Я не участвую в войне. Война участвует в во мне. Вот так и понимаешь истинный смысл давно знакомых слов

"Слушайте приказ. Во избежание эпидемии глазных болезней, и только поэтому, на небо смотреть воспрещается. Что происходит на небе, вы узнаете из коммюнике, которое по мере надобности будет выпускать личный секретарь господина дракона." (Евг. Шварц "Дракон")

Про карту МИР уже все пошутили?

Многие сетуют на то, что закрытие Икеи всполошило людей больше, чем ввод войск. А я вижу в этом большое благо. Вчерашний панический икея-шоппинг - первый звоночек: до населения начинает доходить

Как сейчас пишут, простите, что о другом. Сбежали на пару дней от всеобщего безумия в Суздаль. Здесь почему-то неожиданно для себя самой смогла начать дышать, есть и спать. А тут нежная весна, золотисто-розоватый снег и ясные силуэты монастырских стен на фоне мартовского неба

Известный шумеролог Владимир Емельянов написал 7 лет назад: на эти дни начала марта приходятся победы разных женщин типа Эсфири, Иштар, Тиамат или Кибелы над мужским началом мира. И в целом этот месяц Аддару (месяц страха) воспринимался шумеро-вавилонским населением как месяц господства Семерых демонов, несущих миру инфекции и смерти. У Аддару нет мужского божества! А где отсутствует мужское начало - там царство начала демонического, разрушающего все границы, дающего дорогу уничтожению и распаду. И кто же, как не воинственная женщина, олицетворяет его. В книге Эсфири ни разу не упомянуто имя мужского начала мироздания - Бога. Бог восторжествует над демоническим в Нисане.

Они решили что Оруэлл и Замятин - это методички

На детском вебинаре разбирали сегодня "Конь и его мальчик". Тоже, оказывается, невероятно актуальная и своевременная книга.

По привычке продолжаю сортировать мусор и собирать крышечки...

И* - это память о людях и лете,
О воле, о бегстве из-под кабалы,
О хвое на зное, о сером левкое
И смене безветрия, ведра и мглы.

О белой вербене, о терпком терпеньи
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.

Пронзительных иволог крик и явленье
Китайкой и углем желтило стволы,
Но сосны не двигали игол от лени
И белкам и дятлам сдавали углы.

Сырели комоды, и смену погоды
Древесная квакша вещала с сучка,
И балка у входа ютила удода,
И, детям в угоду, запечье сверчка.

B дни съезда шесть женщин топтали луга.
Лениво паслись облака в отдаленьи.
Смеркалось, и сумерек хитрый маневр
Сводил с полутьмою зажженный репейник,

С землею саженные тени ирпенек
И с небом пожар полосатых панев.
Смеркалось, и, ставя простор на колени,
Загон горизонта смыкал полукруг.

Зарницы вздымали рога по-оленьи,
И с сена вставали и ели из рук
Подруг, по приходе домой, тем не мене
От жуликов дверь запиравших на крюк.

В конце, пред отъездом, ступая по кипе
Листвы облетелой в жару бредовом,
Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью,
Налет недомолвок сорвал рукавом.

И осень, дотоле вопившая выпью,
Прочистила горло; и поняли мы,
Что мы на пиру в вековом прототипе
На пире Платона во время чумы.

Откуда же эта печаль, Диотима?
Каким увереньем прервать забытье?
По улицам сердца из тьмы нелюдимой!
Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!

И это ли происки Мэри арфистки,
Что рока игрою ей под руки лег
И арфой шумит ураган аравийский,
Бессмертья, быть может, последний залог.

Б.Пастернак. 1930
****

Ладыженский,Дом,из которого

Запах акации, шум ребятни,
Мягкий и тихий за окнами свет,
Звуки Курантов - хотя без пяти,
Мучает книжку мальчишка сосед.

В кухне жара - недочитанный том,
Краски и кисть в беспорядке лежат.
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Он для кого-то небросок и прост -
Черточки-годы на красках ворот:
Это мальчишкой я мерил свой рост,
Вырос и вот, от ворот поворот...

Дождь еле слышно шуршит за окном,
Капли на листьях, как слезы дрожат,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Знаешь, мне скажут, ты не обессудь,
Дело такое - кричи, не кричи,
В скорости дом твой, конечно, снесут,
Раз труханут - и одни кирпичи...

Рушить - не рушить, сегодня - потом...
Кто за меня это взялся решать?
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Где-то стоят красивее дома...
Что ты! О них можно только мечтать...
Словно в красивых обложках тома.
Жаль, мне совсем неохота читать.

Поезд зашелся прощальным гудком,
В горле комок, как тисками, зажат,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Может, давай постучим в домино,
Или раздавим одну на двоих?
Раньше поменьше горчило вино,
Раньше побольше здесь было своих...

Ладно, не будем грустить о былом,
И на бутылку хватает деньжат...
Что ты! Не нужно! Ты все-таки дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Медленным вальсом кружит голова,
Звуки мелодии грустно-тихи,
Хочется просто молчать, но слова
Сами собою ложатся в стихи.

Мне и тебе рановато на слом,
Пусть и хотим иногда полежать,
Ты меня вспомнил, мой старенький дом?
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Ты защищал от метелей и вьюг,
Ночью в глазах твоих было светло,
С каменным сердцем мой преданный друг,
С каменным сердцем, в котором тепло.

В чем мне виниться и каяться в чем?
Раненым псом под забором визжать?
Ты не ответил, ты умница, дом,
Дом,
Из которого я не хотел уезжать...

Лжи доверяешь, свет путаешь с тьмой,
Дань забываешь отдать красоте...
Мысли? Они, между нами, дерьмо,
Просто дерьмо, без особых затей.

В жизнь, будто в стенку, колотишься лбом,
Стенка на стенку, и к стенке прижать,
Все это, все это, все это дом,
Дом,
От которого, в общем-то, не убежать...
ДОБАВИТЬ ТЕКСТ В ЛИЧНЫЙ СПИСОК