В продолжение темы канонизации Мамонова. https://news.1rj.ru/str/yakemenko/5979 Канонизации как симптома.
Симптома чего? Очень серьезных процессов. Начнём с того, что несколько лет назад в Риме состоялась канонизация двух Римских пап - Иоанна Павла II и Иоанна XXIII. С Иоанном Павлом II случай беспрецедентный – он был канонизирован спустя лишь 9 лет после своей смерти.
Данная канонизация была именно симптомом того, как мир вторгается в Церковь и начинает влиять даже на такие важнейшие решения, как канонизации. Иоанн XXIII активно «осовременивал» Церковь - созвал в 1962 году Второй Ватиканский собор, на котором провозгласил политику аggiornamento - обновление и реорганизация Церкви с целью получить «открытую миру Церковь». Было упрощено богослужение, мессы перевели на национальные языки.
Иоанн Павел II также был больше известен именно как гуманист и политический деятель, нежели праведник. Он покаялся в грехах средневековой церкви, реабилитировал Галилея, первым переступил порог синагоги, мечети и лютеранской кирхи, наводил мосты с СССР и Кубой, ходил на рок-концерты, молился у стены плача в Иерусалиме. То есть делал все то, что, прежде всего понятно, доступно и близко людям, от Церкви далеким.
Таким образом, именно светские, секулярные тенденции стали важнейшим мотивом канонизации. Это было видно и по отношению к папе Иоанну Павлу II, по той атмосфере нездоровой экзальтации, которая окружала его в последние годы и вызывала крики толпы верующих "Santo subito!" ("Признайте его святым немедленно!"), когда он умирал.
Итак, перед нами схема, которую сегодня мы видим и в России. Как она выглядит? Отношение к святому определяется тем шаблоном, который формирует поп культура, ток шоу и мыльные оперы по отношению к главным героям. Плач, истерики, самозабвенное, страстное преклонение и обожание, мгновенная смена кумиров. При этом нет разницы между футболистом, рок-звездой или Папой – массовое заштампованное сознание укладывает всех в одно и то же прокрустово ложе «звезды», отсекая все лишнее и действительно выдающееся.
Не удивительно, что именно в этой координате из канонизации пап было устроено шоу – на нее аккредитовали тысячи журналистов со всех концов Земли. Церемонию показывали 500 кинотеатров в формате 3D, канонизацию посмотрело два миллиарда человек, что было немедленно сообщено всем – количественный показатель зрителей тоже важен.
Характерно, что основным критериям канонизации, а именно чудесам (требования которых весьма щадящи - всего два чуда), указанным выше папам удалось соответствовать более или менее. В случае Иоанна XXIII доказано лишь одно чудо и поэтому папе Франциску при канонизации пришлось отступать от правил, а Иоанн Павел II совершил четыре чуда, что вполне достаточно для канонизации, но довольно мало для того, чтобы считаться великим святым, которого надо канонизировать немедленно. Но какая разница, сколько чудес, когда церемонию смотрело два миллиарда человек. Святость зависит от лайков.
Есть тут и ещё одна важная деталь. Современные святые отражают тот образ секуляризованного небесного посредника, который сформировался в общественном сознании. Их хотят видеть максимально похожими на людей, чтобы были без Христа и Духа, чтобы можно было служить им молебны без молитвы, ставить свечи без жертвы, идти в паломничество для развлечения и отдыха, почитать их иконы и мощи без Чаши. Они должны бесконечно утешать, умиляться, помогать, радоваться любой глупости, совершенной очередным взрослым «дитей Божьим» и оправдывать любую пакость.
Именно поэтому на Западе уже давно требуют канонизировать звёзд - артистов, певцов, художников. Вспомним, как требовали канонизации Майкла Джексона. Тогда церковный адвокат Бюонассельту уже подготовил все необходимые документы для канонизации, обосновывая это тем, что «нельзя игнорировать всемирную скорбь и народные волнения, вызванные смертью артиста. Люди просят канонизировать певца».
У нас идут те же процессы. Требования канонизировать то Е.Глинку (человека, вообще не имевшего отношения в церкви), то Мамонова вызваны теми же тенденциями. И они будут только усиливаться.
Симптома чего? Очень серьезных процессов. Начнём с того, что несколько лет назад в Риме состоялась канонизация двух Римских пап - Иоанна Павла II и Иоанна XXIII. С Иоанном Павлом II случай беспрецедентный – он был канонизирован спустя лишь 9 лет после своей смерти.
Данная канонизация была именно симптомом того, как мир вторгается в Церковь и начинает влиять даже на такие важнейшие решения, как канонизации. Иоанн XXIII активно «осовременивал» Церковь - созвал в 1962 году Второй Ватиканский собор, на котором провозгласил политику аggiornamento - обновление и реорганизация Церкви с целью получить «открытую миру Церковь». Было упрощено богослужение, мессы перевели на национальные языки.
Иоанн Павел II также был больше известен именно как гуманист и политический деятель, нежели праведник. Он покаялся в грехах средневековой церкви, реабилитировал Галилея, первым переступил порог синагоги, мечети и лютеранской кирхи, наводил мосты с СССР и Кубой, ходил на рок-концерты, молился у стены плача в Иерусалиме. То есть делал все то, что, прежде всего понятно, доступно и близко людям, от Церкви далеким.
Таким образом, именно светские, секулярные тенденции стали важнейшим мотивом канонизации. Это было видно и по отношению к папе Иоанну Павлу II, по той атмосфере нездоровой экзальтации, которая окружала его в последние годы и вызывала крики толпы верующих "Santo subito!" ("Признайте его святым немедленно!"), когда он умирал.
