прочитал performance дианы тейлор. очень крутая книжка; читал и думал о том как принимаются решения по переводу каких-то базовых книг по дисциплинам на местные языки; то есть книжка роузли голдберг на русский переведена, а тейлор — нет; понятно, что первая энциклопедичная классика, а вторая такой немножко глосси-эксперимент, но из книжки тейлор остаётся гораздо более уверенный вкус того, чем перформанс является, — даже для меня, который уже шесть лет в этой теме так или иначе.

она конечно пишет в основном про перформанс-арт, но несколько глав оч важные про фрейминг перформанса как делания вообще, про то, как performance парадоксально стал одним из самых радикальных антикосьюмеристских типов искусства и активизма (артивизма), а вместе с этим ключевым понятием для гиперкапитализма (performance как производительность, перформанс-маркетинг и тд). она вообще описывает разные сферы жизни, в которых концепт перформативности или исполнения имеет значение; как это проявляется в повседневности, в протестах, в обучении профессиям; как перформанс эпистемологичен, передаёт и аккумулирует знание и может служить способом узнавать о других через тела. про политику зрительства и очень много про активистское и политическое искусство. ещё очень круто, что авторка сама из мексики и для неё важный фокус — перформанс испаноязычных стран, почти вся книжка вокруг этого, это так освежает от замыленных евроамериканских имён. короче оч круто, всем советую.

ещё сегодня прочитал truth and fiction македонского кинорежика милчо манчевского. купился на подзаголовок, оказалось напрасно. такое расширенное эссе об отношениях между правдой и вымыслом в кино и в искусстве вообще; в первой части пиздобольство художника на тему того, что происходит когда фильм «основан на реальных событиях» и когда он документальный, какую ценность это на самом деле даёт. а потом чутка интересней, где он на примере собственного (видимо, хорошего) фильма mothers разбирает отношения между документальностью и фикцией. единственная существенная даже не мысль, а предположение — что может быть напрасно мы инвестируем такой оптимизм в документальность кино, в правду жизни, в подлинно реальное. в конце послесловие кинокритика адриана мартина, чутка более достойное теоретически. в целом не очень интересно, такой жиденький артистик-стейтмент.

полторы недели не мог читать вообще, сейчас в поезде дочитал «заметки к перформативной теории собраний» джудит батлер. сложно представить книгу более релевантную прямо сейчас. там шесть глав, она пишет про права людей появляться публично, про альянсы тел и уличную политику, про то как жить вместе и почему невозможность выбирать с кем жить рядом является залогом свободы, почему на каждом лежит обязанность прежде всего сохранять жизнь другого, о телесной уязвимости и равняется ли это ранимости, о том, что такое народ и почему он никогда не представляет себя целиком, и наконец про то, как жить свою жизнь хорошо, если вокруг ад. между этих тем книжка протекает; очень какая-то въедливая философия, буквально по нитям разбирает всё, о чем говорит. и очень много про то, чьи жизни являются оплакиваемыми, а чьи нет, как суверенитет народа заведомо отделён от властного, как выходить на протесты и как сохранять на них принцип ненасилия, как являть себя, даже если полицейская машина явно этому препятствует, почему коалиционная политика — это не гармония и любовь, а состояние, когда ты чувствуешь что сейчас упадёшь и умрешь, объединения с людьми, которых ты не любишь и не полюбишь, но от которых имманентно зависим. оч важная книга для россии, но прикладываешь её к реальности и погружаешься в депрессию — это такой уровень риторики, до которого самым радикальным российским оппозиционерам просто не дорасти в жизни. воплощение этих идей о переплетённости жизней, о социальных сетях заботы — требует совсем других людей, у которых здесь ещё долго не будет никакого доступа к власти.

