Кто ещё не читал:
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/708
https://news.1rj.ru/str/SpeculativeFiction/708
Telegram
speculative_fiction
Галина Юзефович человек потрясающей работоспособности и абсолютно нечеловеческой выносливости (здесь должен быть смайлик «чОрная зависть»). Но при этом честно признается, что читает больше, чем пишет. Впрочем, о некоторых книгах она высказывается в своем…
Дихотомии
(Наброски спящего ума)
Посреди леса лежит подводная лодка. Люки задраены. Торпедные ноздри светятся алым. Лодка только что отстрелялась. Некому посмотреть свыше. Лодка лежит в эпицентре взрыва. Вокруг повалены деревья. В их тени к лодке крадутся прозрачные многорукие твари. Они тащат неразорвавшиеся торпеды.
За стеной из прозрачного кварца сидит человек без головы. Руки скованы наручниками. На коленях лежит язык фартука в клетку. Перед человеком стоит блюдо. На нее лицом в грудь человеку лежит его голова. Она вращает глазами и длинным языком пробует салатный лист, которым покрыто дно блюда.
Ахиллес мозолит пен/мзой пятку. Кожа стерлась в кровь. Ахиллесу дурно. Но он трет и трет. Беспокойство войска растет. Шатер, в котором скрылся герой, раскачивается и стонет.
Детям в школе выдали домашнее задание. Кому-то досталось побрить кошку. Кому-то – собрать статую из осколков стекла. Герхарду назначена казнь. Не позднее лета он должен повесить мэра в его кабинете.
Жуки и птицы сидят на жердочках в противоположных углах парламента. Между ними поле боя. Тела уже высохли и лежат в диковинных, декоративных позах безумного театра плоти. Жуки и птицы не шевелятся. Кто начнет, того сожрут.
Лунный модуль собран из сверх прочной мыльной пены, пультов от телевизоров и амортизаторов грузовиков марки Dell. Морская свинья сожрала в полете трех своих товарок и методично крутит верньеры, которыми управляет колесными дронами. Свинья нашла кладку лунных гагар. Сегодня свинья уснет сытой.
Капитан подводной лодки Ахабб не верит иллюминаторам. Он поднимает перископ и смотрит им за тучи. Пустыня облаков девственно чиста. Ахабб выдыхает. В этот момент раздается первый звонкий удар в корпус.
Человек без головы поднимает крышку чернильницы. Он действует легко, не примеряясь. Тем не менее, жесты его скупы и экономичны. Голова на блюде скалится и шипит, силится что-то сказать.
Гектор входит в шатер и видит синюю статую вместо противника. Ахиллес мертв, губы его почернели, изо рта идет пена. «Забвение или бесчестие?» - выбирает Гектор. Ответ приходит незамедлительно.
Гонзалес подглядывает за отцом в замочную скважину. Отец ходит по комнате без трусов, но в белой майке, расчесывая сквозь ткань густые заросли на груди. У отца ноги, как у хищной птицы. Между ног болтается носок, в который отец спрятал свое хозяйство. Отец мурлычет под нос песню про команданте Че Гевару, садится на скрипучую кровать и, ерзая на ней, как ковбой в седле, принимается чистить автоматическую винтовку.
Идет дождь. Сквозь пробоину в потолке падают капли на ссохшуюся, пергаментную кожу мумий. Она темнее, размягчается. На зов воды из земляного пола вывинчиваются крупные плотоядные черви. Они плывут в мутных слезах дождя. Жуки и птицы дрожат в негодовании.
Лунные гагары нападают клином. Только что радар фиксировал скучную пустоту, а тут орет, фигляр, картонка, предрекая модулю скорую погибель. Свинья не плачет. Свинья готова. На ней прорезиненный скафандр, прошитый металлической нитью, с помощью которой скафандр обогревается. Свинья ждет прорыва, для гагар у нее припасен особый ловчий сюрприз.
