрноунейм», не теряйте времени даром, пишите вместе с нами:
http://www.leningrad.su/makod/texts/k117_competition.htm

Тем временем, читатель находит в тексте себя и мифологически персонифицирует собственный опыт:
https://vk.com/@tannku-zolotaya-pulya

Прочитал между делом два рассказа – «Безымянность» Константина Куприянова и «В оковах Сталинграда» Юрия Некрасова.

Удивительное дело, как два текста совершенно разных авторов (а схожесть их в том только, пожалуй, что оба относительно молоды, оба они из поколения тридцати-тридцатипятилетних, идущих на смену нашим более опытным мэтрам) похожи настолько, что будто бы писались в оглядке на общее ТЗ.

Одна на двоих тут тема – тема ВОВ, но раскрытая с точки зрения немецкой (и у Куприянова, и у Некрасова притом русские выступают под обезличенным шаблонным наименованием «иваны», у Некрасова даже – ivans). Главные герои рассказов какие-то заведомые мертвецы, но мертвецы героические, живущие в экзистенциальном аду войны, прущие на последнем издыхании напролом, ощущающие в себе полную свою мертвечину и ей же живущие. Нелюди, но такие – живые, человеческие нелюди, к которым проникаешься состраданием.

Война и у Куприянова, и у Некрасова вроде бы выступает абсолютным, безжалостным, стирающим всё человеческое злом, но она, на самом деле, также обезличена, как и её носители – эти самые иваны. Она ломает всё, крушит, стирает в пыль, но как-то ненароком, походя, маскируясь под обычную нормальную жизнь.

То есть, акценты авторы так и расставляют: всё настолько перемешивается в безжалостной, бессмысленной мясорубке, что и война – это норма, и живущие мертвецы – норма, такая запредельная, заграничная норма, к который привыкаешь просто перейдя некие пределы.

Но, – что тоже важно и любопытно у обоих авторов, – и любовь тут норма. Любовь появляется в обоих рассказах ближе к концу, это опять же симметрия какая-то в текстах. Но у Некрасова, к слову, любовь интереснее выписана – сначала это примирение и любовь с иваном (любовь платоническая, конечно же), а затем появляется женщина, которая молоком из груди (!!) как бы метафорически оживляет мертвеца. У Куприянова проще, у него любовь просто олицетворяется в образе русской девушки Катеньки. И эта Катенька тоже прямо говорит мертвецу, что прощает его, даёт ему второй шанс.

Ну вот я теперь и думаю, пытаюсь понять, – что это вот такое, что молодёжь наша в обращении к теме этой войны пытается найти и переосмыслить для себя так, что это получается настолько похоже, будто переписано с какого-то общего шаблона?

То, что это тема примирения, оно понятно, но почему это тема примирения в той далёкой войне с тем далёким врагом, притом поданная с точки зрения условного нашего (для нас, русских) врага? Я честно не понимаю зачем молодые, талантливые, в общем, ребята вновь ворошат эти угли войны таким схожим образом, поскольку мне-то казалось, что этой темы в жизни нашего поколения нет от слова совсем (именно тема Великой Отечественной, я имею в виду). Ну то есть она, конечно, есть, но исключительно проявляет себя в этих бессмысленных, абсолютно официозных телевизионных и никому по большому счёту не нужных парадахпобеды, бессмертныхполках. А вот так чтобы реально, раскрываемая осознанно в творчестве, – фиг знает, это я только сейчас заметил по этим двум один в один рассказам…