Ультраправая «Альтернатива для Германии» последней из крупных партий страны определилась с фигурами, которые будут возглавлять партийный список на выборах в Бундестаг 26 сентября. В результате общего голосования среди членов партии победителем стал дуэт сопредседателя парламентской фракции АдГ Алис Вайдель и сопредседателя партии Тино Хрупаллы с оглушительным показателем в 71%. И Вайдель, и Хрупалла являются представителями радикального крыла партии.
Лидер умеренных в АдГ, ее сопредседатель и член Европарламента Йорг Мойтен, который на протяжении последнего года вел кампанию за смягчение крайне правого имиджа партии и смещение наиболее одиозных деятелей с руководящих постов, поддерживал другую пару кандидатов. Результат голосования означает, что на данный момент радикалы одержали во внутрипартийной борьбе уверенную победу. И это несмотря на то, что в марте германская контрразведка официально причислила АдГ к «подозреваемым в правом экстремизме» и получила право ведения надзора за ее деятельностью, что по идее должно было оказать на партию сдерживающее влияние.
Преобладание праворадикальных настроений среди партийных активистов определилось еще в апреле на съезде партии в Дрездене. 570 делегатов вопреки коронавирусным ограничениям явились на съезд лично и 11 апреля приняли подчеркнуто антисистемный по германским меркам предвыборный манифест. В нем АдГ резко выступает против вводимых властями локдаунов, отвергает обязательное ношение масок и заявляет, что защита от инфекции должна быть отдана на усмотрение «ответственных граждан».
В манифесте выражается сомнение в реальности техногенного изменения климата и содержится призыв продолжать опираться на угольную промышленность, ядерную энергетику и автомобили с ДВС. В подтверждение традиционных для партии антимигрантских установок манифест требует резко ограничить право на получение убежища и ввести запрет на воссоединение семей для лиц, уже получивших статус беженца. Наиболее радикальным пунктом манифеста является требование выхода Германии из Евросоюза. И, конечно, АдГ продолжает настаивать на снятии санкций с России.
В паре только что избранных ведущих кандидатов на выборы в Бундестаг более известной является Алис Вайдель. Как это нередко бывает с крайне правыми, ее личное поведение заметно расходится с идейными установками. Вайдель – открытая лесбиянка и воспитывает двоих детей вместе со своей партнершей, у которой шри-ланкийские корни. При этом она выступает против однополых браков и приема мигрантов. Тино Хрупалла, по профессии ремесленник из восточной земли Саксония, является выдвиженцем исторического лидера национал-консервативного крыла партии Александра Гауланда, который прославился своими рассуждениями о незначительности эпизода гитлеризма в германской истории.
Электоральные рейтинги АдГ в последнее время составляют 11-12%. Едва ли с такими лидерами партийного списка и с таким предвыборным манифестом партия на предстоящих в сентябре выборах сможет расширить свою долю поддержки и привлечь умеренных консервативных избирателей, недовольных правительством Меркель.
Александр Ивахник
Лидер умеренных в АдГ, ее сопредседатель и член Европарламента Йорг Мойтен, который на протяжении последнего года вел кампанию за смягчение крайне правого имиджа партии и смещение наиболее одиозных деятелей с руководящих постов, поддерживал другую пару кандидатов. Результат голосования означает, что на данный момент радикалы одержали во внутрипартийной борьбе уверенную победу. И это несмотря на то, что в марте германская контрразведка официально причислила АдГ к «подозреваемым в правом экстремизме» и получила право ведения надзора за ее деятельностью, что по идее должно было оказать на партию сдерживающее влияние.
Преобладание праворадикальных настроений среди партийных активистов определилось еще в апреле на съезде партии в Дрездене. 570 делегатов вопреки коронавирусным ограничениям явились на съезд лично и 11 апреля приняли подчеркнуто антисистемный по германским меркам предвыборный манифест. В нем АдГ резко выступает против вводимых властями локдаунов, отвергает обязательное ношение масок и заявляет, что защита от инфекции должна быть отдана на усмотрение «ответственных граждан».
В манифесте выражается сомнение в реальности техногенного изменения климата и содержится призыв продолжать опираться на угольную промышленность, ядерную энергетику и автомобили с ДВС. В подтверждение традиционных для партии антимигрантских установок манифест требует резко ограничить право на получение убежища и ввести запрет на воссоединение семей для лиц, уже получивших статус беженца. Наиболее радикальным пунктом манифеста является требование выхода Германии из Евросоюза. И, конечно, АдГ продолжает настаивать на снятии санкций с России.
В паре только что избранных ведущих кандидатов на выборы в Бундестаг более известной является Алис Вайдель. Как это нередко бывает с крайне правыми, ее личное поведение заметно расходится с идейными установками. Вайдель – открытая лесбиянка и воспитывает двоих детей вместе со своей партнершей, у которой шри-ланкийские корни. При этом она выступает против однополых браков и приема мигрантов. Тино Хрупалла, по профессии ремесленник из восточной земли Саксония, является выдвиженцем исторического лидера национал-консервативного крыла партии Александра Гауланда, который прославился своими рассуждениями о незначительности эпизода гитлеризма в германской истории.
Электоральные рейтинги АдГ в последнее время составляют 11-12%. Едва ли с такими лидерами партийного списка и с таким предвыборным манифестом партия на предстоящих в сентябре выборах сможет расширить свою долю поддержки и привлечь умеренных консервативных избирателей, недовольных правительством Меркель.
Александр Ивахник
В предвыборной парламентской кампании в Армении обозначился новый важный рубеж. ЦИК республики 26 мая завершил процесс регистрации объединений, готовящихся побороться за голоса избирателей. Сама же кампания стартует 7 июня. Де-факто борьба за места в парламенте (а в перспективе и за право формировать правительство, а значит потенциально и за министерские кресла) уже началась. И эмоциональный накал велик, так как важнейшим фоновым фактором выборов является поражение во второй карабахской войне. Именно оно стало триггером внутриполитического кризиса. Без него не было бы и чрезвычайных выборов.
Кто же изготовился к старту предстоящей избирательной гонки? Конечно, Никол Пашинян и его сторонники. Они будут защищать позицию главы правительства и пытаться сохранить парламентское большинство. На выборы и.о. премьера идет не блоком «Мой шаг», а партией «Гражданский договор». В первой тройке помимо Пашиняна действующий спикер Национального собрания Арарат Мирзоян и лидер фракции парламентского большинства Лилит Макунц. Всего же за депутатские кресла поборются двадцать семь партий и блоков. Но уже сегодня главными фаворитами помимо партии Пашиняна называют объединение «Армении», во главе которого идет Роберт Кочарян. Именно он, начиная с 2018 года, стал главным и последовательным оппонентом лидера «бархатной революции».
Блок «Честь имею» возглавляет бывший руководитель республиканского СНЮ Артур Ванецян. Номером вторым в нем идет такой «тяжеловес», как экс-мэр Еревана Тарон Маргарян, а замыкает трио лидеров помощница экс-президента Сержа Саргсяна Анна Мкртчян. В этой связи блок рассматривается, как представительство «бывших». Две действующие парламентские фракции меньшинства также примут участие в выборах. Список «Процветающей Армении» традиционно возглавит Гагик Царукян, многолетий лидер этой партии, а «Просвещенную Армению» - Эдмон Марукян. Вся эта тройка в той или иной мере солидаризировалась с Пашиняном в 2018 году, но затем их пути разошлись. Наряду с «Гражданским договором» и «Арменией» три другие оппозиционные партии, упомянутые выше рассматриваются, как минимум, главными кандидатами на прохождение в Национальное собрание.
Впереди еще острые дебаты, и, не исключено, публикация «сливов», компроматов и обвинений. Но более или менее сегодня ясно то, что такого уровня консолидации парламента, что был в период 2018-первой половине 2021 гг., скорее всего, не будет. Вопрос, кто, как и с кем будет готов составить коалицию. И здесь любой голос станет востребованным.
Сергей Маркедонов
Кто же изготовился к старту предстоящей избирательной гонки? Конечно, Никол Пашинян и его сторонники. Они будут защищать позицию главы правительства и пытаться сохранить парламентское большинство. На выборы и.о. премьера идет не блоком «Мой шаг», а партией «Гражданский договор». В первой тройке помимо Пашиняна действующий спикер Национального собрания Арарат Мирзоян и лидер фракции парламентского большинства Лилит Макунц. Всего же за депутатские кресла поборются двадцать семь партий и блоков. Но уже сегодня главными фаворитами помимо партии Пашиняна называют объединение «Армении», во главе которого идет Роберт Кочарян. Именно он, начиная с 2018 года, стал главным и последовательным оппонентом лидера «бархатной революции».
Блок «Честь имею» возглавляет бывший руководитель республиканского СНЮ Артур Ванецян. Номером вторым в нем идет такой «тяжеловес», как экс-мэр Еревана Тарон Маргарян, а замыкает трио лидеров помощница экс-президента Сержа Саргсяна Анна Мкртчян. В этой связи блок рассматривается, как представительство «бывших». Две действующие парламентские фракции меньшинства также примут участие в выборах. Список «Процветающей Армении» традиционно возглавит Гагик Царукян, многолетий лидер этой партии, а «Просвещенную Армению» - Эдмон Марукян. Вся эта тройка в той или иной мере солидаризировалась с Пашиняном в 2018 году, но затем их пути разошлись. Наряду с «Гражданским договором» и «Арменией» три другие оппозиционные партии, упомянутые выше рассматриваются, как минимум, главными кандидатами на прохождение в Национальное собрание.
Впереди еще острые дебаты, и, не исключено, публикация «сливов», компроматов и обвинений. Но более или менее сегодня ясно то, что такого уровня консолидации парламента, что был в период 2018-первой половине 2021 гг., скорее всего, не будет. Вопрос, кто, как и с кем будет готов составить коалицию. И здесь любой голос станет востребованным.
Сергей Маркедонов
В дискуссии между Станиславом Козловским (исполнительным директором некоммерческого партнерства «Викимедиа Ру») и депутатами Госдумы выявилась проблема. Если будет принят закон, обязывающей «Википедию» открыть свой филиал в России, то этот филиал может быть признан иноагентом как ведущий политическую деятельность. Депутаты, в свою очередь, это отрицают. Но есть два обстоятельства, которые делают такой вариант вполне вероятным.
Во-первых, филиал должен будет содержать штат сотрудников и, следовательно, получать средства на свою работу. Переходить на госфинансирование Википедии немыслимо по самой логике этого проекта – значит, придется собирать деньги из частных источников. Сама русская Википедия – это проект, объединяющий русскоязычных википедистов со всего мира. А получение поддержки от любого участника проекта с иностранным гражданством – уже зарубежное финансирование.
Во-вторых, в российском законодательстве крайне размытые нормы, определяющие политическую деятельность. Среди них «распространение, в том числе с использованием современных информационных технологий, мнений о принимаемых государственными органами решениях и проводимой ими политике». В википедийных статья таких мнений множество – со ссылками на источники, что сути дела, разумеется, не меняет. При этом существует широкий спектр мнений, в том числе и крайне критичных в отношении политики российской власти.
И еще один момент. Судебные органы при принятии решений опираются на текст закона. Распечатки с цитатами из заявлений депутатов, конечно, можно принести в суд, но никакого значения они для судьи иметь не будут.
Алексей Макаркин
Во-первых, филиал должен будет содержать штат сотрудников и, следовательно, получать средства на свою работу. Переходить на госфинансирование Википедии немыслимо по самой логике этого проекта – значит, придется собирать деньги из частных источников. Сама русская Википедия – это проект, объединяющий русскоязычных википедистов со всего мира. А получение поддержки от любого участника проекта с иностранным гражданством – уже зарубежное финансирование.
Во-вторых, в российском законодательстве крайне размытые нормы, определяющие политическую деятельность. Среди них «распространение, в том числе с использованием современных информационных технологий, мнений о принимаемых государственными органами решениях и проводимой ими политике». В википедийных статья таких мнений множество – со ссылками на источники, что сути дела, разумеется, не меняет. При этом существует широкий спектр мнений, в том числе и крайне критичных в отношении политики российской власти.