(Наброски спящего ума)
Посреди леса лежит подводная лодка. Люки задраены. Торпедные ноздри светятся алым. Лодка только что отстрелялась. Некому посмотреть свыше. Лодка лежит в эпицентре взрыва. Вокруг повалены деревья. В их тени к лодке крадутся прозрачные многорукие твари. Они тащат неразорвавшиеся торпеды.
За стеной из прозрачного кварца сидит человек без головы. Руки скованы наручниками. На коленях лежит язык фартука в клетку. Перед человеком стоит блюдо. На нее лицом в грудь человеку лежит его голова. Она вращает глазами и длинным языком пробует салатный лист, которым покрыто дно блюда.
Ахиллес мозолит пен/мзой пятку. Кожа стерлась в кровь. Ахиллесу дурно. Но он трет и трет. Беспокойство войска растет. Шатер, в котором скрылся герой, раскачивается и стонет.
Детям в школе выдали домашнее задание. Кому-то досталось побрить кошку. Кому-то – собрать статую из осколков стекла. Герхарду назначена казнь. Не позднее лета он должен повесить мэра в его кабинете.
Жуки и птицы сидят на жердочках в противоположных углах парламента. Между ними поле боя. Тела уже высохли и лежат в диковинных, декоративных позах безумного театра плоти. Жуки и птицы не шевелятся. Кто начнет, того сожрут.
Лунный модуль собран из сверх прочной мыльной пены, пультов от телевизоров и амортизаторов грузовиков марки Dell. Морская свинья сожрала в полете трех своих товарок и методично крутит верньеры, которыми управляет колесными дронами. Свинья нашла кладку лунных гагар. Сегодня свинья уснет сытой.
Капитан подводной лодки Ахабб не верит иллюминаторам. Он поднимает перископ и смотрит им за тучи. Пустыня облаков девственно чиста. Ахабб выдыхает. В этот момент раздается первый звонкий удар в корпус.
Человек без головы поднимает крышку чернильницы. Он действует легко, не примеряясь. Тем не менее, жесты его скупы и экономичны. Голова на блюде скалится и шипит, силится что-то сказать.
Гектор входит в шатер и видит синюю статую вместо противника. Ахиллес мертв, губы его почернели, изо рта идет пена. «Забвение или бесчестие?» - выбирает Гектор. Ответ приходит незамедлительно.
Гонзалес подглядывает за отцом в замочную скважину. Отец ходит по комнате без трусов, но в белой майке, расчесывая сквозь ткань густые заросли на груди. У отца ноги, как у хищной птицы. Между ног болтается носок, в который отец спрятал свое хозяйство. Отец мурлычет под нос песню про команданте Че Гевару, садится на скрипучую кровать и, ерзая на ней, как ковбой в седле, принимается чистить автоматическую винтовку.
Идет дождь. Сквозь пробоину в потолке падают капли на ссохшуюся, пергаментную кожу мумий. Она темнее, размягчается. На зов воды из земляного пола вывинчиваются крупные плотоядные черви. Они плывут в мутных слезах дождя. Жуки и птицы дрожат в негодовании.
Лунные гагары нападают клином. Только что радар фиксировал скучную пустоту, а тут орет, фигляр, картонка, предрекая модулю скорую погибель. Свинья не плачет. Свинья готова. На ней прорезиненный скафандр, прошитый металлической нитью, с помощью которой скафандр обогревается. Свинья ждет прорыва, для гагар у нее припасен особый ловчий сюрприз.
Леха Нский зимой 2014 взял у меня интервью, так занятно его перечитывать:
https://m.vk.com/@pereselentsev-urii-nekrasov-ya-pisal-kak-bog-v-musor-plunet
https://m.vk.com/@pereselentsev-urii-nekrasov-ya-pisal-kak-bog-v-musor-plunet
Vk
Юрий Некрасов: «Я писал, как Бог в мусор плюнет»
И о чем будем говорить?