в автобусе из трабзона до анкары прочитал «рану» оксаны васякиной. это книга про то, как у оксаны умирает мать, она её кремирует и везёт прах через москву в усть-илимск. но ещё и про многое другое: про пространство, про письмо, про то как связаны женщины, про лесбиан экзистенс, про разные виды любви. у меня почти не было ощущения что я книгу читаю, это было как будто не очень близкая подруга вдруг решает написать тебе очень длинное письмо, и оно такое, что за него никакого «спасибо» недостаточно. я не могу радоваться сейчас, поэтому не могу сказать что я рад, что сейчас это прочитал, но я собирался уже довольно давно и в петербурге у меня остался бумажный экз «раны», и я думаю что вряд ли будет лучшее время, чем сейчас, внутри войны, чтобы её прочитать. мы немножко знакомы с оксаной, не буду писать более подробный отзыв потому что не хочу вообще занимать оценивающую позицию, просто хочу поблагодарить. ну и прочитайте, конечно, все.

ехал из анкары в стамбул, прочитал «гриб на краю света» лёвенхаупт цзин. прорывная книга сама по себе, но и сделала мне существенно легче, поскок щас, понятно, оч плохо в целом чувствую. это такой харауэйианский теори-сторителлинг, она на примере грибов мацутакэ и их роли в социальных связях, экономических цепочках и биосфере анализирует капитализм, посткапитализм и перикапиталистические пространства жизни, а также кучу всего другого. если идеи книги вертикализировать, то наверху будет критика идеи прогресса, сформированная плантационным рабством и фабриками, потом критика идеи капиталистического масштабирования, которое распространилось на кучу самых разных сфер и уничтожает неожиданные соприкосновения, события и вообще разнообразие жизни. ну и дальше про капитализм вообще, а также про то, что на его обочинах существуют не- или антикапиталистические пространства, на которые можно опираться. и вот мацутакэ один из примеров, она показывает, как этот гриб начинает и заканчивает свой путь по рыночной цепочке как дар, и только в середине ненадолго становится отчуждённым продуктом.

ещё она оч много пишет про лес, про то как ландшафты это результат постоянных возмущений и перестраиваний, как эрозия и пожары, даже искусственные, часто необходимы, но и про чудовищное колониальное отношение капиталистов к природе как ресурсу. ну и одна из самых завораживающих тем — это про соприкосновения и про межвидовую жизнь и сотрудничество, а также про то, что вообще само понятие вида ограничивает понимание того, как природа существует. из понятия о жизни как внутривидовом воспроизведении появляется понятие о хищнике—жертве и вся колониальная политика человека. но в реальности живой мир держится на сотрудничестве и симбиозе, и к сожалению даже «учёные» это в достаточной мере ещё не приняли как важную точку отсчёта.

ну и что лично меня встряхнуло: она пишет про универсальную прекарность и уязвимость, а потом говорит буквально, что неопределённость это то, что делает жизнь возможной. сложно телесно с этим согласиться сейчас, когда так хочется обратно в рутинную повседневность, но она ведь права.

сегодня прочитал «войну в XXI веке» арсения куманькова. странная книга, не могу сказать что я до сих пор как-то погружался специально в тему воин и военных конфликтов, но тут не обнаружил особо прорывного для себя знания. это такое введение в то, как войны изменились с 16 века и что такое война сегодня. написано в 2019 году, про 2014-й ни слова. в начале он пишет, что с современной теорией войны на русском туговато и вообще нужна критическая теория войны, и эта книжка такой задел на неё, но мне не кажется, что это задел. тут оч хорошая и компактно изложенная история войны как концепта, как она перестала быть религиозной и стала светской, как затем превратилась в сугубо политическую, как в разные периоды менялась роль в войнах разных акторов — государства, армии, народа, как менялась армия от эксклюзивной деятельности до тотальной мобилизации, как война волнами то захватывала в себя вообще все сферы жизни общества, то отступала, как она в 19-20 веке стала жертвой капитализации, как экономика и нажива на войне стали играть существенную роль. но что касается теории — как-то совсем не очень. он пересказывает многих теоретиков, которые вращались вокруг темы "справедливости войны" и спекулировали о том, какие поводы для развязывания войны или гуманитарной интервенции допустимы, а какие нет. и это прям существенная часть книги, вот этот мужской бубнёж вокруг довольно простого факта: сколько бы теоретики ни пыжились про этику войны и доблесть, сколько бы ни паслись за счёт моральной абмивалентности пограничных случаев, — когда начинается реальная война, её реальным акторам в основном похуй на теорию, они превращаются в ёбаных кровососов. здесь огромное пространство для пересказа — ну вот на поверхности, хотя бы джудит батлер про which bodies are grievable и про политику ненасилия, но на этот блок знаний тут даж намёка нет.

