🏴‍☠️🇪🇬🇫🇷🇬🇧 Дорогие братья-мусульмане. Часть 3

Хлопковый бум в Египте XIX века в некотором роде можно сравнить с золотой лихорадкой в США. В погоне за белым золотом, в страну стекались всевозможные авантюристы и полу-уголовники. Улицы Александрии заполонили этнические банды трудолюбивых мигрантов из Европы. Особенно докучали шумные греки и калабрийская мафия.

Ответная волна национализма накрыла не только галлизированную египетскую интеллигенцию, но и простых египтян, вынужденных конкурировать с иностранцами за рынок труда.

В 1876 году под предлогом защиты интересов иностранных кредиторов был установлен англо-французский контроль над финансами Каира. Правда, египтяне возмущались не только западным господством. Албанцы, турки и черкесы исторически занимали большинство элитных позиций в правительстве и генералитете Египта. Сам Мухаммед Али был албанцем и не говорил по-арабски.

Идеологом египетского антиколониального движения выступил исламский реформатор-модернист Джамалуддин аль-Афгани.

Аль-Афгани родился в Иране, в шиитской семье, но всю жизнь прикидывался афганцем, чтобы втереться в доверие к суннитам. В 17 лет он побывал в Индии, откуда вернулся убеждённым англофобом. Идея Джамаля заключалась в том, чтобы принять современные европейские институты и науки, как более совершенные, подружить их с нормами ислама и обратить против колонизаторов.

Неудивительно, что, обосновавшись в 1871 году в Египте, аль-Афгани вошёл сразу в несколько масонских лож. Благодаря личной харизме он приобрёл множество последователей и попал в поле зрения британского консула Рафаэля Борга. В «Звезду Востока» за аль-Афгани последовали многие знаменитости, включая наследника престола Тауфика-пашу.

Джамаль использовал масонство как организационное оружие англичан против них самих, формируя внутри «Звезды» собственную секретную ложу «Братьев в чистоте и друзей в искренности», и вскоре Боргу пришлось «вспомнить», что вообще-то «политике в масонстве не место». Борг усыпил «Звезду», но аль-Афгани вместе с принцем и братьями перешёл под эгиду ВВФ.

Тем временем в египетской армии зрел заговор. Возглавлял заговорщиков полковник Ораби. Первое поколение младших офицеров, набранных из арабов-крестьян, было фрустрировано проигранной войной с Эфиопией. В поражении египтяне обвиняли бездарное черкесское командование. В среде вчерашних крестьян даже зародился целый карго-культ: офицеры вступали в дикие масонские ложи по образцу итальянских карбонариев, полагая, что те же таинственные силы, что помогли им в деле объединения Италии, помогут освободить Египет от английских комиссаров, т.е от них самих.

Неизвестные начальники у Ораби действительно были — хедив Исмаил-паша и часть османо-египетских новиопов. Египетские правители тяготились европейским контролем и в тайне потворствовали националистам и их лозунгу «Египет для египтян». В 1879 году офицеры подали Исмаилу петицию с требованием расформировать «европейский кабинет», и хедив с облегчением изгнал из правительства иностранцев, а Ораби возглавил арабизацию армии в качестве военного министра.

Англичане, кстати, подсмотрят османскую традицию подачи петиций султану и опробуют её в России сначала на финнах, а затем и в 1905-м.

Взбешённый Лондон надавил на Стамбул и тот передал власть в Египте принцу Тауфику. Перед новым хедивом встал выбор: или война с англичанами, или возвращение европейских контролёров. Тауфик выбрал сначала позор, а потом войну.

В 1882 году Ораби поднял новое восстание. В ответ агенты британского консула спровоцировали в Александрии Бучу резню греков, и английские войска под предлогом защиты христиан оккупировали Египет. Ораби был сослан на Цейлон, а Джамалуддин и братья бежали в Париж, где национально-освободительные лозунги сменились панисламистскими.

1887–1889 годы аль-Афгани, по приглашению издателя Блаватской, публициста и члена Священной дружины Михаила Каткова, провел в России в тщетных попытках сагитировать русских на войну с англичанами, полагая, что конфликт откроет дорогу к восстанию мусульман в британских колониях.

Продолжение следует…

🏴‍☠️🇪🇬🇦🇲🇬🇧 В 1882 году на берегах Нила у англичан не нашлось весомых союзников из числа местных жителей. В Турции и России Лондон использовал либерально-оппозиционные ложи Великого Востока Франции в качестве запала против абсолютизма. В Египте же французские идеалы «Свободы, Равенства, Братства» естественным образом начинали работать против самих британцев.

Английские масоны в течении сорока лет растили ручных исламистов из ренегатов круга аль-Афгани, чтобы наконец разорвать смычку хедивов с националистами. А пока их взор был обращён в сторону османо-египетских новиопов.

Проводником британских интересов в Египте выступили турецкие армяне — и это, на самом деле, многое говорит об истории России.

Египетским дядюшкой Джо был глава «европейского кабинета» и трижды премьер-министр при английской оккупационной администрации «Нубар-паша», он же Нубар Нубарян. Дядя Нубара Погос Юсуфян был министром торговли Египта, министром иностранных дел и секретарём Мухаммеда Али. В свою очередь дядя Погоса служил драгоманом британского консульства в Измире и передал своё место племяннику. Нубарян, прежде чем занять пост премьер-министра, тоже следовал по стопам дяди, — занимался в Европе вопросами инвестиций и строительства Суэцкого канала.

Сын Нубара Погос Нубарян учился в Париже на геометра-инженера и был директором железных дорог Египта. Стоит напомнить, что в эпоху стимпанка железнодорожники находились на пересечении масонства, профсоюзов и государственных стратегических интересов. Абы кого на такие высокоградусные должности не ставили. Погос вместе с бельгийским миллионером Эдуардом Эмпеном на деньги ж/д компании застроил знаменитый каирский район Гелиополис.

Нубаряны возглавляли армянскую общину Египта. Благодаря посредничеству между хедивами и англичанами, им удалось сколотить огромное состояние и на эти деньги основать специальный благотворительный Фонд армянской диаспоры. Первое европейское отделение Фонда было открыто в Манчестере. Сегодня дети в смешанных армяно-коптских семьях записываются армянами, чтобы иметь возможность пойти в закрытые армянские школы и за счёт средств Фонда оплатить себе учёбу в любом университете мира.

После смерти Погоса Нубаряна в 1930 году пост президента Фонда занял Галуст Гюльбенкян — английский нефтяной магнат, который скупал за бесценок картины из Эрмитажа при посредничестве британской советской администрации.