Итак, перед нами схема, которую сегодня мы видим и в России. Как она выглядит? Отношение к святому определяется тем шаблоном, который формирует поп культура, ток шоу и мыльные оперы по отношению к главным героям. Плач, истерики, самозабвенное, страстное преклонение и обожание, мгновенная смена кумиров. При этом нет разницы между футболистом, рок-звездой или Папой – массовое заштампованное сознание укладывает всех в одно и то же прокрустово ложе «звезды», отсекая все лишнее и действительно выдающееся.
Не удивительно, что именно в этой координате из канонизации пап было устроено шоу – на нее аккредитовали тысячи журналистов со всех концов Земли. Церемонию показывали 500 кинотеатров в формате 3D, канонизацию посмотрело два миллиарда человек, что было немедленно сообщено всем – количественный показатель зрителей тоже важен.
Характерно, что основным критериям канонизации, а именно чудесам (требования которых весьма щадящи - всего два чуда), указанным выше папам удалось соответствовать более или менее. В случае Иоанна XXIII доказано лишь одно чудо и поэтому папе Франциску при канонизации пришлось отступать от правил, а Иоанн Павел II совершил четыре чуда, что вполне достаточно для канонизации, но довольно мало для того, чтобы считаться великим святым, которого надо канонизировать немедленно. Но какая разница, сколько чудес, когда церемонию смотрело два миллиарда человек. Святость зависит от лайков.
Есть тут и ещё одна важная деталь. Современные святые отражают тот образ секуляризованного небесного посредника, который сформировался в общественном сознании. Их хотят видеть максимально похожими на людей, чтобы были без Христа и Духа, чтобы можно было служить им молебны без молитвы, ставить свечи без жертвы, идти в паломничество для развлечения и отдыха, почитать их иконы и мощи без Чаши. Они должны бесконечно утешать, умиляться, помогать, радоваться любой глупости, совершенной очередным взрослым «дитей Божьим» и оправдывать любую пакость.
Именно поэтому на Западе уже давно требуют канонизировать звёзд - артистов, певцов, художников. Вспомним, как требовали канонизации Майкла Джексона. Тогда церковный адвокат Бюонассельту уже подготовил все необходимые документы для канонизации, обосновывая это тем, что «нельзя игнорировать всемирную скорбь и народные волнения, вызванные смертью артиста. Люди просят канонизировать певца».
У нас идут те же процессы. Требования канонизировать то Е.Глинку (человека, вообще не имевшего отношения в церкви), то Мамонова вызваны теми же тенденциями. И они будут только усиливаться.
Telegram
Якеменко
Я знал, что этим кончится.
Мамонова предложено канонизировать.
Поклонники начали продавливать тему, жена Мамонова активно поддержала. Очевидно, поклонники искренне считают, что канонизация это что то вроде посмертно присвоенного звания героя. Подписали…
Мамонова предложено канонизировать.
Поклонники начали продавливать тему, жена Мамонова активно поддержала. Очевидно, поклонники искренне считают, что канонизация это что то вроде посмертно присвоенного звания героя. Подписали…
Как там у Булгакова:
«В ночной редакции газеты "Известия" ярко горели шары, и толстый выпускающий редактор на свинцовом столе верстал вторую полосу с телеграммами «По Союзу республик». Одна гранка попалась ему на глаза, он всмотрелся в нее через пенсне и захохотал, созвал вокруг себя корректоров из корректорской и
метранпажа и всем показал эту гранку. На узенькой полоске сырой бумаги было напечатано:
«Грачевка, Смоленской губернии. В уезде появилась курица величиною с лошадь и лягается как конь. Вместо хвоста у нее буржуазные дамские перья».
Наборщики страшно хохотали.
- В мое время, - заговорил
выпускающий, хихикая жирно, - когда я работал у Вани Сытина в "Русском слове", допивались до слонов. Это верно. А теперь, стало быть, до страусов.
Наборщики хохотали».
«Политолог» Марков допился, наоборот, до мышей. До «президента Прилепина». Подонку Прилепину это страшно понравилось (думаю, Маркову уже обещана долностишка). Уже в их головах нарисовался ряд - Грозный, Петр, Екатерина, Николай Второй, Ленин, Сталин, Путин, Прилепин. Красиво. А вот в комментариях что-то пошло не так. «Наборщики страшно хохотали» и скверно ругались. Маркова вынесли в одни ворота.
Поторопился лизнуть...
Эх.
«В ночной редакции газеты "Известия" ярко горели шары, и толстый выпускающий редактор на свинцовом столе верстал вторую полосу с телеграммами «По Союзу республик». Одна гранка попалась ему на глаза, он всмотрелся в нее через пенсне и захохотал, созвал вокруг себя корректоров из корректорской и
метранпажа и всем показал эту гранку. На узенькой полоске сырой бумаги было напечатано:
«Грачевка, Смоленской губернии. В уезде появилась курица величиною с лошадь и лягается как конь. Вместо хвоста у нее буржуазные дамские перья».
Наборщики страшно хохотали.
- В мое время, - заговорил
выпускающий, хихикая жирно, - когда я работал у Вани Сытина в "Русском слове", допивались до слонов. Это верно. А теперь, стало быть, до страусов.
Наборщики хохотали».
«Политолог» Марков допился, наоборот, до мышей. До «президента Прилепина». Подонку Прилепину это страшно понравилось (думаю, Маркову уже обещана долностишка). Уже в их головах нарисовался ряд - Грозный, Петр, Екатерина, Николай Второй, Ленин, Сталин, Путин, Прилепин. Красиво. А вот в комментариях что-то пошло не так. «Наборщики страшно хохотали» и скверно ругались. Маркова вынесли в одни ворота.