Кто хочет испробовать свои силы в самом безумном литературном конкурсе (писать можно вообще все!) «Сюрноунейм», не теряйте времени даром, пишите вместе с нами:
http://www.leningrad.su/makod/texts/k117_competition.htm
http://www.leningrad.su/makod/texts/k117_competition.htm
Тем временем, читатель находит в тексте себя и мифологически персонифицирует собственный опыт:
https://vk.com/@tannku-zolotaya-pulya
https://vk.com/@tannku-zolotaya-pulya
Vk
«Золотая пуля»
Кажется, в основном, — сонник страхов мальчишек, отцы которых были те ещё мудаки. Мальчишки (вроде как) выросли, но не забыли лица отцов. В воспоминаниях отцы, порой, добры, но защитить никого не в состоянии, поэтому мальчишкам бесконечно страшно. До такой…
Forwarded from the TXT ϟ Филипп Хорват
Прочитал между делом два рассказа – «Безымянность» Константина Куприянова и «В оковах Сталинграда» Юрия Некрасова.
Удивительное дело, как два текста совершенно разных авторов (а схожесть их в том только, пожалуй, что оба относительно молоды, оба они из поколения тридцати-тридцатипятилетних, идущих на смену нашим более опытным мэтрам) похожи настолько, что будто бы писались в оглядке на общее ТЗ.
Одна на двоих тут тема – тема ВОВ, но раскрытая с точки зрения немецкой (и у Куприянова, и у Некрасова притом русские выступают под обезличенным шаблонным наименованием «иваны», у Некрасова даже – ivans). Главные герои рассказов какие-то заведомые мертвецы, но мертвецы героические, живущие в экзистенциальном аду войны, прущие на последнем издыхании напролом, ощущающие в себе полную свою мертвечину и ей же живущие. Нелюди, но такие – живые, человеческие нелюди, к которым проникаешься состраданием.
Война и у Куприянова, и у Некрасова вроде бы выступает абсолютным, безжалостным, стирающим всё человеческое злом, но она, на самом деле, также обезличена, как и её носители – эти самые иваны. Она ломает всё, крушит, стирает в пыль, но как-то ненароком, походя, маскируясь под обычную нормальную жизнь.
То есть, акценты авторы так и расставляют: всё настолько перемешивается в безжалостной, бессмысленной мясорубке, что и война – это норма, и живущие мертвецы – норма, такая запредельная, заграничная норма, к который привыкаешь просто перейдя некие пределы.
Но, – что тоже важно и любопытно у обоих авторов, – и любовь тут норма. Любовь появляется в обоих рассказах ближе к концу, это опять же симметрия какая-то в текстах. Но у Некрасова, к слову, любовь интереснее выписана – сначала это примирение и любовь с иваном (любовь платоническая, конечно же), а затем появляется женщина, которая молоком из груди (!!) как бы метафорически оживляет мертвеца. У Куприянова проще, у него любовь просто олицетворяется в образе русской девушки Катеньки. И эта Катенька тоже прямо говорит мертвецу, что прощает его, даёт ему второй шанс.
Ну вот я теперь и думаю, пытаюсь понять, – что это вот такое, что молодёжь наша в обращении к теме этой войны пытается найти и переосмыслить для себя так, что это получается настолько похоже, будто переписано с какого-то общего шаблона?
То, что это тема примирения, оно понятно, но почему это тема примирения в той далёкой войне с тем далёким врагом, притом поданная с точки зрения условного нашего (для нас, русских) врага? Я честно не понимаю зачем молодые, талантливые, в общем, ребята вновь ворошат эти угли войны таким схожим образом, поскольку мне-то казалось, что этой темы в жизни нашего поколения нет от слова совсем (именно тема Великой Отечественной, я имею в виду). Ну то есть она, конечно, есть, но исключительно проявляет себя в этих бессмысленных, абсолютно официозных телевизионных и никому по большому счёту не нужных парадахпобеды, бессмертныхполках. А вот так чтобы реально, раскрываемая осознанно в творчестве, – фиг знает, это я только сейчас заметил по этим двум один в один рассказам…
Удивительное дело, как два текста совершенно разных авторов (а схожесть их в том только, пожалуй, что оба относительно молоды, оба они из поколения тридцати-тридцатипятилетних, идущих на смену нашим более опытным мэтрам) похожи настолько, что будто бы писались в оглядке на общее ТЗ.