много чего недожато, например, он оговаривается, что война как политическое явление появилась только тогда, когда возникает государство, а государство возникает именно как субъект с монополией на насилие и право развязывать войны; а потом он пишет вскользь, что в последние десятилетия происходит приватизация и гибридизация войны, что по сути государство уже потеряло монополию на развязывание военных конфликтов и участие в них, — и не дожимает подробно, что по сути это значит конец государства. ещё супер странно сейчас читать такую книгу вообще без гендерной оптики, вообще даже без намёка. ну и в целом это удивительно не-антивоенная книга, что сейчас читается особенно безумно, но и в 2020-м читалось бы также я уверен. он так робко оговаривается в самом конце про пацифизм и этику мира и пишет: ну кому-то это покажется иделизацией социальных процессов, но иногда идеи запускают общественные трансформации. какой-то прям неприятный пример академического нейтралитета. но тем не менее полезно и структурирующе, так что всё равно советую, есть на либгене.

в прошлом году вышла такая книга — feminist solutions for ending war, «феминистские решения для прекращения войн(ы)», я её сегодня прочитал. это сборник из 14 статей, в т.ч. от фем-, квир- и indigenous-авторок. сборник очень-очень мощный, я сразу советую всем его прочитать и прошу репостнусть этот пост (обычно не прошу), местами там буквально руководства к действию прямо сейчас — как к личному и к коллективному, так и к действиям в легальном поле и воплощению анти- и пост-военных политик. книга лежит вот здесь.

есть такая идиотская идея у прекраснодушных людей, которые что-то слышали про феминизм — just add a woman, просто добавьте женщину. из эссенциалистского представления, что женщины «по природе» более мягкие и бесконфликтные, предлагается к любой социальной проблеме или конфликту добавить женщину, и это типа должно снизить уровень агрессии в компании/стране/сообществе. вот книжка буквально начинается с объяснения того, почему это наивно и почему феминистская теория и политика — это, конечно, про женское знание и женский опыт и женский способ организации, но не про adding of a women, + там в некоторых статьях повторяется мотив о том, как женщины часто являются бенефициарами войн, как женщины на руководящих постах часто вообще не сопротивляются статусу-кво; фан-факт: СЕО четырёх крупнейших фирм-производителей оружия в США — женщины.

почему это сборник прорывной, в отличие от книги куманькова про войну, о которой я выше писал, — потому что у куманькова, как и у многих других, несмотря на эниклопедичность и теоретический охват, структурные понятия о войне, безопасности и акторах внутри вообще не предлагается ставить под сомнение. вот есть способ думать о войнах и конфликтах, сформулированный мужчинами, и исходя из него описывается реальность. это теоретическое импотенство, конечно. вот в этом сборнике основная задача — пересмотреть понятия from the ground up — что такое война, что такое мир, является ли мир отсутствием военных действий (нет), что такое насилие в разных контекстах, что такое безопасность и возможна ли она вообще (не вполне), почему мы вообще живём в ситуации, когда забота о безопасности перепоручена государствам (хотя, как тот же куманьков пишет, сама война как политический инструмент появилась с формированием государств, то есть мы верим в то, что нам могут обеспечить безопасность те акторы, в самой природе которых — воевать и решать конфликты военным путём). очень мощный текст про коллективную ответственность, но не как в твиттере обсуждают, что надо чувствовать себя виноватым, а буквально ответственность всех связанных между собой людей за сохранение мира; не моральную ответственность, а ответственность по обеспечению безопасности как раз. очень крутой текст про связность, про то, что мир образуется из сложных взаимоотношений и взаимозависимостей (что противоречит идее безопасности в государствах, как независимости от других акторов, как суверенитета). отличный текст про отказ про ядерного вооружения, про то что во многом оно делает повторение войн возможным; про то, как ядерные государства чисто по мужским стратегиям газлайтят мировое сообщество, что ядерка нужна для безопасности. несколько текстов про права природы и то, как они нарушаются войнами, про экологическую сознательность как одну из стратегий предотвращения войны. тексты про то, как экс-комбатантов включать в поствоенное налаживание мира, про то, как выстраивать послевоенную экономику, чтобы она не привела к ещё одной войне.