Поторопился лизнуть...
Эх.
👍1
Был недавно в одном старинном монастыре. Сидели за чаем с благочинным монастыря, он сокрушался: «Некому работать в обители. Раньше спасались приезжими, сейчас хоть ложись да помирай. Нет никого. Местные – никто работать не хочет. Мы даем стол, крышу над головой, зарплату 20-30 тысяч – не идут. «80-100 давай, тогда подумаем». А те, кто работают, все делают тяп-ляп, колпачат, пьют».
Игуменья другого монастыря рассказывает: «Монастырь в большом селе. Все село сидит на пособиях, пенсиях и подачках детей. Ничего не делают, пьют, как лошади. Если что можно спереть в монастыре – обязательно сопрут. Зовём в монастырь поработать, обещаем кормить, продукты даем, платим – не идут. А если кто придет…» - см выше.
Вхожу в интернет – известный ресторатор рассказывает: «Открываем ресторан в Сочи. Большую часть персонала пришлось везти из Москвы – местные ни на что не годятся».
Руководитель крупной структуры делится: «Нанимаем молодых сотрудников. Согласовали, устроили, оформили. На следующий день один на работу не вышел. Звоним, спрашиваем, в чем дело. В ответ: «Не хочу». Еще один через неделю пропал. Ищем. Нашли, спрашиваем, в чем дело. «Надоело. Устал. Не нравится». Никто не предупреждает – просто или не приходит или исчезает и всё, телефоны выключаются.
Таких историй тысячи. Разные, но мораль везде одна. «Нет людей», «Скребем по дну», «Никому ничего не нужно». «Никто не хочет ни за что отвечать».
Одновременно из тысяч квартир, домов несутся вопли: «Еле сводим концы с концами!», «Как жить?», «Нищета задолбала!», «Едим шиш с маслом», «Перебиваемся с хлеба на квас», «Замучились», «До каких таких порррр???»
Что-то удивительное.
Тем временем (и закономерно) кредитная кабала достигла фантастических величин в сотни миллиардов рублей. То есть для значительного количества людей проще влезть в долги, но не менять образ жизни, род занятий, место жительства. Как выразилась одна дама: «хорошо бы все поменять, только чтобы ничего не менялось». Ругают мигрантов – засидели и захватили все кругом. Мигранты приехали работать за несколько тысяч километров, годами не видят семей, живут по подвалам и общежитиям – жить надо. Спросил у нескольких человек: «Если завтра предложат работу на очень хорошие деньги, но в Ташкенте - поедете?»
Угадайте ответ.
При этом очень многие из тех, кто выше, озлоблены, накалены, пропитаны ненавистью, готовы взорваться в любую секунду. «Гады!.. Сволочи!.. Всё украли!.. Всех сожрали!... Олигархи … Путин… Единая Россия… Будьте прокляты». Много раз пытался заводить разговор: «А что вы пробовали сделать? Что вам, именно вам, конкретно сделали плохого Путин, «Единая Россия»? В чем они виноваты? Вы обращались? Вам не помогли? Как еще вы пытались решить вопросы? Давайте попробуем». Приводишь факты, убеждаешь, предлагаешь пути выхода. В ответ:
- Хватит!!! Вранье!!! Брехня!!!
- Что враньё, почему? У вас есть факты?
- Ничего нет! Все и так всё знают! Ничего не делали, никуда не обращались!!!
- Почему? Давайте попроб…
- Нет!!! Бесполезно!!! Там все уроды!!! Вы такой же, как они, если защищаете!!! Нас травят, душат… Аааа…
Это признаки очень опасной социальной болезни. Тотальный паралич действия, массовый инфантилизм, нежелание делать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию, готовность жить кое как, лишь бы ничего не менять. В этих условиях приди кто угодно, дай денег – возьмут и не спросят «за что». Дают – бери, бьют – беги.
Вот с этим настроем надо что-то делать.
Игуменья другого монастыря рассказывает: «Монастырь в большом селе. Все село сидит на пособиях, пенсиях и подачках детей. Ничего не делают, пьют, как лошади. Если что можно спереть в монастыре – обязательно сопрут. Зовём в монастырь поработать, обещаем кормить, продукты даем, платим – не идут. А если кто придет…» - см выше.
Вхожу в интернет – известный ресторатор рассказывает: «Открываем ресторан в Сочи. Большую часть персонала пришлось везти из Москвы – местные ни на что не годятся».
Руководитель крупной структуры делится: «Нанимаем молодых сотрудников. Согласовали, устроили, оформили. На следующий день один на работу не вышел. Звоним, спрашиваем, в чем дело. В ответ: «Не хочу». Еще один через неделю пропал. Ищем. Нашли, спрашиваем, в чем дело. «Надоело. Устал. Не нравится». Никто не предупреждает – просто или не приходит или исчезает и всё, телефоны выключаются.
Таких историй тысячи. Разные, но мораль везде одна. «Нет людей», «Скребем по дну», «Никому ничего не нужно». «Никто не хочет ни за что отвечать».
Одновременно из тысяч квартир, домов несутся вопли: «Еле сводим концы с концами!», «Как жить?», «Нищета задолбала!», «Едим шиш с маслом», «Перебиваемся с хлеба на квас», «Замучились», «До каких таких порррр???»
Что-то удивительное.
Тем временем (и закономерно) кредитная кабала достигла фантастических величин в сотни миллиардов рублей. То есть для значительного количества людей проще влезть в долги, но не менять образ жизни, род занятий, место жительства. Как выразилась одна дама: «хорошо бы все поменять, только чтобы ничего не менялось». Ругают мигрантов – засидели и захватили все кругом. Мигранты приехали работать за несколько тысяч километров, годами не видят семей, живут по подвалам и общежитиям – жить надо. Спросил у нескольких человек: «Если завтра предложат работу на очень хорошие деньги, но в Ташкенте - поедете?»