Одна на двоих тут тема – тема ВОВ, но раскрытая с точки зрения немецкой (и у Куприянова, и у Некрасова притом русские выступают под обезличенным шаблонным наименованием «иваны», у Некрасова даже – ivans). Главные герои рассказов какие-то заведомые мертвецы, но мертвецы героические, живущие в экзистенциальном аду войны, прущие на последнем издыхании напролом, ощущающие в себе полную свою мертвечину и ей же живущие. Нелюди, но такие – живые, человеческие нелюди, к которым проникаешься состраданием.
Война и у Куприянова, и у Некрасова вроде бы выступает абсолютным, безжалостным, стирающим всё человеческое злом, но она, на самом деле, также обезличена, как и её носители – эти самые иваны. Она ломает всё, крушит, стирает в пыль, но как-то ненароком, походя, маскируясь под обычную нормальную жизнь.
То есть, акценты авторы так и расставляют: всё настолько перемешивается в безжалостной, бессмысленной мясорубке, что и война – это норма, и живущие мертвецы – норма, такая запредельная, заграничная норма, к который привыкаешь просто перейдя некие пределы.
Но, – что тоже важно и любопытно у обоих авторов, – и любовь тут норма. Любовь появляется в обоих рассказах ближе к концу, это опять же симметрия какая-то в текстах. Но у Некрасова, к слову, любовь интереснее выписана – сначала это примирение и любовь с иваном (любовь платоническая, конечно же), а затем появляется женщина, которая молоком из груди (!!) как бы метафорически оживляет мертвеца. У Куприянова проще, у него любовь просто олицетворяется в образе русской девушки Катеньки. И эта Катенька тоже прямо говорит мертвецу, что прощает его, даёт ему второй шанс.
Ну вот я теперь и думаю, пытаюсь понять, – что это вот такое, что молодёжь наша в обращении к теме этой войны пытается найти и переосмыслить для себя так, что это получается настолько похоже, будто переписано с какого-то общего шаблона?
То, что это тема примирения, оно понятно, но почему это тема примирения в той далёкой войне с тем далёким врагом, притом поданная с точки зрения условного нашего (для нас, русских) врага? Я честно не понимаю зачем молодые, талантливые, в общем, ребята вновь ворошат эти угли войны таким схожим образом, поскольку мне-то казалось, что этой темы в жизни нашего поколения нет от слова совсем (именно тема Великой Отечественной, я имею в виду). Ну то есть она, конечно, есть, но исключительно проявляет себя в этих бессмысленных, абсолютно официозных телевизионных и никому по большому счёту не нужных парадахпобеды, бессмертныхполках. А вот так чтобы реально, раскрываемая осознанно в творчестве, – фиг знает, это я только сейчас заметил по этим двум один в один рассказам…
znamlit.ru
Безымянность. Рассказ. Константин Куприянов
Безымянность. Рассказ, Константин Куприянов
Меня трансует и зачаровывает подобное нарастание тревожности и драмы:
https://www.youtube.com/watch?v=8_LZpsEfLfo
https://www.youtube.com/watch?v=8_LZpsEfLfo
YouTube
LUCY IN THE SKY Trailer (2019) Natalie Portman Sci-Fi Movie
LUCY IN THE SKY Trailer (2019) Natalie Portman Sci-Fi Movie
PLOT: The story of a female astronaut who, upon returning to Earth from a life-changing mission in space, begins to slowly unravel and lose touch with reality.
CAST: Natalie Portman, Jon Hamm,…
PLOT: The story of a female astronaut who, upon returning to Earth from a life-changing mission in space, begins to slowly unravel and lose touch with reality.
