прочитал «малую метафизику цунами» французского философа жан-пьера дюпюи; такая небольшая книжка, в которой он разворачивает несколько размышлений вокруг антропологических и социальных измерений катастрофы, и пишет про концепцию «просвященного катастрофизма»

генерально довольно спокойный бумерский текст, но несколько отличных тейков, например то, что человечество экстернализует зло, источником которого является, в разряд «природного, естественного»; когда я делал «как землетрясение», я натыкался на идеи из этой книжки — что вообще-то не существует природной катастрофы как таковой, а любая катастрофа это прежде всего социальные и политические предпосылки человеческих жертв, потому что риски землетрясений/цунами/ураганов всегда заранее известны;

еще очень круто он в 2005 уже кажется пишет про техносферу и в целом либеральных тогда и фашиствующих теперь технооптимистов, которые уверены в необходимости акселерации и что любые проблемы можно решить «научно-техническими средствами»; дюпюи очень уместно сравнивает такой долбоебизм с недомыслием эйхмана/нацистов, которые из-за отсутствия воображения/эмпатии/понимания своей включенности в более широкие структуры творили геноцидальное зло; дюпюи пишет, что люди прекрасно понимают, что текущие стратегии развития мира двигают их к самоуничтожению, но общественное мышление устроено так, что это знание вытесняется в разряд невероятных; и он предлагает поверить в невозможное, чтобы мобилизоваться против уничтожения человечества

еще очень мощная мне кажется концепция «системного зла», которое он вводит наряду с моральным и природным, — как совокупность разного рода решений технократов/технооптимистов и других людей при власти, обусловленных близорукостью, а не злонамеренностью. в общем — короткая, почитайте

прочитал «что значит мыслить? арабо-латинский ответ» французского философа жан-батиста брене; не самая интересная книжка про интересный феномен — арабскую интерпретацию античной философии и её возвращение в европу;

контекст такой: в раннем средневековье в христианской европе многие античные тексты были утеряны или к ним утрачен доступ; параллельно в арабском мире разворачивался интеллектуальный взрыв, и тексты античных философов переводили с древнегреческого на сирийский, а с сирийского на арабский язык; и арабские философы изучали эти тексты, комментировали их через призму исламского мира и затем переводили на латынь, возвращая в европу; почти до ренессанса античная философия в европе была известна через арабское прочтение;

и брене в этой книге разворачивает в 15 главах такие рэперные точки философии мышления — что вообще значит мыслить, опираясь на прочтение и комментирование арабскими философами античных текстов;

меня зацепило деколониальное обещание заголовка, но книжка оказалась суперабстрактной философией мысли — как рождается мысль, сознание, что значит разуметь и мыслить вещи, как это связано с органами чувств и положением человека в мире, про общность или индивидуальность разума и вот это всё; интересные места там, где он обращается к нюансированности переводов и конкретизации понятий арабскими словами и как они были переведены на латынь и восприняты; если у кого-то специальный интерес, то почитайте

прочитал philosophy of care бориса гройса; странная книжка, но возможно у гройса просто такой стиль; она вращается не то чтобы даже вокруг заботы как таковой — которая последние несколько лет стала и кажется уже перестала быть баззвордом в контемпарт среде — а вокруг противопоставления заботы-о-себе (автономии) и бытия объектом заботы (зависимости);

в основном это плотный плетущийся пересказ того, что писали/думали про заботу платон, гегель, ницше, фуко, батай и менее очевидные кожев и богданов; тексты строятся текуче мысль за мыслью, как свободная речь; мне честно кажется что это такой ленивый стиль, но возможно я чего-то не понимаю;

в такой плотности цитирования конечно неизбежно разбросано много интересных и ценных идей/концептов, но от книжки ощущение как поел каши; я читал care manifesto и другие более ммм социологические книжки про заботу как концепт и практику — и про это можно сказать много гораздо более конкретного и интересного

прочитал очень крутую книжку — «едва слышный гул. введение в философию звука»; такое путешествие по ландшафтам гуманитарного знания о звуке, написанное звукоинженером;

сразу же подкупает междисциплинарность подхода, в первой главе он очерчивает как проблему разрыв между техниками звука (продюсерами, звукорежами, заинтересованными только в обсуждении технической стороны производства — оборудовании, плагинах) и гуманитарным знанием о звуке, звуком как неисчерпываемом технологизацией;

и дальше несколько глав про «неясность» звука — тот избыток, который остается от звука после передачи смысла, если она вообще есть; про то, как звук относится к полю докоммуникативного, про противопоставление аудиального и визуального; и наконец более широкий скачок к феноменологии и онтологии звука, с подробными опорками на крупных очевидных философов;

