Разыгрываем один delegation pass на шоукейс-фестиваль Moscow Music Week!

Чтобы принять участие в розыгрыше, задайте свой вопрос наиболее интересному для вас участнику конференции Moscow Music Week в комментариях тут или тут. Дедлайн — вторник, 3 сентября, 14:00.

Автор наиболее интересного вопроса, который выберет редакция ИМИ.Журнала, получит единый билет на оба дня конференции, открытие фестиваля, все шоукейсы, а также закрытые мероприятия MMW.

Всем удачи!

"I had this dream about these angels
I had this dream the other night
it was really weird
they were playing guitars
and getting loud
and they spilt beer on Jesus"
https://www.theguardian.com/music/2019/sep/12/daniel-johnston-a-potent-profoundly-moving-songwriter

За что стоит отдельно ценить вчерашнего юбиляра, так это за то, что он сделал почти невозможное и восьмидесятые прошел с минимальными творческими потерями (с личным получилось сложнее, о чем см. великую песню по ссылке). Понятно, что ему придется еще долго икать, когда очередные инди-попстеры перепевают "I'm on Fire" или "Dancing in the Dark". Но все могло сложиться гораздо хуже. Гораздо.
https://youtu.be/MkFQHScyti0

Как так вышло, отчасти объясняет недавняя статья в Mixmag: Артур Бейкер, который в то время записал, наверное, тонну ремиксов, вспоминает, что Босс не просто пришел к нему в студию, а еще за пивком сбегал, потому что, ну, чего, диджей не человек, что ли. А после лично ходил в клуб проверять, танцуют люди под ремикс или нет. https://mixmag.net/feature/new-york-1984-dance-music-culture-disco

Cнупа Шелби все видели, должно быть, а тут как раз реакция автора подоспела. Кейв, для которого песня про сатану в пальто давно превратилась в увязавшегося за ним "помойного пса", послушал этот кавер, рассмеялся и полюбил ее обратно. https://youtu.be/hACIJUdXlUs

Даже если вам не знакомо имя Зака О'Малли Гринберга, вы почти наверняка видели его работу. Forbes каждый год выкатывает рейтинги самых преуспевающих деятелей индустрии развлечений (и отдельно, по категориям - хип-хоп-артистов, диджеев, гастролирующих музыкантов и прочих знаменитостей). Вот за них-то как раз последние десять с лишним лет и отвечает Гринберг, подсчитывающий, кто, сколько и на чем заработал.
Потому написанная им история хип-хопа, в первую очередь, большое финансовое расследование. Музыковедения тут немного, зато цифр предостаточно (хочется верить, что я не запутался в этих строительных лесах заработков, прибылей и выручек).
Но будучи умным журналистом, Гринберг понимает, что никакая финансовая империя не могла бы вырасти на пустом месте, и культурно-социальные истоки движа начинает исследовать аж с середины века (ни один из вынесенных в название королей в те годы еще не родился). И затем, разматывая декаду за декадой, приходит к причинам того, почему три очень разных человека оказались на самой вершине пирамиды, а иные, не менее яркие фигуры на пути к трону сгинули.
Гринберг побеседовал примерно с сотней экспертов, от пионеров хип-хоп-культуры до технократов Кремниевой долины и винных критиков (о да!), из показаний которых и сложился этот живой, остроумный и подробный рассказ.
Рекомендую его со всем пристрастием и выражаю отдельную благодарность Феликсу Сандалову, который полтора года назад предложил мне взяться за книгу. https://individuumbooks.ru/tri-korolya/

Шетнер много трогательных каверов, но этот - вышак. (Википедия напоминает, что человеку за микрофоном 78 лет.) https://youtu.be/FJEc-KPnIxI

Reasons to be cheerful, part 3. Будет что почитать в 2020 году.

Моя личная боль и утрата, оплакивать которую я буду еще долго. Уэзеролл был Диджеем с больших букв, образцом вкуса, незамыленного взгляда на музыку и едкого юмора - то есть обладал полным набором качеств, без которых я это ремесло вообще не очень представляю себе. Я благодарен ему за многие записи, его собственные (Sabres of Paradise и Two Lone Sworsmen - золотая жила, которую еще предстоит воспеть и оценить по достоинству) и чужие (от "Screamadelica" до "Tarot Sport"). Но еще больше благодарен за воплощенную ролевую модель сомелье-анархиста, не сдавшего своих позиций ни в чем - начиная сетлистами и заканчивая упорным неприятием соцсетей. https://www.facebook.com/prenoscriptionpr/photos/a.126440474065339/3615650148477670/?type=3&theater

В конце февраля в Москву приедет Саймон Фишер Тернер, человек нетривиальной судьбы и творческой траектории (если совсем грубо: представьте, что Джастин Бибер сходил на концерт Merzbow, переродился и начал записывать атональную музыку). В 2011 году я где-то выкопал адрес его электронной почты и забросал его вопросами о Дереке Джармене, раннем индастриале и полевых записях. Переписка, которую Тернер, как сейчас помню, вел исключительно капсом, не сохранилась, но легла в основу интервью на Звуках.