Угадайте ответ.
При этом очень многие из тех, кто выше, озлоблены, накалены, пропитаны ненавистью, готовы взорваться в любую секунду. «Гады!.. Сволочи!.. Всё украли!.. Всех сожрали!... Олигархи … Путин… Единая Россия… Будьте прокляты». Много раз пытался заводить разговор: «А что вы пробовали сделать? Что вам, именно вам, конкретно сделали плохого Путин, «Единая Россия»? В чем они виноваты? Вы обращались? Вам не помогли? Как еще вы пытались решить вопросы? Давайте попробуем». Приводишь факты, убеждаешь, предлагаешь пути выхода. В ответ:
- Хватит!!! Вранье!!! Брехня!!!
- Что враньё, почему? У вас есть факты?
- Ничего нет! Все и так всё знают! Ничего не делали, никуда не обращались!!!
- Почему? Давайте попроб…
- Нет!!! Бесполезно!!! Там все уроды!!! Вы такой же, как они, если защищаете!!! Нас травят, душат… Аааа…
Это признаки очень опасной социальной болезни. Тотальный паралич действия, массовый инфантилизм, нежелание делать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию, готовность жить кое как, лишь бы ничего не менять. В этих условиях приди кто угодно, дай денег – возьмут и не спросят «за что». Дают – бери, бьют – беги.
Вот с этим настроем надо что-то делать.
👍5
Социальные и политические отбросы Удальцов и Кашин настолько убоги, что придумать ничего своего оригинального уже не могут. Поэтому Удальцов берет старый хохляцкий креативчик а ля «Камеди клаб» и топорно перерисовывает (на все триста рублей, что выделены Ходором на борьбу с «едросами»), а недобиток Кашин репостит. Молодцы. При таком творческом и умственном уровне супостатов, «Единой России» обеспечена победа.
Только что создана «Межведомственная комиссия по историческому просвещению». Возглавил ее Мединский. Задача комиссии «обеспечение планомерного и наступательного подхода к вопросу отстаивания национальных интересов Российской Федерации, связанных с сохранением исторической памяти и развитием просветительской деятельности в области истории».
Тут возникает несколько вопросов. Зная Мединского, нет сомнения, что одна из ключевых методик, которая сейчас будет применяться к «сохранению исторической памяти» - это перенесение нынешних представлений о логике исторического процесса и действий его акторов, на предыдущие эпохи. Причем усилен этот подход будет тем фактором, что выстроится иерархия. Современная мораль, которой окажутся вооружены положительные герои, станет противостоять средневековой морали героев отрицательных. В этих условиях вся история без лишних усилий сама собой предстанет битвой добра и зла, черного и белого, где понятно чья победа предрешена. То есть это уже будет не история, а некий дивертисмент на историческую тему, который смотрит публика ради развлечения и где героически павший в финале герой все равно выходит на поклоны.
Это первое.
Второе – история это пространство историков. Научного сообщества. Если это пространство становится пространством государства, то тогда возникает вопрос о доверии историческому сообществу. То, что оно профессионально и способно к самоиммунизации, доказывает хотя бы способность исторического сообщества избавляться от инородных вредоносных организмов, стигматизировать их, начиная с Фоменко и Аджи и заканчивая Мединским и Акуниным. Возможно, именно эта научная порядочность сегодня и есть проблема. Но как бы там ни было, если территорию теперь нужно «переосвоить», то тогда государству и науке придется договориться о ролях, местах, компетенциях и прочем.
В третьих, стоит признать, что история исследуется историческим сообществом, но не принадлежит ему. Историки хранители, но не хозяева. История не принадлежит никому и не может быть присвоена никем, так как прошлое, память, травмы и победы это всеобщее достояние, что имплицитно присутствует в сознании - мои студенты, говоря о походах Святослава или победах Донского, бессознательно, но показательно говорят «Мы победили», «мы сражались». Как только история начинает осваиваться сообществами, главной задачей которых становится насадить своё собственное представление о прошлом и объявить это представление оселком, на котором будут затачиваться правильные и об который будут ломаться неправильные взгляды, это скорее проблема, чем достижение.
Так как ровно таким же образом, как в истории с нефтью и недрами, в историческом пространстве возникнут «олигархи», которые аккумулируют в своих руках богатства (взгляды, факты, источники) и начнут наделять ими остальных в соответствии с собственными взглядами. Соответственно возникнут «исторические бедняки», до которых эти блага не дойдут и они вынуждены будут клянчить и перебиваться случайными объедками.
Это неизбежно ведёт к самому главному – уничтожению исторического мышления и истории, как таковой и превращению ее в тотальное пространство интерпретаций. То есть к превращению в миф. Что за этим следует? В мифологическом пространстве воскрешаются архаические формы мышления, упраздняются правила и законы, на которых держится история. Мало того - одно из основных средств превращения истории в мифологию это насилие. Ментальное или физическое – не важно. Нужно помнить, что в пространстве мифа всегда существуют только боги и никогда их жертвы. Однако мифологическое пространство становится реальностью и фактом именно благодаря количеству жертв. И не обязательно кого-то убивать – жертвы могут возрастать именно в мифологическом пространстве, пока вся страна и весь народ не станут одной громадной жертвой, предлагающей всем остальным участвовать в чемпионате по угрызениям совести.
Вполне возможно, что это и есть цель. Можно допустить и такой вариант. Но тогда нужно точно представлять себе последствия этого шага.