есть такие книжки, после которых ты чувствуешь как голова набухла новым знанием, а есть такие, которые расчёсывают процесс думания о вещах и расширяют горизонты вопрошания — вот эта книжка второго типа, и мне кажется это супер; прямо рекомендую

прочитал «дуа за неверного» еганы джаббаровой; это книга про её брата и про россию;

безусловно мощная, как и предыдущая; самая наверное красивая мысль в книге про то, как россия полнится превентивным насилием; джаббарова не использует конкретно это слово, но пишет, что здесь/там всё хочет ранить тебя тебя заранее, авансом, только бы не получить первыми;

ну и история про брата конечно совсем на разрыв; даже наверное не сама история, а то, как деколониальная квир-писательница рассказывает о своём брате-гопнике, который настолько не любил свою нерусскую часть, что хотел стал самым русским — ну и в общем стал; почитайте обязательно

прочитал «геометрию скорби» майкла фрейма;

многообещающие название/экспликация и совершенно идиотская книжка, никак этому не отвечающая; первые три главы просто пиздобольство про жизнь и ссылки на некоторых исследователей скорби, никак не расширяющие их идеи, и наконец в четвертой главе как будто бы подход к теме разговора, чтобы предложить какую-то совсем странную неубедительную концепцию и продолжить пиздобольство; единственная прикольная мысль про фрактальную геометрию и что скорбь состоит из более маленьких скорбей и самоподобна; не рекомендую

прочитал «критическую теорию» александра маркова; местами интересная местами не очень книжка, по сути набор лекций; с одной стороны претендует на всеохватность и отчасти отвечает этому — как критическая теория возникла в противовес теории традиционной, рассказывает про европейские школы, британцев/американцев, немножко про вклад исследователей из восточной европы и ссср; с другой — как-то рандомно фокусируется на каких-то вещах, типа в главе про теорию медиа мало про идеи и много про техническое развитие медиа; складывается ощущение неровности;

первые главы прямо полезные, потому что он структурирует все вот эти темы, почему вообще нужна критическая теория, почему возникло представление о сконструированности вещей и порядков, кажущихся естественными и тд; но хочется такую же книжку но написанную квир-авторкой, через оптику оквирения теории

в издательстве рипол эта книжка вышла в разделе "страшилки и ужастики"

в январе 2023 у меня нашли рак и я полетел из тбилиси в россию его вырезать; мой тогдашний бф попросил меня привезти ему из рф «воду живую» лиспектор и ещё одну книжку уинтерсон; книжки я купил, мы расстались, пока я лежал в онкоцентре, я привез их в ещё не пустую квартиру но в итоге они так и пролежали почти два года нераспечатанные, а прошлой осенью лиспектор увезла саблетерша;

и вот сегодня я прочитал эту книгу и этот текст женщины, мёртвой уже полвека, ударил в меня со всех сил;

«Но я обличаю. Обличаю нашу слабость, обличаю гипнотизирующий нас страх смерти и отвечаю на всё это безобразие ровно тем, что сейчас будет написано, — отвечаю на всё это безобразие радостью. Чистейшей и легчайшей радостью. Единственное мое спасение — радость. Атональная радость в сущностном «ид». Это не имеет смысла? Обязано иметь. Потому что слишком больно знать, что жизнь одна-единственная и что у нас нет иных гарантий, только вера в потемках — это слишком больно, так что я отвечаю чистотой и неукротимым весельем. Отказываюсь грустить. Тот, кто не побоится радоваться и испытать хотя бы раз безумную и глубокую радость, тот получит лучшую часть нашей правды. Я — несмотря ни на что, да, несмотря ни на что — радуюсь в этот ныне-миг, который пройдет, если я не остановлю его словами. Я в этот миг радуюсь, потому что не согласна быть побежденной: стало быть, я люблю. В ответ. Ненаправленная любовь, любовь-«ид» — это радость: даже любовь несчастная, даже любовь, которая заканчивается. И моя собственная смерть, и смерть тех, кого я люблю, должна быть радостной, не знаю пока, как это возможно, но должна быть. Жизнь — это как раз и есть радость «ид». И меня устроит не поражение, а радость, allegro con brio.»

