В 1920-е – 1939-е годы велись жаркие дебаты по поводу возможности спонтанного возникновения бактериофага в культурах микробов (в те времена концепция, что бактериофагов существует много и очень разных еще не была принята в ученом мире, поэтому употребляли единственное число). Ставили множество крайне любопытных экспериментов, блуждая в и путаясь в сложной феноменологии.

" Borchadrt считает, что только активированный трипсин обладает способностью высвобождать содержащийся в нормальных бактериях бактериофаг. Свои выводы он делает на основании следующих опытов. Кошка после трехнедельного голодания была убита. Из поджелудочной железы и верхнего отдела тонких кишек после тщательного растирания с песком и стеклом были приготовлены экстракты на физиологическом растворе соли. Экстракты из поджелудочной железы (трипсин) и тонких кишек (энтерокиназа) были смешаны в различных пропорциях и в количестве 3 куб. см. прибавлены к 8 куб. см. бульона, засеянного соответствующими микробами. Предварительно смесь прогревалась полчаса при 56 град. После суток пребывания в термостате смесь фильтровалась и исследовалась на литические свойства. Борхардт регулярно получал таким образом феномен бактериофагии с гомологическими микробами. Один трипсин или энтерокиназа без трипсина этого феномена не давали. Отсюда Борхардт делает вывод, что появление бактериофага в кишечнике связано с действием активированного трипсина. Другие ферменты, испытанные Борхардтом, в этом направлении положительного результата не дали"

С Рождеством вас всех!
Хотя в Ульяновской области, где мы сейчас отдыхаем, оно пришло уже час назад, приятно отметить событие и по Московскому времени, хотя, конечно, как утверждает Библия, Господь родился в единственном экземпляре!
Счастливого всем Рождества!

Короткий миг зимы, утренний свет.

Побывал сегодня на конференции, посвященной 50-летию профессора Сколтеха, замечательного химика Артема Оганова. Воспринимать доклады было сложно, но все-таки удалось вынести некоторое впечатление о том, как выглядит область знания, которой занимается Артем. Заключительный доклад на конференции сделал ярчайший учёный — академик Юрий Цокалович Оганесян. Это один из двух людей на земле, который может похвастаться созданием 10 сверхтяжелых элементов.

Ну а после конференции мы с @sulfurcycle поздравили Юбиляра и пообщались за рюмочкой лимонада с некоторыми из его замечательных гостей.

По-моему, отличная иллюстрация тезиса о тщете всего сущего

Лёгкие курильщика/здоровые лёгкие 🫁

Анатомический театр 👈 Подписаться

Одно из воспоминаний моего раннего детства, еще до школы – за обедом на кухне бабушкиной квартиры в пятиэтажке на ул. Ярцевской я любил смотреть, как движется строительный лифт на строительстве довольно большого здания. Это возводили корпуса института, занимавшегося какими-то проблемами автоматизации в сельском хозяйстве. Ныне, конечно, это офисное здание (Ярцевская 30), и мне сходу не удалось даже найти точное название НИИ, под который оно было возведено. Характерного вида дома бывших отраслевых институтов можно найти в любых районах Москвы, да и в других городах их множество, выглядят как артефакты исчезнувшей цивилизации. Мощная сеть прикладной науки, каковой бы не была тогда ее эффективность, практически в одночасье превратилась в тыквенное поле. А вот наука академическая волею судеб выжила почти в полном составе.
В последние 20 лет мне все время казалось, что наверху кто-то спятил есть желание компенсировать функции неосмотрительно удаленного органа за счет оставшегося. От мифа о наличии где-то в столах и тумбочках почти готовых «аналоговнетных» разработок, которым до триумфального внедрения не хватает сущих 5 копеек постепенно перешли к мечтам о нераскрытом потенциале прикладных разработок в группах, занимавшихся много лет фундаментальными и поисковыми исследованиями (поисковыми министрество называет работы по принципам технологий, но не над конечным продуктом). Тенденции присутствуют лет 20 как минимум, и ничего нового в этом нет. Однако два дня назад одна очень уважаемая мной коллега сказала примерно следующее «Вы понимаете, что мы теперь все отраслевые институты? Академических институтов на самом деле более не существует, и, в сущности, смысл реформы 2014 г. был примерно в этом». И действительно, переход количества в качество я как-то проспал.
Недавно я писал большие тексты о том, что помимо реальных финансовых рычагов, фундаментальная наука нуждается в идеологической поддержке государства. Так, например, наличие грантовых линеек, направленных на поддержку фундаментальных работ, где в КД и критериях вообще нет упоминания технологий, могла бы быть такой поддержкой, если даже по объему эти грантовые программы не сделают никакой погоды. До 2014 г. РАН была фактически министерством фундаментальных и поисковых исследований, сейчас никто за эти направления серьезно говоря не отвечает. В этом создание отдельного ФОИВ, хотя бы по смыслу близкого к приснопамятному ФАНО, с передачей туда академических институтов, могло бы быть шагом в нужном направлении. Реверсия реформы РАН теперь уже не очень возможна, во всяком случае, не в один этап, но это уже другая проблема. В биологической эволюции есть принцип «ни шагу назад». Нельзя вернуться на шаг назад, но можно сделать нечто подобное на других принципах (хрестоматийный пример – возврат некоторых млекопитающих в воду). В государственном развитии, похоже, действует похожий принцип, так что нужно искать новые решения для старых идей.