И еще один момент. Судебные органы при принятии решений опираются на текст закона. Распечатки с цитатами из заявлений депутатов, конечно, можно принести в суд, но никакого значения они для судьи иметь не будут.
Алексей Макаркин
На этой неделе в Вене прошел пятый раунд переговоров, нацеленных на возвращение США и Ирана к условиям ядерной сделки 2015 года. Переговоры по-прежнему проходят не напрямую. В одном венском отеле заседает Совместная комиссия, предусмотренная ядерной сделкой, в составе представителей Франции, Великобритании, России, Китая, Германии и Ирана, в отеле напротив расположена делегация США, вышедших из сделки при Трампе в 2018 году. С начала апреля переговорщики от европейских стран, России и Китая перемещаются из отеля в отель, пытаясь сблизить позиции Ирана и США по отказу Вашингтона от введенных при Трампе антииранских санкций, охватывающих банковскую сферу, поставки нефти и судоходство, и отказу Тегерана от нарушающих условия сделки уровней обогащения и накопления урана.
Сейчас переговорщики работают над планом, определяющим конкретные шаги, которые Иран и США должны предпринять для возвращения к условиям сделки. План детализирует, как Иран должен сворачивать недавние продвижения в своей ядерной программе, а США – снимать широкомасштабные санкции. План также должен предложить решение такого тонкого вопроса, как последовательность этих шагов. Однако пока существуют серьезные разногласия по поводу того, что делать с усовершенствованными иранскими центрифугами – разрушить их или просто законсервировать. Также неясно, от каких конкретно санкций США должны отказаться. Тегеран требует, чтобы Вашингтон отменил все санкции – не только те, что были возобновлены после выхода США из ядерной сделки, но и введенные Трампом позже по другим поводам. США отвергают такую максималистскую позицию.
Тем не менее все участники переговоров настроены оптимистично. Иран проявил добрую волю, когда накануне пятого раунда венских обсуждений согласился продлить на месяц временное соглашение с МАГАТЭ, позволяющее инспекторам агентства продолжать мониторинг ядерных объектов. Посредники, включая главного переговорщика от России Михаила Ульянова, выражают надежду на скорое и успешное завершение переговоров. В свою очередь, глава делегации Ирана, замминистра иностранных дел Аббас Аракчи указал на «возможность достигнуть финального соглашения на переговорах в ближайшее время».
Правда, в кругах, близких к переговорам, есть опасение, что вероятная победа на президентских выборах в Иране 18 июня жесткого консерватора может серьезно осложнить или даже сорвать их успешное завершение. Однако представители Ирана утверждают, что результат выборов не повлияет на ход переговоров в Вене. Того же мнения придерживаются некоторые западные аналитики. В конце концов, верховный правитель Ирана аятолла Хаменеи объективно заинтересован в снятии американских санкций, которые наносят тяжелый урон иранской экономике.
Что касается позиции США, то ее осложняет фактор Израиля. 25 мая во время визита госсекретаря США Блинкена в Иерусалим премьер Нетаньяху прямо заявил, что США не должны возвращаться в иранскую ядерную сделку, так как она «открывает Тегерану путь к получению ядерного оружия на законных основаниях». Однако Блинкен в интервью израильскому телевидению выразил уверенность, что в настоящее время ядерное соглашение является наилучшей альтернативой, поскольку без него Иран продвигался все ближе и ближе к уровню обогащения урана, достаточного для производства ядерного оружия.
Александр Ивахник
Сейчас переговорщики работают над планом, определяющим конкретные шаги, которые Иран и США должны предпринять для возвращения к условиям сделки. План детализирует, как Иран должен сворачивать недавние продвижения в своей ядерной программе, а США – снимать широкомасштабные санкции. План также должен предложить решение такого тонкого вопроса, как последовательность этих шагов. Однако пока существуют серьезные разногласия по поводу того, что делать с усовершенствованными иранскими центрифугами – разрушить их или просто законсервировать. Также неясно, от каких конкретно санкций США должны отказаться. Тегеран требует, чтобы Вашингтон отменил все санкции – не только те, что были возобновлены после выхода США из ядерной сделки, но и введенные Трампом позже по другим поводам. США отвергают такую максималистскую позицию.
Тем не менее все участники переговоров настроены оптимистично. Иран проявил добрую волю, когда накануне пятого раунда венских обсуждений согласился продлить на месяц временное соглашение с МАГАТЭ, позволяющее инспекторам агентства продолжать мониторинг ядерных объектов. Посредники, включая главного переговорщика от России Михаила Ульянова, выражают надежду на скорое и успешное завершение переговоров. В свою очередь, глава делегации Ирана, замминистра иностранных дел Аббас Аракчи указал на «возможность достигнуть финального соглашения на переговорах в ближайшее время».
Правда, в кругах, близких к переговорам, есть опасение, что вероятная победа на президентских выборах в Иране 18 июня жесткого консерватора может серьезно осложнить или даже сорвать их успешное завершение. Однако представители Ирана утверждают, что результат выборов не повлияет на ход переговоров в Вене. Того же мнения придерживаются некоторые западные аналитики. В конце концов, верховный правитель Ирана аятолла Хаменеи объективно заинтересован в снятии американских санкций, которые наносят тяжелый урон иранской экономике.
Что касается позиции США, то ее осложняет фактор Израиля. 25 мая во время визита госсекретаря США Блинкена в Иерусалим премьер Нетаньяху прямо заявил, что США не должны возвращаться в иранскую ядерную сделку, так как она «открывает Тегерану путь к получению ядерного оружия на законных основаниях». Однако Блинкен в интервью израильскому телевидению выразил уверенность, что в настоящее время ядерное соглашение является наилучшей альтернативой, поскольку без него Иран продвигался все ближе и ближе к уровню обогащения урана, достаточного для производства ядерного оружия.
Александр Ивахник
Новыми партиями в Грузии никого не удивишь! Если бы существовал такой термин, как гипермногопартийностть, то эту дефиницию можно было бы с полным основанием применить к ситуации в этом кавказском государстве. Каждые выборы там проходят с новым составом блоков и объединений. Вчерашние союзники становятся непримиримыми оппонентами, а противники объединяются ради решения различных тактических задач по принципу «против кого дружим».
Но партия «Для Грузии», о создании которой было объявлено 29 мая, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, заслуживает особого внимания к себе. И дело здесь, прежде всего, в персоне ее отца-основателя. Им стал экс-премьер Георгий Гахария. В феврале он со скандалом покинул свой пост. Гахария вынес в публичное пространство свои разногласия с правящей партией «Грузинская мечта» по поводу ареста оппозиционера Никанора Мелия. Впоследствии ушедший глава кабмина пообещал вернуться в большую политику. И, как видим, слово свое сдержал. Чем же интересна новая партия? Суждено ли ей стать еще одним объединением без особых электоральных перспектив? Или у «Грузинской мечты» появится серьезный оппонент?
Во-первых, в партии с Гахария ряд политиков, в недавнем прошлом занимавших высокие посты. Вместе с экс-премьером возвращение планируют экс-спикер Конституционного суда Заза Тавадзе, а также представитель официального Тбилиси в НАТО Леван Долидзе. Есть депутаты. Те, кто покинул фракцию большинства в апреле 2021 года. Назвать их новичками в политике нельзя. Но в то же время не стоит и переоценивать их известность. Впрочем, стал бы экс-премьер привлекать «звезд», которые потенциально затмевали бы его самого? Риторический вопрос. Но кадрами новое объединение обеспечено.
Во-вторых, идеологически «Для Грузии» повторяет интенции, типичные для «третьей силы». По словам экс-премьера, новое объединение затевается не против кого-то, а за будущее. Непраздный вопрос, стоило ли тогда пикироваться с правящей партией и парламентскимм большинством, если основы для противоречий между ними не существует? Тем более, Гахария имел высокий рейтинг, благодаря которому «мечтатели» победили на парламентских выборах. Правда, это не принесло им чаемую легитимность, так как все их оппоненты результаты кампании не признали, и для преодоления кризиса потребовалась внешняя помощь партнеров Тбилиси из ЕС и США.
Где партия Гахария может проявить себя в обозримой перспективе? На осень намечены выборы мэра Тбилиси, как и выборы глав других муниципалитетов Грузии. К слову сказать, Никанор Мелия может попытать счастья на них. Но стоит ли новоиспеченному лидеру партии связывать себя с решением практических вопросов городского хозяйства? Не растратит ли он имеющийся рейтинг? Пойдет ли Гахария против своего недавнего соратника действующего мэра Кахи Каладзе? Вопросов пока больше, чем ответов. Но новая партия и новое позиционирование у бывшего премьера, как минимум, уже есть.
Сергей Маркедонов
Но партия «Для Грузии», о создании которой было объявлено 29 мая, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, заслуживает особого внимания к себе. И дело здесь, прежде всего, в персоне ее отца-основателя. Им стал экс-премьер Георгий Гахария. В феврале он со скандалом покинул свой пост. Гахария вынес в публичное пространство свои разногласия с правящей партией «Грузинская мечта» по поводу ареста оппозиционера Никанора Мелия. Впоследствии ушедший глава кабмина пообещал вернуться в большую политику. И, как видим, слово свое сдержал. Чем же интересна новая партия? Суждено ли ей стать еще одним объединением без особых электоральных перспектив? Или у «Грузинской мечты» появится серьезный оппонент?
Во-первых, в партии с Гахария ряд политиков, в недавнем прошлом занимавших высокие посты. Вместе с экс-премьером возвращение планируют экс-спикер Конституционного суда Заза Тавадзе, а также представитель официального Тбилиси в НАТО Леван Долидзе. Есть депутаты. Те, кто покинул фракцию большинства в апреле 2021 года. Назвать их новичками в политике нельзя. Но в то же время не стоит и переоценивать их известность. Впрочем, стал бы экс-премьер привлекать «звезд», которые потенциально затмевали бы его самого? Риторический вопрос. Но кадрами новое объединение обеспечено.
Во-вторых, идеологически «Для Грузии» повторяет интенции, типичные для «третьей силы». По словам экс-премьера, новое объединение затевается не против кого-то, а за будущее. Непраздный вопрос, стоило ли тогда пикироваться с правящей партией и парламентскимм большинством, если основы для противоречий между ними не существует? Тем более, Гахария имел высокий рейтинг, благодаря которому «мечтатели» победили на парламентских выборах. Правда, это не принесло им чаемую легитимность, так как все их оппоненты результаты кампании не признали, и для преодоления кризиса потребовалась внешняя помощь партнеров Тбилиси из ЕС и США.
Где партия Гахария может проявить себя в обозримой перспективе? На осень намечены выборы мэра Тбилиси, как и выборы глав других муниципалитетов Грузии. К слову сказать, Никанор Мелия может попытать счастья на них. Но стоит ли новоиспеченному лидеру партии связывать себя с решением практических вопросов городского хозяйства? Не растратит ли он имеющийся рейтинг? Пойдет ли Гахария против своего недавнего соратника действующего мэра Кахи Каладзе? Вопросов пока больше, чем ответов. Но новая партия и новое позиционирование у бывшего премьера, как минимум, уже есть.
Сергей Маркедонов
Об итогах встречи Владимира Путина и Александра Лукашенко в Сочи.
1. Уже стало привычным, что после встречи нет не только подписанных документов, но даже пресс-конференции участников. Это означает, что политических договоренностей (пока) нет.
2. Лукашенко заинтересован в том, чтобы подороже «продать» России свою роль «бойца на переднем краю», защищающего Москву от враждебного блока НАТО. И только что происшедший разрыв с Западом как часть этой роли. Но при этом не соглашаться ни на признание Крыма российским («Белавиа» уже объявила, что не собирается летать в Крым) ни на единую валюту, ни на российскую военную базу и тянуть с конституционной реформой. А если и провести ее, то с целью еще большего укрепления своих позиций через институт Всебелорусского народного собрания.
3. Москва, в свою очередь, будет сохранять дозированную финансовую поддержку Лукашенко. Но при этом не усердствовать и не рисковать выстроенными отношениями с западными транспортными компаниями и своей ролью транзитной страны между Европой и Китаем. И продолжать настаивать на своих условиях в вязком диалоге.