Тут возникает несколько вопросов. Зная Мединского, нет сомнения, что одна из ключевых методик, которая сейчас будет применяться к «сохранению исторической памяти» - это перенесение нынешних представлений о логике исторического процесса и действий его акторов, на предыдущие эпохи. Причем усилен этот подход будет тем фактором, что выстроится иерархия. Современная мораль, которой окажутся вооружены положительные герои, станет противостоять средневековой морали героев отрицательных. В этих условиях вся история без лишних усилий сама собой предстанет битвой добра и зла, черного и белого, где понятно чья победа предрешена. То есть это уже будет не история, а некий дивертисмент на историческую тему, который смотрит публика ради развлечения и где героически павший в финале герой все равно выходит на поклоны.
Это первое.
Второе – история это пространство историков. Научного сообщества. Если это пространство становится пространством государства, то тогда возникает вопрос о доверии историческому сообществу. То, что оно профессионально и способно к самоиммунизации, доказывает хотя бы способность исторического сообщества избавляться от инородных вредоносных организмов, стигматизировать их, начиная с Фоменко и Аджи и заканчивая Мединским и Акуниным. Возможно, именно эта научная порядочность сегодня и есть проблема. Но как бы там ни было, если территорию теперь нужно «переосвоить», то тогда государству и науке придется договориться о ролях, местах, компетенциях и прочем.
В третьих, стоит признать, что история исследуется историческим сообществом, но не принадлежит ему. Историки хранители, но не хозяева. История не принадлежит никому и не может быть присвоена никем, так как прошлое, память, травмы и победы это всеобщее достояние, что имплицитно присутствует в сознании - мои студенты, говоря о походах Святослава или победах Донского, бессознательно, но показательно говорят «Мы победили», «мы сражались». Как только история начинает осваиваться сообществами, главной задачей которых становится насадить своё собственное представление о прошлом и объявить это представление оселком, на котором будут затачиваться правильные и об который будут ломаться неправильные взгляды, это скорее проблема, чем достижение.
Так как ровно таким же образом, как в истории с нефтью и недрами, в историческом пространстве возникнут «олигархи», которые аккумулируют в своих руках богатства (взгляды, факты, источники) и начнут наделять ими остальных в соответствии с собственными взглядами. Соответственно возникнут «исторические бедняки», до которых эти блага не дойдут и они вынуждены будут клянчить и перебиваться случайными объедками.
Это неизбежно ведёт к самому главному – уничтожению исторического мышления и истории, как таковой и превращению ее в тотальное пространство интерпретаций. То есть к превращению в миф. Что за этим следует? В мифологическом пространстве воскрешаются архаические формы мышления, упраздняются правила и законы, на которых держится история. Мало того - одно из основных средств превращения истории в мифологию это насилие. Ментальное или физическое – не важно. Нужно помнить, что в пространстве мифа всегда существуют только боги и никогда их жертвы. Однако мифологическое пространство становится реальностью и фактом именно благодаря количеству жертв. И не обязательно кого-то убивать – жертвы могут возрастать именно в мифологическом пространстве, пока вся страна и весь народ не станут одной громадной жертвой, предлагающей всем остальным участвовать в чемпионате по угрызениям совести.
Вполне возможно, что это и есть цель. Можно допустить и такой вариант. Но тогда нужно точно представлять себе последствия этого шага.
👍1
Не стало театрального и балетного критика и эссеиста Вадима Моисеевича Гаевского. Наверное, мало кто так как он мог судить о театре и балете. Причем его суждения были настолько ярки и так отчетливо выбивались из общей стилистики советских рассуждений о театре, что его книга «Дивертисмент» о Большом театре была изъята из продажи (1981 г.) и переиздана только в 2018 году.
Мне посчастливилось быть с ним знакомым. В середине 1990-х годов в частной школе, где я работал, мы открыли «Театральные встречи», на которые приглашали актеров и знатоков театра. На первую встречу пришел критик, главный редактор театрального журнала «Московский наблюдатель» В.О.Семеновский и с ним был Гаевский. Они рассказывали школьникам о театре, работе режиссера и актера, говорили очень серьезно и глубоко. И их с огромным интересом. Потом мне с Гаевским удалось поговорить и то, что он говорил, я больше не смог бы услышать ни от кого.
Я видел его. Говорил с ним. И для меня это очень важно. Особенно в эти дни, когда его больше нет.
Мне посчастливилось быть с ним знакомым. В середине 1990-х годов в частной школе, где я работал, мы открыли «Театральные встречи», на которые приглашали актеров и знатоков театра. На первую встречу пришел критик, главный редактор театрального журнала «Московский наблюдатель» В.О.Семеновский и с ним был Гаевский. Они рассказывали школьникам о театре, работе режиссера и актера, говорили очень серьезно и глубоко. И их с огромным интересом. Потом мне с Гаевским удалось поговорить и то, что он говорил, я больше не смог бы услышать ни от кого.
Я видел его. Говорил с ним. И для меня это очень важно. Особенно в эти дни, когда его больше нет.
Forwarded from ФоРГО
ЦИК утвердил порядок видеотрансляции с участков в дни голосования 17-19 сентября
Видеонаблюдением будут охвачены участки, на которых голосует более 98% избирателей.
Журналисты и эксперты смогут наблюдать за происходящим на участках из специальных центров для наблюдения, которые планируется развернуть в 85 субъектах Федерации. Также будут допущены избиратели, которые пройдут обучение и станут наблюдателями.
Прямой доступ к видео с избирательных участков на специальном служебном портале ЦИК будет у представителей партий, кандидатов и избирательных комиссий.