В западной, да и что греха таить, нашей традиции принято считать, что мужской интеллект более рационален, чем женский. Рассуждать об истории этих представлений у меня не хватает квалификации, поэтому расскажу про наше время. Итак, сижу я, значит, нынешнем восьмимартовским утром с любимой женой на кухне. В конце завтрака мы любим за чаем иногда почитать каждый свое. И я увидел в айпадике письмо редакции с просьбой to handle a submission. Решил согласиться и тут же увидел в редакционной системе нововведение. Вниманию Хэндлящего EBM- a предлагают Plagiarism report. Открыл. Разумеется, система заподозрила некорректные заимствования имен и аффилиаций авторов, но дальше подсвечены оказались фразы “Bacteriophages (phages) are viruses that infect bacterial cells”
“The aim of the present study was to expand…”
“were performed in three biological replicates”
“A boiling water bath for 30 min and…”

И другие подобные подозрительные фразы. Сижу ржу. Жена, очевидно, заинтересовалась. И говорит: «Вы же неправильно это используете! Это же глоссарий устойчивых выражений, которые студентам стоит выучить наизусть, чтобы начинали нормально писать статьи на английском!»
К чему это я? С праздником вас, дорогие дамы и юные леди! Как те, кто в науке, так и с другими профессиями.

Весьма уважаемый мной коллега как-то сказал, что бактериофаги - это по сути роботы, которых мы можем научиться конструировать. Конструировать мы их, без сомнения, сможем. Но в то же время мы не всегда способны сформулировать хорошее ТЗ, поскольку фаги умеют удивлять. Я специально повспоминал и пришёл к выводу, что ни один из вирусов бактерий, которым пришлось заниматься хоть сколько - нибудь серьёзно, не оставил меня без удивления (факт сам по себе тоже удивительный). А если понимать вирус не как привычно, а как положено, в качестве единой системы даже не с клеткой, а с популяцией хозяина, то удивительного становится едва ли не больше, чем очевидного. Вот эта картинка - самый сильный сюрприз первой недели весны. Пока не буду даже пояснять, что это такое (данные не опубликованы, работа идёт, учёные спорят). Но поверьте, мы совершенно точно ожидали все, что угодно, но не вот это :)

Иноагентское СМИ Т-инвариант опубликовало интереснейшее анонимное интервью некого завлаба из NIH. Общая идея - парралели между оптимизацией, проводимой в США их Департаментом эффективности правительства (И. Маском) и нашими приснопамеятными реформами РАН 2013-14гг.
У меня много друзей ученых в США, и мне грустно, что их условия для работы могу ухудшиться. Но в то же время просадка американской науки будет скорее позитивна для науки у нас, если только у нашего правительства получится проводить более адекватную политику в этой сфере (иначе и без кризиса в США, и с ним будет одинаково плохо).