4. В чемоданчике с компроматом на оппозицию, который Лукашенко передал Путину, скорее всего, содержалась информация о публикации данных белорусских силовиков – чтобы объяснить нежелание выпустить российскую гражданку Софию Сапегу. Для Путина любое давление на верных режиму правоохранителей не только политически, но и психологически неприемлемо. Тем более, что белорусские оппозиционеры для России как были, так и остаются чужими – риторика российского МИДа в отношении властей Беларуси по «делу Сапеги» изначально отличалась своей мягкостью от привычных антизападных инвектив.
5. Куда ближе к России бывший премьер-министр Сергей Румас, выстроивший хорошие отношения с Москвой и при этом не испортивший своей репутации на Западе. Но именно поэтому ему нет места в нынешней системе власти лукашенковской Беларуси.
Алексей Макаркин
1. Уже стало привычным, что после встречи нет не только подписанных документов, но даже пресс-конференции участников. Это означает, что политических договоренностей (пока) нет.
2. Лукашенко заинтересован в том, чтобы подороже «продать» России свою роль «бойца на переднем краю», защищающего Москву от враждебного блока НАТО. И только что происшедший разрыв с Западом как часть этой роли. Но при этом не соглашаться ни на признание Крыма российским («Белавиа» уже объявила, что не собирается летать в Крым) ни на единую валюту, ни на российскую военную базу и тянуть с конституционной реформой. А если и провести ее, то с целью еще большего укрепления своих позиций через институт Всебелорусского народного собрания.
3. Москва, в свою очередь, будет сохранять дозированную финансовую поддержку Лукашенко. Но при этом не усердствовать и не рисковать выстроенными отношениями с западными транспортными компаниями и своей ролью транзитной страны между Европой и Китаем. И продолжать настаивать на своих условиях в вязком диалоге.
4. В чемоданчике с компроматом на оппозицию, который Лукашенко передал Путину, скорее всего, содержалась информация о публикации данных белорусских силовиков – чтобы объяснить нежелание выпустить российскую гражданку Софию Сапегу. Для Путина любое давление на верных режиму правоохранителей не только политически, но и психологически неприемлемо. Тем более, что белорусские оппозиционеры для России как были, так и остаются чужими – риторика российского МИДа в отношении властей Беларуси по «делу Сапеги» изначально отличалась своей мягкостью от привычных антизападных инвектив.
5. Куда ближе к России бывший премьер-министр Сергей Румас, выстроивший хорошие отношения с Москвой и при этом не испортивший своей репутации на Западе. Но именно поэтому ему нет места в нынешней системе власти лукашенковской Беларуси.
Алексей Макаркин
Исключение из электорального пространства внесистемной оппозиции связано с уходом крымского фактора.
На думских выборах 2016 года информация о том, что кандидат либо не признает Крым российским, либо колеблется в этом вопросе, была фатальной для любого одномандатника. Ситуация начала меняться в 2017 году, когда на московских муниципальных выборах в ряде районов победили оппозиционеры, многие из которых шли под флагом «Яблока», которое заявляло: «Мы считаем, что Крым принадлежит Украине и его аннексия незаконна и должна быть отменена» и выступало за проведение нового референдума при всестороннем международном наблюдении. Впрочем, тогда была небольшая явка, которая способствует успеху идеологической мобилизации – но показательно, что лоялистская мобилизация в этих районах оказалась слабее.
К настоящему времени для избирателей крымская тема утратила актуальность. Основные приоритеты повестки – рост цен, зарплаты, пенсии (в совокупности с ушедшим вглубь, но никуда не исчезнувшим протестном по поводу пенсионного возраста). Еще медицина, хотя с немаловажным нюансом. Если в прошлом году образ «врача-героя» в контексте борьбы с пандемией выглядел однозначно политически выигрышным, то сейчас ситуация меняется. Люди в большинстве своем стремятся забыть о продолжающейся пандемии, все, что с ней связано, вытесняется из сознания. Врачей не перестали уважать, но актуальность темы существенно снизилась.
В этой ситуации стигматизируемая внесистемная оппозиция получала в мегаполисах свой шанс. Теперь же любой ее представитель может быть лишен пассивного избирательного права за «причастность» к деятельности экстремистской организации. Теперь интересно будет посмотреть на списки кандидатов от «Яблока», в том числе в одномандатных округах. Григорий Явлинский осудил деятельность Алексея Навального в своей статье – это заявка на «системность», обеспечивающую доступ к выборам. Теперь проблема в «флаге» - кого из представителей внепартийной либеральной субкультуры «Яблоко» захочет (и сможет) включить в свои списки.
Алексей Макаркин
На думских выборах 2016 года информация о том, что кандидат либо не признает Крым российским, либо колеблется в этом вопросе, была фатальной для любого одномандатника. Ситуация начала меняться в 2017 году, когда на московских муниципальных выборах в ряде районов победили оппозиционеры, многие из которых шли под флагом «Яблока», которое заявляло: «Мы считаем, что Крым принадлежит Украине и его аннексия незаконна и должна быть отменена» и выступало за проведение нового референдума при всестороннем международном наблюдении. Впрочем, тогда была небольшая явка, которая способствует успеху идеологической мобилизации – но показательно, что лоялистская мобилизация в этих районах оказалась слабее.
К настоящему времени для избирателей крымская тема утратила актуальность. Основные приоритеты повестки – рост цен, зарплаты, пенсии (в совокупности с ушедшим вглубь, но никуда не исчезнувшим протестном по поводу пенсионного возраста). Еще медицина, хотя с немаловажным нюансом. Если в прошлом году образ «врача-героя» в контексте борьбы с пандемией выглядел однозначно политически выигрышным, то сейчас ситуация меняется. Люди в большинстве своем стремятся забыть о продолжающейся пандемии, все, что с ней связано, вытесняется из сознания. Врачей не перестали уважать, но актуальность темы существенно снизилась.
В этой ситуации стигматизируемая внесистемная оппозиция получала в мегаполисах свой шанс. Теперь же любой ее представитель может быть лишен пассивного избирательного права за «причастность» к деятельности экстремистской организации. Теперь интересно будет посмотреть на списки кандидатов от «Яблока», в том числе в одномандатных округах. Григорий Явлинский осудил деятельность Алексея Навального в своей статье – это заявка на «системность», обеспечивающую доступ к выборам. Теперь проблема в «флаге» - кого из представителей внепартийной либеральной субкультуры «Яблоко» захочет (и сможет) включить в свои списки.
Алексей Макаркин
Перед визитом Джо Байдена в Европу там вновь вспомнили о старом шпионском скандале 2013 года, когда Эдвард Сноуден слил в СМИ тысячи документов Агентства национальной безопасности США, свидетельствовавших о широкой программе информационного слежения за европейцами. В частности, вскрылось, что АНБ прослушивало телефоны видных европейских политиков, включая Ангелу Меркель и тогдашнего главу МИД ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера.
На этот раз выяснилось, что американцам помогала Служба военной разведки Дании. Об этом сообщила принадлежащая государству датская радиостанция DR. Она ссылалась на закрытые данные внутреннего расследования Службы военной разведки, проведенного еще в 2015 году по следам разоблачений Сноудена. Согласно этим данным, Служба в 2012-2014 годах предоставляла АНБ доступ к датским подводным коммуникационным кабелям, через которые американцы перехватывали телефонные звонки и смс-сообщения высокопоставленных политиков и чиновников в Германии, Франции Швеции и Норвегии. При этом не ясно, было ли в курсе происходящего тогдашнее правительство Дании или же имело место корпоративное сотрудничество двух разведок.
В связи с реанимацией скандала обращают на себя внимание два момента. Во-первых, активная реакция лидеров Франции и Германии, для которых роль европейской Дании в старой шпионской истории стала неожиданностью. На виртуальном совместном брифинге с Ангелой Меркель 31 мая Эммануэль Макрон заявил, что слежка за союзниками недопустима. «Я привержен тому, чтобы связи между американцами и европейцами были основаны на доверии. Между нами не должно быть места подозрениям», – подчеркнул Макрон.
Эти слова явно обращены к президенту Байдену. Ведь давнюю шпионскую историю не спишешь на негативное отношение Дональда Трампа к Евросоюзу вообще и к Меркель в особенности. Президентом тогда был Обама, всегда подчеркивавший значение трансатлантического союзничества, а вице-президентом – Байден. Кстати, Сноуден в понедельник в твиттере выразил уверенность в том, что Байден был «глубоко вовлечен» в шпионский скандал. Париж и Берлин вчера настоятельно призвали США и Данию предоставить всю информацию по вновь вскрывшимся фактам. Причем Макрон особо отметил, что запрос Франции касается не только прошлых шпионских практик, но и нынешних. Так что Байдену в ходе предстоящих через полмесяца встреч с европейскими лидерами, возможно, придется отвечать на неприятные вопросы.
Во-вторых, нынешний скандал произошел на фоне трудных переговоров между ЕС и США о новом соглашении, касающемся трансатлантической передачи данных международными компаниями. Оно должно заменить предыдущее соглашение, которое было отменено высшим судом ЕС из-за озабоченности шпионской активностью США. Еврокомиссия настаивает на повышении гарантий конфиденциальности данных о европейских гражданах и на ужесточении законодательства США, регулирующего разведовательную деятельность. Влиятельное американское разведсообщество, естественно, противится этому.
Александр Ивахник
На этот раз выяснилось, что американцам помогала Служба военной разведки Дании. Об этом сообщила принадлежащая государству датская радиостанция DR. Она ссылалась на закрытые данные внутреннего расследования Службы военной разведки, проведенного еще в 2015 году по следам разоблачений Сноудена. Согласно этим данным, Служба в 2012-2014 годах предоставляла АНБ доступ к датским подводным коммуникационным кабелям, через которые американцы перехватывали телефонные звонки и смс-сообщения высокопоставленных политиков и чиновников в Германии, Франции Швеции и Норвегии. При этом не ясно, было ли в курсе происходящего тогдашнее правительство Дании или же имело место корпоративное сотрудничество двух разведок.
В связи с реанимацией скандала обращают на себя внимание два момента. Во-первых, активная реакция лидеров Франции и Германии, для которых роль европейской Дании в старой шпионской истории стала неожиданностью. На виртуальном совместном брифинге с Ангелой Меркель 31 мая Эммануэль Макрон заявил, что слежка за союзниками недопустима. «Я привержен тому, чтобы связи между американцами и европейцами были основаны на доверии. Между нами не должно быть места подозрениям», – подчеркнул Макрон.
Эти слова явно обращены к президенту Байдену. Ведь давнюю шпионскую историю не спишешь на негативное отношение Дональда Трампа к Евросоюзу вообще и к Меркель в особенности. Президентом тогда был Обама, всегда подчеркивавший значение трансатлантического союзничества, а вице-президентом – Байден. Кстати, Сноуден в понедельник в твиттере выразил уверенность в том, что Байден был «глубоко вовлечен» в шпионский скандал. Париж и Берлин вчера настоятельно призвали США и Данию предоставить всю информацию по вновь вскрывшимся фактам. Причем Макрон особо отметил, что запрос Франции касается не только прошлых шпионских практик, но и нынешних. Так что Байдену в ходе предстоящих через полмесяца встреч с европейскими лидерами, возможно, придется отвечать на неприятные вопросы.
Во-вторых, нынешний скандал произошел на фоне трудных переговоров между ЕС и США о новом соглашении, касающемся трансатлантической передачи данных международными компаниями. Оно должно заменить предыдущее соглашение, которое было отменено высшим судом ЕС из-за озабоченности шпионской активностью США. Еврокомиссия настаивает на повышении гарантий конфиденциальности данных о европейских гражданах и на ужесточении законодательства США, регулирующего разведовательную деятельность. Влиятельное американское разведсообщество, естественно, противится этому.