CAST: Natalie Portman, Jon Hamm,…
Будет и такая главка в «Мужественности» (хотя многим ее читать будет неловко, но ведь я пишу о том, что важно, а не для того, чтобы покрасоваться, или нет):
Мужественность. Ручная работа
Счастлив Бог того мальчишки, чьи друзья с юмором и гоготом, тонной сальных шуток, но без злобы и издевательств, готовы обсудить с ним онанизм.
Знаете, каково было в 80-90-ые открывать для себя постыдную сладость собственного тела?
В классе меня затравили бы, сделали объектом для миллиона насмешек, мишенью для всей школы, если бы я признался, что тешусь рукой. И в то же время все эти смехачи и издеватели, запершись в ванной или засыпая под звуки кабельного из соседней комнаты, делали то же самое. Дрочили. Мастурбировали. Душили змея. Гоняли лысого. Пеленали епископа. Возили удава в Душанбе.
Это сейчас мне легко.
В 1996 я познакомился с ролевой командой «Шкуры». Моложе меня на три года, дерзкие пятнадцатилетки болтали о рукоблудии с восхитительной свободой. Секс, пусть даже такой, самоходный, горячие пацанские фантазии, был законной частью их жизни, totally legal, поколение грядущего «Американского пирога», который освободил целое поколение, беспечные радостные обезьяны.
Я же хлебнул пряток и затворничества.
Из тюрьмы меня выпустил журнал «Здоровье». В 90~ые ему сделали rebirth, косяком пошли стать про цигун, пластическую хирургию, не обошли стороной и айсберг мастурбации. Только здесь я прочитал, что ничего позорного, дрянного, опасного для здоровья, катастрофического, преступного, библейски греховного я не делаю. Более того, многие мужчины живут себе, прибегая к ручной тяге, всю жизнь, никакая это не замена личной жизни и сексу, а природный рычаг для сброса балласта дней, расслабления и перезагрузки.
Мужественность. Ручная работа
Счастлив Бог того мальчишки, чьи друзья с юмором и гоготом, тонной сальных шуток, но без злобы и издевательств, готовы обсудить с ним онанизм.
Знаете, каково было в 80-90-ые открывать для себя постыдную сладость собственного тела?
В классе меня затравили бы, сделали объектом для миллиона насмешек, мишенью для всей школы, если бы я признался, что тешусь рукой. И в то же время все эти смехачи и издеватели, запершись в ванной или засыпая под звуки кабельного из соседней комнаты, делали то же самое. Дрочили. Мастурбировали. Душили змея. Гоняли лысого. Пеленали епископа. Возили удава в Душанбе.
Это сейчас мне легко.
В 1996 я познакомился с ролевой командой «Шкуры». Моложе меня на три года, дерзкие пятнадцатилетки болтали о рукоблудии с восхитительной свободой. Секс, пусть даже такой, самоходный, горячие пацанские фантазии, был законной частью их жизни, totally legal, поколение грядущего «Американского пирога», который освободил целое поколение, беспечные радостные обезьяны.
Я же хлебнул пряток и затворничества.
Из тюрьмы меня выпустил журнал «Здоровье». В 90~ые ему сделали rebirth, косяком пошли стать про цигун, пластическую хирургию, не обошли стороной и айсберг мастурбации. Только здесь я прочитал, что ничего позорного, дрянного, опасного для здоровья, катастрофического, преступного, библейски греховного я не делаю. Более того, многие мужчины живут себе, прибегая к ручной тяге, всю жизнь, никакая это не замена личной жизни и сексу, а природный рычаг для сброса балласта дней, расслабления и перезагрузки.
Forwarded from Хемингуэй позвонит
Авторы романа «Золотая пуля» (один из авторов еще и создатель канала «Страхи мужика» —@waitmanfear) написали о продвижении книги. Специально для канала «Хэмингуэй позвонит»
0. Не стесняйся. Снобы, глупцы и старики обвинят тебя в напористом и продажном пиаре. Твоя цель - продажи и честность перед собой.