Наука – это не только технологии, это своего рода личная и коллективная духовная практика, поэтому усиление позиций нашего центра этого типа духовности с одновременным замедлением прогресса исследований как такового – это очень благоприятная возможность. Важно только ей грамотно воспользоваться. Так что, дорогой Илон Маск, давай, жги-отжигай, больше ада!

И таки да, я осознаю, что интервью может быть частью пропаганды демократов, а на самом деле DOGE работает рационально. Такой вариант нам +/- безразличен.

https://t-invariant.org/2025/03/esli-plany-doge-realizuyut-nauchnomu-liderstvu-ssha-pridyot-konets-amerikanskij-uchyonyj-o-reforme-maska-v-oblasti-zdravoohraneniya/?fbclid=IwY2xjawI6JPJleHRuA2FlbQIxMQABHY4Vj9jkovGipYlKGpA_v9ACTBIVScrLybKE9U0d-sQKZMyHX_CRmzN_HQ_aem_hBNhdf1KL8Wq1xPvdvOlnA

К вопросу о необходимости центра власти, который бы отвечал преимущественно за фундаметальную науку. В статье Т-инварианта (Иноагент) есть ссылка на главу из мемуаров А.Р. Хохлова о реформе РАН. См последний абзац, о ликвидации ФАНО

https://disk.yandex.ru/i/2G5Rr50qd1Uw6g

Мысли члена програмного комитета конгресса прекрасным весенним утром.
Существует три основных модальности приличной науки:

I. "Сработать мебель мудрено:
сначала
мы
берем бревно..."
В критериях экспертов РНФ это еще называется, кажется, "популярная современная тематика". Подавляющее большинство, хотя, безусловно, не все, прикладные проекты относятся именно сюда. Идеология таких проектов понятна, но при этом многие их них требуют большого искусства и нехилого оборудования ("на станке токарном круглое точим!")

II. "На всякий вопрос один есть ответ: у нас есть Максим, а у вас его нет". Подход очень дельный, основанный на создании или покупке уникальных или редких инструментов или алгоритмов.

III. "Открылась бездна, звезд полна..." или заглядывание в глаза чудовищ. Задавание сложных вопросов, сомнения в ранее сказанном и разрешение и тех, и других в рамках доступных средств и наличных сил.

Со средним вариантом II, сочетающим и I и III, но требующим больших ресурсов все понятно. У кого есть талант и власть (доступ), тому и карты в руки.

А вот I и III находятся в странных отношениях между собой. Ни в коем случае нельзя утверждать, что один из них выше или лучше другого, но это только при осознанном выборе. А вот при не очень осознанном у нас, российских ученых, всплывает родовая память. Дело в том, что российская наука вторична, по отношению к западной, во всяком случае, в естественных отраслях. Достаточно вспомнить историю Императорской, а потом Российской академии наук. И при этом наша наука заметно меньше. Спорить с этим бессмысленно, пытаться изменить положение – менее бессмысленно, но то дело не быстрое. И дальше возникает выбор. Наука в целом пока вторична, но это не означает, что конкретный ученый или лаборатория должны так думать о себе. Вот Ломоносов, не смотря на положение ученика, навязываемое ему всем порядком вещей в науке 18 века, все время говорил "А с хрена ли?" и, расталкивая плечами и коллег-немцев и учителей (тоже немцев) решительно подходил к переднему краю, заглядывал в бездну и закидывал в нее удочку. И тот же Ломоносов вполне себе позволял заниматься наукой типа I, когда считал нужным.

Вернемся из блистательного 18 столетия на грешную землю. УГТ6 и даже УГТ 4 – это в основном наука I. И это технологический суверенитет. Но без науки III суверенитет получается не очень суверенным, ибо слишком мало тех, кто смеет думать о себе не как о вторичном являении. Однако произрастание III из I и даже, шире, из изначально прикладных зада, - очень сложное и редкое явление (пример - творчество Л. Пастера, не пытайтесь повторить в домашних условиях!). Какими бы приоритетным не было создание практически работающих технологий в короткое время, науку III нужно поощрять, одобрять и пестовать. И для этого есть разные инструменты.

На фото: Доморощенный косплей Ломоносова в исполнении вашего покорного слуги.