Александр Ивахник
Ведущая оппозиционная сила Грузии- партия «Единое национальное движение» решила прекратить бойкот парламента и начать полноценную фракционную деятельность в нем. По словам Никанора Мелия, лидера этого объединения, ЕНД готовится к борьбе с «Грузинской мечтой» «везде, будь то в зале заседаний парламента, в комитетских залах, в залах Верховного совета Аджарии, на площадях, на улицах, в селах, районах, горах, на равнинах». Как видим, жесткий оппозиционный настрой никуда не делся. Но почему произошло радикальное изменение тактики борьбы «националов»? Ведь ЕНД держало бойкот на протяжении семи месяцев.
Напомним, парламентские выборы в Грузии состоялись в октябре прошлого года. Победу на них одержала «Грузинская мечта», но все без исключения политические силы, прошедшие в высший законодательный орган власти, отказались от депутатских мандатов, так как посчитали выборы сфальсифицированными. Страна погрузилась в парламентский кризис. Тот же Мелия подвергался преследованию со стороны правоохранительных структур. Шли долгие переговоры властей и оппозиции, но только в апреле 2021 года при содействии Шарля Мишеля, председателя Европейского совета удалось выйти на компромиссные соглашения. ЕНД также одобрило этот пакет предложений со стороны партнеров из ЕС. Он, среди прочего, предполагает проведение досрочных выборов в будущем году, если «мечтатели» наберут на муниципальных выборах-2021 менее 43%.
В таком контексте бойкот вряд ли имеет смысл. Тот же Мелия собрался побороться за пост мэра Тбилиси. Получая доступ к парламентской трибуне, он, очевидно, расширит свое медиа-присутствие. С помощью тех или иных законотворческих инициатив также есть возможность обращаться к своему потенциальному избирателю. Тем паче, что на улице оппозиция не снискала себе особых лавров. Стоит обратить внимание и на внешнеполитическое измерение внутригрузинских процессов.
ЕС, а также и США немного потрудились над достижением компромисса. Если он сорвется по вине оппозиции, то найти поддержку на Западе «националам» будет труднее. Наоборот, нужен сигнал в Вашингтон и Брюссель: мы договороспособны и конструктивны. Тогда появляется небольшой, но шанс, что на выборах западные представители будут более требовательны к властям и, наоборот, снисходительны к оппозиции.
Сергей Маркедонов
Напомним, парламентские выборы в Грузии состоялись в октябре прошлого года. Победу на них одержала «Грузинская мечта», но все без исключения политические силы, прошедшие в высший законодательный орган власти, отказались от депутатских мандатов, так как посчитали выборы сфальсифицированными. Страна погрузилась в парламентский кризис. Тот же Мелия подвергался преследованию со стороны правоохранительных структур. Шли долгие переговоры властей и оппозиции, но только в апреле 2021 года при содействии Шарля Мишеля, председателя Европейского совета удалось выйти на компромиссные соглашения. ЕНД также одобрило этот пакет предложений со стороны партнеров из ЕС. Он, среди прочего, предполагает проведение досрочных выборов в будущем году, если «мечтатели» наберут на муниципальных выборах-2021 менее 43%.
В таком контексте бойкот вряд ли имеет смысл. Тот же Мелия собрался побороться за пост мэра Тбилиси. Получая доступ к парламентской трибуне, он, очевидно, расширит свое медиа-присутствие. С помощью тех или иных законотворческих инициатив также есть возможность обращаться к своему потенциальному избирателю. Тем паче, что на улице оппозиция не снискала себе особых лавров. Стоит обратить внимание и на внешнеполитическое измерение внутригрузинских процессов.
ЕС, а также и США немного потрудились над достижением компромисса. Если он сорвется по вине оппозиции, то найти поддержку на Западе «националам» будет труднее. Наоборот, нужен сигнал в Вашингтон и Брюссель: мы договороспособны и конструктивны. Тогда появляется небольшой, но шанс, что на выборах западные представители будут более требовательны к властям и, наоборот, снисходительны к оппозиции.
Сергей Маркедонов
В ряду наднациональных органов ЕС прибыло. 1 июня в Люксембурге начала работу единая Европейская прокуратура (European Public Prosecutor's Office – EPPO). Главная задача EPPO – борьба с мошенническим использованием бюджетных средств ЕС. Задача эта серьезная: по оценкам Еврокомиссии, каждый год незаконными путями из бюджета ЕС выводится около 500 млн евро.
Европейская прокуратура будет заниматься расследованиями в связи с нецелевым использованием субсидий, растратами, коррупцией, отмыванием денег, незаконным присвоением средств ЕС, а также трансграничным мошенничеством с НДС. Она будет иметь полномочия выявлять и привлекать к ответственности виновных в этих преступлениях, выдавать ордера на арест и предъявлять обвинения. Ожидается, что каждый год EPPO будет расследовать не менее 3000 дел. В связи с тем, что в ближайшее время будет сформирован масштабный фонд ЕС для преодоления экономических последствий пандемии в объеме 750 млрд евро и с июля начнется предоставление средств из этого фонда в виде субсидий и займов, важным направлением работы EPPO станет борьба с незаконным расходованием выделяемых денег.
Руководить Европейской прокуратурой будет коллегия, в которую входят главный прокурор и по одному прокурору от каждой страны, участвующей в проекте. Кроме того, EPPO будет иметь в странах-участницах сеть из 140 делегированных прокуроров, которые получат статус независимых. Если EPPO берет на себя расследование дела, национальные власти должны предоставлять информацию, но не могут в это дело вмешиваться. Прокуроры EPPO будут представлять обвинение в соответствующих национальных судах.
Возглавила Европейскую прокуратуру румынка Лаура Кодруца Ковеши. Ее имя стало в Румынии символом борьбы с коррупцией. В 2013-2018 годах она занимала пост главного прокурора Национального агентства по борьбе с коррупцией. В этот период число судебных приговоров в отношении политиков и высших чиновников по коррупционным делам резко возросло. Были осуждены и многие руководители погрязшей в коррупции правящей Социал-демократической партии, включая ее лидера Ливиу Драгню. В июле 2018 года правительство добилось от Конституционного суда решения об увольнении Ковеши. Но ее имя уже вышло на уровень всего ЕС. В марте 2019 года Европарламент одобрил кандидатуру Ковеши на учреждаемый пост главного европейского прокурора, в сентябре того же года она была утверждена Советом ЕС.
Однако даже при всей присущей ей решимости и железной хватке Лауре Ковеши придется не просто. Решение о создании Европейской прокуратуры было принято в 2017 году, но его реализация наталкивалась на сопротивление ряда стран ЕС. На данный момент участвовать в работе EPPO согласились 22 страны из 27 членов ЕС. Венгрия, Польша, Ирландия, Дания и Швеция по разным причинам отказались. Более того, Словения и Финляндия, вошедшие в проект, до сих пор не назначили своих делегированных прокуроров. Уже ближайшие месяцы должны показать, насколько Ковеши удастся преодолевать характерные для ЕС бюрократические препоны и негласный саботаж со стороны коррумпированных структур и деятелей.
Александр Ивахник
Европейская прокуратура будет заниматься расследованиями в связи с нецелевым использованием субсидий, растратами, коррупцией, отмыванием денег, незаконным присвоением средств ЕС, а также трансграничным мошенничеством с НДС. Она будет иметь полномочия выявлять и привлекать к ответственности виновных в этих преступлениях, выдавать ордера на арест и предъявлять обвинения. Ожидается, что каждый год EPPO будет расследовать не менее 3000 дел. В связи с тем, что в ближайшее время будет сформирован масштабный фонд ЕС для преодоления экономических последствий пандемии в объеме 750 млрд евро и с июля начнется предоставление средств из этого фонда в виде субсидий и займов, важным направлением работы EPPO станет борьба с незаконным расходованием выделяемых денег.
Руководить Европейской прокуратурой будет коллегия, в которую входят главный прокурор и по одному прокурору от каждой страны, участвующей в проекте. Кроме того, EPPO будет иметь в странах-участницах сеть из 140 делегированных прокуроров, которые получат статус независимых. Если EPPO берет на себя расследование дела, национальные власти должны предоставлять информацию, но не могут в это дело вмешиваться. Прокуроры EPPO будут представлять обвинение в соответствующих национальных судах.
Возглавила Европейскую прокуратуру румынка Лаура Кодруца Ковеши. Ее имя стало в Румынии символом борьбы с коррупцией. В 2013-2018 годах она занимала пост главного прокурора Национального агентства по борьбе с коррупцией. В этот период число судебных приговоров в отношении политиков и высших чиновников по коррупционным делам резко возросло. Были осуждены и многие руководители погрязшей в коррупции правящей Социал-демократической партии, включая ее лидера Ливиу Драгню. В июле 2018 года правительство добилось от Конституционного суда решения об увольнении Ковеши. Но ее имя уже вышло на уровень всего ЕС. В марте 2019 года Европарламент одобрил кандидатуру Ковеши на учреждаемый пост главного европейского прокурора, в сентябре того же года она была утверждена Советом ЕС.
Однако даже при всей присущей ей решимости и железной хватке Лауре Ковеши придется не просто. Решение о создании Европейской прокуратуры было принято в 2017 году, но его реализация наталкивалась на сопротивление ряда стран ЕС. На данный момент участвовать в работе EPPO согласились 22 страны из 27 членов ЕС. Венгрия, Польша, Ирландия, Дания и Швеция по разным причинам отказались. Более того, Словения и Финляндия, вошедшие в проект, до сих пор не назначили своих делегированных прокуроров. Уже ближайшие месяцы должны показать, насколько Ковеши удастся преодолевать характерные для ЕС бюрократические препоны и негласный саботаж со стороны коррумпированных структур и деятелей.
Александр Ивахник
Сейчас один из самых главных политических вопросов – что делать с молодежью. Михаил Леонтьев в прошлом году предложил лишить молодых людей избирательных прав – «иначе мы потеряем страну». А Владимир Жириновский предложил продлить детский возраст до 30 лет, так как «они ничего не соображают» до этого возраста. Жириновский как всегда эпатажен, но он транслирует важную тенденцию.
Обычно считается, что молодежь – это школьники, студенты, выпускники. Но если брать политическую логику, то молодые – это «непоротые поколения», не ностальгирующие по СССР и не видящие большой трагедии в событиях 1990-х годов. У них куда меньше страхов перед переменами, чем у более старших возрастов. Они куда более толерантны и встроены в глобальный мир, чем их предшественники. И это уже не только 30-летние, но и, пожалуй, люди до 35 лет. То есть те, кто «не успел» стать не только пионером, но и октябренком. И не учились по учебникам, где Украина и Литва, Казахстан и Грузия были закрашены в красный цвет.
И еще один важный момент – обычно семейное голосование происходит «от старших к младшим», именно старшие выступают в роли хранителей нормы, носителей опыта и знания. Но сейчас картина мира старших претерпевает кризис. Люди измотаны экономической стагнацией, ростом цен, угрозой потери работы (или уже реальной потерей), у них сохраняется фрустрация в связи с повышением пенсионного возраста, немалое их число недовольно тем, что не индексируются пенсии работающих пенсионеров. «Травма 1990-х» у них остается, но в условиях усталости многие из них теряют «иммунитет» к переменам, роль травматического фактора уменьшается.
И поэтому если сын или внук поддерживают Алексея Навального или Дмитрия Гудкова, или их единомышленников, то семейное голосование в мегаполисах может развернуться в сторону «от младших к старшим». Отсюда и стремление исключить из политической сферы не просто конкретных оппонентов власти, но и целую генерацию политиков, обвинив их в экстремизме и сотрудничестве с Западом. Но такое исключение никак не решает проблему – точно так же, как аресты диссидентов в СССР хотя и позволяли добиваться некоторых тактических успехов, но, в конечном счете, оказались неэффективными. Сейчас же люди привыкли к свободным дискуссиям и публичным акциям – и сокращение пространства свободы вызывает дискомфорт даже у части лоялистов.