ну и естественно про то, насколько эффекты войны гендеризованы и насколько картина войны и истории, которые о ней рассказываются, — однобокие, только со стороны комбатантов и государств. и насколько разрушительны и трагичны эффекты военных интервенций, целью которых заявляется якобы «защита женщин и детей» — маскулинная позиция, которая феминизирует целые нации. короче оч широкий горизонт анализа, и — наверняка у многих, кто с фемтеорией работает так или иначе, это ощущение и так уже давно есть, – но вот после книжки укрепляется ощущение, что государства — это ёбаные деды, которые заебали всех. со мной позавчера на корабле до адалара заговорил парень, который не понял по цвету моих волос откуда я и решил спросить; и вот он объяснил что он курд, не говорит по турецки или английски; я ничего не знал про курдов, а тут вот в книжке прочитал статью о том, как в северном курдистане женское освободительное движение участвует в построении анархистского постгосударственного образования. и мне в связи с этим ещё посоветовали канал девушки, которая прям щас в этой Рожаве и пишет о жизни там. а сегодня турция начала военную операцию против курдов в ираке. вот такие контексты. поэтому да, хочется чтобы ёбаных дедов уже вынесли вперёд ногами. ну и книга прям оч важная, прочитайте и плиз репост.

все уже давно перепрочитали и процитировали, кто мог, я вот только сейчас впервые прочитал regarding the pain of others зонтаг, литералли в поисках ответов. у кого такая же идиотская цель вдруг от отчаяния сейчас — сразу скажу, как прикладная книжка не особо работает. это такое расширенное историческое эссе, продолжающее её работу про фотографию, только уже с фокусом на визуальное (в т.ч. видео) изображение насилия, военных конфликтов и экстремальных страданий других людей. красивое плотное письмо, читал и думал, что не понимаю, каким может быть сегодняшнее письмо, чтобы был такой же эффект. интересный экскурс в зарождение медиа, интересно, что уже в середине 19 века потребители медиа писали, что человек, читающий газету, окружён непрекращающимся ужасом из разных мест мира и что это непереносимо. и дальше каждый период информационных трансформаций сопровождался таким же ощущением людей, что это происходит с ними впервые. и каждый раз на медиа и фотографию возлагались надежды, что они покажут людям ужасы войны и геноцида, люди проникнутся, и это никогда не повторится; и каждый раз это повторялось и было таким же или ещё более ужасным. выводы предсказуемые, бомбёжка картинами страданий без инфраструктуры для действия, способного на это повлиять, утомляет и приводит к пассивности и цинизму. ну и да, идея о том, что можно понять и почувствовать по фотографиям, видео и репортажам, что чувствуют люди внутри войны, — нелепая, не получится.

прочитал frames of war джудит батлер. наскок я знаю, у батлер пронанс they, поэтому буду так писать, но у них ещё крутой тейк недокрученный в этой книжке — как раз про я/мы; понятна их роль в гендерной теории, но тут батлер оговариваются про чувствование себя плюрально не из дисфории или протеста против бинарности, а из ощущения social bonds, ответственности за неопределённый круг людей рядом, от существования которых зависит ваше существование, а от вашего — их; то есть тело человека всегда больше we, чем i.

теперь про книжку, это сборник из пяти эссе и расширенного интро; вообще очень крутая книга и батлер мощные политические мыслительницы, но мне ещё нравится сам тип её письма, который я знаю кому-то кажется словоблудием. оно такое почти терапевтическое, у меня от него буквально тактильные ощущения, как будто я читая текст последовательно пробираюсь сквозь воду или перемешиваю мухламу. по названию «кадры войны» понятно, что во многом про визуальное изображение насилия и войны, и одно из эссе почти целиком про фотографии из гуантанамо (книжка написана ещё до слития 27000 тысяч фото из сирийских военных тюрем). но генерально это про фреймирование реальности, про то, как обстоятельства, нормы, традиции, эпистемологические ситуации и разрывы обуславливают именно такой мир, какой мы имеем, и именно ту чувствительность насилия, которая сегодня существует. почему террор и sucide bombing вызывают у людей безусловный ужас и неприятие, а государственная машина насилия, войны и спецоперации (масштаб которых на порядки больше) многим кажутся легитимными.