где-то лет семь назад я по совету подруги, у которой жил в москве, прочитал роман норвежского писателя Тарьей Весоса «Птицы»; он тогда мощнейше разодрал мне всё внутри, потому что текст ну совершенно на разрыв; а в январе этого года я проживал интимный раздрай, вылившийся в отчаянное желание после трёх лет цифровых проектов про войны сделать что-то в оффлайне — и про любовь и жизнь, что-то хрустальное; и я как-то случайно перечитал «Птиц» Весоса, и эта книжка снова пересобрала мне сердце, потому что она про то, как выживать в мире, построенном на насилии, если ты другой;

и я взял и на основе неё в апреле выпустил квартирный перформанс «Птицы» — мой камбэк в оффлайн-арт спустя почти пять лет

в этой работе я впервые выступаю и как автор/художник и как перформер/техник; это стало для меня абсолютно потрясающим опытом, я показал «птиц» 15 раз в 4 городах россии, три раза в берлине, два раза в париже, и теперь впереди два показа — в Варшаве (30 августа) и Белграде (1 сентября);

если вы в этих городах — приходите; если у вас есть там знакомые — пожалуйста, передайте им; спасибо и до встреч!!

трейлер
билеты — https://vlsv.gay/birds

сегодня в 20:00 CET в прямом эфире показываю премьеру видеоверсии перформанса "ПТИЦЫ"; идёт 1.47, затем выйду в зум с некоторыми ребятами, принимавшими участие в озвучке, и буду рад ответить на вопросы и послушать фидбек; приходите! in russian + english subnoscripts

билеты: https://vlsv.gay/birds
промокод FIFTYFIFTY, если нужен френдли

прочитал «овидий-роман» егора зернова, текст слишком филологический чтобы мне какую-то подробную реакцию давать, но я прочитал потому что начал и мне понравилось движение речи, первая половина местами прямо завораживающая; в конце уже честно пролистывал но мне кажется очень круто что эта книга есть

прочитал «города» беньямина; про Москву и про Неаполь хорошие тексты, в остальном какое-то бубубу; назвать Москву северным Неаполем это конечно мощно; еще: «постоянный ремонт — отличительная черта русских»; похлопаем?

прочитал «технофеодализм» яниса варуфакиса, автора той самой книжки с объяснением экономики своей дочери.

книжка мощная и если честно прямо страшная; моё генеральное впечатление такое: варуфакис довольно умеренный левак и я представляю насколько алармистски та же самая реальность описанная им могла быть описана другими более левыми авторами;

идея у него такая: рыночного капитализма больше нет, ему на смену пришел технофеодализм; рыночный капитал сменился облачным капиталом, а прибыль больше не так важна, потому что самые богатые корпорации сели на (облачную) ренту, и именно прислонение к ренте, а не прибыли за товары/услуги отличает технофеодализм от неолиберального капитализма и делает его похожим на феодализм классический;

в первых главах у него очень подробный экскурс, как так вообще вышло, как всё подводило к кризису 2008 года и как решение государств спасти банки дало ещё больше безнаказанности классу финансистов; и в целом он рассказывает подробно, как финансисты подменяли рыночников и как денежные операции превращаются во всё более и более виртуальные, деньги производятся буквально из ничего, связь финансовых процессов оторвана от экономических, а экономических — от производственных; типа если вам знакома на уровне здравого смысла вот эта идея что финансисты делают деньги из воздуха — она абсолютно адекватна реальности;

ещё очень мощный и грустный сюжет про приватизацию интернета в 90/00-е; мы сегодня платим за кучу всяких подписок и сервисов и нам кажется это ну как бы привычным, но это стадо возможным из-за приватизации и огораживания интернет-пространства группой людей, которая всё уже и уже; в интернете почти нет общественных пространств, как мы понимаем их в физическом мире; и ещё одна радикально новая особенность облачного капитала отсюда — многие слышали про эту идею — что мы сами, как криэйторы контента, по сути бесплатно работаем на увеличение и разрастание облачного капитала

короче прямо очень жутко; в конце он предлагает какие-то позитивные сценарии буквально в формате фантастической литературы, параллельных скриптов, но я эти моменты уже читал сквозь глаза, потому что слишком жуткая и тотальная картина современности обрисовывается;

при этом конечно надо помнить, что феодализм закончился в свое время, и производство денег из ничего приводит к формированию пузырей, как сейчас вокруг крипты и вокруг AI, а пузыри имеют свойство лопаться; понято что с текущим уровнем проникновения ультрабогатых во власть в лопнувших пузырях спасать будут прежде всего ультрабогатых и их инфраструктуры, но в общем при такой зыбкой системе возможны разные критические моменты флуктуаций, смены вектора; остается надеяться; книжка мастрид, почитайте