Алексей Макаркин
Обычно считается, что молодежь – это школьники, студенты, выпускники. Но если брать политическую логику, то молодые – это «непоротые поколения», не ностальгирующие по СССР и не видящие большой трагедии в событиях 1990-х годов. У них куда меньше страхов перед переменами, чем у более старших возрастов. Они куда более толерантны и встроены в глобальный мир, чем их предшественники. И это уже не только 30-летние, но и, пожалуй, люди до 35 лет. То есть те, кто «не успел» стать не только пионером, но и октябренком. И не учились по учебникам, где Украина и Литва, Казахстан и Грузия были закрашены в красный цвет.
И еще один важный момент – обычно семейное голосование происходит «от старших к младшим», именно старшие выступают в роли хранителей нормы, носителей опыта и знания. Но сейчас картина мира старших претерпевает кризис. Люди измотаны экономической стагнацией, ростом цен, угрозой потери работы (или уже реальной потерей), у них сохраняется фрустрация в связи с повышением пенсионного возраста, немалое их число недовольно тем, что не индексируются пенсии работающих пенсионеров. «Травма 1990-х» у них остается, но в условиях усталости многие из них теряют «иммунитет» к переменам, роль травматического фактора уменьшается.
И поэтому если сын или внук поддерживают Алексея Навального или Дмитрия Гудкова, или их единомышленников, то семейное голосование в мегаполисах может развернуться в сторону «от младших к старшим». Отсюда и стремление исключить из политической сферы не просто конкретных оппонентов власти, но и целую генерацию политиков, обвинив их в экстремизме и сотрудничестве с Западом. Но такое исключение никак не решает проблему – точно так же, как аресты диссидентов в СССР хотя и позволяли добиваться некоторых тактических успехов, но, в конечном счете, оказались неэффективными. Сейчас же люди привыкли к свободным дискуссиям и публичным акциям – и сокращение пространства свободы вызывает дискомфорт даже у части лоялистов.
Алексей Макаркин
«Мы заинтересованы в увеличении присутствия Франции в Армении». С таким заявлением выступил Никол Пашинян, находясь с визитом в Париже. В первые дни лета и.о. премьера Армении провел встречи с французским президентом Эммануэлем Макроном, а также председателями двух палат национального парламента, после чего отправился в Бельгию, где состоялись его переговоры с председателем Европейского совета Шарлем Мишелем и главой правительства этой страны Александром де Кро. После того, как Пашинян озвучил публично данные соцопроса, в котором его сограждане выразили назвали Францию дружественной страной, многие медиа-ресурсы сделали вывод о внешнеполитической переориентации Еревана.
Впрочем, мотивы таких выводов не сводимы к общему знаменателю. Для азербайджанских СМИ важно показать, что не Армения, а их страна намного ближе к России. Старая конкуренция за благосклонность Москвы! Разве что в последние годы Пашинян своими порой излишне эмоциональными заявлениями давал больше поводов для таких оценок. Информационные ресурсы Украины в течение последних семи лет стараются преувеличить провалы Москвы на постсоветском пространстве, и эксплуатация армянской темы помогает утверждению этого стереотипа. Впрочем, и в России есть немало сторонников, в том числе и на высоких властных уровнях, идеи о «геополитическом развороте» Пашиняна. Здесь «теоретической основой» для таких выводов являются пресловутые «цветные революции».
Но обоснованы ли такие выводы сегодня? Начнем с того, что франко-армянские отношения были важным приоритетом Еревана задолго до прихода Пашиняна к власти. Во Франции проживает самая крупная в ЕС армянская диаспора (порядка полумиллиона человек), и в повестке дня Пятой республики данная тема традиционно присутствует. Конечно, ситуация в Закавказье для Парижа - не приоритет. Но приоритетом можно назвать борьбу Макрона за общеевропейское лидерство, а также противодействие турецким амбициям в Средиземноморье и претензии Анкары на лидерство в исламском мире. Франция также является страной со значительным мусульманским населением. В этом контексте карабахская тема является важным, но не основным, а, скорее дополнительным фактором. И понятное дело, заявления Макрона о готовности оказать помощь Армении, включая военную, следует рассматривать в этом контексте. Но реальную ответственность за мир в Закавказье Париж нести не хочет и не планирует. Показательна в этом плане готовность французского лидера принять и российское миротворчество в Карабахе, и особую роль России в посредничестве между Баку и Ереваном. Не будем забывать и о скором начале президентской кампании во Франции. «Армянофильство» - одна из карт для сдерживания потенциального конкурента Макрона Марин Ле Пен.
Визиты Пашиняна в Париж и Брюссель проходят после его заявлений о приемлемости предложений Москвы по урегулированию кризиса на южных рубежах Армении с Азербайджаном. Меры, куда как более важные, чем абсрактные обещания Парижа о помощи и эффектные макроновские призывы на армянском языке, обращенные к Баку. И.о. премьера не говорил о вступлении в НАТО (при членстве там Турции это не имело бы никакого смысла) или выходе из ОДКБ, хотя определенная пассивность этой структуры не подогревает популярности к ней в Армении. К чему же тогда апелляции к Западу? Прежде всего, к тому, что Ереван пытается использовать все возможные и доступные средства для мобилизации мирового общественного мнения в свою пользу. Говоря цинично, используя и фактор ревности, армянская сторона пытается подтолкнуть Москву к более активной поддержке союзника. Дефицит имеющихся ресурсов после тяжелого военного поражения выглядит намного более весомой причиной нынешнего франкофильства Пашиняна, чем его «геополитические развороты».
Сергей Маркедонов
Впрочем, мотивы таких выводов не сводимы к общему знаменателю. Для азербайджанских СМИ важно показать, что не Армения, а их страна намного ближе к России. Старая конкуренция за благосклонность Москвы! Разве что в последние годы Пашинян своими порой излишне эмоциональными заявлениями давал больше поводов для таких оценок. Информационные ресурсы Украины в течение последних семи лет стараются преувеличить провалы Москвы на постсоветском пространстве, и эксплуатация армянской темы помогает утверждению этого стереотипа. Впрочем, и в России есть немало сторонников, в том числе и на высоких властных уровнях, идеи о «геополитическом развороте» Пашиняна. Здесь «теоретической основой» для таких выводов являются пресловутые «цветные революции».
Но обоснованы ли такие выводы сегодня? Начнем с того, что франко-армянские отношения были важным приоритетом Еревана задолго до прихода Пашиняна к власти. Во Франции проживает самая крупная в ЕС армянская диаспора (порядка полумиллиона человек), и в повестке дня Пятой республики данная тема традиционно присутствует. Конечно, ситуация в Закавказье для Парижа - не приоритет. Но приоритетом можно назвать борьбу Макрона за общеевропейское лидерство, а также противодействие турецким амбициям в Средиземноморье и претензии Анкары на лидерство в исламском мире. Франция также является страной со значительным мусульманским населением. В этом контексте карабахская тема является важным, но не основным, а, скорее дополнительным фактором. И понятное дело, заявления Макрона о готовности оказать помощь Армении, включая военную, следует рассматривать в этом контексте. Но реальную ответственность за мир в Закавказье Париж нести не хочет и не планирует. Показательна в этом плане готовность французского лидера принять и российское миротворчество в Карабахе, и особую роль России в посредничестве между Баку и Ереваном. Не будем забывать и о скором начале президентской кампании во Франции. «Армянофильство» - одна из карт для сдерживания потенциального конкурента Макрона Марин Ле Пен.
Визиты Пашиняна в Париж и Брюссель проходят после его заявлений о приемлемости предложений Москвы по урегулированию кризиса на южных рубежах Армении с Азербайджаном. Меры, куда как более важные, чем абсрактные обещания Парижа о помощи и эффектные макроновские призывы на армянском языке, обращенные к Баку. И.о. премьера не говорил о вступлении в НАТО (при членстве там Турции это не имело бы никакого смысла) или выходе из ОДКБ, хотя определенная пассивность этой структуры не подогревает популярности к ней в Армении. К чему же тогда апелляции к Западу? Прежде всего, к тому, что Ереван пытается использовать все возможные и доступные средства для мобилизации мирового общественного мнения в свою пользу. Говоря цинично, используя и фактор ревности, армянская сторона пытается подтолкнуть Москву к более активной поддержке союзника. Дефицит имеющихся ресурсов после тяжелого военного поражения выглядит намного более весомой причиной нынешнего франкофильства Пашиняна, чем его «геополитические развороты».
Сергей Маркедонов
Не часто американские санкции задевают страну, входящую в ЕС и НАТО. 2 июня это случилось. Минфин США в рамках Глобального акта Магницкого объявил о санкциях в отношении трех видных граждан Болгарии и 64 связанных с ними юридических лиц. Наиболее известный из них – медиа-магнат и бывший член парламента Делян Пеевски, которого в Болгарии обвиняли в получении миллиардов левов через коррупционные сделки и считают воплощением тесной связки между олигархами и ведущими политиками, включая Бойко Борисова, более 10 лет возглавлявшего правительство страны. В заявлении американского Минфина говорится, что Пеевски «регулярно участвовал в коррупции, используя торговлю влиянием и взятки для защиты себя от расследований и осуществления контроля над ключевыми институтами болгарского общества».
Под санкции попал также один из богатейших граждан Болгарии, бежавший в Дубай владелец сети казино Васил Божков по прозвищу «Череп», который «неоднократно подкупал правительственных чиновников». Наконец, третий фигурант санкций – Илко Желязков, замглавы Национального бюро контроля за сбором секретной информации, которого Минфин США обвинил в том, что он выступал посредником в коррупционных сделках Пеевски. В Болгарии же считают, что он играл активную роль в незаконном прослушивании оппозиционных политиков.
Масштабная санкционная акция США, видимо, связана с волной массовых антикоррупционных выступлений, которые проходили в Болгарии летом и осенью прошлого года. Тогда десятки тысяч демонстрантов изо дня в день выходили на улицы, выступая против коррупционного разложения государственной верхушки, обвиняя исполнительную и судебную власти в продажности, теневых связях с олигархами и мафией и требуя отставки правительства Бойко Борисова, генпрокурора и проведения досрочных выборов.
Решительные действия администрации Байдена контрастируют с вялой реакцией Евросоюза на происходившие в Болгарии события, несмотря на то что важным фактором коррупции в стране являются злоупотребления с фондами ЕС. Дело в том, что правившая консервативная партия ГЕРБ входит в крупнейшую фракцию Европарламента – «Европейскую народную партию», а сам Бойко Борисов всегда был надежным союзником руководства ЕС и Ангелы Меркель.
Несмотря на невиданные протесты правительству Борисова удалось удержаться до очередных парламентских выборов, которые состоялись 4 апреля. На этих выборах партия ГЕРБ хотя и пришла первой, но показала слабый результат, собрав 24% голосов. Также неудачно выступила другая старая партия – социалисты, она получила лишь 15%. Зато большого успеха добились новые партии, сформированные на волне антикоррупционных протестов. Внесистемная партия «Есть такой народ» во главе с популярным телеведущим Слави Трифоновым набрала 19% голосов, центристский альянс «Демократическая Болгария» – 11%, левоцентристская партия «Вставай Болгария! Долой жуликов!» – 5%. По итогам выборов Борисов не сумел сформировать коалицию большинства, затем от такой попытки отказался Трифонов. В конце концов, президент Румен Радев назначил досрочные выборы на 11 июля и сформировал техническое правительство во главе со своим советником Стефаном Яневым. Предпринятый Вашингтоном санкционный демарш наверняка будет широко обсуждаться в ходе избирательной кампании и сулит партии Бойко Борисова новые потери.
Александр Ивахник
Под санкции попал также один из богатейших граждан Болгарии, бежавший в Дубай владелец сети казино Васил Божков по прозвищу «Череп», который «неоднократно подкупал правительственных чиновников». Наконец, третий фигурант санкций – Илко Желязков, замглавы Национального бюро контроля за сбором секретной информации, которого Минфин США обвинил в том, что он выступал посредником в коррупционных сделках Пеевски. В Болгарии же считают, что он играл активную роль в незаконном прослушивании оппозиционных политиков.
Масштабная санкционная акция США, видимо, связана с волной массовых антикоррупционных выступлений, которые проходили в Болгарии летом и осенью прошлого года. Тогда десятки тысяч демонстрантов изо дня в день выходили на улицы, выступая против коррупционного разложения государственной верхушки, обвиняя исполнительную и судебную власти в продажности, теневых связях с олигархами и мафией и требуя отставки правительства Бойко Борисова, генпрокурора и проведения досрочных выборов.