1. Собирай ВСЕ отзывы, проси писать и постить всех. Любое упоминание книги работает в +. Проси делать репосты и дубли во всех интернет-магазинах и соцсетях.
2. Знай и ищи своего читателя, выкапывай его в любом паблике и тусе.
3. Для этого разбери книгу на тэги/символы/ассоциации/ссылки/цитаты, имей полный список хвостов, на которые опирается текст.
4. Понимай, кому текст точно НЕ зайдет. Отговаривай случайных читателей.
5. Твои друзья: livelib и вк, отлично заходит instagram и youtube, но коротко и навылет, броско, заметно (нам с этим еще работать и работать)
6. Цени нелепые, злые и откровенно негативные отзывы, будь благодарен любой обратной связи. Критика рулит. Хейтеры делают жизнь веселей.
7. Изучай маршрут репостов, разговаривай в комментах.
8. Не оправдывайся!
9. Уважай своего читателя и не навязывай ему покупок. Читает пиратчину - пусть напишет отзыв.
10. Заведи рекламный пост с полным набором ссылок.
11. Группа вк тоже не повредит.
12. Не вкладывай в рекламу денег больше, чем можешь позволить себе потерять на улице.
13. Больше картинок и музыки на тему книги.
Итоги продвижения: За месяц и 20 дней отгружено 2700 книг.
Комментарий "Хемингуэй позвонит": Как вы понимаете, этот пост – тоже продвигает книгу.
0. Не стесняйся. Снобы, глупцы и старики обвинят тебя в напористом и продажном пиаре. Твоя цель - продажи и честность перед собой.
1. Собирай ВСЕ отзывы, проси писать и постить всех. Любое упоминание книги работает в +. Проси делать репосты и дубли во всех интернет-магазинах и соцсетях.
2. Знай и ищи своего читателя, выкапывай его в любом паблике и тусе.
3. Для этого разбери книгу на тэги/символы/ассоциации/ссылки/цитаты, имей полный список хвостов, на которые опирается текст.
4. Понимай, кому текст точно НЕ зайдет. Отговаривай случайных читателей.
5. Твои друзья: livelib и вк, отлично заходит instagram и youtube, но коротко и навылет, броско, заметно (нам с этим еще работать и работать)
6. Цени нелепые, злые и откровенно негативные отзывы, будь благодарен любой обратной связи. Критика рулит. Хейтеры делают жизнь веселей.
7. Изучай маршрут репостов, разговаривай в комментах.
8. Не оправдывайся!
9. Уважай своего читателя и не навязывай ему покупок. Читает пиратчину - пусть напишет отзыв.
10. Заведи рекламный пост с полным набором ссылок.
11. Группа вк тоже не повредит.
12. Не вкладывай в рекламу денег больше, чем можешь позволить себе потерять на улице.
13. Больше картинок и музыки на тему книги.
Итоги продвижения: За месяц и 20 дней отгружено 2700 книг.
Комментарий "Хемингуэй позвонит": Как вы понимаете, этот пост – тоже продвигает книгу.
VK
Золотая пуля | Авторы Врочек и Некрасов
«Золотая пуля» вышла
Если интересны: вестерны, постапок, ужасы, Темная башня, Костяной томагавк, Жизнь мальчишки, Гайдар, Клайв Баркер, книга явно понравится
Почитать про нее:
Фантлаб: https://fantlab.ru/work1103388
Лайвлиб: https://www.livelib.ru/…
Если интересны: вестерны, постапок, ужасы, Темная башня, Костяной томагавк, Жизнь мальчишки, Гайдар, Клайв Баркер, книга явно понравится
Почитать про нее:
Фантлаб: https://fantlab.ru/work1103388
Лайвлиб: https://www.livelib.ru/…
Мужественность. Ручная работа
(Продолжение)
Откуда нам было черпать представления о мире секса?
Родители сами ничего о нем не знали, смущались, носили глухие забрала и туземные маски, неловко смеялись или напрямую отказывали в разговорах о.