Отмена общедоступной системы видеонаблюдения не повлияет на мнение населения о прозрачности системы и не подорвет ее легитимность, считает руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин. Функцией онлайн-наблюдения пользовались лишь немногие граждане, а партии используют прежде всего очное наблюдение на участках, поэтому протестовать против нового формата они не будут.
Система контроля за выборами важна для граждан страны, но есть широкий спектр инструментов наблюдения, говорит руководитель практики политического анализа ВЦИОМа Михаил Мамонов. Самый важный из этих инструментов в понимании людей – это наличие наблюдателей на участках, отмечает он. По этой причине реформу онлайн-трансляции с участков большинство вряд ли заметит, считает Мамонов.
Источник: Ведомости
Видеонаблюдением будут охвачены участки, на которых голосует более 98% избирателей.
Журналисты и эксперты смогут наблюдать за происходящим на участках из специальных центров для наблюдения, которые планируется развернуть в 85 субъектах Федерации. Также будут допущены избиратели, которые пройдут обучение и станут наблюдателями.
Прямой доступ к видео с избирательных участков на специальном служебном портале ЦИК будет у представителей партий, кандидатов и избирательных комиссий.
Отмена общедоступной системы видеонаблюдения не повлияет на мнение населения о прозрачности системы и не подорвет ее легитимность, считает руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин. Функцией онлайн-наблюдения пользовались лишь немногие граждане, а партии используют прежде всего очное наблюдение на участках, поэтому протестовать против нового формата они не будут.
Система контроля за выборами важна для граждан страны, но есть широкий спектр инструментов наблюдения, говорит руководитель практики политического анализа ВЦИОМа Михаил Мамонов. Самый важный из этих инструментов в понимании людей – это наличие наблюдателей на участках, отмечает он. По этой причине реформу онлайн-трансляции с участков большинство вряд ли заметит, считает Мамонов.
Источник: Ведомости
👍1
Не может не радовать, что этот мой пост https://news.1rj.ru/str/yakemenko/5995 вызвал большой интерес и большинством был понят правильно. Меньшинство же, не понимая смысла написанного, загалдело, что «ему народ не тот попался» и что за 20-30 тысяч труд может быть только тяп-ляп. Кроме того, еще среда плохая. То есть будь большая зарплата и хорошая среда, все были бы идеальными работниками.
В этом и состоит традиционное и очень пагубное заблуждение. Действительно, многим кажется, что если бездельнику заплатить большие деньги, он станет трудягой. Что качество работы прямо пропорционально оплате. Это не так. Исполнительность может зависеть от оклада, но качество нет. Качество зависит от внутренней порядочности человека и его профессионализма, а эти свойства проявляются не в тот момент, когда звякает в телефоне «деньги пришли».
Они либо есть, либо их нет.
Помнится, миф о том, что качество продукции можно поднять зарплатами, активно распространялся в конце 1980-х, когда появились кооперативы. Там действительно начали очень неплохо зарабатывать, но рядом с той дрянью, которую производили кооперативы, советские образцы одежды, обуви и пищи, от которых нас призваны были увести кооперативы, казались вершиной человеческого гения. Человек либо работает, либо нет, либо талант и гений, либо нет.
Теперь что касается среды. Тысячу раз слышал: «Пока мне не создадут условия… пока это не будет так, как я хочу… пока не будут выполнены мои требования, я не буду…» и т.д. Знавал непризнанных гениев, которые так и просидели, ожидая, пока будут выполнены их условия, до седых волос и сошли «в преисподняя земли», так и не осчастливив человечество, не сумевшее создать для них среду. Аргумент «пока они не сделают …я не буду…» лучший способ отвести от себя любую ответственность. Не ты бездельник, не ты виноват, не ты проиграл, не ты упустил – они довели, допустили, испортили, загубили. Тут не среда виновата – тут виноватого в безделье, воровстве, дуракавалянии ищут. Ищут обстоятельства, структуру, людей, на которых можно все свалить и дальше придуриваться. «Единая Россия»… «Путин»…», «Пропагандисты»…
Среда виновата. Мешает. Среда не мешала Флоренскому изобретать в тюрьме на Соловках, не мешала Лихачеву в блокадном Ленинграде писать книги а Мессиану в фашистском концлагере сочинять и исполнять музыку. Значит, дело не в ней. А, кроме того, зададимся откровенными вопросами. Очевидно, именно среда гадит в подъездах, квасит в подвалах, ворует все, что плохо лежит, ставит машины на клумбы, матом орет под окнами, воюет с соседями, прячет налоги, подсовывает просрочку в магазинах, ругает страну по сетям? Изменить среду – и сразу восстанут из пьянства алкаши, кончится мат, пивасик, исчезнет шпана, гопники, все начнут работать, как индийские слоны, читать по вечерам Достоевского и слушать Моцарта. И будем мы – великая вековечная мечта – жить в России, но получать, как в Америке. И, желательно, не напрягаться.
А народ у нас хороший. Не беспокойтесь. Опять же, потому, что свойства и качества народа определяются не его способностями обтесывать бревна или решать математические задачи. А сострадать, понимать, сочувствовать, видеть чужую боль и принимать ее, как свою, любить. Освобожденные из советского плена немцы поставили в Германии памятник русским людям. Памятник – образ, памятник-сублимация тех свойств и качеств, которые они увидели в нас. Памятник изображал не человека с лопатой, молотом или рейсшиной, не человека труда – он изображал пожилую женщину с куском хлеба в руке. Потому что без неё, этой женщины, часто потерявшей на войне мужа и сыновей, но которая все равно кормила и жалела пленных немцев «потому что у каждого из них мать есть», не было бы ни победы, ни лопаты, ни рейсшины, ни ракеты.
Это либо понимаешь, либо нет.