Решительные действия администрации Байдена контрастируют с вялой реакцией Евросоюза на происходившие в Болгарии события, несмотря на то что важным фактором коррупции в стране являются злоупотребления с фондами ЕС. Дело в том, что правившая консервативная партия ГЕРБ входит в крупнейшую фракцию Европарламента – «Европейскую народную партию», а сам Бойко Борисов всегда был надежным союзником руководства ЕС и Ангелы Меркель.
Несмотря на невиданные протесты правительству Борисова удалось удержаться до очередных парламентских выборов, которые состоялись 4 апреля. На этих выборах партия ГЕРБ хотя и пришла первой, но показала слабый результат, собрав 24% голосов. Также неудачно выступила другая старая партия – социалисты, она получила лишь 15%. Зато большого успеха добились новые партии, сформированные на волне антикоррупционных протестов. Внесистемная партия «Есть такой народ» во главе с популярным телеведущим Слави Трифоновым набрала 19% голосов, центристский альянс «Демократическая Болгария» – 11%, левоцентристская партия «Вставай Болгария! Долой жуликов!» – 5%. По итогам выборов Борисов не сумел сформировать коалицию большинства, затем от такой попытки отказался Трифонов. В конце концов, президент Румен Радев назначил досрочные выборы на 11 июля и сформировал техническое правительство во главе со своим советником Стефаном Яневым. Предпринятый Вашингтоном санкционный демарш наверняка будет широко обсуждаться в ходе избирательной кампании и сулит партии Бойко Борисова новые потери.
Александр Ивахник
«Дело Протасевича» приводит к неожиданному результату – размежеванию лоялистов, которые условно делятся на «столыпинцев» и «сталинистов». Первые готовы поддерживать «просвещенный авторитаризм», когда оппозиция существенно ограничивается в своих действиях, но при этом у власти нет стремления ее полностью раздавить и морально уничтожить (при Столыпине кадетская партия не была легализована, принадлежащих к ней госслужащих могли уволить, но при этом она имела свою фракцию в Думе и газету «Речь»). Вторые же считают, что с врагом нельзя бороться в белых перчатках, царские жандармские полковники и ротмистры – просто жалкие неудачники, а Сталин тоже был в чем-то слишком мягок, не истребив полностью «бандеровцев» и «лесных братьев». Для них тоталитарная система является не просто приемлемой, но и – в условиях очередной холодной войны – вполне желательной.
От сюжета с признаниями Протасевича повеяло именно тоталитаризмом, одним из элементов которого является демонстративное унижение оппонента. Когда при Муссолини в Италии фашисты насильно поили оппозиционеров касторкой, а потом заинтересованно следили за последствиями. Когда в СССР еще и до, и после массовых расстрелов нелояльных (или подозреваемых в нелояльности) заставляли публично каяться, обличая и себя, и коллег – от дела Промпартии до борьбы с диссидентами. Как в Китае образованных и критически мыслящих людей публично унижали во время «культурной революции».
А «столыпинцам» очень не нравится такая эволюция, им чужда тоталитарная стилистика – тем более, что она связана не только с конкретными политическими решениями, но и с долгосрочными тенденциями. Поэтому и диссонанс. С одной стороны, Протасевич для них чужой, с другой – с Лукашенко их разделяют те самые «стилистические разногласия», которые, как известно, носят значимый характер.
Алексей Макаркин
От сюжета с признаниями Протасевича повеяло именно тоталитаризмом, одним из элементов которого является демонстративное унижение оппонента. Когда при Муссолини в Италии фашисты насильно поили оппозиционеров касторкой, а потом заинтересованно следили за последствиями. Когда в СССР еще и до, и после массовых расстрелов нелояльных (или подозреваемых в нелояльности) заставляли публично каяться, обличая и себя, и коллег – от дела Промпартии до борьбы с диссидентами. Как в Китае образованных и критически мыслящих людей публично унижали во время «культурной революции».
А «столыпинцам» очень не нравится такая эволюция, им чужда тоталитарная стилистика – тем более, что она связана не только с конкретными политическими решениями, но и с долгосрочными тенденциями. Поэтому и диссонанс. С одной стороны, Протасевич для них чужой, с другой – с Лукашенко их разделяют те самые «стилистические разногласия», которые, как известно, носят значимый характер.
Алексей Макаркин
Оппозиционный мэр Будапешта Гергей Карачонь подложил лучшему европейскому другу китайских властей Виктору Орбану изрядную свинью. В венгерской столице появились улицы, названия которых символизируют пренебрежение Пекина к правам человека и борцов за эти права. Это улица Свободного Гонконга, улица Уйгурских мучеников, улица Далай-ламы и улица Се Шигуана (китайского католического священника, подвергавшегося многочисленным репрессиям). Этот жест резко контрастирует с проводимым Орбаном курсом «открытости на Восток», с попустительством проявлениям авторитаризма, активизацией всесторонних связей с Китаем и его поддержкой на уровне ЕС. В частности, Венгрия не раз блокировала принятие Евросоюзом заявлений с осуждением наступления Пекина на демократические свободы в Гонконге.
Непосредственным толчком к переименованию улиц стало противодействие Карачоня и будапештского совета принятому правительством проекту строительства на юге города кампуса Фуданьского университета. Руководство этого расположенного в Шанхае престижного университета заключило с правительством Венгрии соглашение о создании в Будапеште филиала – первого в Европе. Согласно проекту, к 2024 году должен быть возведен университетский кампус площадью 500 тысяч кв. м для размещения 6000 студентов.
Претензии городских властей к этому проекту разнообразны. Во-первых, он непрозрачен, но стало известно, что кампус будут строить китайские подрядчики на средства китайского кредита Венгрии в размере 1,5 млрд евро – это больше, чем правительство Орбана ассигновало на всю систему высшего образования в 2019 году. Во-вторых, кампус должен расположиться на той территории, где мэрия планировала построить квартал с дешевыми общежитиями для городских студентов. В связи с этим, судя по опросам, большинство не только жителей Будапешта, но и венгров в целом настроены против Фуданьского проекта.
В-третьих, у либерального мэра Карачоня имеются возражения идеологического порядка. Он подчеркивает, что китайский проект «поставит под сомнение многие из ценностей, которым Венгрия решила следовать 30 лет назад». Мэр считает, что создание Фуданьского филиала в Будапеште будет служить росту влияния пекинского режима в Венгрии. Переименованные улицы не случайно расположены в зоне планируемого строительства кампуса. «Мы все еще надеемся, что проект не осуществится, но если надежды не сбудутся, Фуданю придется смириться с этими названиями», – заявил Карачонь.
Правительство Орбана не намерено отказываться от проекта и резко осудило демарш городских властей. Его представитель Золтан Ковач заявил, что оппозиционные политики «потеряли рассудок». Реакция Пекина была предсказуемой. Представитель МИД КНР отметил: «Некоторые венгерские политики стараются раздуть связанные в Китаем вопросы с целью привлечь к себе внимание и затруднить двустороннее сотрудничество. Такое поведение достойно презрения».
Относительно попытки привлечь внимание китайцы правы. Гергей Карачонь является фаворитом на предстоящих в сентябре праймериз альянса шести оппозиционных партий, которые должны определить общего лидера для соперничества с Орбаном и его партией Фидес на парламентских выборах в апреле 2022 года. Судя по всему, в ходе предвыборной кампании Карачонь и его соратники будут поднимать тему симпатий Орбана к авторитарным режимам и использовать растущую обеспокоенность венгров ростом влияния Китая в стране.
Александр Ивахник
Непосредственным толчком к переименованию улиц стало противодействие Карачоня и будапештского совета принятому правительством проекту строительства на юге города кампуса Фуданьского университета. Руководство этого расположенного в Шанхае престижного университета заключило с правительством Венгрии соглашение о создании в Будапеште филиала – первого в Европе. Согласно проекту, к 2024 году должен быть возведен университетский кампус площадью 500 тысяч кв. м для размещения 6000 студентов.
Претензии городских властей к этому проекту разнообразны. Во-первых, он непрозрачен, но стало известно, что кампус будут строить китайские подрядчики на средства китайского кредита Венгрии в размере 1,5 млрд евро – это больше, чем правительство Орбана ассигновало на всю систему высшего образования в 2019 году. Во-вторых, кампус должен расположиться на той территории, где мэрия планировала построить квартал с дешевыми общежитиями для городских студентов. В связи с этим, судя по опросам, большинство не только жителей Будапешта, но и венгров в целом настроены против Фуданьского проекта.
В-третьих, у либерального мэра Карачоня имеются возражения идеологического порядка. Он подчеркивает, что китайский проект «поставит под сомнение многие из ценностей, которым Венгрия решила следовать 30 лет назад». Мэр считает, что создание Фуданьского филиала в Будапеште будет служить росту влияния пекинского режима в Венгрии. Переименованные улицы не случайно расположены в зоне планируемого строительства кампуса. «Мы все еще надеемся, что проект не осуществится, но если надежды не сбудутся, Фуданю придется смириться с этими названиями», – заявил Карачонь.
Правительство Орбана не намерено отказываться от проекта и резко осудило демарш городских властей. Его представитель Золтан Ковач заявил, что оппозиционные политики «потеряли рассудок». Реакция Пекина была предсказуемой. Представитель МИД КНР отметил: «Некоторые венгерские политики стараются раздуть связанные в Китаем вопросы с целью привлечь к себе внимание и затруднить двустороннее сотрудничество. Такое поведение достойно презрения».
Относительно попытки привлечь внимание китайцы правы. Гергей Карачонь является фаворитом на предстоящих в сентябре праймериз альянса шести оппозиционных партий, которые должны определить общего лидера для соперничества с Орбаном и его партией Фидес на парламентских выборах в апреле 2022 года. Судя по всему, в ходе предвыборной кампании Карачонь и его соратники будут поднимать тему симпатий Орбана к авторитарным режимам и использовать растущую обеспокоенность венгров ростом влияния Китая в стране.
Александр Ивахник
Памятник Александру III в Гатчине – уже второй монумент этому царю, открытый Владимиром Путиным. Первый был в 2017 году в Ялте. Александр – это царь, проводивший технологическую модернизацию, но при консервативной самодержавной политической системе. Она исключала парламент и многопартийность, уже укоренившиеся в европейских государствах того времени. Такое сочетание, помноженное на сознательное отставание в образовательной сфере, ставку на церковно-приходские школы, призванные не столько давать знания, сколько воспитывать благочестие, способствовало общественному «взрыву» в начале ХХ века. Но это произошло уже при Николае II, который искренне стремился продолжать отцовский курс.
Примечательны нюансы выступлений президента. В обоих случаях речь идет о том, что «великому народу важно сохранять самобытность, а движение вперёд невозможно без уважения к своей истории, культуре и духовным ценностям» (Ялта), а царствование Александра – это «пример естественного, гармоничного сочетания масштабных технологических, промышленных, государственных преобразований и верности национальным традициям и культуре, своим самобытным истокам» (Гатчина).
Но самое интересное - в ялтинской речи Путина был характерный – со ссылкой на графа Витте – пассаж о том, что царь-миротворец «дал России эти 13 лет мира не уступками, а справедливой и непоколебимой твердостью». Сейчас же внешнеполитическая составляющая была максимально сокращена, а интонации смягчены. Известно, что деятельность любого исторического деятеля может быть интерпретирована по-разному. Перед встречей с Джо Байденом подчеркивать непоколебимость было бы нерационально.
Но и вспоминать о русско-французском союзе, когда самодержец Александр заключил договор с республикой, было бы по меньшей мере преждевременно (да и о союзе сейчас не говорят даже самые большие оптимисты – договориться бы о правилах игры). Так что осталась общая формулировка о том, что государь «любил Россию. Жил ею, стремился сделать все для ее поступательного и уверенного развития, для защиты интересов и укрепления Российской державы в Европе и в мире». Кстати, она может носить и характер самооценки.