Порно было некрасивое, чрезмерно грубое, дыромясое. Его разносили, как чуму, на кассетах, актеры представили этакими дьяволами, морщинистыми, волосатыми, чрезмерно громкими, огромные груди висели или торчали холмами, члены не стояли, сперма текла озерами, дичь и гротеск, нечто предельно похабное и острое. Лава, геенна греха. Смотреть порно было решительно невозможно, но не смотреть не получалось тоже.
Мы пялились в экран, багровые от смеха, смущения и невозможности отлучиться, чтобы взорвать вулкан, набрякший за ширинкой.
Первый хентай, который я увидел в жизни - слава тебе, флибустьерское кабельное телевидение, протянутое рукастыми мужиками, исключительно самодельное, два фильма с 21 по 00 - первым моим хентаем стала «Легенда о супер Дьяволе», третья что ли часть. И там вздымались члены, гигантские рога плоти, хихикали девочки, запускающие пальцы друг другу в трусики, а открывал парад секса и насилия предштурмовой Берлин, в котором десяток стальных машин насиловал грудастых фрау, пытаясь открыть портал в измерение демонов.
Мы жили сорной травой, набухший соком степной ковыль, смотрели, как одноклассницы целуются со взрослыми мальчишками, раскованно, напоказ, с невероятным каким-то языческим искусством, порывисто и страстно. Их кавалеры, усатые и мутноглазые гопники хорошо понимали, что хотят от старшеклассниц и, встречая тех после школы, хозяйски брали созревших красоток за задницы, мяли их, прижимали к себе, яркую, оперившуюся, но безмозглую половую собственность.
Самая застроенная девочка в классе, ее мама была нашей классной в 8-9 классах, родила в 18. Другая красотка, на которую мы с пацанами пускали слюни, другой такой тонкой талии не знала мир, пыталась вызвать выкидыш, но лишь умертвила плод греховной страсти и ходила так, заряженная смертью, несколько дней, пока ее подруга через телеграф своей мамы не отправила депешу родителям роковухи, и тем спасла жизнь ей и придаткам.
С кем мы себя только ни представляли. О чем только ни грезили.
Вам может быть смешно, но я знаю парней, который на полном серьезе передёргивали на Гаечку из «Чипа и Дейла». В топку похоти шло все: книги, мультики, газета «СПИД-инфо» (помните, какие там были обложки, и как горько было обламываться, не находя внутри каких-то грязных, подлинно освобождающих от напряжения историй).
Вслед «Здоровью» про «это» начали писать другие журналы: «Ровесник», даже «Пионер» отметился. Разумеется, приходилось выкорчевывать зерна секса отовсюду вручную: здесь клип, там реклама нижнего белья, тут сцена в книжных «Трех мушкетерах».
Сексуальность требовала выхода. Более дерзкие и прямые на передок подростки исполняли ритуалы соединения в подъездах и подвалах. В этих случках не было красоты - один спорт, охота, беспардонная кобелиная наука. Девочки, про которых я знал, что они дают, чаще всего делали это от любви или взыскуя социальных благ, но не от жгучей похоти. Мальчишки же бросались на самые непритязательные амбразуры, а после еще бравировали этим.
«Ты вообще знаешь, что такое клитор? Хоть пальцы туда совал?!»
Ужасно хотелось, но не так и не с ними.
Чистоплюям, вроде меня, оставалось сношать диван и до ссадин стирали корень жизни. Обычная сексуальная жизнь казалась чем-то невообразимым, роскошью и нирваной, уделом героев «Романа с камнем», Олимпом для небожителей. Поверить, что кто-то занимается любовью просто так, когда захочет, с кем-то приятным и любимым?! Нет, такого быть попросту не могло.
Секс мог случится только, как в кино: грязное порнушное порево по принуждению или возвышенная страсть без подробностей на шелковых простынях.
(Продолжение)
Откуда нам было черпать представления о мире секса?