А вот куда и зачем Тернер приедет на следующей неделе - https://www.year-of-music.org/whats-on/aim-in-collaboration

30 лет альбому "Violator": https://youtu.be/6pXgl6jXVZc

- What songs are you going to play tonight?
- All.
Спасибо Алексису Петридису за наводку. Уровень медиакатастрофы: московское интервью Aphex Twin. https://youtu.be/MhJJ-KypkBk

Пора вдохнуть немного жизни в этот канал, тем более, что есть несколько поводов. Первый: пару недель назад в интервью The City поделился своими соображениями о виниломании – местами безумном, но в целом веселом увлечении: https://thecity.m24.ru/articles/2261

Повод второй: в ближайшие дни поговорим о том, как поколение выпускников арт-колледжей изменило (и продолжает менять) лицо поп-музыки, а поп-музыка закрепилась в искусстве на правах если не уважаемой дисциплины, то бесперебойного источника образов и смыслов. Записывайтесь!

Вчера The National закончили свою серию онлайн-стримов «An Exciting Communal Event» показом шестичасового перформанса «A Lot Of Sorrow», созданного в 2013 году совместно с Рагнаром Кьяртанссоном. Кьяртанссон, известный исладнский арт-деятель, предложил группе — из чистой любви к ним — сыграть их песню «Sorrow» в течение шести часов. Те согласились.

Документации перфоманса, особенно шестичасового, редко оказываются на ютьюбе полностью — вот и тут я рассказываю о том, что вы уже посмотреть не сможете. Но можете послушать! «A Lot Of Sorrow» вышел пять лет назад на виниле и кто-то давно его выложил в сеть — и вы даже можете послушать альбом в специальном телеграм-канале @alotofsorrow.

Я уже слушал «A Lot Of Sorrow» от начала до конца какое-то время назад, перфомансу семь лет и поэтому никакой новости в нём вроде бы и нет — но вчера мне наконец удалось его увидеть, пусть и всего один час из шести; опыт был действительно объединяющий меня и ещё тысячу других счастливчиков.

Кьяртанссон сравнивал перформанс со скульптурой, а его запись — с картиной; с его трактовкой можно согласиться. The National, не самая подвижная на сцене группа, действительно легко представима тут в статике. Оно и понятно: за шесть часов у музыкантов не очень много вариантов, куда деть себя на сцене, а от лишних движений куда быстрее можно устать. Но из всех выделяется гитарист Брайс Десснер, каждый раз пытающийся играть песню по-разному (иногда у него это получается, но и выглядит он куда взволнованнее и оттого динамичнее остальных).

Если говорить про запись как картину, то и в этом есть доля правды. Песня действительно меняется, но в ней постоянно находится настроение непомерной и незаметной горечи, присущее депрессивному состоянию. В зависимости от вашего расположения духа и, думаю, вашего отношения к группе The National, можно испытать самые разные эмоции — но основными будут либо та же печаль, либо спокойствие. «A Lot Of Sorrow» можно рассматривать как вариант медитации, погружения в музыку — как по мне, достаточно успешный.

Кьяртанссон известен своей любовью к повторению — и в прошлом году приезжал в Москву с другим шестичасовым перформансом, «Печаль победит счастье», который я, так вышло, увидел практически полностью. Произношение вынесенной в название фразы постоянно менялось — не говорящий по-русски Рагнар иногда коверкал слова, из-за чего появлялся неумышленный комический эффект. Под конец, однако, справившись с русским языком, он сумел добиться того, что зал подпевал ему, а в игре музыкантов появились какая-то нотки торжества. В однозначной на первый взгляд фразе есть два варианта интонации — и счастье всё-таки победило.

Но в песне о депрессии не получается найти что-то положительное, а группа, хоть и одета в обычные для себя чёрные костюмы, скорее напоминает похоронный оркестр. Им, безусловно, есть что хоронить — в некоторой степени этот перформанс это уже второе для начала десятых прощание с американским инди-роком (после «последних» концертов LCD Soundsystem). Безусловно, интересные вещи в жанре выходят до сих пор — но подобного прежнему эффекта они уже не вызывают. The National достойно провожают ту эпоху.

С другой стороны, всё-таки в этих 99 исполнениях есть что-то успокаивающее. Возможно, так действуют многократное повторение и постепенная предсказуемость структуры песни (её «взрыв» в конце быстро перестаёт работать), здесь всё становится просто и знакомо. Я помню, что первый раз дослушивал альбом на берегу Финского залива, босиком ходя по воде, закатав штаны — никакого намёка на горе. Когда всё закончилось, я почувствовал невообразимое облегчение — и для меня «A Lot Of Sorrow», несомненно, один из самых любимых альбомов десятых.

А в качестве послесловия хочу сообщить, что про союз музыки и искусства я скоро буду говорить в приятной компании — недавнюю книгу Майка Робертса «Как художники придумали поп-музыку, а поп-музыка стала искусством» мы обсудим с Ириной Кулик и Максимом Семеляком по просьбе Ad Marginem и библиотеки имени Некрасова. Думаю, будет интересно — подключайтесь.

Вот наконец интересные концерты пошли. Тут стоит пояснить контекст: «Vexations» («Досады» или «Мучения», встречаются разные переводы) — это один и тот же мотив, повторенный 840 раз. Сати, по-видимому, написал их как шутку, и нет ни одного свидетельства того, что он сам хотя бы раз их играл. Зато их целиком сыграла в 1963 году бригада под управлением Джона Кейджа, который в тот момент решил поправить репутацию Сати как новатора. Играли посменно, конечно; на все про все ушло почти 19 часов. Тем не менее все двадцать, что ли, пришедших досидели до финала. Рассказывают, что под конец они аплодировали, а кто-то из слушателей даже кричал: «Encore!». Ну что ж, действительно, можем повторить.