В этом и состоит традиционное и очень пагубное заблуждение. Действительно, многим кажется, что если бездельнику заплатить большие деньги, он станет трудягой. Что качество работы прямо пропорционально оплате. Это не так. Исполнительность может зависеть от оклада, но качество нет. Качество зависит от внутренней порядочности человека и его профессионализма, а эти свойства проявляются не в тот момент, когда звякает в телефоне «деньги пришли».
Они либо есть, либо их нет.
Помнится, миф о том, что качество продукции можно поднять зарплатами, активно распространялся в конце 1980-х, когда появились кооперативы. Там действительно начали очень неплохо зарабатывать, но рядом с той дрянью, которую производили кооперативы, советские образцы одежды, обуви и пищи, от которых нас призваны были увести кооперативы, казались вершиной человеческого гения. Человек либо работает, либо нет, либо талант и гений, либо нет.
Теперь что касается среды. Тысячу раз слышал: «Пока мне не создадут условия… пока это не будет так, как я хочу… пока не будут выполнены мои требования, я не буду…» и т.д. Знавал непризнанных гениев, которые так и просидели, ожидая, пока будут выполнены их условия, до седых волос и сошли «в преисподняя земли», так и не осчастливив человечество, не сумевшее создать для них среду. Аргумент «пока они не сделают …я не буду…» лучший способ отвести от себя любую ответственность. Не ты бездельник, не ты виноват, не ты проиграл, не ты упустил – они довели, допустили, испортили, загубили. Тут не среда виновата – тут виноватого в безделье, воровстве, дуракавалянии ищут. Ищут обстоятельства, структуру, людей, на которых можно все свалить и дальше придуриваться. «Единая Россия»… «Путин»…», «Пропагандисты»…
Среда виновата. Мешает. Среда не мешала Флоренскому изобретать в тюрьме на Соловках, не мешала Лихачеву в блокадном Ленинграде писать книги а Мессиану в фашистском концлагере сочинять и исполнять музыку. Значит, дело не в ней. А, кроме того, зададимся откровенными вопросами. Очевидно, именно среда гадит в подъездах, квасит в подвалах, ворует все, что плохо лежит, ставит машины на клумбы, матом орет под окнами, воюет с соседями, прячет налоги, подсовывает просрочку в магазинах, ругает страну по сетям? Изменить среду – и сразу восстанут из пьянства алкаши, кончится мат, пивасик, исчезнет шпана, гопники, все начнут работать, как индийские слоны, читать по вечерам Достоевского и слушать Моцарта. И будем мы – великая вековечная мечта – жить в России, но получать, как в Америке. И, желательно, не напрягаться.
А народ у нас хороший. Не беспокойтесь. Опять же, потому, что свойства и качества народа определяются не его способностями обтесывать бревна или решать математические задачи. А сострадать, понимать, сочувствовать, видеть чужую боль и принимать ее, как свою, любить. Освобожденные из советского плена немцы поставили в Германии памятник русским людям. Памятник – образ, памятник-сублимация тех свойств и качеств, которые они увидели в нас. Памятник изображал не человека с лопатой, молотом или рейсшиной, не человека труда – он изображал пожилую женщину с куском хлеба в руке. Потому что без неё, этой женщины, часто потерявшей на войне мужа и сыновей, но которая все равно кормила и жалела пленных немцев «потому что у каждого из них мать есть», не было бы ни победы, ни лопаты, ни рейсшины, ни ракеты.
Это либо понимаешь, либо нет.
Telegram
Якеменко
Был недавно в одном старинном монастыре. Сидели за чаем с благочинным монастыря, он сокрушался: «Некому работать в обители. Раньше спасались приезжими, сейчас хоть ложись да помирай. Нет никого. Местные – никто работать не хочет. Мы даем стол, крышу над головой…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Иногда очень полезно вспомнить прошлое. Особенно когда начинает казаться, что стабильность, благополучие, порядок были всегда, что это естественное положение вещей. Вот тогда и нужна «таблетка памяти» - маленькая инъекция трагического и непростого прошлого в благополучное настоящее. Эдакая вакцина от рецидивов. Начиная с сегодняшнего дня я буду предлагать попробовать такие таблетки. Понемногу - одна-две в день. По чуть - чуть. Буквально минута-две. Вспомним - те, кто застали. Подумаем - те, кто слышали. Осмыслим ещё раз - все вместе.
Итак, первая таблетка...
Итак, первая таблетка...
6 августа 1945 года. 76 лет назад. Атомная бомбардировка Хиросимы. Картина Такэси Исида «Холодная роща», на мой взгляд, очень точно передаёт интонацию того, что случилось. Более 200 тысяч погибших в тот же день, тысячи облученных, обреченных на медленное умирание в течение многих лет...
А сбросивший бомбу Тиббетс, не мучаясь ни совестью ни бессонницей, спокойно умирает в своей кровати в 2007 году. В марте 2005 он говорит: «Если вы поставите меня в такую же ситуацию, то да, я сделаю это снова».
А сбросивший бомбу Тиббетс, не мучаясь ни совестью ни бессонницей, спокойно умирает в своей кровати в 2007 году. В марте 2005 он говорит: «Если вы поставите меня в такую же ситуацию, то да, я сделаю это снова».
Процесс истребительного «покаяния» и самоуничижения на Западе набирает обороты. Теперь добрались и до музыки. Каются целыми оркестрами и коллективами, стыдятся классики.
Так; The Hartford Symphony Orchestra покаялся за то, что "не протестовали против расистских систем и структур, которые так долго угнетали и маргинализировали черных музыкантов, композиторов и общественность.”The Seattle Opera объявила, что "сделает антирасизм приоритетом" и "компенсирует за причиненный ущерб".