Алексей Макаркин
Примечательны нюансы выступлений президента. В обоих случаях речь идет о том, что «великому народу важно сохранять самобытность, а движение вперёд невозможно без уважения к своей истории, культуре и духовным ценностям» (Ялта), а царствование Александра – это «пример естественного, гармоничного сочетания масштабных технологических, промышленных, государственных преобразований и верности национальным традициям и культуре, своим самобытным истокам» (Гатчина).
Но самое интересное - в ялтинской речи Путина был характерный – со ссылкой на графа Витте – пассаж о том, что царь-миротворец «дал России эти 13 лет мира не уступками, а справедливой и непоколебимой твердостью». Сейчас же внешнеполитическая составляющая была максимально сокращена, а интонации смягчены. Известно, что деятельность любого исторического деятеля может быть интерпретирована по-разному. Перед встречей с Джо Байденом подчеркивать непоколебимость было бы нерационально.
Но и вспоминать о русско-французском союзе, когда самодержец Александр заключил договор с республикой, было бы по меньшей мере преждевременно (да и о союзе сейчас не говорят даже самые большие оптимисты – договориться бы о правилах игры). Так что осталась общая формулировка о том, что государь «любил Россию. Жил ею, стремился сделать все для ее поступательного и уверенного развития, для защиты интересов и укрепления Российской державы в Европе и в мире». Кстати, она может носить и характер самооценки.
Алексей Макаркин
Германские христианские демократы могут на время вздохнуть спокойней. На воскресных выборах в ландтаг земли Саксония-Анхальт они уверенно победили. Сами по себе выборы в этой маленькой восточногерманской земле с населением 2,2 млн человек особого значения не имеют. Но это было последнее общее голосование на земельном уровне перед сентябрьскими выборами в Бундестаг, и потому к ним было приковано повышенное внимание. Тем более, что недавние опросы показывали примерно равные рейтинги ХДС и ультраправой «Альтернативы для Германии», для которой территория бывшей ГДР является основной базой поддержки.
При довольно высокой явке в 60,3% правоцентристский ХДС получил 37,1% голосов – намного больше, чем в 2016 году (29,8%). А правопопулистов из АдГ поддержали 20,8% избирателей, в то время как пять лет назад – 24,3%. Происходящее укрепление внутри партии крайне правого крыла, включение в предвыборный манифест на апрельском съезде радикальных лозунгов вроде выхода из ЕС, жестких установок против коронавирусных ограничений и против миграции, похоже, привели к отходу от АдГ части ее сторонников даже на востоке Германии.
Но АдГ – не единственная партия, поддержка которой снизилась. Заметно меньше, чем прежде, набрали социал-демократы (всего 8,4%) и партия «Левые» (11%). Видимо, определенная доля их голосов перешла к христианским демократам. С интересом ждали на выборах результатов партии «Зеленые», поскольку она сейчас рассматривается как основной конкурент ХДС/ХСС на выборах в Бундестаг. Однако «Зеленые» в Саксонии-Анхальт хоть и прибавили, но совсем немного, получив 5,6%. Надо учитывать, что на территории бывшей ГДР экологические требования «Зеленых» вообще значительно менее популярны. А в земле Саксония-Анхальт к этому добавляется то, что здесь немало рабочих мест было утрачено в ходе свертывания угольной промышленности, которого активно добиваются экологисты.
Неожиданно весомая победа ХДС снижает опасения в его рядах относительно электоральной опасности справа, которые возникли, когда лидером партии, а затем кандидатом в канцлеры стал продолжатель курса Ангелы Меркель, убежденный центрист Армин Лашет. В партии надеются, что результат голосования в Саксония-Анхальт станет мощным импульсом для Лашета, который пока не воспринимается большинством немцев как эффективный будущий канцлер. Можно ожидать, что теперь авторитет Лашета внутри ХДС укрепится, а градус предвыборной активности партии под его руководством будет нарастать.
Вместе с тем, надо учитывать, что на прошедших в воскресенье выборах большую роль играли местные факторы. Это, во-первых, высокая популярность премьер-министра Саксонии-Анхальт Райнера Хазелоффа, который возглавляет земельное правительство уже 10 лет (в коалиции с СДПГ и «Зелеными»). Во-вторых, реальные опасения того, что на выборах может победить праворадикальная АдГ. Но на общегерманском уровне рейтинг АдГ составляет всего 11-12%. Так что на выборах в Бундестаг подобные опасения не будут притягивать голоса к консервативному блоку ХДС/ХСС.
Александр Ивахник
При довольно высокой явке в 60,3% правоцентристский ХДС получил 37,1% голосов – намного больше, чем в 2016 году (29,8%). А правопопулистов из АдГ поддержали 20,8% избирателей, в то время как пять лет назад – 24,3%. Происходящее укрепление внутри партии крайне правого крыла, включение в предвыборный манифест на апрельском съезде радикальных лозунгов вроде выхода из ЕС, жестких установок против коронавирусных ограничений и против миграции, похоже, привели к отходу от АдГ части ее сторонников даже на востоке Германии.
Но АдГ – не единственная партия, поддержка которой снизилась. Заметно меньше, чем прежде, набрали социал-демократы (всего 8,4%) и партия «Левые» (11%). Видимо, определенная доля их голосов перешла к христианским демократам. С интересом ждали на выборах результатов партии «Зеленые», поскольку она сейчас рассматривается как основной конкурент ХДС/ХСС на выборах в Бундестаг. Однако «Зеленые» в Саксонии-Анхальт хоть и прибавили, но совсем немного, получив 5,6%. Надо учитывать, что на территории бывшей ГДР экологические требования «Зеленых» вообще значительно менее популярны. А в земле Саксония-Анхальт к этому добавляется то, что здесь немало рабочих мест было утрачено в ходе свертывания угольной промышленности, которого активно добиваются экологисты.
Неожиданно весомая победа ХДС снижает опасения в его рядах относительно электоральной опасности справа, которые возникли, когда лидером партии, а затем кандидатом в канцлеры стал продолжатель курса Ангелы Меркель, убежденный центрист Армин Лашет. В партии надеются, что результат голосования в Саксония-Анхальт станет мощным импульсом для Лашета, который пока не воспринимается большинством немцев как эффективный будущий канцлер. Можно ожидать, что теперь авторитет Лашета внутри ХДС укрепится, а градус предвыборной активности партии под его руководством будет нарастать.
Вместе с тем, надо учитывать, что на прошедших в воскресенье выборах большую роль играли местные факторы. Это, во-первых, высокая популярность премьер-министра Саксонии-Анхальт Райнера Хазелоффа, который возглавляет земельное правительство уже 10 лет (в коалиции с СДПГ и «Зелеными»). Во-вторых, реальные опасения того, что на выборах может победить праворадикальная АдГ. Но на общегерманском уровне рейтинг АдГ составляет всего 11-12%. Так что на выборах в Бундестаг подобные опасения не будут притягивать голоса к консервативному блоку ХДС/ХСС.
Александр Ивахник
На прошлой неделе премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили посетил Анкару. Этот визит заслуживает отдельного внимания по нескольким причинам. Во-первых, в качестве вновь утвержденного главы грузинского правительства Гарибашвили совершает первую зарубежную поездку. Но в Турции премьер не впервые. Ранее он был в этой стране, как министр внутренних дел и обороны. Более того, на фоне своего предшественника Георгия Гахария Гарибашвили считается сторонником более активного сближения с Анкарой.
Во-вторых, значение Турции для Грузии нельзя недооценивать. Опять же влияние здесь многофакторное. Анкара- важный торговый партнер Тбилиси, крупный инвестор в грузинскую экономику. С помощью турецкого бизнеса были реконструированы такие важные инфраструктурные объекты, как аэропорты в Тбилиси и в Батуми. По военной же линии был восстановлен аэродром в Марнеули. Турция – сосед Грузии, и в Аджарии влияние этой страны велико ощущается не только в виде отелей и объектов туризма, но и религиозного влияния. Традиционно в этой части Грузии ислам имел сильные позиции.
В-третьих, Турция поддерживает грузинское членство в НАТО. Но самое важное- это поддержка территориальной целостности своего соседа. Показательно, что по завершении визита премьера Грузии в Анкару МИД частично признанной Абхазии выступил с заявлением, призвав турецкого лидера Реджепа Эрдогана «воздержаться от шаблонных заявлений» по поводу статуса бывших автономий Грузинской ССР. Впрочем, Анкара не раз, как минимум, на абхазском направлении, держала открытым окно для экономических контактов в обход Тбилиси. Но сегодня, похоже, такая диверсификация не слишком поддерживается турецкими властями. Причин тому много, но, пожалуй, главная, это сокращение экономических контактов после российско-турецкого кризиса 2015 года.
И последнее (по порядку, но не по важности). После второй карабахской войны Тбилиси стремится к наращиванию своего влияния на Кавказе. Выдвижение «платформы шести» в декабре 2020 года- это лишь видимая часть айсберга. Анкара давно поддерживает кооперационные связи с Баку и Тбилиси. И в этом треугольнике Грузия, наверное, самое слабое звено. В экономическом и в военном плане. Добавим к этому наличие внутри Грузии многочисленных азербайджанской (Квемо Картли) и армянской (Джавахети) общин. Как следствие, аккуратный баланс между ними, как и между Арменией и Азербайджаном. Добавим к этому и незавершенный процесс демаркации и делимитации азербайджано-грузинской границы. Грузинскому руководству важно сохранить это осторожное балансирование, сохраняя при этом имеющиеся выгоды от взаимодействия с Турцией.
Сергей Маркедонов
Во-вторых, значение Турции для Грузии нельзя недооценивать. Опять же влияние здесь многофакторное. Анкара- важный торговый партнер Тбилиси, крупный инвестор в грузинскую экономику. С помощью турецкого бизнеса были реконструированы такие важные инфраструктурные объекты, как аэропорты в Тбилиси и в Батуми. По военной же линии был восстановлен аэродром в Марнеули. Турция – сосед Грузии, и в Аджарии влияние этой страны велико ощущается не только в виде отелей и объектов туризма, но и религиозного влияния. Традиционно в этой части Грузии ислам имел сильные позиции.
В-третьих, Турция поддерживает грузинское членство в НАТО. Но самое важное- это поддержка территориальной целостности своего соседа. Показательно, что по завершении визита премьера Грузии в Анкару МИД частично признанной Абхазии выступил с заявлением, призвав турецкого лидера Реджепа Эрдогана «воздержаться от шаблонных заявлений» по поводу статуса бывших автономий Грузинской ССР. Впрочем, Анкара не раз, как минимум, на абхазском направлении, держала открытым окно для экономических контактов в обход Тбилиси. Но сегодня, похоже, такая диверсификация не слишком поддерживается турецкими властями. Причин тому много, но, пожалуй, главная, это сокращение экономических контактов после российско-турецкого кризиса 2015 года.
И последнее (по порядку, но не по важности). После второй карабахской войны Тбилиси стремится к наращиванию своего влияния на Кавказе. Выдвижение «платформы шести» в декабре 2020 года- это лишь видимая часть айсберга. Анкара давно поддерживает кооперационные связи с Баку и Тбилиси. И в этом треугольнике Грузия, наверное, самое слабое звено. В экономическом и в военном плане. Добавим к этому наличие внутри Грузии многочисленных азербайджанской (Квемо Картли) и армянской (Джавахети) общин. Как следствие, аккуратный баланс между ними, как и между Арменией и Азербайджаном. Добавим к этому и незавершенный процесс демаркации и делимитации азербайджано-грузинской границы. Грузинскому руководству важно сохранить это осторожное балансирование, сохраняя при этом имеющиеся выгоды от взаимодействия с Турцией.
Сергей Маркедонов
В либеральной субкультуре развернулась полемика о том, правильно ли сделал Дмитрий Гудков, что покинул Россию. Не есть ли это проявление трусости, деморализующее оппозицию. Особенно на контрасте с Алексеем Навальным, который, наоборот, в Россию вернулся.