Родители сами ничего о нем не знали, смущались, носили глухие забрала и туземные маски, неловко смеялись или напрямую отказывали в разговорах о.
Порно было некрасивое, чрезмерно грубое, дыромясое. Его разносили, как чуму, на кассетах, актеры представили этакими дьяволами, морщинистыми, волосатыми, чрезмерно громкими, огромные груди висели или торчали холмами, члены не стояли, сперма текла озерами, дичь и гротеск, нечто предельно похабное и острое. Лава, геенна греха. Смотреть порно было решительно невозможно, но не смотреть не получалось тоже.
Мы пялились в экран, багровые от смеха, смущения и невозможности отлучиться, чтобы взорвать вулкан, набрякший за ширинкой.
Первый хентай, который я увидел в жизни - слава тебе, флибустьерское кабельное телевидение, протянутое рукастыми мужиками, исключительно самодельное, два фильма с 21 по 00 - первым моим хентаем стала «Легенда о супер Дьяволе», третья что ли часть. И там вздымались члены, гигантские рога плоти, хихикали девочки, запускающие пальцы друг другу в трусики, а открывал парад секса и насилия предштурмовой Берлин, в котором десяток стальных машин насиловал грудастых фрау, пытаясь открыть портал в измерение демонов.
Мы жили сорной травой, набухший соком степной ковыль, смотрели, как одноклассницы целуются со взрослыми мальчишками, раскованно, напоказ, с невероятным каким-то языческим искусством, порывисто и страстно. Их кавалеры, усатые и мутноглазые гопники хорошо понимали, что хотят от старшеклассниц и, встречая тех после школы, хозяйски брали созревших красоток за задницы, мяли их, прижимали к себе, яркую, оперившуюся, но безмозглую половую собственность.
Самая застроенная девочка в классе, ее мама была нашей классной в 8-9 классах, родила в 18. Другая красотка, на которую мы с пацанами пускали слюни, другой такой тонкой талии не знала мир, пыталась вызвать выкидыш, но лишь умертвила плод греховной страсти и ходила так, заряженная смертью, несколько дней, пока ее подруга через телеграф своей мамы не отправила депешу родителям роковухи, и тем спасла жизнь ей и придаткам.
С кем мы себя только ни представляли. О чем только ни грезили.
Вам может быть смешно, но я знаю парней, который на полном серьезе передёргивали на Гаечку из «Чипа и Дейла». В топку похоти шло все: книги, мультики, газета «СПИД-инфо» (помните, какие там были обложки, и как горько было обламываться, не находя внутри каких-то грязных, подлинно освобождающих от напряжения историй).
Вслед «Здоровью» про «это» начали писать другие журналы: «Ровесник», даже «Пионер» отметился. Разумеется, приходилось выкорчевывать зерна секса отовсюду вручную: здесь клип, там реклама нижнего белья, тут сцена в книжных «Трех мушкетерах».
Сексуальность требовала выхода. Более дерзкие и прямые на передок подростки исполняли ритуалы соединения в подъездах и подвалах. В этих случках не было красоты - один спорт, охота, беспардонная кобелиная наука. Девочки, про которых я знал, что они дают, чаще всего делали это от любви или взыскуя социальных благ, но не от жгучей похоти. Мальчишки же бросались на самые непритязательные амбразуры, а после еще бравировали этим.
«Ты вообще знаешь, что такое клитор? Хоть пальцы туда совал?!»
Ужасно хотелось, но не так и не с ними.
Чистоплюям, вроде меня, оставалось сношать диван и до ссадин стирали корень жизни. Обычная сексуальная жизнь казалась чем-то невообразимым, роскошью и нирваной, уделом героев «Романа с камнем», Олимпом для небожителей. Поверить, что кто-то занимается любовью просто так, когда захочет, с кем-то приятным и любимым?! Нет, такого быть попросту не могло.
Секс мог случится только, как в кино: грязное порнушное порево по принуждению или возвышенная страсть без подробностей на шелковых простынях.