Музыканты с выгодным чёрным цветом кожи стараются изо всех сил - сыплются жалобы на том, как ужасно с ними обращаются белые администраторы и дирижеры. Тромбонист в Metropolitan Opera Orchestra и трое других объявили через СМИ, что "черных музыкантов так мало потому что расизм". Шестеро черных оперных певцов сняли видео о расизме, процветающем в Лос-Анжелесской опере. Тенор Р.Томас пожаловался, что его критиковали за опоздания и за то, что он разговаривал по телефону во время репетиций. Оказалось, это потому что "у него погиб дядя в ДТП". "Только черного певца будут преследовать за такое."
Шизофрению активно нагнетает пресса. Выходит множество статей о порочной «белой классике». Критик "Нью-Йоркера" раскаялся в том, что он белый. Любовь к классике объявляется ширмой расизма. «То, что в 19 веке американские исполнители так любили классическую музыку, являлось дымовой завесой расизма." В СМИ призывают "реформировать культуру оперы с точки зрения антирасизма», волнуются «весь мир классической музыки пронизан системным расизмом", «Пятая симфония Бетховена - символ превосходства белой расы", «Не случайна связь между западным патриархатом и белыми мужчинами, которые представляют канон классической музыки."
Радиостанции классической музыки не отстают: «Каждый раз когда вы слушаете "Мессию" Генделя, вы виновны в расизме". (У Генделя были акции в компании, торговавшей рабами). И даже если вы очень хорошо прячете расизм, его найдут. Составлен список музыкальных эвфемизмов к слову "белый". Среди них «классический», «фундаментальный», «гениальный», «великий», «маэстро» и так далее. Оказывается; все эти слова используются в музыкальной критике для прикрытия слова "белый". И деться некуда - вывод беспощаден. «Каждый раз, когда вы игнорируете тему расы, на самом деле вы говорите о расе».
Знаете почему Бетховен гениален? Все просто. «Единственная причина почему мы считаем Девятую симфонию шедевром - это принадлежность Бетховена к белым мужчинам. На самом деле она ничем не лучше чем "12 маленьких заклинаний" Эсперанцы Сполдинг», - шаманит некий профессор музыки Юэл. В Metropolitan Opera уже нанят особый chief diversity officer "чтобы бороться с расизмом".
То есть скоро просто за то, что у вас из окна доносится Моцарт, вам вышибут двери, вас вынесут в тюрьму, семью разорят штрафами и опозорят прилюдно. Загорятся на площадях костры из пластинок классики, роялей и виолончелей - инструментов подлого угнетения ближнего.
В общем, западная цивилизация успешно развивается. Жаль, Шпенглер не дожил.
Так; The Hartford Symphony Orchestra покаялся за то, что "не протестовали против расистских систем и структур, которые так долго угнетали и маргинализировали черных музыкантов, композиторов и общественность.”The Seattle Opera объявила, что "сделает антирасизм приоритетом" и "компенсирует за причиненный ущерб".
Музыканты с выгодным чёрным цветом кожи стараются изо всех сил - сыплются жалобы на том, как ужасно с ними обращаются белые администраторы и дирижеры. Тромбонист в Metropolitan Opera Orchestra и трое других объявили через СМИ, что "черных музыкантов так мало потому что расизм". Шестеро черных оперных певцов сняли видео о расизме, процветающем в Лос-Анжелесской опере. Тенор Р.Томас пожаловался, что его критиковали за опоздания и за то, что он разговаривал по телефону во время репетиций. Оказалось, это потому что "у него погиб дядя в ДТП". "Только черного певца будут преследовать за такое."
Шизофрению активно нагнетает пресса. Выходит множество статей о порочной «белой классике». Критик "Нью-Йоркера" раскаялся в том, что он белый. Любовь к классике объявляется ширмой расизма. «То, что в 19 веке американские исполнители так любили классическую музыку, являлось дымовой завесой расизма." В СМИ призывают "реформировать культуру оперы с точки зрения антирасизма», волнуются «весь мир классической музыки пронизан системным расизмом", «Пятая симфония Бетховена - символ превосходства белой расы", «Не случайна связь между западным патриархатом и белыми мужчинами, которые представляют канон классической музыки."
Радиостанции классической музыки не отстают: «Каждый раз когда вы слушаете "Мессию" Генделя, вы виновны в расизме". (У Генделя были акции в компании, торговавшей рабами). И даже если вы очень хорошо прячете расизм, его найдут. Составлен список музыкальных эвфемизмов к слову "белый". Среди них «классический», «фундаментальный», «гениальный», «великий», «маэстро» и так далее. Оказывается; все эти слова используются в музыкальной критике для прикрытия слова "белый". И деться некуда - вывод беспощаден. «Каждый раз, когда вы игнорируете тему расы, на самом деле вы говорите о расе».
Знаете почему Бетховен гениален? Все просто. «Единственная причина почему мы считаем Девятую симфонию шедевром - это принадлежность Бетховена к белым мужчинам. На самом деле она ничем не лучше чем "12 маленьких заклинаний" Эсперанцы Сполдинг», - шаманит некий профессор музыки Юэл. В Metropolitan Opera уже нанят особый chief diversity officer "чтобы бороться с расизмом".
То есть скоро просто за то, что у вас из окна доносится Моцарт, вам вышибут двери, вас вынесут в тюрьму, семью разорят штрафами и опозорят прилюдно. Загорятся на площадях костры из пластинок классики, роялей и виолончелей - инструментов подлого угнетения ближнего.
В общем, западная цивилизация успешно развивается. Жаль, Шпенглер не дожил.
🔥1