Отличие состоит в том, что Гудков – это парламентский политик, весьма умеренный по своим взглядам и стилистике (вспомним, что он был депутатом от «Справедливой России»). Навальный – трибун и митинговый оратор. Отсюда и разные стратегии, особенно в условиях того, что уголовное дело было формально не политическое, а экономическое, когда защищаться в публичном пространстве куда менее удобно. Навальный своей энергетикой может политизировать любое дело, Гудкову это делать существенно сложнее. И традиционная для российской практики формула, что «дыма без огня не бывает», могла быть вполне эффективным оружием пропагандистов.
Есть и еще одна традиция – неумение и нежелание интегрировать представителей оппозиции в элиту. Во Франции интегрировали социалистов, идейных наследников парижских коммунаров. В Великобритании – организаторов рабочих забастовок, создавших Лейбористскую партию. В Германии – протестное поколение 1968 года, ставшее основой для партии Зеленых. В России до революции 1917 года из политики разными способами выталкивали и меньшевиков, и кадетов, а электоральными манипуляциями не допускали в четвертую Думу даже некоторых октябристов. В современной России, ищущей легитимность в том числе и в имперском периоде истории, тенденция выглядит сходной.
Алексей Макаркин
Отличие состоит в том, что Гудков – это парламентский политик, весьма умеренный по своим взглядам и стилистике (вспомним, что он был депутатом от «Справедливой России»). Навальный – трибун и митинговый оратор. Отсюда и разные стратегии, особенно в условиях того, что уголовное дело было формально не политическое, а экономическое, когда защищаться в публичном пространстве куда менее удобно. Навальный своей энергетикой может политизировать любое дело, Гудкову это делать существенно сложнее. И традиционная для российской практики формула, что «дыма без огня не бывает», могла быть вполне эффективным оружием пропагандистов.
Есть и еще одна традиция – неумение и нежелание интегрировать представителей оппозиции в элиту. Во Франции интегрировали социалистов, идейных наследников парижских коммунаров. В Великобритании – организаторов рабочих забастовок, создавших Лейбористскую партию. В Германии – протестное поколение 1968 года, ставшее основой для партии Зеленых. В России до революции 1917 года из политики разными способами выталкивали и меньшевиков, и кадетов, а электоральными манипуляциями не допускали в четвертую Думу даже некоторых октябристов. В современной России, ищущей легитимность в том числе и в имперском периоде истории, тенденция выглядит сходной.
Алексей Макаркин
«Грузия - ключевой партнер США и администрации Байдена и Харрис на Южном Кавказе, а также во всем черноморском регионе». С такой оценкой выступил по прибытии в Тбилиси исполняющий обязанности заместителя американского госсекретаря по делам Европы и Евразии Филипп Рикер. В этой должности он работает с марта 2019 года. Рикер- опытный дипломат. За его плечами многие годы работы на Балканах. Наиболее хорошо Рикер знает Македонию, где служил в начале 1990-х, как обычный дипломатический сотрудник, так и в 2008-2011 гг., как посол. С его именем связывают урегулирование споров между Афинами и Скопье и интеграцию страны уже под официальным названием Северная Македония в НАТО.
В этом контексте легко понять тот энтузиазм, с которым высокого визитера встречали в Тбилиси. Если до 2020 года натовские ожидания связывались только с вопросом о «сдерживании России», то сегодня Грузию беспокоит «российско-турецкий кондоминиум» по Карабаху и в целом ослабление Запада на Кавказе. Во многом визит Рикера призван развеять страхи грузинской элиты. Впрочем, есть у этого события и другие адресаты. В Тбилиси Рикер лишь начинает свое закавказское турне. Затем он побывает в Армении и в Азербайджане. Но завершает его он снова в Тбилиси. С помощью такого кольца американский дипломат показывает приоритеты Вашингтона.
Однако вопрос о натовской прописке не так прост. И Рикер постарался донести этот месседж до грузинских коллег. На июньский саммит НАТО Грузия, как и Украина не приглашены. Тбилиси снова обещано членство в случае продолжения преобразований и стабилизации в стране. Очевидно, что Штаты волнует не только статус Абхазии, Южной Осетии и крайняя раздражительность Москвы в связи с предстоящим расширением альянса. Главный союзник в ситуации внутреннего раздрая, когда внутриполитические пожары тушат то посол США Келли Дегнан, то глава Евросовета Шарль Мишель, не дают поводов для оптимизма. Элиты Грузии расколоты, и без западного «дирижизма» эксцессов, скорее всего, было бы намного больше. Отсюда, с одной стороны боязнь грузинской «прививки» всему натовскому организму. Но с другой стороны, есть понимание, что отсутствие должного контроля может привести к непоправимым последствиям. США опасаются, что дестабилизация внутри Грузии сделает востребованными прорроссийские силы. В реальности до этого далеко, хотя евро-и-нато-скептицизм в стране присутствует.
О чем это говорит? Прежде всего о том, что Запад в целом и США в частности преждевременно вычеркивать из числа кавказских игроков. Особый статус Грузии здесь попытаются сохранить. Не менее важен и энергеттический ресурс Азербайджана, и Армения, как некий противовес турецким амбициям. Значит, Вашингтон будет предпринимать в регионе свою контригру. Для него превращение Кавказа в арену доминирования России, Турции и Ирана – единственный, но опасный вызов.
Сергей Маркедонов
В этом контексте легко понять тот энтузиазм, с которым высокого визитера встречали в Тбилиси. Если до 2020 года натовские ожидания связывались только с вопросом о «сдерживании России», то сегодня Грузию беспокоит «российско-турецкий кондоминиум» по Карабаху и в целом ослабление Запада на Кавказе. Во многом визит Рикера призван развеять страхи грузинской элиты. Впрочем, есть у этого события и другие адресаты. В Тбилиси Рикер лишь начинает свое закавказское турне. Затем он побывает в Армении и в Азербайджане. Но завершает его он снова в Тбилиси. С помощью такого кольца американский дипломат показывает приоритеты Вашингтона.
Однако вопрос о натовской прописке не так прост. И Рикер постарался донести этот месседж до грузинских коллег. На июньский саммит НАТО Грузия, как и Украина не приглашены. Тбилиси снова обещано членство в случае продолжения преобразований и стабилизации в стране. Очевидно, что Штаты волнует не только статус Абхазии, Южной Осетии и крайняя раздражительность Москвы в связи с предстоящим расширением альянса. Главный союзник в ситуации внутреннего раздрая, когда внутриполитические пожары тушат то посол США Келли Дегнан, то глава Евросовета Шарль Мишель, не дают поводов для оптимизма. Элиты Грузии расколоты, и без западного «дирижизма» эксцессов, скорее всего, было бы намного больше. Отсюда, с одной стороны боязнь грузинской «прививки» всему натовскому организму. Но с другой стороны, есть понимание, что отсутствие должного контроля может привести к непоправимым последствиям. США опасаются, что дестабилизация внутри Грузии сделает востребованными прорроссийские силы. В реальности до этого далеко, хотя евро-и-нато-скептицизм в стране присутствует.
О чем это говорит? Прежде всего о том, что Запад в целом и США в частности преждевременно вычеркивать из числа кавказских игроков. Особый статус Грузии здесь попытаются сохранить. Не менее важен и энергеттический ресурс Азербайджана, и Армения, как некий противовес турецким амбициям. Значит, Вашингтон будет предпринимать в регионе свою контригру. Для него превращение Кавказа в арену доминирования России, Турции и Ирана – единственный, но опасный вызов.
Сергей Маркедонов
Вчера состоялось заседание Синода Белорусской православной церкви (БПЦ). О его решениях официально сообщалось крайне скупо – что они станут известными после их утверждения Синодом Русской православной церкви, в состав которой входит БПЦ. Неофициально же стало известно, что от должности отстранен гродненский архиепископ Артемий – единственный архиерей, который в прошлом году осудил силовое подавление антилукашенковских протестов. Уже сегодня Священный Синод РПЦ в дистанционном режиме утвердил это решение.
К церковным вопросам Александр Лукашенко подходит жестко – как и к любым другим. Еще во время протестов своего поста лишился глава Белорусской церкви митрополит Павел, проявивший, с точки зрения белорусских властей, недопустимые колебания в период кризиса – его заменил полностью лояльный Лукашенко владыка Вениамин. Кстати, Павел сохранил полное доверие патриарха Кирилла – после непродолжительного пребывания на краснодарской кафедре он стал митрополитом Крутицким и Коломенским (то есть архипастырем Московской области) и вернулся в число постоянных членов Священного Синода. Затем должность главы белорусских католиков был вынужден покинуть критически настроенный в отношении Лукашенко архиепископ Тадеуш Кондрусевич – при этом условии ему было разрешено вернуться в Беларусь из Польши, куда он выезжал по служебным делам.
И вот теперь очередь дошла до владыки Артемия. Патриарх Кирилл оказался здесь в непростом положении. Согласиться на увольнение Артемия – показать, что церковь в Беларуси полностью зависима от Лукашенко. Не согласиться – испортить отношения с батькой, который когда-то назвал себя «православным атеистом»; пиетет перед церковной иерархией ему не свойственен, особенно если речь идет об удержании власти. И, более того, разойтись с позицией митрополита Вениамина и большинства белорусских архиереев – никто из них, кроме владыки Артемия, не проявлял никакой нелояльности Лукашенко. В этих условиях решение Синода БПЦ было быстро утверждено.
В современной Русской православной церкви общим местом является критика демократии и либерализма и уважение к «сильной руке» авторитарного правителя, апеллирующего к традиционным морально-нравственным ценностям. Белорусский пример показывает, что «сильная рука» может быть весьма невыгодна церкви. На контрасте вспомним правление Бориса Ельцина, к которому многие православные относятся негативно. Но при этом активный критик тогдашней российской власти (и заодно демократии) петербургский митрополит Иоанн занимал своей пост до своей кончины. И хотя у крайних реакционеров на это есть простой ответ («владыку Иоанна отравили демократы и масоны»), но если отвлечься от конспирологии, то становится ясно, что внутрицерковную независимость удобнее сохранять именно при демократии.
Алексей Макаркин
К церковным вопросам Александр Лукашенко подходит жестко – как и к любым другим. Еще во время протестов своего поста лишился глава Белорусской церкви митрополит Павел, проявивший, с точки зрения белорусских властей, недопустимые колебания в период кризиса – его заменил полностью лояльный Лукашенко владыка Вениамин. Кстати, Павел сохранил полное доверие патриарха Кирилла – после непродолжительного пребывания на краснодарской кафедре он стал митрополитом Крутицким и Коломенским (то есть архипастырем Московской области) и вернулся в число постоянных членов Священного Синода. Затем должность главы белорусских католиков был вынужден покинуть критически настроенный в отношении Лукашенко архиепископ Тадеуш Кондрусевич – при этом условии ему было разрешено вернуться в Беларусь из Польши, куда он выезжал по служебным делам.
И вот теперь очередь дошла до владыки Артемия. Патриарх Кирилл оказался здесь в непростом положении. Согласиться на увольнение Артемия – показать, что церковь в Беларуси полностью зависима от Лукашенко. Не согласиться – испортить отношения с батькой, который когда-то назвал себя «православным атеистом»; пиетет перед церковной иерархией ему не свойственен, особенно если речь идет об удержании власти. И, более того, разойтись с позицией митрополита Вениамина и большинства белорусских архиереев – никто из них, кроме владыки Артемия, не проявлял никакой нелояльности Лукашенко. В этих условиях решение Синода БПЦ было быстро утверждено.
В современной Русской православной церкви общим местом является критика демократии и либерализма и уважение к «сильной руке» авторитарного правителя, апеллирующего к традиционным морально-нравственным ценностям. Белорусский пример показывает, что «сильная рука» может быть весьма невыгодна церкви. На контрасте вспомним правление Бориса Ельцина, к которому многие православные относятся негативно. Но при этом активный критик тогдашней российской власти (и заодно демократии) петербургский митрополит Иоанн занимал своей пост до своей кончины. И хотя у крайних реакционеров на это есть простой ответ («владыку Иоанна отравили демократы и масоны»), но если отвлечься от конспирологии, то становится ясно, что внутрицерковную независимость удобнее сохранять именно при демократии.
Алексей Макаркин