Надо повыкладывать всё-таки свои текстильные работы. Задумалась, почему вообще начала их делать.
Шить до этого лета я не умела. Может это общее поветрие, усталость от традиционных медиа и желание хоть как-то разноообразить свою художественную практику.

Вроде не отношу себя к рефлексирующим о традиционном женском опыте, наверное это скорей уход от дум о великих потрясениях в личные истории. Видимо общий вайб такой, что хочется припасть к чему-то мягкому и нежному, что легко унести с собой, что пропустят на границе, потому что не сочтут это чем-то серьёзным.

Я бы сказала, что это такой самоутвержденный путь к своему месту под солнцем чёрным небом, антипафос и фига в кармане .

Очень нравится то, что делает Наталья Передвигина, её тканевые объекты напоминают сложные природные огранизмы, вроде колонии грибов или моллюсков.
В этой работе Наташа трансформирует форму погребальной урны в природный объект, где старая одежда становится метафорой отжившего ненужного тела.

Она пишет:
"Пепел, как внутреннее содержание, задает внешнюю форму сосуда, он, словно вихрь, приводится в движение внутренним угасающим импульсом жизни в танце смерти, где смерть перетанцевала жизнь."

Наверное эта работа так цепляет, поскольку вызывает ассоциации с моими воспоминаниями. 
Был у меня бабушкин пуховый платок, который я хранила в закрытом пакете, чтобы его не сожрала моль. А как-то раз решив достать, обнаружила, что он полностью изъеден, и теперь похож на морскую пену или тонкую ризому.

Так моль присвоила мои воспоминания, и из объекта культуры платок превратился в часть природы.
Что-то похожее я чувствую в этой наташиной работе: момент превращения и безнадёжную погоню за ускользающим временем.

Дети идут к воде. Фотография, гуммиарабик трансфер на ткани, тканевой коллаж, примерно 60х40см.