ещё у книжки подзаголовок when is life grievable — и это второй крупный нарратив про фрейминг реальности: какой современный субъект считается достойным горевания, чьё ранение или смерть воспринимается с горем, а чьё игнорируется, потому что его/её жизнь уже заранее не признаётся существенной. и как вообще происходит онтологически формирование субъекта, что какие-то тела оплакиваемы, а другие — нет. и какую роль в этом играют государства — через репродуктивную, сексуальную и другие политики. и как даже если человек придерживается принципов радикального ненасилия он всё равно может оставаться слепым к насилию просто потому что его понимание о человеке недостаточно инклюзивно.

вообще оч плотное письмо и понятно сложно пересказывать, но да, основная выжимка такая, что через определённые эпистемологические и политические механизмы происходит формовка такого типа реальности, где одни тела более оплакиваемы, чем другие; на это нанизываются нарративы западного прогресса и войны за свободу, навязывание демократий, и прогрессивная сексуальная политика, которая в местах типа франции используется государством в целях антиисламского насилия. короче книжка действительно буквально про то, почему войны до сих пор возможны, почитайте обязательно.

сегодня прочитал только что вышедшую книжку философини оксаны тимофеевой «это не то» — сборник текстов, ранее выходивших на англе или на рус в разных местах. я вообще оч люблю тимофееву, читал у неё гениальные тексты про секс и другое, читал книжку про животных и «родину» прям отличную. это тоже хорошая книжка — она про войну и про любовь, а между ними — про гендерные политики и менталочку. вижу что книжка подписана в печать 9 февраля, войска на границе рф начала копить ещё зимой, поэтому не понятно, какой эффект на композицию книжки это оказало ли, но она открывается военной трилогией, отталкиваясь от восточной украины 2014 года и продолжая про войну вообще. странные эффекты — у неё такое почти художественное/публицистическое автофикшн письмо, она на нём пишет правду, которая на языке теории звучала бы не то чтобы убедительней, но будто бы более ёмкой — в частности, про то, что нам кажется, что война только «там», а она на самом деле давно здесь, что петербург середины десятых, например, это не мирный город, а это тыл. про то, что мир — это не отсутствие военных действий. то, что не бомбят, не значит, что это мир, потому что жизнь (голая жизнь) пронизана структурным насилием, которое в принципе равно войне, только размазанной.

в конце блок её дневниковых записей во время ковида весной 20-го из деревни под выборгом. на ландшафте всей книжки кусок прям оч компромиссный, но на мою тоску по петербургу легло пронзительно. вообще такие книжки собранные из лоскуточков — прям на грани, обычно не люблю такое и не понимаю, но тут красивое аффективное письмо, ну и да родное такое будто бы, почитайте обязательно.

сегодня прочитал sister outsider одри лорд, которая щас выходит в NKP на русском. вообще ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ книжка. это сборник её основных эссе, выступлений и интервью; лорд — одна из важнейших персон для феминизмов, особенно понятно Чёрного феминизма. у неё письмо фланирует между активистским, теоретическим, поэтическим и сторителлингом, читается оч круто. эссе Дитя-мужчина, Применения эротического, тексты про гнев и различия вообще прорывные, не представляю как это читалось тогда, когда они были опубликованы. в основном супер-воодушевляюще, местами прям грустно, насколько актуальные траблы 70-х и 80-х выглядят свежими прям щас.

она так просто и с аффектом пишет о таких существенных вещах, что это ну такие consсiousness raising тексты, если у кого-то есть запрос с чего начать заряжаться активистским феминизмом, то такое письмо подходит лучше многого, оно интерсекциональное + критично к белым феминизмам + суперчеловечное и объединяющее через различия. круто очень, почитайте обязательно.